Тихая Мелодия — «Gift»

      Тёмные тени окружили Наоми. Девушка замерла в боевой стойке, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Ее пальцы цепко и уверенно сжимали рукоять, а прищуренные глаза внимательно следили за противниками. Те семеро (стандартный отряд) были на одно лицо — в одинаковых тяжёлых масках, в одинаковой серой одежде и приблизительно одинаковой комплекции. Из оружия у каждого был короткий клинок, пара длинных мечей и метательные ножи. Пока А.К.У. не нападали — очевидно, они тоже приглядывались и оценивали.        Дженни, даже не являющаяся магом, негромко материлась сквозь зубы, отчаянно стискивая простенький нож. В обычных драках воровка вполне была способна постоять за себя, но в бою с иными она явно была бесполезна. Митсури по обыкновению держал в руках иглы, не производя ни единого звука, однако на его магию рассчитывать сейчас не приходилось. Принцесса старалась стоять так, чтобы закрывать обоих своих спутников, потому что отлично понимала, что это сражение она обязана выиграть самостоятельно.       Когда по инстинктам, усиленным «Глазом Тигра», ударило осознание, что сейчас будет атака, химе, зло выдохнув, молниеносно сложила магическую печать. «Огненный Коготь», самая простая из ее атак, являющаяся, однако, довольно действенной. Все А.К.У. увернулись и легко отпрыгнули назад.        Наоми не стала ждать и столь же молниеносно сколдовала «Рев» — огромная сплошная стена колдовского пламени с устрашающим надрывным звуком вырвалась из-под земли, грозя похоронить нападавших под багровой лавиной.        Достаточно сильное заклятие не произвело ровным счётом никакого эффекта — и спустя миг на химе слаженно бросились две тени, навязывая ближнюю дистанцию. Принцесса поразилась тому, что ее довольно-таки мощная магическая атака оказалась бесполезной, но дезориентировать себя не позвонила. С их стороны было самонадеянно думать, что она позволит победить себя в подобном поединке.        Сталь со звоном натолкнулась на сталь, и удары замелькали стремительными молниями. А.К.У., работая в паре, использовали стиль водного дракона и, надо признать, были в нем достаточно хороши. Их действия были настолько согласованы и автоматичны, будто нападавшие были единым организмом. Не будь Наоми профессионалом на короткой дистанции, первая же секунда оказалась бы фатальной для неё.        Одновременно с этим нападением Китамура, пытаясь прикончить хотя бы двоих, решившихся на ближний бой, снова ощутила готовящуюся магическую атаку, которая должна была быть направлена на ее спутников, — и с проклятием переключилась на того, кто собирался ее провести. Магическую печать не было возможности складывать, и принцесса просто обрушилась на очередного члена А.К.У., вынудив того перенаправить какое-то скверное удушающее заклятие на Наоми. Благополучно закрывшись энергетическим щитом, девушка снова обнаружила рядом эту слаженную парочку.        «Наоми, они используют какие-то очень мощные амулеты, — услышала она лишенный интонации голос друга в своей голове. — Поэтому твоя атакующая магия не действует».        «Плохо,» — исчерпывающе констатировала химе, обрушивая на противников ловкие удары чудовищной разрушительной силы. Несмотря на обычную для Наоми боевую ярость, девушка ощутила холодные мурашки на позвоночнике. Она пыталась занять разом всех атакующих, переключаясь с одного на другого, не давая складывать магические печати, дабы не было возможности ударить по Дженни и Митсури, но поддерживать такую бешеную скорость, совсем не используя боевых заклятий, было тяжело даже для неё.        «Я попробую тебе помочь. Уходи влево и постарайся не дёргаться так быстро буквально две секунды».        Где-то совсем рядом угрожающе просвистели иглы. Воспользовавшись тем, что один из наемников, уворачиваясь, на секунду открылся, Наоми с яростным торжеством вогнала кинжал в его плоть так глубоко и сильно, как только могла. Рана была не фатальная, но серьёзная и болезненная. По крайней мере один противник был выведен из строя. Правда, сама химе, потерявшая в этой атаке драгоценные мгновения, была вынуждена отпрыгнуть от какого-то водяного хлыста, оставившего на месте, где она стояла, огромную рытвину. — Не приближайся!.. — отчаянно то ли завизжала, то ли зарычала Дженни, угрожающе наставляя свой нож на возникшего перед ними безликого серого человека с двумя обнаженными мечами.        