Шаги: Узел случайностей

Линнер отошла в сторону от консоли, бросив взгляд на Нору: та разглядывала датчики и переключатели консоли. Пусть — в конце концов, даже если она что-то попробует сделать, ничего не произойдет. Сама консольная — в том виде, какой имела сейчас — не была необходима; взаимодействие с ТТ-капсулой происходило одновременно на многих уровнях, и «косметический» был из них наименее важным. Это просто помогало ей сосредоточиться: еще одна из привычек, сродни многим другим, от которых она не могла — или не хотела — избавиться. Впрочем, пока Нора осваивается, можно немного подумать. Линнер поискала пальцами конец длинной косы и расплела несколько прядей: это тоже помогало. Итак, прежде всего, необходимо решить, что с Норой теперь делать. С одной стороны, присутствие существ низших рас в ТАРДИС строго запрещалось. С другой — порой даже приветствовалось, на случай длительных миссий. В расписании Линнер длительных миссий не предполагалось. Вообще говоря, она бы с радостью вернулась сейчас на Галлифрей, но для этого нужно решить вопрос с Норой: человек не сможет пройти сквозь трансдукционный барьер, не получив предварительного допуска, а кто даст его? Она вздохнула. Ладно бы еще ей попался человек из более продвинутого века, но Нора… Нора и вопросы про вживление чипа. Нора из примитивной лаборатории двадцать первого века на Земле. Нора, которая сочла ее террористкой, космической ящерицей, студенткой-наркоманкой. И еще неизвестно, предел ли это фантазии. Линнер не сдержала смешка. Стоит, пожалуй, ознакомиться с культурным слоем двадцать первого века в этой области: похоже, там довольно забавно. Впрочем, удивляться нечему: эта планета слишком странным образом включена в ткань событий. Отзвуки неслучившегося прошлого и отмененного будущего неизменно влияют на мифы и легенды любых рас. Почти любых. Нора с планеты Земля, которая хочет вернуться домой и не понимает, почему это невозможно. Нора без даты смерти. В Паутину Времени вплетено все: любое событие, рождение и смерть — от События Один и до самого конца Вселенной. Прописаны все аномалии. Но Нора не выглядела аномалией. Она была… обыкновенной. Слишком обыкновенной. Насмерть перепуганной человеческой девушкой, которая отчаянно стремилась домой. Линнер снова взглянула на нее: стоит, разглядывает приборы управления, будто и вовсе забыв сейчас о похищениях и чипах. И Джой невероятно молчалива: не то чтобы она была как-то особенно разговорчива в целом, но Линнер уловила нечто вроде осторожности, нежелания насторожить, и с удивлением осознала, что эти эмоции относятся вовсе не к ней. К Норе. — Невероятная степень заботы, — фыркнула вслух Линнер, ощутив укол ревности. И тут же тряхнула головой: что за глупости? Она критично оглядела Нору: футболка, джинсы, лабораторный халат с влажными пятнами. С перепутанных волос падают капли воды, разбиваются о зеркально-гладкую поверхность пола, разлетаются в стороны осколками — и почему она зеркальная? Опять что-то поменялось, где же концентрические узоры, которые так нравились ей?.. Крошечные капли воды катились по полу к центру. Свидетельство чужого присутствия в ее, Линнер, мире. Нору будто окружала аура неестественности: ее не должно было быть здесь, от нее хотелось избавиться, немедленно же. Но вместо того, чтобы скомандовать Джой выбросить ее сейчас же, и даже вместо того, чтобы стереть ей память и оставить где-нибудь в подходящей лечебнице для повредившихся разумом людей, где никто и никогда не узнает, кто она такая, Линнер мысленно скомандовала ТТ-капсуле подобрать подходящее ее замыслу место. Вспыхнули огоньки на консоли — Джой развлекалась; Нора шарахнулась в сторону. А затем стены куполообразного помещения исчезли, предоставляя им обеим обзор. — Двойная звездная система, — пояснила Линнер. — Одна из звезд давно погибла и превратилась в черную дыру. Они вращаются друг вокруг друга, и когда еще живая звезда — обреченная, но еще живая — приближается достаточно близко к своей бывшей соседке, то попадает в поле ее гравитации и теряет часть массы. А затем улетает дальше по орбите, чтобы однажды непременно вернуться и потерять еще часть. Она взглянула на Нору: та смотрела в звездное небо и молчала. — Ты не разглядишь, разумеется, черную дыру. И все эти события происходят в космическом масштабе невероятно быстро и в то же время болезненно медленно. Ты видишь только звезды. Я могу показать тебе коллапс обеих звезд, могу показать рождение каждой. Могу показать, как сформировалась эта система. Мой народ миллиарды лет назад заморозил звезду — не эту, другую — в последние мгновения ее коллапса, обеспечив неисчерпаемый источник энергии. То, что ты не можешь даже увидеть. ТАРДИС — капсула для перемещения в пространстве и времени — обладает копией зацикленной коллапсирующей звезды. И для меня это — технология невероятно древнего прошлого. Нора открыла было рот, чтобы что-то ответить, но Линнер тут же перебила ее: — Так вот, когда ты в следующий раз решишь предположить, что я тебя похитила для опытов, собираюсь вживить какой-нибудь чип или что-то еще подобное, то вспомни, пожалуйста, об этом. Сказав, что хотела, она замолчала и снова повернулась к панели управления, чтобы закончить просмотр данных, которые Джой