Игра в жизнь

      — Н-ничего себе… р-работёнка…       Тяжело сопя под нос, что аж ноздри раздувались, я с трудом перешагнул порог магазина и, покачиваясь, побрёл вниз по улице. И уже через секунд десять вновь изнемогал от утреннего зноя и проклинал собственное малодушие… или порядочность, уже без разницы. Главное — у меня язык не повернулся отказать такой милой, хоть и со странностями, девушке, да ещё когда она любезно подкинула мне полезной информации.       И не только…       «Ого, какая красота! — с каким-то детским восторгом, почти криком проговорил я, распаковав из небрежно пнутого в мою сторону ящика обещанный "ништяк". — Я правда могу это взять? Вроде бы, работа не пыльная — вряд ли стоит так расщедриваться».       «Это хлам даже по местным меркам, малыш, так что на здоровье, — с усмешкой отмахнулась Санора, разгребая стеллажи. — Тем более он зачинен до нельзя, так что после одного добротного боя разве что в утиль сдавать. Такое не продашь при всём желании».       «Ну, спасибо за честность… наверное».       И даже так моей радости не было предела. Пусть зачиненный до дыр, с последней заполненной шкалой прочности, но это всё-таки добротный полноценный…       Нет, лучше всего за меня скажет описание, которое я немедленно вывел в поле зрения:

РЗК «Койот» (Пустыня) Разведывательный защитный костюм. Выполнен из лёгкой влагостойкой

амортизированной ткани, почти не стесняющей движения и способствующей свободной циркуляции воздуха для естественного охлаждения тела. Оснащён мягкими полимерными пластинами скрытого типа вдоль рукавов, штанин и торса. Из-за отсутствия герметичности не годится для долгого пребывания в радиоактивной или химически заражённой местности. Тип одежды: боевой Класс защиты: 2 (до 800 дж.) Прочность: 53/53 [300] Бонусы: - 15% затрачиваемой энергии на все действия. Штрафы: - 5% скорости передвижения; - 5% манёвренности

      «А можно ещё пару вопросов?» — вновь подал я голос, оставшись озадаченным отдельными пунктами списка.       «Пояснить за джоули?» — дружелюбно, пусть и со звучным вздохом, отозвалась Санора.       «Нет, с ними я более-менее знаком, — улыбнулся я, но без конкретики: всё-таки даже такая мелочь, как обучение в кадетском корпусе, является личной информацией, которую разглашать считается дурным тоном. — Что это за число в скобках, в графе "прочности"? И с чего вдруг у разведывательного снаряжения штраф к подвижности? Как-то это странно…»       «Ничего странного. Но по порядку. То, что в скобках — изначальная прочность снаряжения. С каждым последующим ремонтом она уменьшается, и так до тех пор, пока ремонт станет попросту не ликвидным. Что же до штрафов… А ты сам подумай: даже облегчённая вариация, но всё ещё бронезащиты, по-твоему, ничего не весит? Ага, именно, полностью избежать штрафа к подвижности возможно лишь раздевшись до трусов. И то на тебя тут же наложат штрафы уже от жары или холода. Так что выбирай из двух зол меньшее. Ты ещё не видел, какие штрафы у экзоскелетов, у-ух…»       «Что ж, пожалуй, это справедливо, — задумался я, припомнив напутственное разъяснение. — Да и штраф этот не особо-то заметный… Хм, надо бы потом поглядеть бонусы и штрафы от остальной одежды…»       В любом случае «обновки» смотрелись на мне довольно внушительно. Походящий на костюм для глубинного плаванья, разве что окрашенный в пустынный камуфляж, грозно зиял из-под плаща-пыльника, с которым я расставаться не спешил: капюшон костюм не предусматривал, к сожалению. Да и к моим начальным берцам ноги уже привыкли, так что и их менять не стал, тем более сапоги от РЗК также успели износиться и защиту они давали не сильно лучше, а вот износятся как пить дать быстрее. Короче, моей благодарности не было предела.       Но до чего же громоздкую поклажу мне выдали — позвоночник весь, бедный, жалобно трещал. Но и тут женщина нашлась с хитрым аргументом…       «Тебе на начальных этапах всё равно нужно прокачать характеристики хотя бы до среднего уровня, так что не благодари…»       Вот уж не знаю, так ли мне нужна «сила», но я не мог не согласиться: хотя бы чуть-чуть поднять её лишним всяко не будет. А прокачивается она, как ни странно, от перегрузок. Впрочем, для этого я мог начать и банальные физические упражнения. Ну да ладно, не такая уж большая разница.       В общем, меня подрядили курьером. На большее мне сейчас рассчитывать всё равно без толку. По крайней мере стоило радоваться, что она не послала, например, выбивать из кого-нибудь долги — чувствую, меня бы вмиг разобрали на цифровые молекулы даже неписи, что уж говорить об игроках. А так оставлю пару-тройку посылок — и свободен. Вот уж не думал, что первый полноценный квест мне поручит игрок. Забавно. Ну ладно, всё равно опыт тут приобретается строго через действия, а квесты нужны лишь для заработка и получения ништяков или инфы.       