Шаги: Узел случайностей

«Линнер. Линнер…» — мысленно повторила Нора про себя несколько раз, стараясь запомнить. Она так всегда поступала со сложными терминами или заковыристыми иностранными словами. Правда, это имя было довольно простое — просто Нора чувствовала, что ее голова сейчас плохо работает. А вот когда бабушка в детстве учила ее арабскому и французскому… Нет, сейчас определенно неудачный момент, чтобы думать о бабушке. Нужно будет подумать об этом, когда все закончится. И съездить к ней. Да. Нора огляделась вокруг, обнявшись и уже как-то сроднившись со своим плотно свернутым белым халатом. Как она гордилась, когда впервые надела его на занятие в учебной химической лаборатории… Так. Об этом тоже лучше не думать сейчас — когда она висит посреди космического вакуума в черт знает скольких световых годах от собственной планеты, не говоря уж про континент, страну, штат, город, улицу и университет… При мысли об этом Нора ощутила, как подкатывает очередной приступ паники, и зажмурилась. Нет, пожалуй, лучше подумать. О чем-нибудь хорошем, иначе она не выдержит. И тогда Нора вспомнила, как они ходили всей семьей в парк в начале сентября. Стояла теплая сухая погода. Папа ушел за хот-догами, Али катался на игрушечной машине, взятой напрокат, а сама она сидела с мамой на скамейке, они обнимались и смеялись над чем-то… Теперь она сосредоточилась на этом ощущении, на тепле материнских рук, на объятии, на том, как ее шифоновый синий шарф пахнет духами, как светит сентябрьское солнце в осеннем парке — и стало ощутимо легче. Нора вздохнула. Она вернется туда, обязательно. Она не потеряет свою жизнь. Нора снова оглянулась по сторонам. Линнер сидела в кресле, откинувшись и закрыв глаза. Странная она — сказала, что собирается что-то сделать, а сама легла поспать. Нора пожала плечами и решила пройтись немного вдоль стены, чтобы получше рассмотреть круглые светящиеся отверстия. Тут ее внимание привлек мигающий свет впереди, в паре шагов. А прямо под источником света обнаружилась дверь — чуть приоткрытая, как бы приглашающая зайти. Нора помнила о предостережении Линнер насчет бесконечного коридора, в котором можно заблудиться, но решила заглянуть на всякий случай. Заходить туда она не собиралась, просто посмотреть — раз уж все равно больше делать нечего. За дверью оказалась… ванная комната. Белоснежная, сверкающая чистотой, с новенькими полотенцами и целым рядом бутылочек-баночек на широкой тумбе под зеркалом. Нора очень удивилась. Это точно было не то, чего она ожидала. Но с другой стороны, разве не может быть ванной на космическом-корабле-тире-машине-времени? Наверное, может. Правда, ванная должна была быть более… космическая, что ли? Стоя на пороге взявшейся из ниоткуда комнаты, Нора оглянулась на Линнер — та по-прежнему лежала с закрытыми глазами и что-то говорила вполголоса. Может, это она как-то сделала? Снова повернувшись в сторону ванной, Нора заметила в дальнем ее конце другую дверь, тоже приоткрытую. Бросив еще один неуверенный взгляд на Линнер, девушка осторожно шагнула вперед, словно ступая по корочке льда. В несколько шагов она прошла через ванную — и ничего страшного не случилось. А за следующей дверью оказалась… другая комната. На сей раз она напоминала обычную спальню: вот кровать под лоскутным одеялом уютного цвета, ворсистый ковер на полу, письменный стол со стулом, несколько нейтральных картин на стенах — одна из них что-то напоминала, но без очков Нора не была уверена — и ни одного окна. А вот еще маленькая дверь. Заглянув туда, Нора увидела длинную гардеробную, полную одежды — и ахнула, едва не выронив из рук свой халат. Пристроив его рассеянно на ближайшее свободное место, девушка прошла вглубь гардеробной, перебирая одежду, висящую на плечиках и лежащую аккуратно сложенной на полках, приоткрывая коробки с обувью, стоящие внизу, и не уставая изумляться этому многообразию, а также — что особенно важно — полному соответствию ее размеру и личному вкусу. Наконец, Нора вышла из гардеробной, прихватив с собой новые джинсы и футболку, отличные белые кроссовки, а еще — теплую курточку и красно-белую вязаную полосатую шапочку на случай, если снова придется выйти в непогоду. В комнате она переоделась. Когда снимала старые джинсы, из кармана выпал телефон и шлепнулся на ковер. Нора мысленно поругала себя за забывчивость и порадовалась, что мобильник не пострадал. Она взяла его и нажала кнопку. «Нет сигнала». Еще бы. И батарея почти на исходе, одно деление осталось, а зарядника нет. Нора выключила телефон