Шаги: Узел случайностей

Шел мелкий и даже по-своему приятный дождь. На этот раз было тепло: на Гавани существовала смена сезонов, и сейчас был самый разгар жаркого и почти тропического лета. Впрочем, местные жители все попрятались под навесы, разошлись по домам, и Линнер быстро шагала по блестящей брусчатке пустынных улиц. Недалекое прошлое, но что-то ощущалось неправильным, ненормальным — как будто слабый отзвук темпоральной аномалии, смешанных, перепутанных линий развития событий. Едва ощутимый, но явный и определенный. Это — хороший знак. С учетом того, как мало у нее было исходных данных, попасть со второго раза почти в нужную точку — явная удача. Линнер поморщилась. Разумеется, удача здесь ни при чем: она просто успела выработать своего рода чутье, основанное на годах, проведенных за обработкой множества разнообразных проекций Матрицы. Чутье, в действительности являющееся способностью мозга находить неочевидные связи, отбрасывать лишнее, выцеплять из хаоса самое главное. Удачей и чутьем невозможно гордиться, а вот способностью оперировать информацией с максимально возможной эффективностью — можно. И Линнер гордилась. Вход в институт профессора Верной казался сейчас мрачным и неживым: разноцветные колонны тускло и холодно мерцали в темноте, тяжелые ворота-двери с медными ручками были наглухо заперты. Впрочем, это проблемы не составляло: Линнер извлекла из сумки тонкую спицу — универсальную отмычку — и шагнула в темноту пустого здания. Почти пустого. Линнер насторожилась: неужели она каким-то образом зацепилась за цепочки случайностей? В здании никого не должно было быть. Она перепроверила все несколько раз, абсолютно по каждому сотруднику, включая приходящих уборщиц и садовника: все в данный момент находились где-то еще. Однако в здании совершенно явно ощущалось присутствие кого-то… живого. Линнер хотела было уже связаться с Джой, запросить новые сканы, как ощутила кое-что новое: на низкой частоте по шкале Ванталлы кто-то просил о помощи. Отчаяние, абсолютное отчаяние. Боль, невыносимая, но ставшая уже привычной. Одиночество, безнадежное, обреченное. И все это — как будто еле-еле, из последних сил передаваемое в тщетной надежде, что кто-то услышит, отзовется, поможет. Но в чем смысл обращаться телепатически к кому-то на планете, где ни одно живое существо не обладало даже зачатками пси-способностей? Линнер попыталась сосредоточиться на сигнале, определить хотя бы приблизительно, куда ей сейчас необходимо отправиться — предварительно наглухо запечатав собственный разум. Отвечать на сигнал немедленно же было бы попросту безрассудным: здесь что-то происходило, и сначала нужно разобраться, что именно. Двигаясь практически наощупь, следуя за сигналом, Линнер завернула за угол коридора — и оказалась среди стеклянных пустых кабинетов-блоков, не соединенных друг с другом стенами. В узких проемах между ними собралась пыль, обрывки бумаг, обломки карандашей. Линнер оглядывалась по сторонам, не понимая, куда идти теперь — в хаотичном нагромождении прозрачных кубов, лабиринте, у которого не было никакого смысла. Взывающее о помощи существо неожиданно замолчало. Линнер задумалась о том, не открыться ли ему, но вновь сочла это крайне преждевременным. Она быстро побежала вдоль кабинетов, петляя наугад, вновь завернула за угол — и увидела широкий балкон, под которым куда-то вниз уходила каменная на вид лестница. Прикинув высоту, Линнер решила не тратить время — и просто спрыгнула вниз. Ступени неожиданно спружинили под ногами, и она едва удержалась от того, чтобы не покатиться вниз кубарем. Поправив сумку и проверив, что содержимое на месте, Линнер перебросила ремень через плечо и помчалась вниз, касаясь иногда перил. Площадка. Ступени. Еще одна площадка, три запертые двери — и одна открытая. Винтовая лестница, уходящая все глубже вниз — она и не знала, что под институтом скрывается практически целое здание! Этого не было в планах, которые ей удалось раздобыть. Еще одна площадка; четыре совершенно одинаковые запертые двери — и ни одна не поддается ее отмычке. Это уже любопытно. Сигнал о помощи вновь ворвался в ее разум — неведомое существо кричало будто из последних сил, оглушая ее, почти пробивая наспех выстроенный барьер. Похоже, оно умирало. Линнер в отчаянии ударила кулаком по одной из дверей: контур осветился голубоватым сиянием и синтетический женский голос произнес: «Генетическая верификация активирована. Пожалуйста, пройдите процедуру генетической верификации, предоставив образец биоматериала». Уже догадываясь о результате, Линнер облизала (на всякий случай) палец и приложила его к двери. «Отказ в доступе. Биоматериал не соответствует образцу доступа. Пожалуйста, пройдите процедуру генетической верификации, предоставив образец биоматериала». Разумеется. Нужно