Снежный шар (Snow Globe)

Погода в день выпускного вечера выдалась замечательная. Сотни учеников и их родителей собрались во внутреннем дворе колледжа, чтобы прослушать торжественную речь директора и проронить несколько слезинок от нахлынувших эмоций. Получив аттестаты и сделав несколько групповых фотографий, уже бывшие ученики колледжа направились к ожидавшим их автобусам, специально заказанным для трансфера в заранее снятый банкетный зал, где и должен был проходить выпускной бал, вход на который осуществлялся только по именным билетам. Но не все. Некоторые направились домой, чтобы переодеться в бальные наряды. До начала торжества оставалось еще достаточно времени, чтобы успеть подготовиться. Так поступила и Маринетт. В компании своих родителей она добралась до дома и направилась в свою комнату, где ее ждало готовое бальное платье, которая она сшила сама. Усилий для создания дизайна пришлось приложить уйму, но девушка осталась довольна результатом. Через минут сорок она была готова. Мама помогла элегантно завить распущенные волосы и украсить их сверкающей заколкой в форме Эйфелевой башни. Даже в таких мелочах Дюпен-Чен оставалась патриотом. На часах было без четверти семь, когда в дверь дома постучали. Месье Том поспешил встретить гостя и дать ему парочку отцовских указаний по поводу того, как следует обходиться с его дочуркой на предстоящем балу и чего делать с ней совсем не следует. Адриан, а это был именно он, с натянутой улыбкой слушал все, что говорил ему родитель Маринетт. Под тяжелым взглядом мужчины юноша чувствовал себя неуютно, и успел мысленно отметить, что, скорее всего, все отцы так странно реагировали на потенциальных ухажеров своих дочерей. Потому что, от внимательного взгляда голубых глаз месье Тома у Адриана начал выступать холодный пот на лбу. Мужчина улыбался, но его глаза были остры, как лезвие ножа. Но тут юноша заметил, как из-за плеча уважаемого кондитера выплывает образ Маринетт. И Адриан забыл, как дышать. Он никогда в жизни не видел эту девушку такой неотразимой. Маринетт была изящна, как лебедь, в этом длинном белом платье с черным принтом из Эйфелевых башен и цветов. Юбка была создана в стиле «русалочки» и стояла на пышной кринолинной основе. Лиф платья выглядел классическим сердцем, к которому было пришито нежнейшее белоснежное кружево, покрывающее декольте и руки Маринетт. Видимо, девушка надела каблуки, потому что она казалась выше прежнего. Но, когда Адриан сосредоточил свой взгляд на лице своей одноклассницы, то не смог сдержать восторженного вздоха. Девушка нанесла легкий макияж, который лишь подчеркнул ее природную красоту и выделил без того выразительные глаза линией подводки. А ее губы мерцали нежно-розовым оттенком, соблазняя каждого парня в желании прикоснуться к ним в чувственном поцелуе. Именно это Адриан и ощутил, когда поймал себя на мысли, что уже довольно долго смотрит на нижнюю часть ее лица. — Ты уже пришел? Ее голос вывел его из транса и заставил обратить внимание на окружающую обстановку. — Д-да, — неуверенно начал он и протянул ей букет из белых роз, который принес с собой. — Это тебе. Ты выглядишь великолепно, Маринетт! Девушка подошла ближе к однокласснику и приняла цветы из его рук. Букет был большой и очень красиво оформленный. Сразу было ясно, что стоил он немало. — Благодарю. Только и сказала она. Ей было неловко от такого особого отношения к себе. Когда-то раньше, в своих мечтах она представляла схожую сцену, где Адриан дарил бы ей цветы, а она целовала бы его в знак благодарности, но сейчас… За цветы девушка была действительно благодарна, но вот целовать свою первую любовь за них как-то не тянуло. Родители внимательно смотрели на подростков и умилялись, вспоминая себя в молодости. — Вам стоит поторопиться, а то опоздаете к началу, — напомнила мадам Сабина. — Ах, да, — отозвался Агрест-младший и предложил девушке свой локоть. — Могу ли я пригласить Вас на бал, мадемуазель? Маринетт звонко рассмеялась и приняла приглашение, обвив свою руку вокруг его локтя, успев перед этим передать букет роз маме. — Раз Вы настаиваете, — улыбнулась она, а потом добавила, взглянув на родителей. — Мы пошли. — Хорошо вам провести время, дорогие! — доброжелательно сказала мама. — Ведите себя прилично, — пробасил папа с улыбкой и многозначительно посмотрел