и положила на тумбочку у кровати. Но все же, подумав, снова взяла и запихнула в карман новых джинсов. Потом она собрала всю свою одежду, пострадавшую от снега. Вдруг вспомнила кое-что и торопливо проверила карманы. Так и есть — очки пропали. Кажется, они были на ней в момент встречи с Линнер? Должно быть, упали во время пробежки по лестнице или падения со стула. Сколько всего случилось за один проклятый вечер… «Вот черт». Теперь без очков ни почитать, ни рассмотреть мелкое что-нибудь — например, детали той странно знакомой картины на стене. Нора решила, что нужно поскорее найти себе новые очки. Оставив снятые с себя вещи в ванной, девушка вышла через ту же дверь, через какую вошла. И опять оказалась в знакомом обширном зале с колоннами. Линнер по-прежнему лежала в кресле и что-то говорила, но явно не Норе. А потом… откуда-то из окружающего пространства раздался странный женский голос, звучащий приятно, но словно постоянно на одной интонации. Нора в испуге огляделась. — Кто это? Кто говорит? — Это Джой, я вас знакомила. Иногда ей нравится общаться таким образом. Линнер нахмурилась, разглядывая Нору: похоже, она умудрилась где-то переодеться. Неужели Джой предполагает, что человеческой девушке придется задержаться на борту? — Хочешь прогуляться на другую планету? Шапочка пригодится: бывает сильный ветер, но в целом для тебя атмосфера подойдет. Немного иной состав воздуха, но ничего смертельного — скорее, наоборот. Стимулирует выработку человеческих эндорфинов. Мне нужно кое-что там сделать, это не займет много времени. А затем вернемся к тебе и твоему возвращению… куда-нибудь. Нора немного испугалась слов о другой планете, но решила этого не показывать. Во-первых, Линнер до этого ее не обманывала: если говорит, что там неплохо, значит, так и есть. Во-вторых, выбор все равно невелик, а так хотя бы можно проветриться после пережитого, подышать свежим воздухом. «Инопланетным. Со стимуляторами эндорфинов. Надеюсь, я это переживу… И надеюсь, на меня там никто не нападет, а то от этой Линнер толку никакого». — «Куда-нибудь» мне не подходит, — заявила Нора, надевая куртку и шапку, которые держала в руках. — Я ведь уже про это говорила. Ты вот сама хотела бы жить «где-нибудь»? — Для тебя у нас пока что выбор между «куда-нибудь» и «неизвестно куда»… — пробормотала Линнер. — Не очень-то утешает, знаю. Но все же лучше, чем когда нет никакого выбора, а? Так, давай-ка наружу. Нет, погоди. Линнер критично осмотрела перепачканные сапоги, а затем проверила кое-что относительно местного солнца. — Сейчас кое-что принесу… Порывшись среди вещей, она выудила желтые солнечные очки — спектр может оказаться для Норы неприятным, лучше все же предложить. А затем быстро переоделась, выбрав свитер с высоким воротником и сапоги поярче: Гавань — место для ярких цветов. А она должна соответствовать: так ее учили. Протянув очки Норе, она пояснила, что местные жители адаптировались к необычному спектру светила, а вот ей может прийтись несладко — и не удержалась от комментария, что в очки не встроены никакие чипы. «Нужно будет поискать, откуда она взяла эту ересь — может оказаться забавным», — снова сделала она мысленную пометку. — А дверь-то где? — Нора покрутила головой в разные стороны. — А Джой пойдет с нами или останется на корабле? Линнер расхохоталась. — Джой — это и есть «корабль»! Нора непонимающе посмотрела на нее. — У меня сейчас ощущение, что ты опять сказала что-то на своем инопланетном языке, который чисто случайно похож на мой английский. Кстати, ты хорошо на нем говоришь, акцента не слышно. — Я вообще не говорю на твоем языке. Вернее, говорю, но… — Линнер неопределенно взмахнула рукой. — В общем, Джой помогает нам общаться друг с другом. Она переводит мою речь для тебя, твою для меня — а вот сейчас, на этой планете, где говорят на языке, который не сохранил практически ничего общего с его земным предком, будет переводить все для нас. Это происходит напрямую. Телепатически. — То есть… — Нора вытаращила глаза, соображая, — тебе и мне в голову что-то передается, и оно в реальном времени быстрее «Гугла» все переводит? «Ну, тогда ясно, почему я иной раз не могу понять, о чем ты говоришь. Особенно про Джой. Наверное, глюки программы…» — Слушай, а жители, — спохватилась девушка, нервно вглядываясь в лицо Линнер, — как они отнесутся к нашему появлению? Что если они поймут, что мы с другой… других планет? Им это нормально? — Ну, мы же не будем всем представляться, а внешне… Ну, здесь легко будет сойти за местных. Мне нужно