Противостояние. Миненталь

- Сам жратву ищи! – зло крикнул Энгор в спину выходившему охотнику на драконов Ретону. – И больше здесь не появляйся! И было ведь на что злиться. Этот тип вздумал жаловаться и просить еду в полцены. Да, подходившие к концу запасы интенданта подорожали в полтора раза. Да, за еду приходилось платить деньги. Их, «охотников», и так кормили как всех, хотя они и не имели права на еду из общего котла, так как на благо короля не работали. Исключением был разве что «охотник» Ян, который стал кузнецом. Правда, многие старались обходить его стороной. Не столько из-за обвинений в воровстве у мастера по мечам Керолота (Мэт лично подозревал Ретона), сколько из-за тех новостей, что он принес. Ян прибыл с материка. Он как-то умудрился перебраться с материка на Хоринис, и сразу подался в охотники на драконов, чтобы хоть как-то продержаться на плаву. Новости были удручающими. Совсем. Орки заняли Трелис, орки заняли бОльшую часть Монтеры, орки заняли Ардею, Кап Дун и еще великое множество деревушек. Остались держатся лишь Фаринг, Гота и Венгард - две великих крепости паладинов и столица королевства. Все… Многие ополченцы и паладины стали расспрашивать про Монтеру – все же большинство из них были из этого города. Лучше бы не спрашивали. Оказалось, что почти все жители были уведены в рабство, некоторые стали наемниками у орков, город разорён, держались лишь паладины в цитадели, да и то, неизвестно, держаться ли они до сих пор. В общую картину страха и уныния добавилось еще немного. Или много? Мэт не знал. Да и никто, в общем-то, не знал. Ни Гаронд, ни Энгор, ни Удар. Давно уже стихли разговоры во дворе, шутки забылись. Голод. Чертов голод застилал разум. Если раньше качество еды волновало умы, теперь же волновал сам факт приема пищи. Жрать хотелось всегда. Не есть, а именно жрать. Миска с горячей водой, в которой плавали кусочки чего-то неизвестного и пара травин. Корка хлеба ценилась выше золотых монет, которые накопились у Энгора в больших количествах, но потратить он их ни на что не мог. А почти все свои запасы он распродал, в чем начал уже раскаиваться. Мэт вышел на улицу, по которой молча бродили паладины и ополченцы, и прислонился к каменной стене казарм. Лишь стук кузнечного молота разбавлял тишину. Керолот сидел у костра и хмуро смотрел на землю перед собой. Тренировки прекратились уже давненько, лишь пара-тройка паладинов изредка выходила во двор помахать мечами, да и то выходили без доспехов, так как таскать на себе бесполезную здесь груду металла. Пару раз к солдатам приходило вдохновение, и они придумывали блюда из опилок и кожаных элементов одежды. Клиф отказался варить сие произведение, так что ополченцы, обрезая ремни и сапоги, сгрудились у котелка. Впрочем, довести блюдо до готовности не успели – завязалась драка из-за дележки пищи, вмешались паладины, и в итоге варево досталось каторжанам, часть из которых к тому времени уже отправилась в более подходящий мир. Заключенные несколько раз предпринимали попытки самоубийства с помощью молотков и заточек, но воины короля не давали никому умирать в пределах замка. Единственным просветом было появление Избранного, по-другому ему уже не называли. За неделю он успел стать паладином и обзавестись мечом из магической руды. Проведя в замке чуть больше часа, он скупил у Энгора почти все лечебные зелья и ушел в Долину. Больше о нем ничего не слышали, по крайней мере, пока что. Вон стоит Удар. Сенграта больше нет – он исчез день назад. Кузнеца Добара с подмастерьем Парлафом нет еще дольше – они сбежали, непонятно на что надеясь – за стеной ждала одна лишь смерть, здесь же можно еще пожить. Хотя... Жизнь ли это? Думаешь с утра до ночи о жратве, смотришь за орками и медленно подыхаешь. Вариант с орками быстрее в разы. Хоть не мучаешься. Или, может со стены спрыгнуть. А