Шаги: Узел случайностей

Когда зрение прояснилось, Нора поняла, что стоит посреди странного широкого зала с высокими сводами. Ее похитительница тут же бросилась в середину, где стояло какое-то круглое сооружение с множеством кнопок и рычагов, и стала быстро вводить некую комбинацию. Нора тут же обернулась, ища выход, но его не было. Ее это отчего-то не удивило, но она продолжала всматриваться в стены, надеясь обнаружить лазейку. Вокруг все было выполнено в сероватой гамме, напоминающей асфальт, только гораздо красивее. Обстановка выглядела совершенно торжественной и немного строгой — наверное, из-за четырех высоких колонн, что окружали непонятное сооружение в центре зала. Вверх от него отходили прозрачные трубки, в которых что-то светилось. Норе все это напомнило сложный химический аппарат с колбами и спиртовками, а еще отчего-то — ту новую кофе-машину с кучей наворотов и сенсорным управлением, к которой она не решилась сегодня прикоснуться. Кофе-машину, оставшуюся где-то там, в кабинете на кафедре. Где-то далеко отсюда. — Где я? — спросила Нора. — Технически, в отдельной вселенной, — не сумев сдержать улыбку, ответила Линнер. Она могла сколько угодно выговаривать Джой и называть ее «древним транспортом», но сейчас ее пронизывала гордость. Впрочем, возможно, это была вовсе не ее гордость. — Практически, — продолжила она, — в машине времени. И пространства. Машина пространства… Это звучит довольно странно. Почему машина времени звучит нормально, а вот машина пространства — нет? Линнер покачала головой: не то от несовершенства языка, не то от неудачной попытки задать нужные координаты. — Я в машине времени, на космическом корабле… и в другой вселенной?! — в голосе Норы звучала паника. Ее взгляд еще быстрее забегал вокруг в поисках двери. Как будто бы это как-то могло помочь. Впрочем, она действительно заметила небольшую узкую дверь вдалеке от круглого устройства с кнопками и прозрачными трубками, и в ту же секунду бросилась туда. Она не успела дать себе подумать и взвесить ситуацию, ведь за этой дверью ее могла поджидать гибель. Распахнув ее, Нора увидела коридор. Он уходил вдаль, и конец его не был виден. — Интерьер безграничен. Если не хочешь заблудиться и умереть от голода, советую никуда не уходить, — сообщила Линнер, не отходя от консоли. — Ч-что там… за дверью? — Понятия не имею. Там может быть что угодно, это зависит от Джой. — От кого? — От машины времени и пространства, — вздохнула Линнер. — У нее есть имя. Нора тоже вздохнула. И заговорила быстро, слегка сбивчиво: — Слушай, я не знаю, что тут происходит, но ты, похоже, все-таки дала мне какие-то наркотики. И я не знаю, что тебе надо и кто ты вообще такая, и… Просто верни меня домой, ладно? Я никому ничего не скажу. Наверняка я даже не поверю во все это, когда отойду от того, что ты мне там на лестнице вколола, уж не знаю, как… В общем, я тебе не нужна, я обычная лаборантка и не знаю никаких секретов, меня бесполезно держать в заложницах. Ты просто отпусти меня, ладно? — Именно это я и пытаюсь сделать, — устало проговорила Линнер. Нора и не подозревала о том, насколько сильно Линнер желала избавиться от человека внутри ТАРДИС. И ладно бы дело было только в том, что за приглашение представителей низших рас в ТТ-капсулу можно было бы получить по ушам… Нору в любом случае необходимо было вернуть. Все казалось просто: пусть доля наноспана здесь «сломана», но достаточно вернуться чуть попозже, выбросить человека из ТТ-капсулы, предварительно стерев ей, наконец, память… Линнер оглянулась: Нора глазела по сторонам, не решаясь что-нибудь потрогать. Вот и правильно. Вот только вернуться никак не получалось: она физически чувствовала, как отчаянно Джой пытается сделать это, повинуясь ее приказу — и не может, бьется о преграду, снова и снова. Ощущала, как ломаются внутри нее многочисленные механизмы, названия которым она и не знала; как сгорают искусственные клетки, не успевающие вырастить себе замену. Это нужно было прекратить. Линнер задала координаты на три месяца вперед и чуть сместила ТАРДИС — на кладбище Аллеени, где можно будет спокойно осмотреться. Скомандовав Джой материализацию, Линнер подтолкнула ошарашенную Нору в спину — и тут же замерла сама как вкопанная. Они стояли прямо перед надгробием, на котором красовалась надпись: Нора Александра Джабара. 