Снежный шар (Snow Globe)

Стремительно приближаясь к заветной цели, Николя еще раз вспомнил тот самый день, когда он впервые увидел её. На улицах Парижа царила молодая осень, когда Николя поднимался на второй этаж университета, держа в руке только что купленный в буфете круассан. Ему стоило бы поспешить, потому что пара должна была вот-вот начаться, но из-за того, что его задержали девчонки с потока, времени на перекус у него почти не осталось. Пришлось лететь стремглав в буфет в поисках чего-нибудь съедобного. И вот сейчас свежеиспеченный рогалик приятно обжигал пальцы и распространял волшебный сладкий аромат, отчего так и хотелось вонзить зубы в мягкую текстуру и насладиться вишневым вкусом начинки. Мысли Николя были настолько далеки от реальности, что он, продолжая гипнотизировать свой «перекус», не заметил очередную ступеньку и чуть не оступился. Вовремя спохватившись, Ру избежал опасного падения и разлуки с круассаном, который, наверняка, выпал бы у него из руки. Вздохнув с облегчением, Николя уже был готов продолжить свой путь к аудитории, как в следующий момент его задел плечом сбегающий со второго этажа Куффен. Он успел выкрикнуть «прости!» перед тем, как спрыгнуть с нескольких нижних ступенек и рвануть к главному входу университета. Ру схватился за сердце от испуга и проводил согруппника ошарашенным взглядом. Он даже заложил круассан себе в рот, чтобы не потерять его из-за очередного форс-мажора. С того места, где стоял Николя, можно было наблюдать за всем, что происходило в холле. Этим парень и занялся, желая узнать причину такого странного поведения своего друга-гитариста, который всегда отличался спокойствием и собранностью. Николя нашел взглядом Луку и обомлел, увидев, как тот в порыве чувств обнял высокую черноволосую незнакомку. Она была прекрасна. Николя во все глаза смотрел на необычную девушку, одетую в черные кожаные леггинсы и обтягивающую черную маечку с гипюровыми вставками. Волосы были длинными, а одна прядь полностью была выкрашена в фиолетовый цвет. «Черный лебедь, » — восхищенно подумал тогда Ру, не замечая, как круассан вываливается изо рта из-за стремительно отвисающей нижней челюсти. Пока он глазел на незнакомку во все глаза, позабыв, как дышать, Лука уже успел попрощаться с ней и бегом направиться обратно к лестнице, где и встретил вокалиста в виде замершей скульптуры посреди ступенек. — Кто она? — опомнился Николя только тогда, когда Куффен несколько раз позвал его по имени со второго этажа. — Ты о ком? — удивился Лука. — Я говорю, что нам сейчас влетит, если опоздаем на лекцию. — Девушка, с которой ты только что говорил. Кто она? — на тот момент его интересовал ответ только на один вопрос. На лице друга он заметил мимолетное замешательство перед тем, как он сказал с осторожностью в голосе: — Моя сестра. А что? Николя и сам не понял, как его губы расцвели в широкой блаженной улыбке, а взгляд устремился куда-то вдаль. Видимо, выглядел он тогда странно, раз Куффен махнул на него рукой и скрылся из виду. С тех пор Ру искал встречи с Джулекой. Ее имя он узнал не сразу. Для этого пришлось постараться, ведь Лука становился слишком серьезным, когда в разговоре упоминалась его сестра. Несколько раз он видел ее на репетициях. Она приносила брату какие-то вещи, которые он, судя по всему, забывал. Кстати, когда Николя впервые ее увидел, Джулека тоже появилась в университете в роли курьера. Лука в тот день забыл конспект по очень важному предмету, и она привезла тетрадь прямо перед лекцией по той дисциплине. И каждый раз, когда она появлялась в его поле зрения, Николя не знал, как себя вести. Он начинал дико нервничать, и все, что он мог делать в такие минуты, — это просто смотреть на нее. Несколько раз их взгляды пересекались, но этим и ограничивалось все его общение с этим прелестным «черным лебедем». Спустя несколько месяцев, парень