Китамура, перематерившись, бросилась в ту сторону — и, натолкнувшись на новую магию, едва успела защититься, потеряв ещё несколько секунд, которые могли стоить жизни бывшему наследнику Ямитсэки или же их проводнику.        Митсури успел сложить какую-то простенькую печать прежде, чем А.К.У. обрушился на них всей своей мощью. Конечно, такой слабый щит не остановил бы атакующего, но он дал Наоми время, чтобы снова оказаться рядом до того, как кого-нибудь из ее спутников убьют.        В конечном итоге все вернулось к изначальному положению вещей. Принцесса, держа окровавленный кинжал в руке наготове и окружая всех своих союзников магической защитой, злобно вглядывалась с бесстрастные маски наёмников. Митсури и Дженни находились за ее спиной. Наёмники выжидающе окружили их безмолвным полукругом, непоколебимые и мрачные, будто бы и вовсе лишенные всего человеческого. Принцесса незаметно стиснула зубы, почувствовав, что действие Глаза Тигра себя исчерпало: сражение теперь непременно затянется. Эти ребята, похоже, и впрямь профессионалы, да ещё и их дурацкие амулеты совсем некстати…       Ещё раз обведя противников сухим внимательным взглядом, девушка коротко выдохнула, разворачивая перед мысленным взором сценарии дальнейшего боя. И, обжигая окружающий мир решительностью, опять бросилась вперед.       Это мерзкое заклятие определённо предназначалось Наоми. Увлёкшись сражением и попытками держать Ямитсэки и Дженни в относительной безопасности от нападений, она не на шутку разошлась — аура химе страшно, демонически, багрово пылала. Один из наёмников всего лишь грамотно выбрал момент: Китамура как раз перерезала глотку одному из противников и потому позволила себе оплошность, длиной в сотые доли секунды, — а А.К.У. этим воспользовался.        Заклятие, посланное им, как и отмечалось ранее, являлось чем-то крайне неприятным: оно было вязким, едким, обволакивающим и липким. Наоми, не растерявшись, постаралась отпрыгнуть назад, к Митсури и Дженни, головой отлично понимая, что, отвлекая ее этой магией, соперники открывают себе путь к остальным. Только вот чары легко последовали за ней, словно взявший след кровожадный охотничий пес. Удивившись подобному, принцесса быстро сложила печати, чтобы сдержать и заблокировать эту странную, бурлящую и текучую, магию.       В этой ситуации Ямитсэки оказался сообразительнее химе. Он быстро опознал заклятие такого типа — они не исчезнут, пока не достигнут цели. Взаимодействуя с человеком на уровне ауры, они не задерживаются боевыми щитами, вроде тех, что были способны сколдовать они с Наоми. Не было времени предупреждать принцессу, не было времени пытаться что-то придумать — вязкие потоки энергии, напоминающие шевелившегося спрута, были совсем рядом, в трёх десятых секунды. Даже если бы Китамура сумела отпрыгнуть и увернуться прямо сейчас, заклятие настигло бы ее в следующий момент.       Несмотря на то, что это тело было сломано и действительно держалось с трудом, молниеносные рефлексы не исчезают так просто. Прежде, чем Митсури успел что-то обдумать, все произошло само собой, абсолютно машинально. Прежде, чем заклятие просочилось сквозь щит и накинулось на химе, Ямитсэки молча сделал короткое движение вперёд. Враждебные потоки тёмной энергии зашипели, огрызаясь, — и неохотно, весьма медленно в сравнении со всеми предыдущими стремительными перемещениями, втянулись в его собственную ауру.        Россэм во все глаза уставилась на юношу, чьи глаза вдруг резко лишились каких-либо признаков осознанных мыслей, — Китамура, тяжело втянув в себя воздух, буквально задрожала от негодования и злости, густо сдобренных внутренним ужасом и глухой надрывной болью. Опять!.. Что за идиотские порывы к самопожертвованию? Вот кто его просил делать нечто подобное, а?! Принцессе показалось, что она сейчас лично, своими собственными руками этого гребаного героя прикончит, лишь во вторую очередь занявшись А.