Тихая Мелодия — «Gift»

      «Хрена здесь я-то делаю?» — уныло подумал Ник, одним глазом наблюдая трогательную сцену воссоединения Митсури и Наоми.       В основном Ямитсэки просто с опаской косился на сражение Нууру с демоном, так что он не слишком проникся душераздирающей встречей старых друзей (или любовников, черт их знает). Похоже, светлый чародей не справлялся: демоническая коса легко рассекала и заклятия, и энергетические щиты. В основном ему приходилось отпрыгивать, но, чтобы не позволить Искре отвлечься, он бил посохом снова и снова. И надолго ли хватит его сил? Ещё и маскировку пришлось накладывать! Удивительно, что он до сих пор держится!..       «Они закончат?!» — он, начиная раздражаться, покосился на парочку. Недавнюю сопливую сцену в карете между ним и госпожой Аоки он предпочел не вспоминать для сравнения.       Ну а с чего бы его должны были тронуть рыдания, слёзы и сопли двух иных, ему, мягко говоря, неприятных? Одна из них его едва не прикончила, а из-за второго все началось.       Ему просто хотелось, чтобы вся эта дрянь прекратилась. Карлос успел сунуть ему очередную порцию драконьей крови с водкой, и только благодаря этому Ямитсэки до сих пор держался на ногах. Голова у него шла кругом. И в таком-то прескверном состоянии он вместо того, чтобы отлеживаться наконец, должен заниматься спасением Митсури, блять! Митсури! — Прошу прощения, — неловко произнес неизвестный аллориец, сопровождавший принцессу. — Мне правда неловко тревожить вас в такой момент, но… не правильнее ли нам будет поторопиться?       Наоми, все ещё рыдающая, наконец отстранилась. Выражение лица у неё было чрезвычайно жалкое. Впрочем, у Митсури тоже. Ник мимолётно и, наверное, неуместно испытал мрачное удовлетворение, что не он один останется уродливым калекой даже в самом лучшем финале этой странной и жуткой истории. — Нам лучше уйти? — тихо предложила Китамура-химэ. — Люди Карлоса сказали, что в Кадзуро безопасно. — Я… я не могу отойти, химэ-сама, — наконец хрипло предупредил Митсури, поспешно стирая слёзы рукавом. — Боюсь, что Цубаки начнёт брыкаться, как только светлый посох окажется от неё достаточно далеко. Не уверен, что даже ваше присутствие поможет. — Я ведь так и говорил! — раздраженно рявкнул Ник. Его все это бесило до крайности. Логика, по которой чародей вообще здесь оказался, в действительности была очень проста: не считая беременной Карин, он оставался самым сильным из всех собравшихся в Кадзуро, поэтому ему и пришлось отправиться с бывшей химэ. Он сам не заметил, как эту благородную миссию быстренько спихнули ему, хотя он уже едва в сознании держался. Оставалось только мысленно повторять, что это все ради госпожи Аоки и его семьи, то есть, его настоящей семьи: Карин, ее ребёнка и Хана-тян.       Как ни посмотри, единственным способом что-то сделать было просто помочь Нууру победить. Но у Ника не было сил для сражения. Он, припомнив одно из недавно выученных заклятий, попробовал сколдовать что-то атакующее — бедное неполноценное заклинание взорвалось снопом чёрных искорок, и на этом все закончилось. Прелестно! Ник, похлопав себя по руке, попробовал ещё раз, но результат оказался ещё более плачевным.       Раздался треск. Они, вздрогнув, почти одновременно с опаской повернули головы.       Посох, столкнувшись с демонической косой, надломился в руках Нууру. Что-то в воздухе тяжело ухнуло, словно опрокинули огромный ушат ледяной воды, и упругая светлая волна окатила голову, глаза и сердце, — во все стороны рассыпались блики, напоминающие капли крови. На мгновение сделалось физически тяжело дышать. Пронзительный демонический взгляд будто вспыхнул ещё ярче, отовсюду сразу. Всех пробрало противным холодком страха.

«Не спастись».