уже твердо мог сказать, что ему нравилась младшая сестра Куффена. Другие девчонки его не интересовали, с ними было весело пообщаться, но рассматривать их в романтическом отношении у него не получалось. Образ Джулеки поселился в его творческом мире основательно. О, сколько песен он успел сложить, думая об этой необычной девушке. И однажды Ру решился на отважный шаг и поведал о своих чувствах Луке. Лука был отличным парнем. Таких людей, как он, Николя еще не встречал. С ним было легко общаться, он чувствовал музыку так же хорошо, как и сам Николя. Но, когда Куффен услышал чистосердечное признание друга, то даже он впал в минутное замешательство. «Ты не будешь против, если я приглашу ее на свидание?» Этот вопрос он задавал неоднократно. Сначала Лука отвечал немного резко и быстро. «Она еще школьница. Ей учиться надо. Как и тебе». Николя ждал. Ему не хотелось терять дружбу с хорошим человеком и первоклассным гитаристом. Это послужило бы краху не только их дружбе, но и благополучию всей группы. Вопросы были все те же, а вот ответы начали понемногу меняться. В последний раз Лука ответил: «Пусть сначала закончит колледж, а там посмотрим». И ради этого стоило ждать! Предложение выступать на выпускном Джулеки было посланием свыше, Николя был в этом уверен. Он изо всех сил старался петь сегодня так, чтобы ей понравиться. В каждую песню он вкладывал частичку себя, уповая, что его первая официальная встреча с таинственной красавицей пройдет успешно. Ведь перед самым началом концерта он еще раз спросил у Луки разрешения. «Ты позволишь мне пообщаться с твоей сестрой сегодня?» И в этот раз ответ был положительный. «Не вижу в этом ничего плохого». Николя долго ждал не только этой встречи, но и этого пятнадцатиминутного перерыва. Они с ребятами договорились, что поделят концерт на две части, а в промежутке сделают небольшую паузу, чтобы отдохнуть и перекусить. И вот этот час настал. Николя смотрел на Джулеку, как на маяк, освещающий его путь к ней. Он пытался идти неторопливо, чтобы никто не заметил, как сильно у него билось сердце от предвкушения этой долгожданной встречи. А в руках у него была роза бледно-лилового цвета, в которую он вложил все значение своих чувств, схожих со значением данного цветка. Ведь роза «Морнинг Дью» бледно-лилового цвета на языке цветов означала «Любовь с первого взгляда». Девушка стояла возле шведского стола и разговаривала с низкорослой короткостриженой блондиночкой. «Наверное, подруга, » — подумал Николя и оценил бальный наряд младшей Куффен. На ней было надето длинное платье черно-фиолетовых цветов в викторианском готическом стиле. Подол был черным, как и кружевное болеро, скрывающее изящные руки и плечи. Основным цветом бального наряда являлся благородный фиолетовый, что ярко подчеркивал индивидуальность Джулеки. Волосы ее были подняты в высокую прическу, из которой спускались завитые пряди. В этот самый момент, когда Николя уже был у заветной цели, блондиночка вдруг куда-то убежала, оставив Джулеку одну. «Л-лебедь…черный», — затаив дыхание подумал Ру перед тем, как прижать розу к груди и несмело подойти к девушке со спины. — П-привет! — как можно бодрее сказал он, натянув лучезарную улыбку на лицо, которой, к сожалению, не суждено было продержаться более секунды. На внезапный голос за спиной Джулека резко развернулась и нечаянно наступила каблуком на чью-то ногу. Увидев перед собой искаженное гримасой боли лицо вокалиста группы, в которой играл ее брат, она весьма удивилась. А резко протянутая в ее сторону роза вообще ввела девушку в замешательство. Джулека машинально взяла цветок за длинную ножку и растерянно уставилась на парня перед собой. А у Николя чуть звезды из глаз не посыпались от неожиданной боли в пальцах правой ноги. Он изо всех сил старался не закричать, и это у него даже получилось. А все благодаря тому, что милое