на блондина, который нервно сглотнул в ответ. — Люблю вас, пока! — сказав это, Маринетт позволила своей паре увести ее из дома и помочь сесть на заднее сидение машины. Банкетный зал находился недалеко от пекарни, поэтому ехать пришлось недолго. Но даже за те пять-семь минут, которые молодые люди провели в салоне, разговор у них особо не клеился. — Спасибо, что согласилась пойти со мной на бал, Маринетт. Это очень много для меня значит. Адриан говорил искренне. Он смотрел на чудесную девушку рядом с собой и до сих пор не мог понять, почему он был так слеп и не замечал, какой удивительной она была все это время. В этой скромнице сложно было узнать уверенную в себе героиню Парижа. Но все же… Сможет ли он добиться ее признания и любви снова? После того, как она рассказала Коту Нуару о своих душевных переживаниях, Адриан потерял покой. Он продолжал изводить себя мыслями о том, что он был неудачником по жизни, и, что счастье для него никогда не наступит. Эти переживания стали сказываться на его здоровье, пока не вмешался Плагг и не дал пару поистине дельных советов. «История Кота Нуара и Ледибаг не всегда заканчивается свадьбой и детьми, парень. Перестань изводить себя. Если хочешь узнать, что может выйти из твоих новообретенных чувств к Маринетт, просто признайся ей. И будь, что будет. Даст отказ — смирись, живи дальше и продолжай быть лучшим напарником для Ледибаг и хорошим другом для Маринетт. Примет твои чувства — можешь заказывать обручальное кольцо». Адриан долго свыкался с такими перспективами. Он пытался внутренне подготовить себя к худшему раскладу событий и при этом продолжать улыбаться. Ведь, если Маринетт действительно не примет его чувства, то в этом будет виноват только он сам. — Я рада помочь. Для чего еще нужны друзья? Ее ответ мог быть только прелюдией к надвигающемуся отказу. Почему-то, ее добродушные слова резанули по сердцу не хуже острого лезвия. «Друзья». Маринетт же тем временем пребывала не в меньшей дилемме. Она сидела рядом с мальчиком, который ей очень давно нравился. Он вез ее на своем личном автомобиле на выпускной бал. Она была его парой! Но кроме чувства, сродни ностальгии, девушка ничего не испытывала. Ей, безусловно, было приятно общество Адриана. Ей очень нравился его модный серебристый костюм, который, наверняка, был разработан домом моды «Агрест» специально для него. Но чувств необузданной любви и желания прильнуть к Адриану у Маринетт не наблюдалось. Сердце билось ровно, а голова соображала здраво и трезво. Никаких бабочек внутри, никаких фантазий. Просто совместная поездка с хорошим человеком. И такие мысли немного угнетали. Ведь, получается, что ее, так называемая, любовь оказалась не настолько глубока, раз закончилась так резко, практически не успев начаться. Ну, не началась она из-за отсутствия отклика с другой стороны, но даже этот факт не тянул на хорошее оправдание. Маринетт начало казаться, что она какая-то ветреная и непостоянная личность, раз смогла потерять интерес к мальчику, которого боготворила. «У нашего золотого мальчика было достаточно времени, чтобы осознать, как именно ты к нему относишься, и что ты не хочешь быть «просто другом». Его поезд ушел, Маринетт». Вдруг вспомнились слова Альи, когда машина мягко притормозила у главного входа в банкетный зал «Le Colisée». Адриан поспешно вышел из машины, чтобы открыть дверь своей спутнице и помочь ей выйти. Девушка вложила свою руку в его протянутую и аккуратно вышла из салона автомобиля, стараясь не испачкать платье. Они зашли в здание рука об руку и прошли к цветочной арке, которая служила входом в главный зал, где должен был проходить выпускной бал. Когда Адриан и Маринетт зашли в арку, их поприветствовал специально нанятый фотограф, который попросил их попозировать для фотоколлекции «Наш выпуск». Через это должны были пройти все пары, поэтому ребятам ничего более не оставалось, как улыбнуться в объектив. В самый неожиданный момент, а точнее за секунду до того, как фотограф нажал на кнопку фотоаппарата, Адриан приобнял свою спутницу за талию и прижал к себе. Его улыбка не изменилась — он мастерски продолжал играть на камеру. Зато губы Маринетт дрогнули, а глаза расширились от неожиданности и удивления на такое поведение со стороны своего партнера. — Magnifique! — воскликнул молодой мужчина, проверяя