Тихая Мелодия — «Gift»

      Аоки едва запомнила, как они добрались до замка. К тому моменту была уже глубокая тёмная ночь, и не было видно ни звёзд, ни луны. Передвигаться было возможно лишь благодаря тому, что они, все трое, отлично видели в темноте.       В ушах слегка звенело от непривычной тишины, и в самых обычных звуках — шелесте листьев, скрипе деревьев, дыхании прохладного ветра — слух стремился отыскать новые угрозы. Но, к счастью, больше ничего не происходило. Даже не верилось, что в эти самые минуты в лесу наверняка продолжается страшное сражение.       Хотя оно в любую секунду могло завершиться — и завершиться совсем не в их пользу.       Аоки даже глазам своим не поверила, когда впереди наконец вырос угрюмый тёмный силуэт древнего замка. Судя по тому, как ускорились близнецы, это и был Кадзуро. Неужели все наконец-то позади? — Почему ты так уверен, что здесь мы будем в безопасности? — хрипло спросила Карин. — Долго объяснять, — коротко ответил запыхавшийся уставший Ник. — Но это действительно так. — Ямитсэки-доно, — Аоки слегка прохлопала Ника по плечу. — Поставьте меня, пожалуйста. Спасибо за вашу заботу, — было довольно глупо думать о подобных пустяках, но Аоки все-таки не была готова появиться на руках другого мужчины, будучи супругой лорда. — Ведь мы почти на месте, вряд ли нам угрожает ещё что-то.       Ник, будто опомнившись, поспешно выполнил ее просьбу. Чародейская хватка обещала остаться синяками даже на ее крепком теле, но Аоки лишь улыбнулась тепло и благодарно. — Прошу прощения, госпожа, — добавил Ник. Могло даже показаться, будто он немного смутился. — Не стоит.       Карин фыркнула. Аоки сдержалась от того, чтобы поставить ее на место, только потому что Карин тоже несла ее. Однако эта женщина явно позволяла себе слишком много.       Их позднее возвращение сопровождалось некоторым переполохом: стража их заметила, но не сразу разобралась, кто там идёт в темноте. Близнецы устроили, как обычно, шум, и во внутреннем дворе возникло некоторое столпотворение. Бледно вспыхнули несколько факелов и ламп, и их мерцающий свет пронзил густой мрак предрассветного часа. — Дайме вернулся!.. — быстро разнеслось среди слуг. — Дайме Ямитсэки!..       Аоки выдохнула, незаметно упираясь лопатками в ледяную и не слишком-то чистую стену.       Из замка — вероятно, на шум — выскочила растрёпанная Хана Ямитсэки. Не слишком заботясь о приличиях, она моментально повисла на шеях своих кузенов. — Карин, Ник! — вскрикнула она, и ее полудетский звонкий голосок дрогнул, как будто она готова была заплакать. — Мои дорогие, я так волновалась за вас!.. Как я рада, что вы в порядке! Я потеряла вас в этом ужасном переполохе и очень боялась, что вы остались там!.. Зачем же было вот так бросаться на этого жуткого лорда Шикагэ?..       Карин ласково поцеловала девочку в лохматые волосы, уже переплетенные для сна, и Ник тоже улыбнулся радостно и тепло, отвечая на объятия. Стало очевидно, что между ними по-настоящему близкие и трепетные отношения. Аоки нечасто доводилось наблюдать подобное, и она в который раз ощутила некоторую неловкость от созерцания.       Однако, поколебавшись лишь пару мгновений, она решила последовать этому примеру. Она заметила высокий силуэт своего брата, опирающегося на палку, и быстро зашагала к нему. Все волнения чрезмерного долгого дня схлынули, и ее тело будто бы вовсе лишилось сил — она едва переставляла ноги. — Братец, — тихо сказала Аоки, сдерживая бурей поднимавшиеся внутри эмоции.       Они не виделись с момента свадьбы Аоки с Шикагэ.       Нечеловеческие глаза лорда Юдзуки отражали тусклое пламя. Кай казался уставшим, и это было неудивительно, но в нем что-то разительно изменилось с их последней встречи. Он будто бы сделался старше сразу на десяток лет. — Моя милая Аоки, — только и произнёс он.       