создание, которым являлась сестра Куффена, вовремя сообразила убрать острый каблучок своей босоножки с его ноги. В этот момент Ру почувствовал, как легкие снова наполняются кислородом. — Простите, я не знала, что Вы так близко стояли, — оторопело извинилась Джулека, хватая бутылочку минералки со стола. — Вот, выпейте. Станет легче. Николя не знал, как вода могла ему помочь в данной ситуации, но он рефлекторно принял подарок из рук красавицы и сделал несколько глотков. Легче не стало, но на душе появилось тепло от осознания того, что в эту минуту он стоял рядом с Джулекой, а она смотрела на него своими большими светло-карими глазами, держа подаренную им розу в левой руке. Забылись и боль, и волнение, и даже тот факт, что должное первое впечатление произвести не удалось. Улыбка сама нашла путь к губам Николя, когда он еще раз осознал, что, наконец-то, смог увидеть девушку своей мечты так близко. Она была сказочно красива. — С Вами все хорошо? — осторожно поинтересовалась младшая Куффен, наблюдая, как парень расплылся в блаженной улыбке, глядя ей прямо в глаза. — Лучше и быть не может, — на выдохе произнес Ру, а затем сделал учтивый поклон. — Меня зовут Николя. Мы с Лукой — — Да, вы играете в одной группе, — перебила его Джулека. — Я знаю. — А Вы, должно быть, Джулека. Лука много рассказывал о Вас, — парень одарил ее легкой улыбкой, на что девушка усмехнулась. И это выглядело так мило в его глазах. — На него не похоже. Обычно он немногословен. И что же он успел обо мне рассказать? И здесь Николя впал в панику. То, что Лука был немногословен, он знал и так, но, когда дело касалось младшей сестры, Лука вообще становился нем, как рыба. — То, что у Вас сегодня выпускной, — вдруг нашелся Ру и невольно засмеялся, опуская взгляд от смущения. Засмеялась и Джулека. Заметив розу в ее руке, Николя снова посмотрел в прелестное лицо и сказал с энтузиазмом в голосе. — Спасибо, что предложили нашу группу для такого торжества. Лука сказал, что это была Ваша инициатива, мадемуазель. Надеюсь, что Вам и Вашим друзьям нравится наше выступление. Девушка одарила его удивленным взглядом, а потом улыбнулась краешком губ. — Ко мне можно на «ты». Друзья брата — мои друзья. И мне очень нравится, как вы играете, ребята. А ты классно поешь, Николя. В голове вокалиста взорвались фейерверки. Она только что обратилась к нему на «ты» и назвала по имени. Сердце пропустило удар, а потом застучало с бешеной скоростью, отдавая в ушах барабанной дробью. Эта девушка приводила его творческую натуру в восторг. Не зная, как совладать с эмоциями, Ру кашлянул в кулак, уповая на то, чтобы Джулека не заметила его покрасневшие щеки. — Это очень приятно слышать из твоих уст. Куффен растерянно моргнула, наблюдая, как ее собеседник вдруг изменился в лице. — Я уверена, что все присутствующие думают так же, — отчего-то и она засмущалась, не понимая, почему. Ее взгляд упал на светло-лиловый цветок, который до сих пор находился в ее руках. Девушка поднесла бутон к лицу и вдохнула приятный сладкий аромат. Заметив это, Николя улыбнулся, вспомнив, с каким твердым намерением он шел сюда, чтобы познакомиться с этой особенной девочкой. –Я очень рад познакомиться с тобой, Джулека. Ты выглядишь восхитительно, словно готическая принцесса! Эта роза — мой маленький подарок тебе по случаю окончания колледжа. Его торжественный и искренний тон заставили сердце младшей Куффен забиться чаще. Раньше она такого никогда не ощущала, поэтому не могла понять, почему это с ней происходит. От лучезарной улыбки вокалиста пришлось просто отвести взгляд — настолько яркой она была в цветах неоновой иллюминации. А его неожиданный комплимент вообще застал врасплох. Джулека неожиданно почувствовала на лице странное тепло, и, чтобы хоть как-то отвлечь себя от непонятных ощущений, она провела пальчиками по бархатистым лепесткам, мысленно