снимок на дисплее своей камеры. — Спасибо большое, молодые люди! Хорошего вечера! Любезно попрощавшись с фотографом, они направились вглубь зала, где вот-вот должно было начаться торжество. Здесь собрались практически все выпускники колледжа: кто-то сидел за столиками, кто-то стоял и общался, но весь зал пестрил красивыми нарядами и счастливыми лицами. — Чего бы ты хотела, Маринетт? Можем пойти занять свои места за столиком, — учтиво предложил Адриан, снова перемещая свою руку на талию девушки. Маринетт остановилась, как вкопанная. Такие прикосновения вызывали в ней бурю эмоций, но, к ее собственному удивлению, не самых положительных. Она подняла глаза на удивленное лицо Агреста и растерялась. По его выражению сложно было определить, нарочно ли он пытается ее смутить, либо же делает это неосознанно. — Что-то не так? — он приподнял свои аккуратные брови в недоумении на ее странное поведение. — Н-нет, — Маринетт обреченно отвела взгляд. Адриан все еще имел власть над ней, как бы сильно она ни пыталась убедить себя, что любовь к нему прошла. Но реакция ее тела отлично давала понять, что тесный контакт с этим мальчиком был ей не особо приятен. Даже если о таких прикосновениях она и мечтала раньше, сейчас они вызывали в ней лишь панику и замешательство. — Тогда, почему ты остановилась? – Агрест убрал свою руку с ее талии и сделал шаг в сторону, чтобы оказаться к девушке лицом к лицу. Чувство свободы наполнило ее сердце, как только она перестала ощущать на себе теплые руки Адриана. Маринетт снова подняла на него глаза и сказала уже более спокойным тоном: — Просто вспомнила, что обещала Алье найти ее сразу же, как только приду, — она натянула на лицо неубедительную улыбку и сделала шаг назад. На растерянный вид своего спутника, Дюпен-Чен лишь помахала рукой. — Не буду тебя задерживать, ведь тебе тоже есть, с кем пообщаться. И Адриан лишь проводил непонимающим взглядом поспешно удаляющуюся фигуру своей избранницы. Ему вдруг показалось, что она снова начала избегать его, только сейчас все было куда обиднее. Она просто взяла и бросила его посреди зала. Юноша хотел было пойти за ней, но чьи-то изящные ручки обвились вокруг его руки в железной хватке. — Адриан! Как я рада тебя видеть! Ты так классно выглядишь в этом костюме! Ему даже не нужно было поворачивать голову, чтобы узнать обладательницу этого слащавого голоска. Агрест мысленно закатил глаза и еще раз пожалел о том, что был таким популярным и знаменитым. — Спасибо, Лила. Ты тоже прекрасно выглядишь. Девушка засмеялась в кулачок, а потом развернулась, чтобы посмотреть в лицо однокласснику. — Вижу, ты без пары. Я могу составить тебе компанию. Адриан сдержал стон отчаяния. — Вообще-то, я с парой. — Да? И кто же она такая, что оставила тебя одного? — в голосе Росси слышались недовольные, даже гневные нотки. Адриан, по доброте своей душевной, уже даже был готов сказать, что его парой была Маринетт, но вдруг почувствовал на своем плече легкое прикосновение. А потом услышал еще один знакомый голос. — Руки прочь от моего Адрианчика, пигалица! У самой партнера для бала нет, так не лезь к моему! «За что мне это?!» — обреченно взвыл Агрест-младший мысленно перед тем, как начать утихомиривать всерьез разбушевавшихся Хлою и Лилу. Ему, почему-то, показалось, что если он что-нибудь сейчас не предпримет, то девушки устроят драку и начнут вырывать волосы друг у друга. Как ни странно, сообразить нужное решение ему помогла песня «Cola» группы Сamelphat & Еlderbrook, которая так кстати заиграла фоновой музыкой в зале. Поймав взглядом источник звука, юноша мысленно поблагодарил Нино и его мини бум-бокс с весьма горластыми колонками, из которых доносился текст песни: See how she looks for trouble Посмотри, она нарывается на неприятности. See how she dances and Посмотри, как она танцует She sips the Coca Cola И потягивает Кока-Колу. She can't tell the difference yet Она ещё не может понять, в чём разница.  — Девушки, а давайте я угощу вас Кока-Колой?! — удачно встав между двумя одноклассницами, Адриан взял каждую за руку и направился к шведскому столу, где надеялся найти упомянутый напиток. В этот раз удача была на его стороне. Вручив по бокалу с темной пузырящейся жидкостью своим спутницам, он мило им улыбнулся и быстро ретировался, сказав, что его зовет Нино.

