Предрассудок

Меня разбудил сильный грохот. С упавшим сердцем я подскочила с кровати и выглянула в окно, думая, что началась гроза или землетрясение. Но утренняя улица была тихой и безлюдной, город еще не отошел ото сна, и ничто не могло быть источником такого сильного шума. Взглянув на часы, я обнаружила, что проспала пятнадцать часов. Моя голова была всё ещё затуманена, поэтому я споткнулась о провода компьютера и упала на пол. — Чёрт, — выругалась я, пытаясь принять вертикальное положение. Раздался новый грохот, сильнее прежнего, и мне стало понятно, откуда он доносится. — Анна! — дверь жалобно заскрипела, когда на неё обрушился новый удар. — Я знаю, что ты дома. Если ты думаешь, что я уйду, ты плохо знакома с моей настойчивостью. Ещё минута, и мне придется выбить дверь. Чёртов Коннор. Я резко распрямилась, пытаясь справится с головокружением. Передо мной стояли две задачи: избавиться от всего, что могло бы указывать на мое употребление «снотворного» и отделаться от босса максимально быстро, не вызвав при этом никаких подозрений. Я схватила с тумбочки баночку с таблетками и спрятала её в задний карман пижамных штанов. Также я закрыла страницы в планшете, где изучала информацию о купленном веществе, наскоро застелила кровать и поправила растрепанные грязные волосы. Подойдя к двери с твердым намерением не пускать Коннора в квартиру, я попыталась придать своему лицу как можно более спокойное выражение. — Привет, — сказала я, открывая дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову. — Ты что здесь делаешь? Коннор стоял, облокотившись о дверной косяк. Такая непринужденная поза андроида заставила меня на секунду растеряться. Он снова был в повседневной одежде, и мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что сегодня выходной день. — Я здесь уже полчаса, — Коннор подозрительно сощурился. — Я спала. — Так крепко? — не дожидаясь ответа, он протянул мне пакет с фруктами. — Это тебе. Я войду? — Если честно, мне не хотелось бы принимать гостей сей… — Спасибо. Коннор бесцеремонно надавил на дверь, и мне волей-неволей пришлось отойти в сторону. Андроид вошел в мою маленькую прихожую и снял куртку, а затем направился в гостиную своим раздражающим уверенным шагом, будто он и не делал ничего противоправного. — Коннор, вали-ка отсюда, — вспылила я, следуя за ним. — Я же сказала, что не хочу никого видеть! Андроид не ответил, продолжая изучать мою единственную комнату всевидящими сканерами вместо глаз. — Какого хрена? — Завтра ты выходишь на работу, вот я и зашёл проверить, всё ли у тебя в порядке, — ответил он спокойно. — Как самочувствие? — Было бы лучше, если бы ты не разбудил меня в такую рань. Коннор что-то промычал, проводя пальцами по пыльной столешнице на кухне, и втянул носом воздух, анализируя его состав. Затем андроид по-хозяйски открыл холодильник и принялся изучать его содержимое. К слову, из съедобного там была только вялая морковка. — Слушай, уноси отсюда свой пластиковый зад, пока я не сделала что-нибудь, о чем мы оба пожалеем, — прошипела я, не в силах сдержать раздражение. — Какого хрена ты вообще пришёл ко мне домой? Сранные андроиды! Вам нужно запретить доступ к личным данным сотрудников участка… Коннор, наконец, повернулся по мне лицом. Он выглядел как всегда идеально: уложенные каштановые волосы, блестящие карие глаза, гладкая, сияющая кожа. Он стоял прямо, задрав подбородок вверх. Мне стало стыдно за мой неухоженный вид, и я разозлилась на него ещё больше. — Ты не берёшь трубку и не отвечаешь на почту. Что я должен был подумать? — Тебе должно быть насрать. На рабочую почту я отвечаю, не понимаю, почему ты пишешь письма на мои личные аккаунты. Мы ведь уже обсудили мой выход на работу, — я бросила пакет с фруктами на стул, и из него вывалилось несколько яблок. Коннор ещё раз прошелся по комнате, но ничего не тронул. — Слушай, Анна, я чувствую, что должен извиниться, — робот сел на край кровати, его руки соединились замком. — За то, что произошло. — Да уж! Вламываться в мою квартиру — хреновая идея, — я захлопнула холодильник. — В качестве извинения не мог бы ты