вывела для нее. Нора тоже не произносила ни слова — только потрогала свой влажный от снега белый халат, в котором стало неприятно находиться, сняла его с себя и аккуратно свернула. С этим свертком в руках она снова посмотрела на звездное небо, окружавшее ее со всех сторон — Линнер специально оставила экраны включенными, чтобы закрепить эффект своих слов. Нора вглядывалась и вглядывалась в черноту космоса с поблескивающими там звездами и невидимой зловещей черной дырой. Через несколько минут закружилась голова, и пришлось закрыть глаза. Но даже тогда она видела перед собой эту безжизненную холодную пропасть, в которой не было ничего, кроме бесконечных превращений веществ. Дома, на Земле, все эти процессы в колбах и аппаратах казались увлекательными. От них всегда можно было отвлечься и сходить за кофе с печеньем. Но не теперь… Лучше об этом сейчас не думать. Нора открыла глаза и посмотрела на носы своих кед. Ее утащили с работы — и даже с планеты! — так что она не успела переобуться и одеться для улицы. Нужно найти в этом какое-нибудь положительное свойство… Ну что ж, она хотя бы до сих пор жива. Несмотря на ту могилу, которую недавно видела. Ее спасительница-похитительница сообщает какие-то непонятные Норе вещи о времени — она любила химию и биологию, но не была особенно сильна в физике, особенно в специальной теории относительности — но говорит, что попытается все исправить. Нора покосилась на Линнер, в задумчивости склонившуюся над консолью, и продолжила размышлять. Правда, она довольно высокомерна и резка в словах, эта инопланетянка: обзывается, поучает. Норе оставалось лишь надеяться, что та хотя бы вполовину такая умная и умелая, как пытается показать. Даже привезла к черной дыре и этой… двойной звездной системе. И снова повторила, что разговоры об опытах и чипах ее оскорбляют. Неужели и правда обиделась? «Совсем как человек, надо же…» Нора тихонько кашлянула и повернулась лицом к Линнер. — Извини. Я не хотела тебя обидеть. Сама не знаю, почему стала нести всякую чушь про чипы, похищения, опыты, серых… Это из каких-то дурацких передач от псевдоученых, само как-то вспомнилось. От страха, наверное, — нервно хмыкнула Нора, переминаясь с ноги на ногу со свернутым халатом в руках. — Я вообще-то раньше не верила в инопланетян, кстати. Или думала, что если они, то есть вы, где-то есть, то посетите Землю разочек, увидите, сколько на ней живет тупых агрессивных людей, и улетите навсегда, оставив там у себя где-нибудь пометку: «Сюда не возвращаться»… В общем, извини еще раз. Линнер закусила губу. Эта девочка, жившая на самой заре космического века человечества, и не подозревает, что для ее расы настанут совсем иные времена, и не так уж долго им осталось ждать. Люди распространятся по всей Вселенной… И не везде им будут рады. — У каждой цивилизации, каждой планеты, каждой расы есть собственный путь развития. Вмешательства в него непозволительны. — А ты, значит, в моем универе хотела вмешаться разок?.. О, ладно, это дурацкий бестактный вопрос, забудь. И… э-э-э… Ты не могла бы повторить свое имя? Мне кажется, я его плохо запомнила. — Линнерланентерар. И нет, в твоем университете я занималась обратным. Но тебе не понять. Нора возвела глаза к сводчатому потолку, который снова стал, вместе со стенами, непрозрачным, и мысленно выругалась. Ее по-прежнему бесило высокомерие инопланетянки и постоянное подчеркивание, что она знает и понимает больше, чем сама Нора. Подумаешь… Вот преподаватели у них на кафедре — мистер Вудкок, например, чей кабинет они слегка разгромили — никогда не кичатся и не строят из себя недоступных гениев, хотя тоже обладают огромным багажом знаний и прикладных навыков, которые и не снились Норе в ее двадцать три, несмотря на диплом с отличием, которым она очень гордилась. Нет, надо определенно поставить эту выскочку на место. Теперь, когда извинения принесены, можно стать чуть жестче. — По-настоящему умный человек умеет объяснять сложные вещи простыми словами, — как бы невзначай обронила Нора, не глядя на Линнер и разглядывая консольную. — Это показывает, что он сам прекрасно разбирается в вопросе. А насчет твоего имени… это полное или сокращенное? — Ни то, ни другое, — буркнула Линнер. — Но если сложно запомнить, можешь называть меня Линнер. Она не знала, что ответить сейчас Норе. Чего та добивается? Пытается ее спровоцировать, чтобы узнать больше о том, чего знать не должна? Но где вообще провести черту между «можно» и «нельзя», если вот уже прямо сейчас она нарушила слишком много правил, просто взяв человека на борт ТАРДИС. И продолжает их нарушать, не возвращая ее… Но куда можно было вернуть Нору? Ладно, с этим она разберется позже. Сейчас ей есть чем заняться — пока Нора разглядывала звездное небо, Линнер успела ознакомиться с очередным заданием. И выглядело все довольно печально: проекции Матрицы придется, наверняка, перестраивать. — Мне нужно заняться делом, — сообщила она Норе. — При этом мои возможности сейчас крайне ограничены: я не могу сделать полноценную проекцию событий, поскольку для этого мне пришлось бы отправиться туда, куда ты попасть не можешь, а без корректной и полной проекции я не смогу исправить то, что требуется. Поэтому займись, пожалуйста, чем-нибудь и не отвлекай.