— Значит, выбора нет, — коротко сказала Наоми. Она, оставаясь сосредоточенной и невозмутимой, крепко держала своего друга за руку. — Надо наносить печать прямо сейчас, пока этот чертов посох не уничтожен окончательно.       И она принялась быстро доставать что-то из сумки, висящей на поясе.       Ник, против воли сделавший шаг назад, подавился. — Сейчас? Посреди леса? Я не эксперт, конечно, но разве это происходит так просто? — он отлично помнил, как ему самому наносили магическую печать, которая, к слову, должна была быть изрядно проще. Это заняло несколько часов. — Нет, не происходит, конечно, — ровно ответил Митсури. — Это требует редких магических ингредиентов и некоторых инструментов. Это небыстро, — он нахмурился. — Но главное, конечно, последовательность ритуала и сам магический рисунок.       Нууру начертил в воздухе знак свободной рукой — вокруг демона возник сверкающий ослепительным сиянием круг шириной с десяток метров. Иной перехватил посох, видимо, используя для чар энергию повреждённого оружия. Искра пару раз ударила по нему, но пока ей не удавалось вырваться. — Я не сумею держать ее долго, — тут же предупредил светлый. — Как только круг начнёт разрушаться — немедленно бегите! — Я ведь взяла с собой самое важное, — быстро сказала Китамура, не позволив себе отвлечься. — Посмотри, что у нас есть, Митсури. Может, удасться сделать это так, чтобы не занимало много времени? — Ты сумеешь сообразить какую-нибудь, эм, вариацию печати попроще? — быстро предложил Ник. — Что-то, вроде «временной печати»? Потом, в более спокойной обстановке, нанесем постоянную и более надежную, — наверное. — Мне надо подумать! — огрызнулся Митсури. — Это же не так просто. Не говоря уже о том, что я просто не помню часть ритуала. — Давай-ка думай побыстрее, кузен, — Ник не преминул огрызнуться в ответ. Если бы не понимание, что будущее Митсури связано с судьбами важных для него людей, он бы развернулся и оставил эту компанию прямо сейчас. Из присутствующих его больше, наверное, тревожил Нууру. Светлый чародей и впрямь был ему вполне симпатичен, и его эти разборки напрямую даже не касались. Но именно он помогал им больше всех. — Я начну, — быстро предупредила Наоми. Она положила обе руки на плечи Митсури и, чуть сжав, отчаянно попросила, постаравшись сохранить голос твердым (именно что «постаравшись»): — Пожалуйста, потерпи. Я рядом. Я здесь. Мы справимся с этим. Мы всегда справлялись вместе. Постарайся пока подумать, хорошо? — Хорошо, — тихо согласился он. — Подсказывай, пожалуйста, если у нас не хватает какого-то ингредиента. И вообще, лучше говорите вслух.       Наоми, растерев между рук какой-то бурый порошок, зажгла бледный магический огонь, от которого пряно пахнуло горящими костями. — Сейчас нужно будет бросить корень аой-мара… — пробормотала она. — Я их нигде не сумела отыскать.       Митсури повернулся к спутнику принцессы. — Просто найдите, — он осекся на мгновение, вспоминая аллорийское название, и договорил: — Валежник, — юноша метнулся за травой, что-то бормоча, и зашарил вокруг. Удача улыбнулась ему на удивление быстро. — Да, пойдёт, бросайте, — Ямитсэки прикрыл глаза, словно стараясь удержать ускользающую мысль. — Два пучка. Кровь Василиска? — Это есть! — подтвердила Китамура, зубами откупоривая какой-то флакон. — Две капли вместо семи, Наоми.       Пламя из неестественного светлого приобрело густой оранжевый оттенок, чуть больше похожий на нормальный цвет огня. Зато неестественным сделался удушающий жар, которым от него потянуло. Под огнём, горящим без дров, даже земля расплавилась.       