Так, вот и первый адрес. Я остановился напротив невзрачной — в сравнении с окружением, естественно — многоквартирной хибары неподалёку от центральной улицы. Как я понял, в этом районе жильё стоит немало, так что хозяин даже маленькой такой квартирки должен быть зажиточным. Иначе бы пришлось селиться в трущобах близ стен, рядом с ворами, наркоманами и третьесортными, прости, Великий Докинз, путанами. Вот уж не знаю, имеет смысл копить деньги на квартиру или довольствоваться комнатой в салуне? Пока меня это не стесняет, но, может, это дело времени?..       Ещё раз сверившись со сброшенными мне на комм записями, я отстегнул нужный ящик от общей связки и погрузил его в контейнер рядом с дверью: что-то вроде почтовых сейфов, в которые можно класть что угодно, а вот вытащить может только хозяин контейнера. Интересная механика. Вот только что если недоброжелатель надумает поместить туда взрывное устройство, вроде сенсорной мины? На такой случай имеется какая-то защита? Ай, ладно, это уже не моя головная боль.       — Фу-ух, одна есть — ещё две, — довольно протянул я, водружая связку ящиков обратно на горб. Но тут же вздохнул. — Чёрт, ещё и полудня нет, а я уже сварился… Хотел было погрешить на изношенный костюм, однако, прислушавшись к организму, смекнул, что жал исходит по большей части от головы. Ну да, плащ с капюшоном хоть и закрывал кожу от прямых лучей, но сам по себе воздух отдавал лютым жаром, что хоть маску напяливай… которую я так до сих пор и не купил. Налегке это не так остро чувствуется, но с тяжёлым грузом… Блин…       В общей сложности я провозился до пресловутого полудня. И сбросив в хранилище последний ящик, едва не простонал в голос: наконец-то отмучился. В последний раз я так напрягался года три назад, когда только приступил к ФИЗО и марш-броскам с полной выкладкой, а это килограмм эдак тридцать, включая броню, оружие, амуницию и припасы. Забавно, что моё реальное тело к таким нагрузкам более чем привыкло, а вот местное изнывало, напомнив мне о былых деньках. Вот уж действительно — я и мой персонаж не одно и то же.       Хотел уже было обрадоваться, что отмучился, как поднятый с земли за лямку рюкзак грузно оттянулся вниз. Припомнив, как Санора загрузила и его, невольно выругался и полез глядеть её сообщение-инструкцию в комме. Так и есть, после доставки заказов мне предстояло ещё сгонять по одному адресу… который, к моему глубочайшему разочарованию, на карте отметился в зоне трущоб, где-то близ северной стены. Но повторно пробежавшись глазами по сообщению, я внутренне съёжился, отчего немногое возникшее сопротивление в момент улетучилось.       «Мне правда неловко посылать новичка в трущобы, но местным срочно требуются противорадиационные и иммунные препараты, а я ещё не разобралась с задолженностями по ремонту. Не хочу посылать Буравчика — он своим видом всех только пугает. А ты приятный миловидный мальчик, найдёшь общий язык с детишками. Да, детский труд здесь повсеместен, их даже не гнушаются отправлять в местные шахты. И малыши наиболее уязвимы к радиации и прочей заразе, гуляющей за стенами лагеря. Пожалуйста, убедись, чтобы каждый получил по коробке — от этого зависит их жизнь. Надеюсь на твою порядочность и чистосердечие. Удачи».       — Твою ж… Ты меня натурально убиваешь… — только и прошептал я, сглатывая подступившую к горлу горечь, и послушно поплёлся в указанном направлении.       Проклятье, так тут и дети присутствуют… Да, неписи. Но, чёрт возьми, дети. Каким вообще нужно быть циничным и чёрствым ублюдком, чтобы помещать в такое ужасное место модели детей? Зачем? Для пресловутого реализма? Или чтобы они страдали на потеху садистам? Чтобы над ними измывались, как игроки, так и сами неписи? Мне аж тошно становится, как представлю, что с ними могут сделать… Это ведь просто игра, как многие любят повторять. И тот, кто воспримет это слишком буквально, наверняка будет способен на многое… За что в реальности полагалась бы смертная казнь без права на прошение о пересмотре дела.       Впрочем, я почему-то сразу бросился в крайность. А ведь, если подумать, это лишь сторона одной медали. Даже в жестоком мире всегда будет место простым человеческим чувствам. Любви… семье… А что есть самое великое проявление любви, как не рождение новой жизни? Да, в таком ключе без детей просто не получится воссоздать реалистичное общество. Дети беззащитны и уязвимы. Но в то же время наполняют души окружающих теплом и добротой. Я почему-то не сомневаюсь, что местные также способны на любовь и сострадание, как и мы, реальные люди. И то, что пробуждает в нас всё самое светлое и чистое, непременно должно здесь присутствовать. Пусть и с необходимыми жертвами.       