***

Алья была в бешенстве. Она зорким взглядом наблюдала за своим бойфрендом и за тем, как он незаметно от нее пытался подойти к сцене, где стояли музыкальные инструменты. На счастье, а, может, и совсем наоборот, Нино поймал на себе испепеляющий взгляд своей девушки, и это заставило его резко сменить курс, словно он и не думал приближаться к сцене. Но стоило Алье потерять бдительность за разговором с Маринетт, как Ляйф тут же этим воспользовался и вытащил невесть откуда взявшийся бум-бокс. В зале заиграла знакомая клубная музыка, которая, стоит сказать, неплохо подняла настроение присутствующим. Маринетт сидела у окна и рассматривала красиво украшенную террасу банкетного зала. От мысли, что ей предстояло расстаться с классом, становилось грустно. — Ты чего такая кислая? — толкнула ее в бок рядом сидящая Алья. — Взбодрись! У нас бал в самом разгаре! Сейчас музыканты выйдут. Слышала, что колледж нанял их в качестве прощального подарка для нас. Маринетт невольно улыбнулась в ответ на энтузиазм подруги. Алья была в ударе. Несколько недель назад она рассказала, что запретила Нино выдвигать свою кандидатуру на роль массовика-затейщика, то бишь, ди-джея для выпускного вечера, и сейчас пребывала в приподнятом настроении от мысли, что ей не придется скучать и наблюдать за бойфрендом из зала. — Да, я ему так и сказала: либо я, либо музыка, — ворчливо добавила Сезар. — В конце концов, ди-джействовать он может и на своей свадьбе. И то, если я позволю! Маринетт искренне радовалась за Алью, которая точно знала, чего хочет от жизни. И кого. Они с Нино были отличной парой и очень классными друзьями. — Но стоит мне выпустить его из виду, как он уже стоит рядом с музыкальными инструментами. А ведь обещал, что… Дюпен-Чен положила ладонь на руку подруги и сказала с улыбкой: — Не злись. Он у тебя молодец! Просто, Нино очень любит музыку. Но тебя он любит больше. Алья позволила своим губам растянуться в довольной ухмылочке. — Наверное, ты права. Прощу его на этот раз. В конце концов, здесь было действительно скучновато без его музона. Девушки замолчали на секунду, а потом Алья спросила уже более серьезным тоном. — Ну, а ты как? Адриан тебя не обижал? Маринетт иронично засмеялась. — Алья, ты хоть можешь это представить? Сезар не смогла сдержать смешок. — Ты права. Агрест слишком невинный цветочек, чтобы причинить кому-нибудь боль намеренно. Хоть и является мастером разбивать девичьи сердца, не осознавая этого. Маринетт не стала вдаваться в подробности и рассказывать о том, как Адриан проявлял чрезмерную внимательность к ее персоне сегодня вечером. Возможно, ей просто это показалось. Возможно, он даже не осознавал, что его галантные действия были слегка неуместны в отношении одноклассницы, которая даже не являлась ему возлюбленной девушкой. Стрелки часов показали семь вечера, а это означало, что выпускной бал официально начался.