что, самое то. Стена высокая, а падать придется прямо в лапы орков. Даже если не умрешь сразу, орки добьют. А страшно… Страшно. Может, есть еще шанс? Хотя бы небольшой, чтобы через неделю оказаться в Хоринисе и снова пить пиво с Ругой в таверне Корагона? Ах, к черту! Мэт ударил кулаком по камням, на которые опирался, и пошел на стену к Удару, хоть было и не его дежурство. При этом он старался не смотреть в глаза другим – боялся увидеть в них страх, которым и так было пропитано все вокруг. Хотя, в принципе… Наплевать. Наплевать на все. *** Огромная туша ящера гнила в болоте уже второй день. В болоте и так воняло будь здоров, а тут еще и ящер… Тут постарались морра. Больше никто из живых существ не мог быть таким жадным. Для чего им понадобились огромные по размерам чешуйки ящера? Для доспеха? Зачем? Зачем они сливали кровь этой твари? А это было так. У одной раны валялись осколки стеклянного сосуда. Все вокруг было залито кровью. В грязной воде плавали трупов огромных тварей наподобие орков, только в разы ужасней. Их тела были пробиты арбалетными болтами, их жилы были перерезаны мечом. Болотная жижа была растащена по небольшой площадке, на которой лежало тело ящера, что не добавляло чистоты этому месту. По словам Хош-Мора, здесь раньше не было ничего, ни этого болота, ни этих странных тварей, просто зеленая лужайка и долина. Во что превратило это место могущество Белиара… Черные мертвые деревья, темнота, вонь, кровь, трупы, насекомые, пожирающие трупы… Противно. Мубрак поморщился. Он пошел обратно в свой лагерь, по пути чуть не запнувшись о какой-то корень. Гранак и Хош-Мор последовали за ним, вытаскивая ноги из вонючей жижи. Морра… Морра за три дня убили трех ящеров Белиара. Мубрак, когда услышал, не мог поверить. Как? Как можно свалить эту Мощь, мощь с большой буквы?! Эту летающую смерть? Это существо, которое несло гибель одним лишь своим дыханием. Но около мертвого ящера не было ни одного трупа морра? Может, они забрали трупы? Может быть. Сколько всего ящеров? Пять? Четыре? Сколько им осталось? День, два, три? Морра не остановятся. Белиар! Знаешь ли ты, что твои слуги умирают? Наверное, да. Пора действовать. Морра убьют ящеров, но орков им не сломить. Хош-Паку жить осталось недолго. Оронтек умел писать на языке морра, а Гранак умел стрелять не только из арбалета, но и из лука, поэтому осталось только ждать. Вчера вечером видели, как из замка вышел морра-рыцарь. Его не стали особо задерживать, так как пошел он не на север, а на юг, к утесу, где сидел Хош-Пак, где его уж точно убьют. Но, если судить по последним событиям, это далеко не так. По крайней мере, Мубрак так надеялся. Еще он надеялся, что Уххель прибудет в ближайшие дня два. Необходимо знать, что решил Кан. В принципе, он навряд ли согласиться с местными, которых никогда не видел, и бросит здесь на произвол судьбы своего военачальника. Но, может, у него какие-то свои планы? Тем временем орки вышли из болотины и стали вытирать ноги о сухую траву. К ним подбежал разведчик, который дежурил неподалеку, видимо, появились новости. - Хош-Пак мертв! Морра убили его! Как гром среди ясного неба. Хош-Мор стал нервно постукивать пальцами по ноге, Гранак жепринял известие вполне спокойно. - Кхм, - Мубрак сделал вид, что задумался, но известие его порадовало – пока что все идет по плану. - И еще, вас зовет к себе Ур-Шак! - Кто? – военачальник удивился. С этим орком он не был знаком. - Ур-Шак, новый вождь орков! Мубрак посмотрел на Хош-Мора. Тот как-то странно кивнул головой. Что за Ур-Шак? О нем Мубрак не слышал до этого момента. Надо сходить, посмотреть. Лагерь на утесе представлял собой плачевное зрелище – в один ряд были сложены тела орков. Хош-Пак, Бронтек, несколько воинов. Они были убиты. Их не спасла ни магия, ни оружие, ни Белиар, в которого Хош-Пак так усердно