И они двое тоже молча обнялись. Это и впрямь не позволялось никакими приличиями, и, будь жив их отец, он уж конечно обжег бы их двоих предостерегающим взглядом. Но, во-первых, приличия здесь явно не волновали никого, на них даже никто и не смотрел, а во-вторых, это теперь казалось сущей мелочью. И их отец ныне был уже мёртв.       «Он и в самом деле мёртв. Его больше нет. Он больше не возвышается за их спинами могущественной грозной тенью.       От этой мысли ей пришлось с усилием сглотнуть вставшую во рту едкую горечь. Она даже позволила себе прижаться чуть ближе. Несмотря на то, что в семействе Юдзуки никогда не было большой душевной теплоты между родителем и детьми, осознание смерти отца было подобно пронзительному сквозняку, пробирающему до самых костей.       И Аоки действительно очень скучала по Каю. Как бы там ни было, снова ощущать его прикосновения, чувствовать запах, видеть, знать, что он в порядке, — это было для неё невероятно важно. Он был ее семьей. Всем, что осталось от ее семьи. Теперь были только они двое.       Неохотно отстранившись от брата, Аоки увидела рыжеволосую женщину с мечом, стоящую в проходе, — ее тяжёлый взгляд, злой и презрительный, резал, не хуже лезвия ножа. Узнать ее удалось только после того, как она подошла ближе. Хотя она была одета не в пример проще, чем на приёмах, где ее видела Аоки несколько лет назад, хотя она выросла во всех смыслах, от неё все так же веяло огромной внутренней силой. Кажется, она не собиралась прятать от них свою личность.       Аоки не ахнула только очередным усилием. Она никак не ожидала увидеть ее здесь, да ещё и так быстро. — Принцесса Китамура, — сухо произнёс какой-то угрюмый мужчина в тёмной одежде.       Повисла тяжёлая тишина.       Лицо леди Карин скривилось так, что стало понятно, что ей потребовалась все ее благоразумие, чтобы не накинуться на гостью. Ник в этом не слишком-то отличался от сестры — он смотрел на бывшую принцессу Китамура так же злобно и едко. Аоки же опустила взгляд: ей сделалось мучительно стыдно стоять перед этой женщиной.       Они на неё напали, это правда. Отняли то, что должно было принадлежать ей по закону, — власть над префектурой. Отняли ее отца. Потом напали снова, уже даже не на принцессу, а на беглянку без статуса, которая хотела лишь жить мирной жизнью в Аллории.       И как только Аоки позволила втянуть себя в это преступление? Как вышло, что «действовать в интересах семьи» оказалось важнее собственной совести? Кажется, Аоки усвоила жесткий урок, преподнесенный ей судьбой: урок о том, что есть вещи, которые нельзя совершать, просто потому что нельзя.       «…однако принцесса Наоми Китамура была той, кто вырвал глаз Карин и из-за кого Ник был в коме несколько лет. Да, она защищалась. Но это сделала именно она». — Там другой демон? — коротко спросила Наоми, не размениваясь на какие-либо приветствия и другие формальности. — Вы сталкивались с ним? — Лучше сказать обо всем побыстрее, — поторопил неизвестный человек. Он выглядел лет на сорок, был одет просто, и ничто в нем не выдавало знатную особу. Однако держался он не меньше чем как занятой лорд, которого отвлекают пустяками. — Если вы хотите что-то решить, то лучше оставьте грызню на потом. Что случилось? — Да, там другой демон, — быстро ответил Ник, видимо, первый справившийся с собой. — Нууру с ним сражается, — поймав вопросительный взгляд Аоки, чародей поспешно добавил между делом: — Госпожа Аоки, это Карлос Астел, отец Митсури. Он помог нам с Нууру провернуть всю эту историю в опере. — Какую ещё историю? — нахмурилась Наоми. — Что за бардак вы вообще устроили в префектуре Китамура? — Это префектура Ямитсэки, — мстительно и колко напомнила леди Карин. Аоки, не успевшая и слова вставить, едва не закатила глаза, подумав, насколько же и впрямь не к месту сейчас подобные перепалки. Впрочем, чародейка быстро продолжила: — Я понятия не имею, что с этим делать и что нужно второму демону. Она просто напала на нас, когда мы пытались сбежать. Это была Искра, Посланница Адского Двора.       