***

— Как я выгляжу? Только честно скажи. Лука оторвался от зеркала, в отражении которого поправлял свои зафиксированные гелем и выкрашенные термокраской пряди, и посмотрел на товарища по группе. На вокалиста. На Николя. Парень выглядел взволнованным, если не сказать, немного напуганным. Об этом свидетельствовали расширенные зрачки его темно-синих глаз. Но отвечая на вопрос… В общем, его стиль был неплох. Куффен раньше никогда не видел друга в такой одежде. Николя обычно предпочитал темные тона, а сегодня его выбор пал на синие джинсы, белую футболку, поверх которой был надет кожаный жилет, и высокие черные гриндерсы. На голове у него красовалась неожиданная для всех участников группы широкополая мягкая фетровая шляпа черного цвета, которая придавала ему элитный, но, в то же время, бунтарский вид. На шею он небрежно намотал синий шарф, который свисал концами по самый пояс. Удивительно, но эта деталь гардероба придавала его стилю некий уют. А из-под шляпы свисали его выкрашенные в желтого блондина волосы, касающиеся своими кончиками широких плеч Николя. При всем при этом, выглядел парень в такой одежде даже моложе своего возраста, не смотря на присутствие трехдневной бородки на его лице. Хоть вопрос и предназначался Луке, но на него решил ответить барабанщик группы Фредерик, стукнув при этом вокалиста по спине так, что у последнего чуть дух не вышибло. — Да ладно тебе, Ру! Отлично выглядишь! Лучше бы о концерте волновался. А то ведешь себя, как невеста перед выданьем. И остальные члены группы загоготали над плоской шуткой друга. А Лука как-то сочувствующе посмотрел на Николя, который старался отшутиться и скрыть свое смущение за лучезарной улыбкой. Просто, Куффен даже не догадывался, а точно знал, из-за чего их непревзойденный вокалист Ру Николя сегодня был сам не свой. «Ты позволишь мне пообщаться с твоей сестрой сегодня?» В мыслях пронесся недавний разговор, и Лука до сих пор не мог понять, почему ему было как-то не по себе, когда он снисходительно давал свое согласие. Возможно, ему просто было сложно принять тот факт, что Джулека уже окончила колледж и стала совсем взрослой девушкой. Лука не хотел выступать в роли свахи, тем более, что ему было тяжело представить рядом с сестрой рыжеволосого согруппника. Пардон. Уже не рыжеволосого, а белокурого. Не так давно Николя покрасил свою натуральную огненную шевелюру в «цвет солнца», как он тогда сам выразился. И после этого его фамилия потеряла всякий смысл. Куффен встряхнул головой, чтобы привести совсем разгулявшиеся мысли в порядок, и повернулся обратно к зеркалу. Выходить на сцену нужно было через пять минут. Времени оставалось совсем немного. Юноша еще раз поправил свои пряди, которые теперь меняли цвет при изменении температуры, и в который раз усмехнулся. Наверное, зря он поддался на уговоры сестры и решился на такой отчаянный шаг, как термокраска. Видеть на своей голове радугу было, мягко говоря, необычно. Хорошо, хоть прядей было немного, и все они были тонкими. Мало, кто знал, но Лука сам не мог успокоиться, хоть и старался не показывать виду. А все из-за того, что, выйдя на сцену, у него появится шанс увидеть девушку, которая стала для него всем миром и даже больше. Он увидит Маринетт. Куффен искренне наделся, что она будет рада этой встрече.

***

Судя по тому, как удивились Алья и Маринетт, увидев Луку на сцене, Джулека сдержала слово и никому не сказала, что на выпускном вечере будет выступать группа, где играет ее брат. Лука вышел на сцену в сопровождении своих товарищей и занял свое место справа от вокалиста. Присутствующие выпускники захлопали в ладоши от радости, что, наконец-то, начнется самое веселье. Они, конечно, были немного удивлены увидеть на сцене ребят, походивших на рокеров, но им было все равно, кто для них будет исполнять музыку. Главное, чтобы было весело, и выпускной запомнился на всю жизнь. А ребята из группы только этого и хотели. Для них сегодняшний вечер тоже являлся важным событием — почти что первым настоящим концертом. Волновались все. И, чтобы ознаменовать начало торжества, вокалист поздравил всех выпускников с окончанием колледжа и с лучезарной улыбкой на лице, которую дарил своей аудитории, дал отмашку группе. В следующую секунду молодые люди ударили по своим инструментам, и из динамиков огромных стерео-колонок раздалось мощное вступление известной и всеми любимой песни «It’s my life» группы Bon Jovi. Все присутствующие возликовали от