Пока Наоми смешивала ингредиенты в чаше над колдовским пламенем, Митсури, отчаянно хмурясь, нарисовал рисунок печати пальцем на земле. Как Ник и боялся, изображение было очень сложным и витиеватым. Учитывая, что кинжал скорее всего предполагалось макать в кипящую колдовскую жижу после каждого элемента, это потребовало бы не меньше четырёх часов. Но у них не было такого времени!       Митсури поморщился и быстрым движением руки стёр часть, потом нарисовал похожую, но чуть попроще. Потом опять стёр и опять перерисовал. Стоило признать, что у Ника не было таких глубоких знаний, да и переделать вот так, на ходу, рецепт, у него тоже едва бы получилось, пусть он и принадлежал к семье Ямитсэки. Хотя Ник этот рецепт-то впервые слышал. — Драконьих слёз нет, — предупредила принцесса. Было бы очень странно, если бы были! — Понятно… — Ямитсэки, занятый попыткой исправить магический узор, сохранил невозмутимость. — Кузен, вспоминай самую грустную историю из твоей жизни. Чародейская слеза тоже сойдёт, просто добавим больше чешуи.       Ник, ругнувшись под нос, ткнул себя в глаз, чтобы тот заслезился. Митсури, отвлекаясь от рисунка, поднялся, чтобы самому собрать влагу, — точных весов у них в распоряжении не оказалось, оставалось полагаться на его чутьё в плане дозировок.       Светлый круг моргнул — его сияние слегка померкло. Во все стороны вновь рассыпались тусклые блики. Искра премерзко засмеялась, и Ник был готов согласиться, что это самый отвратительный звук, что он слышал. Даже хуже недавних милований. Нууру дёрнулся, а трещина по посоху расползлась дальше. — Быстрее! — отчаянно поторопил Ник.       Наоми ответила ему короткой фразой, содержавшей весьма конкретные указания с тем, куда ему надо пойти и каким маршрутом. Он даже удивился, что такие красноречивые выражения известны принцессе, с рождения воспитывавшейся среди роскоши. — Ник, никому не будет лучше, если в итоге от ритуала вообще не будет толка, — тихо заметил Митсури, приспуская кимоно и открывая спину. — Не торопи, дай ей сосредоточиться, пожалуйста. Принцесса, — он коснулся ее руки и указал на то, что он вывел на земле. — Думаю, должно сработать в таком виде. По крайней мере, на время.       Китамура наконец раскалила над огнём серебряный кинжал и, коснувшись лезвием кипящего в чаше зелья, провела первую линию на чужой коже. Митсури от неё отшатнулся и чуть не отпихнул.       Ник схватил обе его руки и изо всех сил прижал к земле. Он во всех красках почувствовал, почему взяли именно его: человеческой силой удерживать было бы совершенно бесполезно. — Не дергайся ты так! — выругался он. — Потерпи, не маленький! — Ты полагаешь, что я это намерено? — хрипло прошипел Митсури. — Это Цубаки. Я не дёргался бы, если бы мог!..       Они вдвоём со спутником принцессы (Ричард он или как там?) повисли на нем, стараясь не давать двигаться. Ошибки в начертании элементов тоже могли иметь фатальные последствия, поэтому ничего не должно было смазаться. Сказать, что задача была непростая, значит не сказать ничего. Довольно скоро Ник был вынужден цепляться за кузена руками и ногами, и со стороны это наверняка смотрелось странно. Только в таком дурацком положении ему не хватало кувыркаться по земле с полуголыми мужиками! Он ведь собирался с этим завязать!.. Хорошо, что госпожа Аоки этого не видела.       Вязко пахло магией, дымом и кровью — капли крови орошали землю вокруг. Изображение достаточно быстро расширялось. — Митсури, потерпи, пожалуйста! — попросила Китамура, довольно быстро и довольно аккуратно вырезающая линии. Ей пришлось прямо рукавом стирать кровь, чтобы лучше видеть, что получается. — Ещё немного. Держись! — Держу его я, — проворчал запыхавшийся Ник, тяжело дыша. Очевидно, Ричард-или-как-его-там был просто человеком, и толку от него было немного. — Если я расскажу кому-то, то мне никто никогда не поверит, — по-аллорийски пробормотал он.       