восхищаясь необычном цветом подаренной розы. Через несколько секунд ей удалось найти в себе голос, чтобы сказать не без доли смущения: — Спасибо. Правда, не стоило, но спасибо большое. Это очень мило с твоей стороны, — девушка застенчиво заложила фиолетовую прядь — одну единственную во всей копне черных волос — за ухо и посмотрела на Николя из-под опущенных ресниц. Ей было неловко от пристального внимания со стороны этого человека, но его компания не напрягала. С ним было легко общаться даже такой замкнутой персоне, какой себя считала Джулека. А еще у Николя были очень выразительные синие глаза, которые излучали живой блеск.– Я тоже рада знакомству. Хотя мы и пересекались раньше на ваших репетициях. «Но твой упрямый брат не горел желанием дать нам пообщаться…» — уныло подумал Николя, а вслух произнес: — Сегодняшний вечер полон самых приятных событий. — Это точно. Николя очень хотел продолжить беседу с «готической принцессой», но судя по звукам настраиваемых инструментов, короткий пятнадцатиминутный перерыв подошел к концу. — Я был бы очень рад пообщаться с тобой еще, Джулека, но мне пора на сцену. Впереди еще десятки песен для тебя и твоих друзей. В его голосе были слышны нотки грусти, но Ру старался держаться молодцом. Он смотрел в глаза черноволосой красавице, широко улыбаясь ей. — Жду с нетерпением, — на губах девушки появилась еле заметная заинтригованная улыбка, которая не прошла не замеченной мимо зоркого взгляда Ру. — Надеюсь, мы сегодня еще увидимся. Приятного вечера! Сказав это, лидер группы сделал учтивый, но не глубокой, поклон совей собеседнице, и, помахав ей рукой, быстрым шагом направился к сцене. Настроение у него было такое, что хотелось оторваться от земли и, как ни странно, петь. Последним он сейчас как раз и собирался заняться, как только возьмет в руки микрофон. «А вот теперь начну напрашиваться к Куффену в гости», — воодушевленно подумал Николя, пребывая в своих мечтах о прекрасном «черном лебеде». Джулека проводила его задумчивым взглядом, пытаясь понять, почему ей казалось, что было бы интересно узнать этого парня получше. Пусть эти чувства были пока размыты для ее понимания, но одно она знала точно: ей действительно нравилось, как поет Николя.

***

Маринетт протяжно вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Ей чудом удалось поправить макияж, не превратив себя в «панду». Собираясь на бал, девушка даже предположить не могла, что ей придется лить слезы, поэтому и не взяла с собой толком ничего из косметики. Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после неожиданного признания в любви и предложения выйти замуж со стороны Адриана. Маринетт до сих пор была удивлена своей реакции. Она просто взяла и отказала ему, не чувствуя при этом ни угрызения совести, ни разбитого сердца. Похоже, что любовь к нему действительно остыла, поэтому и голова смогла соображать рационально. Было, безусловно, больно и обидно от осознания того, что он ни с того ни с сего захотел серьезных отношений. Неужели было сложно заметить все ее старания раньше? Но это уже в прошлом. Зла на Агреста девушка не держала, но и видеть его сегодня желанием не горела. Поэтому, она решила уйти. Вот так просто взять и уйти с собственного выпускного. Ей, почему-то, казалось, что никто даже и не заметит ее отсутствия. Бережно проведя кончиками пальцев по волшебным сережкам, которые она прикрепила к платью в виде пуговиц на воротничке сзади, Маринетт еще раз пожалела, что не могла сейчас поговорить со своей маленькой квами. Наверняка, Тикки дала бы какой-нибудь мудрый совет, касательно сегодняшних событий. Но мама настояла, чтобы дочь надела фамильные драгоценности, среди которых были и эти красивые увесистые серьги, мерцающие в распущенных волосах девушки, словно звезды в ночном небе. Еще раз убедившись, что глаза не выглядят заплаканными, Маринетт