неожиданности и восторга. Девушки, не обращая внимания на свои каблуки, запрыгали на месте в такт музыке. Некоторым повезло больше: они цеплялись за рядом стоящих кавалеров, что значительно облегчало задачу. Кавалеры и сами были не прочь подвигаться под ритм легендарного рока, но им приходилось мириться и быть для своих спутниц настоящими джентльменами. Под общий грув подпали даже те, кто не были любителями такого направления в музыке. Вскоре в зале танцевали все. В том числе и Маринетт. Она даже подошла ближе к сцене, чтобы смотреть на то, как зажигают ребята из группы. А еще она была очень рада видеть Луку и слушать его первоклассную игру на гитаре. А когда началось его соло, девушка просто затаила дыхание. От Куффена шла такая бешеная харизма в этот момент, что Маринетт поймала себя на мысли, словно он был совершенно другим человеком, когда играл в группе. Он был един с музыкой. Он был сосредоточен. Он был сопряжен невидимыми проводами с каждым из членов своей группы, создавая нереально воодушевляющую мелодию вместе с ними. И, похоже, что их вокалист знал, понимал и ценил это. Потому что, во время гитарного соло Луки, парень с микрофоном в руке подошел к нему и закинул руку ему на шею, чтобы потом начать раскачиваться с Куффеном в такт и пропеть следующие слова: You better stand tall when they're calling you out! Держись мужественно, когда тебе бросают вызов! Don't bend, don't break, baby, don't back down! Не сгибайся, не ломайся, детка, не отступай! Маринетт сама не поняла, как в ее глазах появились слезы восторга и радости. Она никогда не видела этих ребят раньше, и никогда не слышала игру Луки в таком оформлении, но все увиденное и услышанное привело ее творческую душу в полный восторг. Уже через мгновение она вместе со многими из сверстников подпевала вокалисту основные слова «It’s my life, it’s now or never!», мысленно отмечая, что это был отличный выбор песни для открытия выпускного вечера. Смысл текста был очень актуальным для людей, которые только-только закрыли за собой двери колледжа и сделали первый шаг навстречу взрослой жизни. Во всяком случае, Маринетт думала именно так, когда разразилась бурными аплодисментами, благодаря музыкантов за такой взрыв эмоций, который они вызвали своей первой песней. — Спасибо за теплый прием, друзья! — вокалист поклонился и с улыбкой помахал слушателям. — Сегодня наша группа, а это Фредерик, Дидье, Тьерри, Лука, — перечисляя имена состава группы, он указывал на каждого из них, а потом еще раз поклонился и добавил, — и ваш покорный слуга Николя будем играть для вас весь вечер. И пусть этот выпускной станет одним из самых ярких событий в ваших жизнях! Последние слова были сказаны на повышенных тонах с интригующим энтузиазмом. Выпускники захлопали в ладоши, а из колонок раздалась приятная мелодия, напоминающая балладу с элементами рока. Вечер проходил в приятной атмосфере. Маринетт часто ловила на себе взгляд гитариста, и каждый раз отвечала ему застенчивой улыбкой. Она не ожидала увидеть Луку на своем выпускном балу, но, неожиданно для себя, она была счастлива, что он был здесь. То тягостное чувство, с которым она шла сюда в компании Адриана, улетучилось, как только девушка заметила на сцене брата своей одноклассницы. Вернее, уже бывшей одноклассницы. Маринетт нашла взглядом Джулеку, которая танцевала рядом с Натаниелем, с которым и пришла на бал. Дюпен-Чен лишь обрадовалась, когда узнала, что Курцберг не держал на нее обиду за отказ, а предложил пойти с ним на бал младшей Куффен. А Роуз пришла с Марком, и, судя по тому, как она пыталась его расшевелить в танце, он чувствовал себя здесь не в своей тарелке, но старался выполнять все, что говорила ему его пара. Так же Маринетт нашла взглядом и Алью с Нино. У тех вообще царила полная идиллия, раз они танцевали в обнимку довольно ритмичную песню. Похоже, что для голубков сейчас окружение не существовало. И лишь одна Маринетт стояла у стены и была просто рада находиться среди людей, с которыми провела большую часть своей жизни. И эта грусть в сердце была совсем не от того, что ей было одиноко. Нет. Просто…. Наверное… Хотя, кого она пыталась обмануть? Ей и правда было чуть-чуть одиноко. Все ее друзья были заняты, а ей и поговорить-то было не с кем. Взгляд неосознанно метнулся на сцену, где играли музыканты. И Лука. Он как раз проигрывал красивую сольную партию еще одной знаменитой песни и выглядел при этом великолепно. Маринетт заценила его