1990 — 2013. Любящая дочь, сестра, подруга. Покойся с миром. Внизу лежал свежий букет цветов. Линнер ойкнула. Все становилось куда запутаннее… На вершине памятника образовалась снежная шапка; дул пронзительный ветер. Она оглянулась — Нора дрожала, обхватив себя руками, и, разумеется, тоже смотрела на надгробие. И, кажется, даже не мигала. — Что это за хрень… — прошептала она, наконец, посиневшими от холода губами. — Вероятно, это — наиболее простой способ склеить участки пространства-времени, — пожав плечами, предположила Линнер. — Устранить нечто лишнее. Лишним оказалась ты. Понятия не имею, с этим нужно разобраться… Честно говоря, даже не уверена, что там, в могиле, есть на самом деле тело — хочешь, проверим? Такое случается довольно часто: минимальные вмешательства исправляются сами собой. Но… Ну, в общем, считай, что кости срослись неправильно. Наверное. Вероятнее всего… Линнер говорила все это больше себе, чем человеческой девушке, и продолжала рассматривать могилу с надгробием, так что не видела, конечно, с каким безумным лицом все это слушает Нора. И поэтому для Линнер стало полной неожиданностью, когда та кинулась на нее, вцепилась в плечи и принялась трясти. — Я не умерла! Слышала, ты, маньячка чертова! Я не позволю! Не позволю тебе сделать меня мертвой! Немедленно верни все, как было! Ты слышала?! Верни меня обратно в мою жизнь! Я не умерла!.. — Да отцепись ты от меня! — Линнер сильно толкнула Нору, и та отлетела в сторону, чудом удержавшись на ногах. — Ты что, не понимаешь? Ты не умерла: вот ты, живая, стоишь напротив! Ты не умерла! Тебя просто больше нет живой в твоем времени: ты есть до момента своей смерти, тебя нет после. А самого момента нет, он выдран из ткани реальности твоего мира! Ты хоть понимаешь, что это значит? Где-то там есть дыра, кое-как заштопанная устройством, которое вообще для такого не годится, и я теперь понимаю, почему Джой отказывается перемещаться туда: она разорвет рану, и весь твой город вместе с твоей жизнью ухнет куда-то… Просто ухнет куда-то, я даже не знаю, куда. А затем туда же улетит вся твоя планета, если это не остановить вовремя! Нора стояла, пошатываясь и снова обхватив себя руками. На кладбище дул сильный ветер, пролетали мелкие колючие крошки снега. Как это может быть, ведь стоял разгар осени… Неужели все правда, и они действительно только что были в машине времени?.. У Норы не осталось сил удивляться. Приступ гнева тоже прошел — так же быстро, как и охватил ее. Эта незнакомка с машиной времени оказалась очень сильной физически — и Нору теперь не удивляло, как та молниеносно порвала скотч и подняла ее на ноги с пола. Похоже, лучше с ней не связываться… А из того, что она только что прокричала, Нора поняла лишь пару слов. Впрочем, одно ей точно стало ясно наравне с тем, что орать, угрожать и драться — бесполезно, как бы ни хотелось выместить свой гнев и ужас. Стало ясно, что только эта странная девушка может все исправить. Больше никто. Но на всякий случай Нора решила спросить. — Ты… знаешь, что делать? Линнер подергала себя за косу и прикусила губу, ощутив вкус тающих снежинок. — На самом деле, даже не представляю, с чего начать, — честно созналась она. — Можно, конечно, оставить тебя где-нибудь в две тысячи семьдесят третьем или тысяча девятьсот сорок третьем, забросить подальше от Питтсбурга и дать прожить новую жизнь… Так было бы проще всего. Она сощурилась и оценивающе взглянула на Нору. Так, и правда, было бы проще всего. Плюс-минус полсотни лет — девушка бы быстро освоилась. Забросить и забыть. Вот только почему Нору не стерло из времени сразу же? Она поддалась инстинктам и забрала ее из университета — не она ли и создала все это, впустив человека в ТАРДИС? Исключила ее из ткани пространства-времени, та и стянулась без нее. Стоило бы в этом разобраться. О, она бы с большим удовольствием в этом разобралась! Разбираться в таких вещах она любила и — не без оснований — полагала, что обладает весьма неплохими знаниями, а также кое-каким практическим опытом. Нора тем временем пыталась осмыслить вылившуюся на нее информацию и сообразить, что ей предлагается. — 2073-ий? 1943-ий? — повторила она. И снова затараторила. — Ты сошла с ума? Я живу в 2013-м, там моя работа, карьера, учеба, семья, друзья… там вообще все! Моя жизнь! Ты понимаешь, что это значит? Если тебе действительно под силу переместить меня в другое время, то выбери мое. Я согласна на несколько месяцев, не более… А если… А если ты меня отправишь в прошлое…. ну… до всех этих событий… Господи, что за чушь я несу… Ладно! В общем, ты отправишь меня в прошлое, я там спрячусь, а потом вернусь к своей семье. Когда все… ну, все уже произойдет? Говоря это, Нора все сильнее дрожала и стучала зубами, продолжая стискивать свои плечи. Она не понимала, что постоянно отвлекает ее, и до нее не сразу дошло, что ей банально холодно. Очень холодно, ведь на улице стояла зима, а она была в одном лабораторном халате поверх футболки с джинсами. — И как ты себе это представляешь? Они тебя похоронили. Вот могила. Кто-то недавно здесь был — смотри, лежит свежий букет. Ты собираешься через несколько месяцев вернуться и сказать, что произошла ужасная ошибка? Похоронили кого-то другого? У вас, у людей, вообще так часто бывает, что ли — случайно похоронили не того?! На самом деле Линнер даже не была уверена в том, что это вообще возможно. Разумеется, можно оставить Нору даже прямо здесь и сейчас. Но вряд ли она сможет вернуться домой: что-то случится по дороге, что не даст ей нарушить структуру. Порой Линнер даже подозревала, что на самом деле Вселенная, со всей ее сложностью и многомерностью, с переплетенными линиями развития событий, представляет собой все же не холст темпорального художника, а какое-то живое существо. Таймлорды, разумеется, находили объяснение многому — но чем больше появлялось ответов, тем больше становилось вопросов. Линнер прикрыла глаза, пытаясь нащупать временную линию Норы — безрезультатно. Нет, домой эта девушка явно не попадет. Нора ничего не отвечала и, казалось, вообще не слышала обращенных к ней слов. Она закрыла глаза и стояла, обняв себя руками, покачиваясь на месте и мелко вздрагивая. Линнер подошла к ней ближе и взяла за плечи. В коротких каштановых волосах человеческой девушки путались снежинки; ветер совсем растрепал прическу — Линнер вдруг почему-то вспомнила про Джой. Нора казалась растерянной и беззащитной, несмотря на показную агрессию и нелепые требования. — Ну-ка посмотри на меня. Я не знаю, что случилось. Я не знаю, могу ли я что-то исправить. Я даже не знаю, стоит ли что-то исправлять. Но если кто-то и может что-то попробовать изменить, то это я — не зря же я все-таки семь ступеней Академии успешно окончила за сто с небольшим лет. В худшем случае я просто выясню, что произошло. Мы попытаемся найти для тебя подходящее место. Будем считать, послужишь развитию темпоральной науки Галлифрея. Норе стало немного полегче, когда ее загородили от ветра и положили ей на плечи чуть тепловатые ладони. Но это было странно. Она открыла глаза, посмотрела на инопланетянку перед собой и выслушала новый набор слов, среди которых более-менее понятны были «академия», «наука» и «сто лет». А потом Нора задала ей вопрос, который Линнер меньше всего ожидала услышать: — Тебе, что, совсем не холодно? — Что? — переспросила Линнер. — При чем здесь… Она огляделась по сторонам и задумчиво лизнула палец. Да, погода — дрянь. А затем до нее, наконец, дошло: Нора замерзла. Вот, нос красный, губы синие; дрожит и, похоже, даже сама того не замечает. В глазах стоят слезы, но девушка не плачет: сдерживается изо всех сил. Линнер взглянула на Джой, терпеливо ожидавшую приказа чуть поодаль, и осторожно развернула Нору лицом к ТТ-капсуле. Джой растянула губы в неестественно симметричной равнодушной улыбке, сверкнув белоснежными зубами. — Знакомься. Это — Джой, способ путешествовать в пространстве и времени. Шагай. Нора расширившимися глазами посмотрела на уже знакомую «студентку» с университетского крыльца. На темной ткани ее шляпы поблескивал мелкий