Хана Ямитсэки слушала, переводя испуганный взгляд с одного участника беседы на другого. Она держалась за рукава обоих близнецов и никуда от них не отходила. Аоки не могла ее осуждать — горящие мстительной злостью глаза Наоми не внушали никакого намёка на безопасность. Она и сама, даже прекрасно понимая, что все они вполне заслужили злость этой женщины, предпочитала продолжать стоять рядом с Каем. Она знала, что не в его силах сейчас защитить ее, Аоки и не хотела больше, чтобы ее приходилось защищать, но присутствие старшего брата все равно успокаивало.       «Хотя запах принцессы Наоми несколько изменился, — мимолётно подумала Аоки. — Мне кажется… она вовсе не так сильна, как была раньше, по крайней мере, в плане магии. Или мне только кажется? Это может быть качественной маскировкой». — А что случилось с Митсури? — тем временем спросил Карлос Астел, переходя на аллорийский, которого не могла знать глассердская прислуга. Тон у него был сухой, и особенного волнения в нем не прослеживалось. — Кто-нибудь знает? — Когда мы виделись в последний раз, он был вместе с Нууру, — ответил Ник, тоже по-аллорийски. — И остался там, ожидая конца сражения. — «Там» — это где? — Наоми тоже не показывала волнения. Она говорила требовательно, и ее властный тон был полон строгости.       Ник глянул на неё неприязненно, однако выдохнул и не стал накалять обстановку: — Здесь недалеко. Как только на нас напала Искра, очень скоро появились Нууру вместе с Митсури. — Вы хотите сказать, — впервые за все время разговора вмешался Кай. Аоки ощутила его руку на своём плече. — Вам удалось каким-то образом изгнать демона во время того переполоха в опере?.. Я имею в виду, первого демона. Того, что выдавал себя за лорда Шикагэ. — Нет, конечно, — холодно фыркнул Карлос Астел. Ему словно было безмерно досадно, что приходится тратить время и силы на слова, произнесённые вслух, и его нисколько не тревожило, что фыркает он в разговоре с лордом. — Уверен, что Цубаки просто скрылась в глубине разума Митсури. В противном случае, у Пресветлого не было бы повода потащить Митсури с собой.       Весьма любопытно, откуда этот «Пресветлый» вообще мог узнать, что они в беде и им нужна помощь. Однако озвучивать этот вопрос Аоки не стала, потому что прямо сейчас это не имело значения.       Госпожа Ямитсэки, незаметно не для кого, сжала и разжала пальцы в длинных рукавах. Она смертельно устала и едва стояла на ногах, но она вовсе не собиралась снова оказаться самой слабой. — Я могу предположить, что Искра явилась, чтобы помочь Цубаки? — ровным сильным голосом заговорила Аоки, сделавшись центром всеобщего внимания. — Я не знаю, насколько у демонов принято работать сообща, однако можно сказать, что изначально ваш план вполне сработал. Ведь в лесу мы видели Митсури, и, вероятно, это означало, что с чудовищным лордом Шикагэ должно было быть покончено. Возможно, Искра не желала, чтобы все разрешилось настолько благополучно. Мы, особенно Ник и Нууру, стали для них помехой. Тогда неудивительно, что она напала на нас.       Ее слова имели некоторый эффект. Все быстро принялись переглядываться между собой. Бледная Хана Ямитсэки сильнее стиснула рукава Ника и Карин — она, похоже, вообще мало что понимала, кроме того, что все обсуждают что-то жуткое и опасное. Сама Карин поджала губы, и Ник поморщился, тихо ругнувшись себе под нос.       Да, они все уже смертельно устали. Не одна Аоки.       Лишь только принцесса Наоми осталась непоколебимой. Она бросила быстрый полувопросительный взгляд на какого-то скромно одетого юношу, стоящего рядом с ней, — Аоки сначала и не обратила много внимания на эту личность, и его никто не представил. Кто это?.. — Это очень похоже на правду, — тихо сказал юноша на слегка странно звучащем аллорийском.       