новую прическу с меняющими цвет прядями. Это было необычно, но так в стиле Луки. Губы растянулись в искренней улыбке. Она скучала по нему. И ей хотелось поговорить с ним. О чем угодно, просто услышать его успокаивающий голос и заглянуть в его глаза цвета чистой лазури. Но сейчас он был на работе, а отвлекать его Маринетт никак не хотела. Это было бы слишком эгоистично с ее стороны. Она была рада просто его присутствию здесь. С ним этот вечер окрасился более яркими красками. Одна мелодия сменила другую. На этот раз это была медленная баллада о любви в красивом оформлении клавишных. Стоит сказать, что вокалист Николя был реально классным певцом. Каждую песню он исполнял с душой, вкладывая в нее всего себя. Это было слышно. И это чувствовали все. Маринетт была в этом уверена. Вот прямо, как сейчас. Oh, I love the face you try to hide in your hands, О, я люблю лицо, которое ты пытаешься спрятать в ладонях, We are in love. Мы влюблены Когда он запел нежным голосом первые строки, Маринетт почувствовала себя такой счастливой и любимой, будто была героиней той самой песни. Она окинула взглядом танцующие пары, и, вдруг ее глаза встретились с парой зеленых глаз, обладатель которых медленно, но верно приближался к ней, обступая танцующих сверстников. Маринетт очень удивилась увидеть Адриана, направляющегося в ее сторону с другого конца зала. Он держал ее в плену своего целеустремленного взгляда, и девушка не могла понять, почему ее сердце начало стучать с неожиданным усердием. В ее сознании Адриан приближался, как герой фильма в замедленной съемке. Он был красив. Чересчур привлекателен. И девушка испугалась реакции своего сердца на этот приближающийся образ идеального юноши. Она отвела взгляд и инстинктивно сделала несколько шагов назад, но ее спина уперлась в холодную стену. За те секунды, пока Мариентт думала, что ей делать, Адриан успел подойти к ней и взять за руку. Для нее это был очень неожиданный жест с его стороны. Но она не успела толком обдумать его смелый, на первый взгляд, поступок, так как юноша потянул ее на себя и заключил в крепкое кольцо своих рук. — Ты подаришь мне этот танец, Маринетт? Дюпен-Чен издала неожиданный вздох, оказавшись в объятиях своей первой любви. Адриан, тем временем, увлек их ближе к центру зала, где на танцующих парочках пестрила разноцветная иллюминация, создавая сказочную атмосферу. А слова песни лишь подчеркивали всю красоту и важность происходящего. Rules don't apply, gravity lies, Правила не действуют, гравитация лжёт, The Moon gently smiles when we silently sway while I sing. Луна мягко улыбается, когда мы тихо покачиваемся, пока я напеваю. How long we have been dancing? Сколько мы уже танцуем? You are all I see… Ты — единственная, кого я вижу… Маринетт чувствовала, как крепко Адриан сжимает ее в своих объятиях, и не могла из-за этого расслабиться и насладиться моментом. Стоя в одиночестве у стенки, ей хотелось, чтобы кто-то пригласил ее на танец, но она совершенно не ожидала, что этим человеком вдруг окажется Адриан. Он появился слишком неожиданно и так неизбежно увлек за собой. Его объятия напоминали стальные тросы, из которых не было и шанса выбраться. Складывалось такое ощущение, что он поймал долгожданную добычу и теперь отказывался ее отпускать. Глядя ей прямо в глаза, Агрест-младший произнес с чувством в голосе, но не громко, а так, чтобы лишь она смогла услышать. — Ты прекрасна, Маринетт. Ее очень смутили его неожиданные слова, и она спрятала полыхающее лицо у него на плече, укорив себя мысленно, что из-за каблуков сейчас она была почти одного роста с Адрианом. Куда бы проще было спрятать лицо у него на груди. Песня продолжала свое повествование, словно издеваясь над бедным сердцем девушки. Summer in bloom, lovers in swoon, Лето в цвету, влюбленные замерли без чувств, Never believed I also could walk in the air like a fool, Никогда не верил, что я тоже смогу ходить по воздуху, как идиот, The greatest of stories, heavenly bliss, Величайшая из историй, небесная благодать, Now and forever may sometimes end with no kiss. «Отныне и навеки» иногда заканчивается не поцелуем. А потом Адриан вдруг наклонил голову и коснулся губами ее ушка, опалив нежную кожу горячим дыханием и не менее горячими словами: — Я люблю тебя. Давай поженимся. Now we wonder are we both crazy Теперь мы гадаем, сошли ли мы оба с ума, Getting into this… Ввязавшись во всё это… Глаза Маринетт распахнулись от шока, который только