свалить? — У вас с Хэнком есть кое-что общее, — робот сощурился, глядя на меня, а затем вновь сосредоточил взгляд на своих переплетенных пальцах. — Но я не о моем визите, а о той пуле, которую ты получила из-за меня. Я недоуменно уставилась на него. — В этом нет твоей вины. Я прекрасно осознавала, чем опасна эта работа, когда выбирала профессию. — Я не должен был позволить ему ранить тебя. Если бы я пустил ему пулю в лоб на пару секунд раньше… Всего этого бы не произошло. Просто я надеялся, что он не выстрелит, и мне не придется его убивать. — Ты пилишь опилки, Коннор. Разве это рационально? — я сделала акцент на последнем слове. — В твоей программе разве заложено сомневаться в принятых решениях? И вообще… — я хотела закончить фразу, но у меня резко закружилась голова, и я приложила ладонь ко лбу. — Чёрт. — Что с тобой? — Коннор встал. Я отошла подальше, замечая его подозрительный взгляд. Я прекрасно знала это выражение его лица, оно появлялось всякий раз, когда андроид начинал собирать улики на месте преступления. — Уходи, — я предостерегающе выставила руку перед собой. — Найди для своих сканеров предмет поинтересней. — У тебя обезвоживание. Коннор сделал несколько шагов мне навстречу, его идеальная голова чуть наклонилась набок, а губы приоткрылись, будто он собирался задать вопрос. Я чувствовала себя загнанной в угол, отступая назад. Мне в спину врезалась кухонная столешница. Прошло несколько долгих секунд прежде, чем он подошел ко мне и поймал за запястье. Его пальцы чуть сжали его, а карие глаза замерли на пару секунд. Я даже возмутиться не успела, как он выдал результат: — Пониженное давление и слабый пульс. — Вали к чёрту, — я вырвала у него руку. — Ты не имеешь права меня обследовать. — Я беспокоюсь… — Заткнись, я ведь уже сказала, что всё нормально! Сранные девианты, почему бы вам не выполнять свои функции и не лезть туда, куда не нужно? Твой программный сбой принимает какие-то маниакальные формы! Я оттолкнула его, ударив в грудь, и в эту секунду из моего кармана выпала баночка с таблетками. Мое сердце заколотилось от страха, и я поспешила поднять её и снова спрятать в кармане, мысленно радуясь тому, что на ней нет никакой этикетки. Но Коннор не был бы самым назойливым роботом на свете, если бы не спросил: — Что это? — И как только Хэнк тебя терпит? — попытка придать своему голосу уверенности провалилась с треском. — Ты не ответила. — Витамины. — Без этикетки? — его лоб прорезали горизонтальные морщинки. — Да, без этикетки, — я молилась, чтобы он на это купился. Но Коннор мне не поверил. — Извини, ты не оставляешь мне выбора. — Что ты собрался сделать? - парадоксально, но в эту секунду мне было настолько же интересно, насколько страшно. — Хочу проанализировать твою кровь, — он подошел ко мне настолько близко, что я могла подробно рассмотреть каждую из коротких ресниц, обрамляющих его веки. Я находилась в ступоре от его заявления, и на меня всё ещё действовала принятая вчера таблетка, заметно снижающая скорость реакций, поэтому Коннор почти беспрепятственно снова завладел моей рукой. Он поднёс мой указательный палец к своим губам и быстро погрузил его в рот. Я часто заморгала, ощущая влагу и тепло его губ. Я даже забыла, что он собирается делать, уставившись на него встречным недоуменным взглядом. Коннор смотрел мне в глаза, держа мой палец во рту, и это выглядело охренительно странно и… эротично? Я почувствовала, как внутри меня что-то закипает, и я не могла поручиться, что это была только злость. Я не знаю, сколько секунд продлилось это безумие, но мое смятение рассеяли внезапный резкий укол и звук сомкнувшихся зубов. — Черт бы тебя побрал, Коннор. Ты что, хренова собака? — прошипела я, морщась от боли. Я почувствовала, как его мягкий, скользкий язык слизал кровь с моей кожи, а бархатные синтетические губы, будто извиняясь, сомкнулись вокруг моего пальца лишь на мгновение и, наконец, отпустили. — Сумасшедший андроид. Тебя нужно перепрошить, — я оттолкнула его и направилась в ванную комнату. На моем пальце образовалась совсем небольшая кровоточащая ранка, я поспешила заклеить её пластырем