Аоки незаметно прислонилась лопатками к груди брата — нисколько на него не опираясь, просто дотрагиваясь, чтобы ощутить тепло. Она высказала все эти мысли, но это вовсе не означало, что ей нисколько не страшно. Она смотрела прямо и твёрдо, но перспектива продолжения противостояние с… настолько могущественными демонами… не с одним, а уже с двумя… — Значит, они хотят вернуть Шикагэ? — тихо подытожила Карин. — Как минимум, выручить Цубаки, я предполагаю, — поморщился Карлос Астел. — Ведь если там был именно Митсури, в своём теле и в здравом уме, нам ничто бы не помешало нанести печать спустя некоторое время. На несколько лет это обезопасило бы всех. — Если бы только кое-кто не вмешался, — в резких словах принцессы Наоми послышался рокот нарастающего пламени. Она глянула на Кая так, как будто была готова снести ему голову, — несколько лет назад, то ничего этого и не было бы. Митсури сам отлично следил за состоянием печати. Если бы не вы, не вы все!.. — однако она быстро осеклась, выдохнула сквозь стиснутые зубы и заговорила тише и ровнее: — Неважно. Если здесь Искра, желающая помочь Цубаки, то надо не допустить этого. Я отправлюсь туда. — Я тоже, — коротко произнесла Карин.       Сказать, что Ник возмутился такому повороту событий, означало не сказать совсем ничего. Он даже выступил вперёд, едва не подавившись, от злости — Хана пришлось отпустить его рукав. — Мы на силу унесли оттуда ноги, а вы собираетесь снова туда тащиться? Вы вообще в своём уме?! Что вы намерены делать? Вы настолько сильны, чтобы сражаться с Искрой? Ты точно никуда не пойдёшь, Карин! Даже думать об этом забудь! — Решительно никого с собой не приглашала, — не менее злобно огрызнулась Наоми, уверенно положив руку на рукоять меча. Аоки с удивлением уловила в ее речи некую странность, вернее что-то, отдалённо напоминающее акцент. — Но вам, господа Ямитсэки, хочу скромно напомнить, что любой опасный демон в префектуре — это в любом случае забота правителей. Искра напала на вас, но где гарантия, что она не нападет на простых людей? Таково ваше отношение к долгу?       Карин снова издевательски вскинула брови. Аоки неуместно подумала, что формально они сейчас — члены одной семьи… какой ужас. — Говоря так уверенно и дерзко, бывшая принцесса очевидно имеет в виду какой-то план, — едко произнесла Карин, ободряюще похлопав по лопаткам Хана. На удивление ласково и осторожно. — Жажду его выслушать. — Искра не нападет просто так на невесть кого, — хмуро ответил Астел. Его тоже очевидно нервировали эти перепалки. — Это опасный древний демон, и у них много ограничений. Я вообще не мог ожидать, что она вмешается лично. Но если уж это произошло, нам действительно остаётся только рассчитывать на силы Нууру. При всем моем уважении, принцесса, вы не столь могущественны, — он ухитрился сказать об уважении совершенно без уважения. — Не знаю, кто такой Нууру, но можете ли вы заявить мне уверено, что он непременно справится? — сухо спросила принцесса. Не дождавшись ответа, она обвела их кипучим взглядом. Тем не менее, выражение ее лица было строгим, но сдержанным. — Беременная леди Карин никуда не пойдёт, разумеется. А я отправлюсь. Насколько я поняла из всех ваших слов, гарантия того, что Цубаки пока сидит тихо, — этот Пресветлый. Если он проиграет Искре, то мы снова получим двух демонов вместо одного. Значит, нам надо не тянуть и нанести печать, пока ещё это возможно. — Вы это умеете, химэ-сама? — вслух удивилась Аоки. — Озаботилась этим, — коротко подтвердила Наоми. — Ричард, ты со мной? — Конечно! — воскликнул непримечательный юноша рядом с принцессой. — Ты собираешься лезть туда, где на тебя могут напасть два опасных демона! Ведь нет решительно никакой гарантии, что сражение ещё не закончилось не в нашу пользу! — И чем больше мы тянем времени здесь, тем выше такой шанс, — решительно отрезала принцесса Китамура.