верил. Над ними стоял старый шаман, почти полная копия покойного вождя, которого Мубрак до этого никогда не видел. Опираясь на какой-то посох, он читал молитвы. - Приветствую тебя, Ур-Шак! – Хош-Мор подал голос. Старик резким движением прервал молодого шамана. Мубрак подошел и тихо спросил: - Кто он? - Ученик вождя Хош-Пака, изгнанник из племени, который заслужил право на помилование. - И этот ваш изгнанник, считай – предатель, станет вождем? Хош-Мора перекосило. - Он не предатель! Просто он поступил по разуму, а не по обычаям. Он хороший орк. - Ты говоришь так, будто поклоняешься ему, а не Белиару. Молодой шаман не ответил. Тем временем Ур-Шак закончил свой ритуал и обратился к Мубраку: - Ты, кажется, Мубрак? - Да, шаман. - Мне рассказали о твоих подвигах. Я впечатлен. - Благодарю. Ты, кажется, меня звал? - Звал. Я хочу назначить тебя своим главным помощником в нелегком деле ведения осады, что, несомненно, является большой честью. Я же буду готовить войска к обороне. - К обороне? – Мубрак удивился. Что-то новенькое. -Да, воин. Отряды орков слишком разобщены, чтобы начать захват Хориниса, как это предполагал делать Хош-Пак, многие не доверяют мне из-за моей, как это назвать, из-за моих жизненных принципов. Но выигранная битва здесь, в Долине, где мы можем надеяться не только на боевой дух, но и на чувство защиты родных земель, позволит нам победить морра. - Но, Ур-Шак, наши воины ждут наступления, ждут действий. Если они не доверяют вам, то повести войска могу и я… В глазах шамана промелькнуло что-то такое, странное. Он слишком долго был один, слишком долго ждал награды и тут на, какой-то молодой воин в странной одежде предлагает занять его место. Он этого не потерпит. И действительно. Ур-Шак спокойно начал растолковывать, почему план Мубрака провалиться, и почему главным должен стать именно Ур-Шак. Кан бы за те аргументы, что приводил Ур-Шак, давно бы высмеял шамана и послал бы куда-нибудь на север, в тылы, за столь безграмотную стратегию. Но Кана здесь не было, и Мубрак начал жалеть об этом. Это как молодой орк-ученик боится что-то сделать, если это не будет одобрено шаманом-учителем. Мубрак прервал разговор и пошел в основной лагерь орков, обдумать свое новое положение. Его снова хотят использовать, но на сей раз поставили его куда хуже, чем ранее. Мубрак начал недолюбливать шаманов. У берега стояли два корабля орков, хотя долгое время стоял один. Посланники к Кану вернулись обратно. Где-то здесь должен быть… - Уххель! – вон он идет, еле-еле тащится в гору, а вокруг него бегают два варга, радостно подняв хвосты. - Приветствую! – друг Мубрака прямо таки сиял. - Как плавание? - Неплохо, особенно когда обедал у Кана. Он тебе написал. - Да? Можно глянуть? Иди к моему шатру, там тебе еду дадут, а я догоню. Уххель передал Мубраку письмо, написанное на куске пергамента отвратительным почерком. Явно рука Кана.

«Приветствую тебя, Мубрак. Я ознакомился с ситуацией на острове. Скажу честно – она меня не радует. Я прочел твое письмо и выслушал твоего друга Уххеля. Я понял, что тебя хотят использовать в качестве временного полевого командира, а потом избавиться от тебя. Я против этого – мне нужны верные нашему общему делу орки на острове, а не дикари под управлением сумасбродов-шаманов. Я решил выделить тебе три десятка моих воинов, некоторые из них ходили с тобой в походы и уважают тебя. Используй их как силу, чтобы победить морра. Если местные военачальники будут противиться, поступи как морра, таков мой приказ. Уххель расскажет ситуацию на материке, если это будет тебе интересно. Военачальник орков, Кан»

Мубрак отложил письмо. Да… «Поступи, как морра». Натравливай, ври, выкручивайся, иди по головам. Знал бы ты, Кан, что твой посланник поступил еще более подло, чем ты разрешил, в разы подлее. И непонятно, к чему это приведет…