было попросить Нору облизать что-нибудь или плюнуть в стаканчик. И где же была Джой, так любезно подсказавшая захватить с собой зеркальце в тот раз? Линнер с силой ударила кулаком в другую дверь, без особой надежды. «Генетическая верификация активирована. Пожалуйста, пройдите процедуру генетической верификации, предоставив образец биоматериала». «Биоматериал не соответствует образцу доступа». Линнер задумалась о любопытной формулировке. Да, Гавань — планета, расположенная отнюдь не вдали от межгалактических трасс, однако населена она исключительно людьми — или, по крайней мере, их потомками. На всей планете не было зафиксировано ни одного инопланетного биосигнала. «Проект по абсолютной защите Гавани», — вспомнилось ей. А затем она снова вспомнила про Нору. Да, она не додумалась попросить ее плюнуть в стаканчик, сдать анализ крови, отрезать прядь волос и так далее — но гораздо эффективнее просто привести девушку сюда! Телепатический сигнал вновь ослаб, а то и вовсе пропал. По крайней мере, существо все еще жило: момент смерти она бы засекла совершенно точно. Оставалось надеяться, что она успеет вернуться — ближайшее удобное окно для прыжка отстоит слишком далеко, Джой здесь не поможет. Линнер помчалась обратно, наверх. Выбежала под моросящий дождь — и поняла, что оставила сумку внизу. Впрочем, так даже лучше. Она открыла канал связи с Джой, предупреждая ту о том, что вот-вот вернется — и заодно потребовала дать ей полный пространственно-темпоральный анализ событий последних несколько лет: любые приближения инопланетных кораблей, любое взаимодействие, любые катаклизмы, метеориты, кометы, астероиды — что угодно, каждая мелочь. Она понимала, что нащупала нечто важное — но сведения Джой оказались крайне скудны. Гавань как будто совершенно никого не интересовала. Ни один корабль не выходил из гиперпространства вблизи Гавани, несмотря на удобную энергетическую точку. Ее обходили стороной даже метеориты, изящно отклоняясь от заданных законами физики орбит. Линнер и Джой стали первыми инопланетными посетителями Гавани за много тысяч лет. — Мне нужен твой биологический материал! — заявила она с порога, нетерпеливо дергая себя за косу. — Вместе с тобой. В неопределенном количестве, так что лучше просто целиком. Куртка не понадобится, сейчас там лето. Быстрее! Нора мгновенно вскочила на колени и прижала к себе книжку, словно щит. — Я так и знала! Ты ящерица! — завопила она в ужасе. — Не подходи! А то… чихну! — Почему ящерица-то?! — ошеломленно воскликнула Линнер и отпустила косу. — Ты что за книжку там читаешь?! Откуда взяла? — Не твое дело, ящерица! — Да не ящерица я, — устало вздохнула Линнер. — Но даже если бы была ящерицей: пока ты тут упражняешься в морфологии инопланетных видов, кто-то умирает совсем рядом. Кто-то неизвестной морфологии и физиологии. Запертый на генетический замок твоими сородичами. Испуг и возмущение на лице Норы сменились настороженным беспокойством. Кажется, эта девушка совсем не умела скрывать эмоции — у нее все было написано на лице. — Что ты хочешь сделать? — спросила она. — Со мной и вообще. Что за «биологический материал» тебе нужен? — Рука, слюна, не знаю — я не знаю, как он устроен! Скорее всего, тебе нужно будет просто коснуться двери. Ну, может быть, ткнут тебе в палец иголкой. Я просто хочу, чтобы ты открыла мне дверь, вот и все. — Я приложу руку к двери, и она ткнет меня иголкой? — Нора поморщилась. — Ты уверена, что это обязательно, мое участие? Линнер с неприязнью посмотрела на Нору. Ощущение полного отчаяния, передаваемое тем существом, как будто все еще звучало едва уловимым эхом в ее голове — а эта человеческая девушка, которая первым делом предположила, что ее похитили для экспериментов, никак не может решиться на простейшее действие. — Нет, совершенно не обязательно, — едко ответила она. — В конце концов, пусть там умирает, твоя рука и недочитанная книжка значительно важнее. Правда, это может помочь понять, что случилось с этой планетой и спасти еще некоторое количество жизней, но, в конце концов, мне даже нравится размах твоего безразличия! Совершенно согласна: в конечном итоге кого это интересует, они же тоже все однажды умрут. Прогуляемся взглянуть на смерть какой-нибудь звезды? Нора побледнела. Теперь она окончательно поняла, что Линнер говорит серьезно. Девушка выпустила из рук книжку и сползла с кровати. — Эй… слушай… Я не то имела в виду. Просто тебе не надо было так врываться и с ходу орать, что ты хочешь от меня биологический материал. Что я должна думать, по-твоему? Особенно после того как ты меня похитила. Почти. Давай пойдем туда и сделаем… ну, то, что надо. Я согласна уколоть руку. — Когда счет идет на микроспаны, мне некогда объяснять тебе элементарные вещи. Учись схватывать на лету. Бегом!