К.У. Но, конечно же, химе этого не сделала — напротив, она осторожно подхватила уже не держащегося на ногах Митсури и, лишь аккуратно передав его Дженни, обернулась к противникам.       На лице девушки появилось выражение, чертовски сильно напоминающее оскал. Когда она сорвалась с места, это было похоже на огненный вихрь. Мстительно всадив кинжал в живот иному, ослабленному призванием этих мощных чар, она издала приглушённый звук, напоминающий рык.        Оставшиеся А.К.У. заняли у неё ещё около пятнадцати минут. Легко это не было, Наоми получила ранение в бедро и вывихнула запястье, однако ещё двоих наёмников принцесса прикончила. Того единственного — одного из этой слаженной пары, с их проклятым стилем водного дракона, — кто предпочёл сбежать, принцесса не стала преследовать. Все равно она серьёзно потрепала его, и в ближайшее время он точно не стал бы пытаться нападать снова. Сейчас принцессу гораздо больше волновало другое. Тяжело выдохнув, девушка убрала оружие и поспешно обернулась к своим спутникам.        Каково же было ее удивление, когда вслед удирающему А.К.У. вдруг пронеслись две смертоносные смазанные вспышки. Глухой стук падающего тела подсказал, что иглы достигли своей цели. Немного вытаращив глаза, Китамура уставилась на своего друга, который усмехался, немного прищурившись. Что-то в нем совершенно очевидно было не так — и это настораживало химе, вызывая отвратительный дискомфорт. Она даже ругаться не начала, хотя вообще-то очень хотелось. Когда принцесса смотрела на Митсури, ее интуиция надрывно кричала о чём-то очень опасном и поразительно чужом. Как будто она впервые видела этого человека и никогда не знала его раньше. — Сколько можно портить это тело? — досадливо пробормотал Ямитсэки, недовольно, хоть и весьма грациозно вытянув вперёд пострадавшую от применения Пути Мертвеца ногу. — Кошмар. — Митсури? — настороженно уточнила Дженни. Не составляло особенного труда заметить изменения в интонации и выражение, абсолютно нетипичное для сдержанного спокойного парня. — Ты в порядке вообще? Эта фигня выглядела, как нечто чертовски опасное.       Принцесса с силой закусила губу, вглядываясь в чужое лицо. Митсури ухмыльнулся — и эта насмешливая кривая ухмылка, полная скрытого ехидства и даже превосходства, настолько сильно не подходила ему, что химе сделалось откровенно не по себе. Очевидно, эти омерзительные чары, завязанные на взаимодействии с аурой, не прошли просто так. Только Наоми все равно не слишком понимала, что происходит.  — Не думаю, что он в порядке, — от этого ответа, в котором звучало звонкое ехидство, Китамура ощутила горячую сухость во рту и зашевелившийся на месте сердца лёд. — Этот мальчишка прямо сейчас в своём собственном аду, — чёрные глаза, в которых определённо не было ничего человеческого, обратились к принцессе. И, черт побери, Наоми могла бы поклясться, что глазницы все до отказа заполнены чернильным мраком безлунных ночей. Могла бы поклясться, что смотрит в глаза демона. — Я бы на вашем месте немного поторопился, Наоми-тян. Не то, чтобы мне принципиально, гребаная печать все равно заставит меня уйти через пару минут… — Кто ты? — не слыша этих слов, холодно и резко уточнила Китамура. Если честно, она была в ужасе. Было больно и страшно видеть кого-то другого в теле человека, который безумно дорог. — Что вообще произошло?        Неизвестная тёмная сущность ничего не соизволила ответить, ограничившись хитрой улыбкой, от которой внутри принцессы все перевернулось. Огонь прокатился по всем венам, вызывая слабую дрожь. Это было одновременно и на редкость противно, и странным образом сладко. Китамура никогда не приходилось испытывать нечто подобное. Она встряхнулась, стиснула зубы ещё сильнее, добиваясь возникновения боли. Что-то глухо стучало внутри головы. Неотрывный зрительный контакт провоцировал нарастающий жар, распространяющийся среди костей и мяса. — Спроси у своего друга, Наоми-тян, — насмешливо посоветовал ей кто-то, занявший тело Ямитсэки. — Ты ведь на самом деле о нем и обо мне ничего не знаешь.