снег. Та, кого назвали Джой, перевела взгляд на Нору. Непохоже, что ей было холодно в расстегнутой кожаной курточке и коротеньких шортах поверх колготок. Нора мельком бросила взгляд на меховые сапоги — те были на месте. Она ровным счетом ничего не понимала, но ей было слишком холодно, и поэтому она без вопросов сделала так, как велели. Шагнула вперед, и через секунду снова оказалась в торжественно-строгом зале с колоннами и странным прибором. Сразу стало тепло. Нора слегка расслабилась и начала согревать озябшие ладони собственным дыханием. Ее похитительница — или спасительница, нет, все-таки похитительница — широким шагом приблизилась к странному прибору в центре зала, посмотрела поочередно на несколько экранов, по которым ползли непонятные графики и еще более непонятные строчки символов-кружочков. Нора предположила, что сейчас инопланетянка займется кнопками и рычагами, которых на поверхности прибора было бесчисленное множество — но та отчего-то не проявила к ним ни малейшего интереса, а просто закрыла глаза, стоя неподвижно и опираясь обеими руками о край приборной доски. Девушка начала сомневаться, что инопланетная незнакомка действительно обладает знаниями, чтобы вернуть ее домой. Однако на этот раз Нора не стала искать выход или заглядывать в бесконечный коридор, а решила подойти к прибору с кнопками. Вблизи он не был похож ни на химический прибор, ни на кофе-машину. Скорее, на какой-то суперкомпьютер. Поразмыслив немного и вспомнив уже увиденное, Нора догадалась: это пульт управления кораблем. Или машиной времени. Или чем там является эта штука. Значит, они в капитанской рубке. Вот только кто капитан? На этот счет у Норы были сомнения. Руки девушки почти согрелись, и в целом стало как-то поприятнее, хотя некоторые участки кожи словно кололо маленькими невидимыми иголочками, как часто бывает, когда заходишь с мороза в теплое помещение. Бывший парень Норы называл это «оттаивать». Она зажмурилась и слегка мотнула головой, отгоняя видение прошлого. Совершенно лишнее сейчас. А еще ей не понравилась мелькнувшая молнией в мозгу мысль, что она даже пережила бы всю ту случившуюся на втором курсе историю снова, лишь бы только вернуться домой. Нора слегка откашлялась и посмотрела на Линнер. — Я не знаю, зачем ты меня похитила… Но хочу сразу сказать, что я не согласна ни на какие опыты, вживление чипов и прочее. Если ты именно это планируешь со мной сделать, то лучше верни меня обратно на кладбище, и я придумаю что-нибудь сама. Тем более раз ты сказала, что в той могиле нет… тела. Линнер проверила еще пару показаний и удовлетворенно хмыкнула. — Так, мисс Нора Джабара, давай мы с тобой проясним кое-что, — заявила она, ткнув пальцем Нору в грудь. — Если я еще раз услышу про опыты, вживление чипов и что-то подобное, то выброшу тебя в какую-нибудь холодную пещеру, где твои не такие уж далекие предки изучают, как добывать огонь. Во-первых, само предположение мне оскорбительно. Во-вторых, если бы мне потребовалось поставить на тебе опыт, твое согласие или несогласие не играли бы никакой роли. Нора потеряла дар речи, задохнувшись от возмущения. Сравнить ее, одну из лучших студенток прошлогоднего выпуска и успешную аспирантку из престижного университета, с какими-то неандертальцами из пещер! Для нее это было куда хуже, чем перспектива стать объектом инопланетных опытов. Она закусила губу, сверкнула глазами и уже собралась сказать что-нибудь резкое, как вдруг ее осенила совсем другая мысль. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросила она, нахмурившись с подозрением. — Я тебе этого точно не могла сказать. И твое имя мне неизвестно, кстати. Линнер усмехнулась. — А на могиле, по-твоему, что было написано? Затем она развернула к девушке один из экранов, щелкнула пальцами, и на экране начали сменять одну другой картинки: фотографии, выписки из документов, копии дипломов и аттестатов. — В моем распоряжении вся информация о тебе. Кроме — обрати внимание! — даты твоей смерти. Догадываешься, что это значит? Она замолчала, ожидая ответа, а затем вдруг спохватилась и добавила: — Линнерланентерар. Меня зовут Линнерланентерар.