Митсури хрипло выругался. Оказывается, этот надменный зазнайка тоже мог быть весьма красноречивым.       Самое жуткое было в том, что Ник и сам ощущал, как буквально в его руках кипит и бешено дергается прорва демонической энергии. Тьма клокотала под покровом человеческой кожи и тонких костей, и лишь шаткая стена человеческого разума удерживала ее. Если место Митсури снова займёт Шикагэ, не приходилось сомневаться, что конкретно Ник умрет уж наверняка. Хотя, если они не поторопятся, то, вероятно, просто умрут все?.. Но Аоки ведь только сегодня… только сегодня назвала его лучшим из мужчин. И почему он должен умирать в такой момент?       Злость придала сил. Ник крепче уцепился за Митсури.       Круг вспыхнул сильнее — так, что от его белого света стало резать глаза. Было отлично видно развороченное сражением пространство: переломанные деревья, изрытую землю, словно все происходило днём, а не ночью. Очевидно, что это были последние отчаянные толчки силы. Посох Пресветлого трескался, и с минуты на минуту должен был переломаться окончательно. — Уходите! — отчаянно поторопил их Нууру. У него от напряжения руки ходили ходуном. — Бегите же, быстрее! — Китамура!.. — не своим голосом проорал Ник. — Сейчас!.. — она выдохнула, быстро заканчивая линии. Ник не хотел думать, что у неё вообще могло получиться при такой скорости работы: кинжал буквально мелькал гудящим росчерком. — Все-все, готово, — она отступила на шаг, встряхнув рукой. — Все готово! — И это работает?.. Митсури! — Ник неуверенно выпустил его, отметив, что сопротивление прекратилось, и пару раз бесцеремонно хлестнул по щекам. Это вполне могло быть трюком демона? — Печать действует?       Ответа не последовало: Ямитсэки тяжело дышал, прикрыв глаза, его мелко трясло, и стало понятно, что он с мгновения на мгновение лишится сознания. Очень вовремя! А если у них ничего не получилось? — Да соберись ты, чтоб тебя! Митсури!.. — его занесённую руку перехватила и стиснула химе, глянув так, как будто она намеривалась снова ткнуть ему в сердце. — Уходим, — поторопил всех этот неизвестный аллориец, которого Китамура притащила с собой.       Наоми быстро подхватила под руки своего ненаглядного. Похоже, у них не было выхода. Ник подумал, что в общем-то дальше Митсури может хоть умирать, если это означало, что Цубаки останется привязанной к его трупу. Совершенно не жалко, если честно.       …очевидно, как и им его, потому что на замешкавшегося Ника никто даже не обернулся. — Не бросим же мы Нууру так! — попробовал возразить Ник, поднимаясь следом. Хотя он и сам понимал, что это глупо. — Пресветлый, пойдёмте с нами!       Тот только коротко дернул головой в знак отрицания. Кажется, он даже усмехнулся. — Мы ничем не поможем! — отрезал Ричард-или-как-его-там. — Не бойтесь за чародея. Я думаю, Посланница с самого начала была здесь лишь из-за посоха. Вперёд!       Свет и мрак желают разменять фигуры в бесконечной партии. Эхо бесконечной пьесы разносится в вечности.       Ник яростно закусил губу. Ему стало мучительно стыдно, — он честно хотел ответить, что так не пойдёт. Теперь здесь не было Аоки и беременной Карин, которых непременно нужно было увести подальше! Он даже успел сделать пару шагов чтобы попробовать утащить светлого чародея с собой, но он ничего не успел. Вспышка света отбросила его на несколько шагов назад — он едва удержался на ногах. Толчок был таким сильным, как будто его действительно пихнули грудь весом в пару десятков тонн. У него аж в ушах зазвенело.       Аллориец, собравшийся уходить следом за Наоми, обернулся и посмотрел на круг каким-то очень странным долгим взглядом. В этом ослепительном мерцании его лицо почему-то не выглядело человеческим.       Это было последним, что Ник успел рассмотреть четко, перед новой сжигающей вспышкой.