вышла из дамской комнаты и медленно направилась к главному выходу, пытаясь не привлекать лишнего внимания. Да и кто ее мог остановить? Лишь бегло окинув банкетный зал взглядом, Дюпен-Чен убедилась, что все ее близкие друзья были слишком заняты, чтобы заметить, как она крадется по стенке в направлении цветочной арки. Алья и Нино оживленно дискутировали на какую-то очень важную для них тему. Это было ясно по ярким жестикуляциям обоих. Джулека беседовала с вокалистом группы. Эта картина немного удивила Маринетт, но она решила не сбиваться с курса. Адриана среди присутствующих людей видно не было. Возможно, он вышел на террасу или сидел за одним из столиков. На самом деле, сейчас это было совершенно неважно, где он находился. Маринетт знала только то, что ей самой нужно поскорее уйти отсюда. Она прошла большую часть расстояния до своей цели. До цветочной арки оставалось пройти еще пару десятков шагов, потом повернуть направо и подняться по пятиступенчатой лестнице, — и свобода была гарантирована. Но внезапно Маринетт услышала позади себя чьи-то ускоренные шаги, а потом на ее плечо опустилась теплая ладонь, которая заставила остановиться. — Вот ты где! Я уже думал, что не успею тебя найти до конца перерыва. Этот приятный голос заставил девушку непроизвольно ахнуть. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, кто именно стоял позади нее. За этим человеком она наблюдала весь вечер, слушала его виртуозную игру на гитаре и просто тихо радовалась, что он был частью ее выпускного бала. Но сейчас Маринетт боялась повернуться. И не из-за того, что Лука поймал ее во время совершения побега, а из-за того, что ей вдруг стало ужасно неловко от той бурной отрады, с которой забилось ее сердце при звуке его голоса. Не получив от нее никакой реакции, юноша убрал руку с хрупкого плечика и быстро обошел девушку, встав к ней лицом. — Привет, Маринетт! Он специально сказал это энергично и искренне, как только заметил ее подавленное состояние. Ему хотелось заглянуть в ее дивные глаза, но они были опущены. Однако, услышав его приветствие, девушка подняла голову и посмотрела на него с какой-то еле заметной грустью. Было видно, что она хотела это скрыть за легкой улыбкой, но Куффен сразу почувствовал что-то неладное. Мысли заработали в нужном направлении, собирая логическую цепочку событий. Он помнил, что во время последней песни видел, как Маринетт танцевала с Адрианом. Такая картина не сильно его вдохновила, пройдясь тупым концом жала ревности по сердцу. Именно в тот момент начинался сольный гитарный проигрыш, и Лука попытался выплеснуть тяжелые эмоции через музыку, полностью отдавшись ей. А когда песня закончилась, и, начался небольшой перерыв, Маринетт и след простыл. Куффен тогда даже испугался, что она ушла. Что-то ему подсказывало, что в ее внезапном исчезновении из зала был виноват Агрест, но даже блондина найти не удалось. А сейчас эта милая девушка стояла перед ним, и вид у нее был подавленный. Ее глаза не излучали того живого блеска, от которого у него всегда захватывало дух. И тому была серьезная причина. Что-то успело случиться, и это очень расстроило Маринетт. Глядя на то, как она старается скрыть свое душевное состояние за улыбкой, Лука решил не усугублять ситуацию расспросами. У него и так оставалось мало времени до продолжения выступления, поэтому он решил приложить все усилия, чтобы подбодрить Маринетт и успеть сказать ей самое важное. — Привет, Лука! Очень рада тебя видеть, — да, она улыбалась, да, в ее глазах мимолетно показался блеск, когда она посмотрела ему в лицо, но ее тело все еще выглядело напряженным. Куффен мысленно пообещал себе, что узнает причину такого поведения позже, а сейчас сделает все возможное, чтобы девушка его мечты перестала грустить. — Спасибо. Мне приятно это слышать, — он окинул ее взглядом, а потом добавил с восторженным