***

      Наоми не очень хорошо разбиралась в медицине. Особенно — в магической. Нет, кое-какие знания у неё, разумеется, имелись: хороший воин должен ясно понимать, куда лучше бить, поэтому в целом принцесса хорошо представляла себе работу человеческого организма. Проблема заключалась в том, что в плане исцеления она всегда полностью полагалась на своего друга. У неё не было необходимости лезть в эту область, потому что Митсури всегда самостоятельно справлялся.        Сейчас Ямитсэки вот уж точно не мог бы дать Наоми никаких советов по поводу того, как лучше действовать. Он, если уж честно, вообще никаких советов дать не мог. Его глаза были открыты, но они были совершенно пусты, — лишенный осознания взгляд был направлен в никуда. Его аура, обычно скрытая от чужих взоров, лихорадочно пылала, словно схваченная сетями чёрного потустороннего пламени, из-под которого так и сочился всепоглощающий животный страх. Видимо, заклятие каким-то образом заключало сознание либо в иллюзии, либо в дурные воспоминания, при этом делая тело абсолютно беспомощным и уязвимым.        Глотая панику, принцесса торопливо нашла пульс — он был сильный и очень частый, что подтвердило предположение о сущности враждебных чар. Наверное, сейчас Ямитсэки видел что-то очень жуткое, что заставляло его испытывать ужас. Химе закусила губу и беспомощно шибанула здоровым кулаком по земле, оставляя большую вмятину. Она понятия не имела, что с этим делать и когда это пройдёт, если оно вообще пройдёт само по себе. Все известные Китамура заклятия были предназначены для сражений.  — Принцесса, — осторожно влезла Россэм, привлекая к себе внимание. Воровка была вся растрепанная, взлохмаченная, и чем-то неуловимо напоминала нахохленную тощую белую ворону. — Я вижу, вы ничего не можете сделать. Не знаю, что с Митсури, но, наверное, нам стоит обратиться к Акинака-сан? Он опытный иной. Может, подскажет что-то.        Наоми поспешно кивнула, поднимаясь. Вправив себе вывих (на такую незамысловатую манипуляцию была способна даже она), принцесса оценивающе окинула взглядом тощую Дженни. Потом коротко вздохнула и закусила губу. И логика, и инстинкты подсказывали, что чем быстрее они встретятся с этим иным, тем лучше. Кроме того чары Митсури, маскирующие ее силу, рассеялись — маскировка, самостоятельно наложенная девушкой взамен, не выдерживала никакой критики. Если они будут тащиться медленно, то их будет легко обнаружить. Значит, решено.  — Ты залезешь ко мне на спину, — бескомпромиссно проинформировала Наоми, игнорируя боль в руке. — Так будет быстрее. Говори, куда бежать. Только держись покрепче.        Да уж, это оказалось достаточно нелегко. Не то, чтобы угловатая Россэм или худощавый Митсури были тяжёлыми, но тащить на себе сразу двоих, да ещё и поддерживая при этом скорость, которая гораздо выше человеческой, не было простой задачей — особенно с больным запястьем. Раненное в сражении с близнецами и недавно залеченное плечо, требующее бережного обращения, с полной готовностью заныло. Однако Наоми пыталась не обращать внимания.       Страх неизвестности неплохо подгонял ее вперёд.