расставить зонды временных линий, чтобы определить правильную точку воздействия, так что мы немного попутешествуем в пределах максимум нескольких планетарных циклов, — Линнер взглянула на Нору и добавила, хихикнув: — Не заводи длительных отношений. Мы здесь ненадолго и не по порядку. Джой, покажи Норе дверь! Джой, похоже, была настроена шутливо: дверь, и правда, появилась — белая, неровно крашеная, с покосившейся табличкой «Дверь для Норы». Нора мельком взглянула на табличку и рассеянно подумала, что это какой-то очередной специфический инопланетный юмор, который ей не понять так же, как механизм появления всех этих дверей и комнат. Но основная часть ее мыслей была занята совсем другими словами Линнер. Не заводи длительных отношений. Мы здесь ненадолго. Нора покосилась на устройство управления кораблем — совсем недавно на одном из экранов были ее многочисленные фотографии и разные документы, а Линнер буквально сказала, что может узнать о ней все из этих архивных записей. Возможно, что и не только настоящее, но также будущее и прошлое. Нора даже не знала, что из этого более противоестественно. Но сейчас ей было по-настоящему неприятно не столько от того, что кто-то наводит о ней справки без разрешения, а сколько от этого шутливого тона и хихиканья. Ей захотелось сказать Линнер что-нибудь резкое, вроде: «Может, ты и всё знаешь, везде бываешь, но это не значит, что тебе можно смеяться над чужой жизнью! Расскажи-ка мне про свою, про все свои трудности и боль, давай вместе похихикаем, раз тебе так весело!» Нора посмотрела на Линнер с нескрываемой неприязнью и осуждением, но та, кажется, ничего не поняла. Девушка отвернулась от нее и автоматически взялась за ручку двери со своим именем. …В первую секунду ее ослепило. А может, и не секунду, может, прошло гораздо больше времени. Но она не сразу смогла адаптироваться к тому, что прохладная сдержанность зала сменилась ярким солнцем, переливами теплых красок и каким-то будоражащим чувством, которое слегка защекотало кожу, заставив мгновенно забыть о возмущении, боли и злости, коловших грудь буквально только что. Нора широко распахнула глаза, рассматривая диковинный город. Он напоминал картинку из детской фантастической книжки — только был живой, теплый, многоголосый, яркий и изумительно настоящий. Нора обернулась. Позади нее стояли Линнер и Джой, обе ухмылялись. Еще совсем недавно Нора ощутила бы раздражение, но сейчас она широко и радостно улыбнулась в ответ. Потом поправила свои солнечные очки и спросила: — А где ваш корабль? Он стал невидимым? Линнер закатила глаза. Неужели ей придется пояснять этой девушке все по пять раз? Она уже готова была ответить ей, но тут же вспомнила про свойства местной атмосферы. Сверилась с Джой: не потребуется много времени, чтобы Нора ощутила ее воздействие — Так, а ну-ка: глубокий вдох, выдох, еще раз! С лица Норы не сходила улыбка. Похоже, действует. — Теперь повторяем: корабль — это Джой. Джой — это корабль. Снаружи — ну, по крайней мере, сейчас, и я надеюсь, на какое-то достаточно длительное время, она выглядит вот так. Линнер покосилась на ТАРДИС: схема Хамелеон, унаследованная от древней 40-й модели, временами заклинивала, так что приходилось сбрасывать настройки экзоплазматической оболочки. Джой это не любила и могла долго обижаться и ныть, недовольная крошечными нюансами нового облика. Но пока что вроде бы все было в порядке. — Это «снаружи» — единственная часть ТТ-капсулы, которая существует как реальное событие пространства-времени. А то, что внутри — по сути, безразмерная трансцендентная карманная вселенная. Нора коротко рассмеялась. — Я опять ничего не поняла, но, возможно, пойму позже. Мы пойдем смотреть город? Я бы хотела пройти дальше по этой улице. Не могу поверить, что стою на земле другой планеты… или на плитке… или что бы это ни было, — она внимательно посмотрела себе под ноги. Потом задрала голову наверх: — А это небо… настоящее небо другой планеты! Такое разноцветное: оранжевое, красное, розовое… А вот там белое, голубое, синее… Линнер тихо выругалась под нос. Похоже, ей все равно придется объяснять все это еще раз. Хотя… Она взглянула на Джой: та невозмутимо смотрела куда-то в пространство, чуть наклонив голову. «Присмотри за ней», — обратилась она мысленно к ТТ-капсуле. Джой склонила голову в другую сторону и улыбнулась. — Так, я скоро вернусь — ты можешь пока что осмотреться… Вы можете. Обе. Не теряться, не пропадать, в неприятности не попадать! Ох, святые тапки Рассилона, я ведь это говорю человеку и ТАРДИС!