и ещё долго не возвращалась в гостиную, боясь встретиться с осуждающим взглядом Коннора. Стоя у зеркала, я убеждала себя, что он робот и ничего больше, поэтому я могу наплевать на его мнение со стометровой колокольни… Конечно же, он доложит обо всём в участок, но разве я так уж боюсь этого? Неужели так дорожу работой, где у меня нет перспектив и шансов сравняться с идеальными андроидами? Где я могу прозябать на одной и той же должности много лет, не принося участку особой пользы? Я часто заморгала, сдерживая слёзы. Нет, я дорожу. Это единственное, что приносило мне хоть какую-то радость, пусть я и не чувствовала себя на сто процентов эффективной по сравнению с остальными сотрудниками. Находясь на больничном, я поняла, что работа может стать моим единственным шансом на спасение… от самой себя. По крайней мере, быть канцелярской крысой в полицейском участке — это лучше, чем находиться в четырёх стенах, наедине с тревогой и мрачными мыслями. Умывшись, я вышла в гостиную, полностью готовая принять всё самое худшее, что обрушит на меня Коннор. — Ты принимаешь транквилизаторы, — он снова сидел в кресле. — Ты вообще в курсе, насколько завысила допустимую дозировку? — В курсе. — То есть, ты понимаешь, что тебе нельзя водить машину, и я, конечно же, должен забрать твое табельное оружие? — Понимаю. Коннор кивнул, но с кресла вставать не спешил. — Зачем ты это делаешь? — Не твое дело. Оформляй моё увольнение и проваливай отсюда. — Я не собираюсь увольнять тебя, в конце концов, транквилизаторы — это не то же самое, что и наркотики… — Коннор посмотрел на меня внимательным взглядом. — Но тебе нужно к психотерапевту. Я давно замечал в тебе признаки хронической депрессии, и, похоже, пережитый стресс заставил её вылиться в… такое состояние. Я отстраняю тебя от дежурств и выездов на места преступления. Твоя компетенция сводится к обработке данных в участке до тех пор, пока ты не решишь свои личные проблемы. Твой пистолет? Где он? — Ты не уволишь меня? — я всё ещё не могла поверить в то, что он сказал. — Если бы я нашел в твоей крови красный лёд, кокаин или любое другое наркотическое вещество, вызывающее зависимость и искажающее восприятие реальности, мне пришлось бы это сделать, но сейчас оснований недостаточно. Тебе хватило ума взять у диллера что-то полегче. Но зачем, Анна? — Коннор вдруг встал и начал прохаживаться по комнате. — Почему ты не обратилась за помощью? — Мне не помогает психотерапия. — Значит, ты была у плохого специалиста. Пока ты была в ванной, я уже записал тебя на приём, в эту среду. — Коннор, ты лезешь не в… — я поспешила закрыть рот, когда андроид метнул на меня строгий взгляд. — Теперь это моё дело. Я покрываю твое употребление транквилизаторов на свой страх и риск, — его лицо впервые за всё время нашего общения окрасилось чем-то, подозрительно напоминающим гнев. Но Коннор хорошо держал себя в руках. Мне нечего было ему возразить. — Ежедневно будешь сдавать мне анализ. — Ты снова будешь проделывать ЭТО со мной? — я распахнула глаза. — Да, — ответил он, ничуть не смутившись. - Каждое утро. — Но от моего пальца не останется и живого места! — в доказательство я выставила руку вперёд. — У тебя их десять, — Коннор засобирался к выходу. — И не преувеличивай, прокол микроскопический. — Конечно, мистер совершенство. Может быть, тебе сыграть главную роль в фильме «Челюсти»? Там-то твои способности найдут достойное применение. Коннор натянул куртку, спрятал под дурацкой шапкой свою шевелюру и посмотрел на меня своим фирменным нравоучительным взглядом. — Анна, я даю тебе один шанс. Ты поняла? — Да, — кивнула я и, чуть поколебавшись, добавила: — спасибо. Коннор уже собрался выходить, как я спохватилась: — Эй, ты забыл про пистолет! Робот замер в дверях, его спина будто окаменела. — Забыл, — подтвердил он, медленно оборачиваясь. На его губах появилась неясная мне улыбка. Он совершенно точно чокнутый. Я поспешила отыскать его в гостиной и вернуть Коннору. Андроид спрятал его во внутреннем кармане куртки и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом, а затем удалился, так ничего и не добавив.