привздохом, — ты неотразима, Маринетт! Выглядишь, словно Парижская фея. Настоящая красавица. Его комплименты нашли должный ответ в ее сердце, и девушка, к своему стыду, почувствовала, как ее лицо начинает наливаться краской. — С-спасибо. Я сама сшила это платье, — тихо пролепетала она, сцепив свои пальцы от смущения. Она не видела Луку около месяца. В прошлый раз их расставание было сложно назвать удачным. Он спел для нее очень чувственную песню, которая перевернула весь ее мир и окончательно изменила представление об этом юноше. А сейчас Лука стоял перед ней и улыбался так, словно был действительно счастлив ее видеть. От одной этой мысли в груди появлялось приятное тепло. — Ты тоже отлично выглядишь. Мне нравится твой новый стиль, — Маринетт сказала первое, на что обратила внимание. Куффен был одет не так, как она привыкла его видеть. Сейчас на нем был облегающий джинсовый блейзер с приподнятыми рукавами, белая футболка с черной надписью «Rock you like a hurricane», узкие голубые джинсы с низкой посадкой и широкий ремень с серебряной пряжкой в виде гитары. Обувью служили модные кеды, ну, а прическа… На данный момент на голове у парня преобладали три цвета: натуральный черный, синий и оранжевый. Лука по-доброму засмеялся, сказав, что это он должен говорить ей комплименты, а не она ему. Это заставило улыбнуться и Маринетт. И юноше понравилась эта эмоция на ее лице — еще не радость, но что-то близкое к ней. — Знаешь, — вдруг его тон приобрел серьезные нотки. Лука протянул руку и легко коснулся ее пальцев, словно спрашивая разрешения взять ее за руку. В этот момент Маринетт неосознанно сравнила этот его учтивый жест с резким поступком Адриана, когда он просто подошел и схватил ее за руку, увлекая в танец. Невольно, девушка сопоставила этих двух юношей и еще раз мысленно отметила, что Лука всегда очень бережно относился к ней. За это она была ему безгранично благодарна. Она позволила ему взять ее за руку и получила восторженную улыбку в ответ. — Я боялся, что ты ушла, — чистосердечно признался он и, заметив, как напряглось ее лицо, продолжил, — но, к счастью, нашел тебя. — Вообще-то, я собиралась уйти, — задумчиво произнесла Дюпен-Чен, сама не понимая, зачем говорит ему это. В следующую секунду она почувствовала, как Лука бережно сжал ее руку и с надеждой заглянул в глаза. — Маринетт, прошу тебя, останься. Я не могу позволить тебе уйти, не проводив тебя домой. А еще, — он вдруг замялся и сделал глубокий вдох. В этот момент его глаза затягивали ее на свою лазурную глубину. В них было столько чувств и не сказанных слов, которые он хотел донести до нее. Маринетт поняла, что он пытается поведать ей что-то очень важное. — Я написал песню. И я бы очень хотел, чтобы ты ее услышала. Хочу спеть ее сегодня на этом вечере для тебя. — Лука, я — Но он не дал ей договорить, поспешив продолжить. — Когда с меня спало заклятие волка, в ту же ночь мне приснился сон. Он не был похож на прежние кошмары, скорее, походил более на сновидение, — голос его звучал возбужденно, а лицо стало задумчивым и серьезным. — Там было какое-то послание, похожее на стихи, перед тем, как волк исчез в заснеженном лесу. И эти стихи стали основой текста для моей песни. Маринетт сама того не осознавая, начала вслушиваться в каждое его слово. Она даже сделала шаг вперед, чтобы быть ближе к юноше, с которым успела пережить столько опасностей. Дюпен-Чен подняла их сплетенные руки и прижала их к своей груди, пристально вглядываясь в кристально-голубые глаза своего собеседника. — Что это было за послание? — не выдержала она и задала свой вопрос. — В нем говорилось, что могло снять заклятие? А он не мог больше думать ни о чем другом, наблюдая, как любимая девочка смотрит на него во все свои дивные глаза, в которых он уже давно и безнадежно успел утонуть. Лука наслаждался теплом ее рук и участливыми нотками