что испытало ее сердце. Девушка напряглась в его объятиях и подняла голову, чтобы посмотреть на лицо человека, который так бесцеремонно сделал ей предложение руки и сердца. Она уперлась ладонями ему в грудь, чтобы выиграть хоть немного расстояния, но в ответ Адриан еще более усилил объятия, не давая ни малейшего шанса на побег. Из-за этого, взгляд Маринетт пробежал по всему залу в надежде найти спасение. И вдруг остановился на сцене, а точнее на одном единственном человеке, который стоял на этой сцене. Луке. Маринетт мысленно потянулась к нему, чтобы получить хоть капельку того спокойствия и рассудительности, которыми обладал этот юноша. Но вместо этого, ее сознание услышало лишь его музыку. На заднем фоне Лука играл очень чувственный и эмоционально напряженный отрывок музыкального повествования, который был под стать психологическому состоянию Маринетт в этот самый момент. Было такое ощущение, словно он играет то, что сейчас чувствует ее сердце. Прямо, как тогда — во время их первой встречи два года назад. Осознание этого немного успокоило Маринетт. Мелодия Луки предала ей смелости. Девушка даже смогла сделать глубокий вдох и заглянуть в зеленые глаза Адриана, в которых увидела свое отражение. Он смотрел на нее спокойно, серьезно и, как ей на миг показалось, печально. We are in love. Мы влюблены. And I love how this love makes us strong day by day, И я люблю, как эта любовь придаёт нам сил день ото дня, We are in love. Мы влюблены. Маринетт силилась осмыслить его мотивы, но у нее ничего не получалось. С тем выражением лица, с которым он на нее смотрел, девушка поняла, что не ослышалась. Он действительно сказал то, что сказал. И ждал ответ. А что она могла сказать парню, которого слепо любила долгое время, и, когда, наконец, решила отпустить неразделенные чувства, получила от него сразу два серьезных заявления? Признание в любви. И предложение выйти за него замуж. Вот так. С бухты-барахты. Маринетт всегда считала Адриана добрым, милым, искренним и просто золотым мальчиком. Но сейчас он казался ей даже жестоким после того, как шокировал ее своим заявлением. А, может, это был розыгрыш? Или спор с друзьями? Что-то вроде «Скольких девушек ты успеешь охмурить за выпускной бал?» В вероятность этого верилось трудно, но легче на сердце от его странного и беспощадного поступка не становилось. — Зачем ты так со мной, Адриан? — наконец, вырвалось у нее полушепотом. А потом он заметил, как ее синие глаза наполняются слезами. И ему стало не по себе. Возможно, он действительно переборщил с признанием, слепо следуя тому, что посоветовал ему накануне Плагг. Наверное, не следовало так шокировать милую Леди за один раз. Только в этом и была проблема. Ледибаг всегда была сильной и находила ответ на любой вопрос. Вот он и поддался соблазну, огорошив ее своими признаниями. Но Адриан забыл, что в жизни Ледибаг была совсем другой. Хрупкой. Ранимой. И совсем не сильной — готовой расстроиться и расплакаться по любому поводу. — Что я тебе такого сделала, чтобы так больно ударить меня в самое сердце? На ее слова юноша не знал, как и реагировать. Ведь он говорил искренне. Почему же она так отреагировала? Ведь она сама рассказала Коту Нуару, что была влюблена в Адриана Агреста долгие годы. Так почему же она сейчас так горько плачет? — Моя….М-маринетт, — успел поправить себя он, — я сделал что-то не так? — он пытался держать голос под контролем, чтобы не выдать своего истинного замешательства и негодования. Но девушка покачала головой, пряча лицо в ладонях. — Нет, — ответила она с грустью, а потом добавила сквозь слезы, –все именно так. Только с большим опозданием. — Что ты имеешь в виду? — в конец растерялся Агрест, переложив свои руки на плечики Маринетт и отстранив ее от себя немного, чтобы заглянуть в лицо. Но девушка скрывала его под ладонями. Oh, I love the face you try to hide in your hands, О, я люблю лицо, которое ты пытаешься спрятать в ладонях, We are in love. Мы влюблены. Нет, то была далеко не улыбка, под ладонями Маринетт. И, судя по всему, что сейчас происходит, любовь их тоже была не взаимной. Это Адриан с горечью понял, когда Маринетт глубоко вздохнула и, не отнимая рук от лица, сказала надломленным голосом: — Прости, Адриан, но на оба твои вопроса мой ответ «нет». С этими словами, она отшатнулась от него и быстро, насколько позволяли ее высокие каблуки, направилась в сторону дамской комнаты, вытирая мокрые следы на своих щеках по дороге.