ее мелодичного голоса. Маринетт была совсем близко. Его кожа невольно касалась тонкого белоснежного кружева ее платья в тех местах, к которым девушка прижимала его руки. Она была такая теплая, а аромат ее сладких духов дурманил разум. Лука был готов заключить эту удивительную девушку в свои крепкие объятия, да только звук музыкальных инструментов нарушил волшебный момент, напомнив о том, что нужно было возвращаться на сцену. — М-мне пора, — разочарованно ответил он на ее вопросы и заметил, как в ее глазах затаилась грусть. — Но, прошу, дождись моей песни. Мне кажется, что я теперь знаю, как волк был побежден. Маринетт не отпускала его рук. Она хотела услышать ответ сейчас, позабыв даже о том, что подробной информацией о снежном шаре и о заклятии волка владела Ледибаг, а не Маринетт Дюпен-Чен. — Лука, прошу тебя, скажи сейчас, — она тщетно силилась его остановить, ведь его уже вызывали ребята со сцены. Он вздохнул и подарил ей успокаивающую улыбку — именно такую, от которой на душе становилось тихо и безмятежно. Девушка уже успела позабыть за этот месяц, каким даром обладал этот добрый юноша. Она бессознательно поддалась обволакивающим чувствам спокойствия и защищенности, исходившим от старшего брата Джулеки. — Давай дадим друг другу обещание, — он нежно провел большими пальцами по бархатистой коже ее запястий. — Ты останешься и дождешься моего выступления, а я провожу тебя домой сразу, как только закончу петь. Еще у Луки был очень проникновенный гипнотизирующий голос. Куффен мог добиться своего, когда хотел. Маринетт чуть было не поддалась на эту маленькую авантюру с его стороны, пока до ее сознания не дошел смысл сказанных им слов. Она встрепенулась, словно прогоняя наваждение, и серьезно ответила ему, нахмурив бровки. — Но ты на работе. Я обещаю, что послушаю твою песню, но не стоит бросать группу и выступление ради меня. Это того не стоит, Лука. — Маринетт, — то, каким нежным тоном он произнес ее имя, заставило ее сердце затрепетать, словно крылья бабочки, — всех сокровищ мира не хватит, чтобы оценить тебя. Его слова были наполненным таким глубоким смыслом, что у Маринетт захватило дух. Под его внимательным, проникновенным взглядом она отогревалась и душевно, и физически. И ей совсем не хотелось, чтобы он уходил. Эта последняя мысль настолько отрезвила ее затуманенный разум, что она непроизвольно сделала шаг назад. Заметив ее замешательство на его смелое заявление, Лука сам опомнился. Когда он находился рядом с Маринетт, у него расцветали сады в душе, а время просто переставало существовать. А еще он дико скучал по этой милой девочке. Но в данной ситуации ему действительно нужно было возвращаться на сцену, а заодно придумать способ, чтобы договориться с Николя об изменениях в концертной программе. Расправив плечи и подарив искреннюю улыбку девушке своей мечты, Лука сказал перед тем, как отпустить ее руки и направиться в сторону сцены: — Я буду счастлив, если ты позволишь проводить тебя домой. Встретимся здесь же после песни. Маринетт лишь кивнула и посмотрела в спину уходящему музыканту, думая о том, как же она скучала по нему с момента их последней встречи, и как ей не хватало общения с ним. После неприятного события с Адрианом встреча с Лукой была для нее, как спасательный круг. От былой горечи не осталось и следа. Уйти с бала все еще хотелось, но не в тех растрепанных чувствах, которые она испытывала перед тем, как ее остановил Куффен. Маринетт была ему благодарна за его внимание и участие в ее жизни. И теперь она с замиранием сердца ждала того момента, когда он начнет петь свою песню, в которой таился ответ на вопрос, не дававший девушке покоя с того самого опасного полнолуния. Как они смогли разрушить заклятие волка? Маринетт опустила взгляд и посмотрела на свои маленькие руки, которым сейчас так не хватало тепла больших и надежных рук Луки.