В любом случае делать нечего. Если в моих силах хоть как-то помочь людям, особенно детям… пусть они и неписи — это нужно сделать. Я и правда сердобольный малый — не могу мириться с такой несправедливостью. Чёрт, почему-то в уме сразу всплыл образ Кейт… Тьфу, хватит, забудь уже об этой бестии. В особенно о том, как лапал её грудь. Пусть это приятное ощущение и теплилось до сих пор на ладони. Нет, с такими, как она, я не хочу иметь ничего общего. И если встречу кого-то похожего здесь — он станет моей первой человеческой мишенью, клянусь всем святым и научным.       Пробираясь вглубь сквозь проулки, я вскоре будто перешёл незримую границу между центром и трущобами. Это выражалось в резкой смене не только архитектуры, если можно так выразиться, но и в банальном настроении, витавшем в воздухе. Ещё более обшарпанные и запустелые домишки, скорей даже бараки, какие в позапрошлом веке возводили для временного расселения рабочих. И кругом насыщенный смрадом крови и экскрементов душный воздух. Я бы сказал, что тут и крысы бы побрезговали обитать, но нет, тех как раз хватало — одна и вовсе нагло прошмыгнула прямо под моей приподнятой для шага ступнёй. М-мерзость…       Но что меня потрясло сильнее — выскочивший откуда-то из нагромождения мусора ребёнок с ловким прыжком схватил эту тварюгу, после чего умелым движением, не позволяя себя укусить, со смачным хрустом свернул облезлую шею. Взявшись было упаковать уже бездыханную крысиную тушу в наплечную сумку — или то безобразное нечто, что являлось последней, — маленький непись запоздало заметил меня и поднял чумазое личико. Мальчик, на вид не более восьми лет, исхудавший, что непонятно, откуда в нём столько прыти и энергии. И что важнее — его совсем не детский, острый и подозрительный взор на меня, забредшего в чужие владения и хорошо одетого путника. Как я и боялся — патрули сюда если и захаживают, то редко и в исключительных случаях, отчего ко всем посторонним отношение в лучшем случае недружелюбное. Хорошо хоть агрессии не выказывал.       — П-привет, — с глупой улыбкой я поднял руку в приветственном жесте.       Но тот, нервно вздрогнув, поспешил ретироваться, в мгновение ока скрывшись от посторонних глаз всё за тем же мусором, оставив меня наедине со смешанными, отнюдь не радужными чувствами.       «Здесь всё настолько плохо?» — только и подумал я, вынужденно возобновляя прерванный путь, лишь украдкой поглядывая за плечо… не знаю зачем.       Стараясь лишний раз не подходить к домам, держась строго посередине относительно просторной улочки, я вскоре вышел на искомое строение, что на общем фоне выделялось если только своей широтой. Впрочем, приглядевшись, я заметил скромненькую вывеску над поржавевшей, однако оббитой толстенными жестяными листами двухстворчатой входной дверью. К моему удивлению, надпись была на незнакомом, я даже подозреваю, вымышленном языке, помесью латиницы с типичными иероглифическими закорючками. Использовав уже ставшую привычной команду «осмотр», поверх таблички выскочила надпись: «Общеобразовательная школа юго-западного сообщества».       — Школа? В таком месте? Серьёзно? — невольно проговорил я вслух, почёсывая припёкший затылок.       — Что вас так удивляет?       — Вуа?!       В-великий Докинз, я едва сердце не… ну это, через нижнее отверстие, в общем. Я так призадумался, что и не заметил, как одна из дверей немного ушла внутрь и уже какое-то время сквозь щель на меня изучающе выглядывало женское лицо. Старушечьим его при всём желании не назвать — женщине едва ли за пятьдесят, хоть и выглядела заметно старше Саноры. Но это читалось исключительно по её усталым и каким-то безразличным глазам.       — Или вы думаете, что умение читать и считать кому-то может не пригодиться в жизни? — тем временем строго заключила она, пока я глотал ртом обжигающий воздух.       — Н-нет, что вы… просто я не думал, что это кого-то может заботить в… в таком месте, — извиняющимся тоном сбивчиво протянул я.       — Никто не думает, — с некоей досадой проговорила женщина и только затем открыла дверь полностью, явно приглашая меня пройти внутрь. — Вы от госпожи Саноры?       — Г-госпожи? — подивился я такой официозностью.       — Она владелец этой школы. Вам не говорили? — строго сощурила та глаза.       Я лишь глупо покачал головой, растеряв дар речи. Женщина со вздохом удалилась вглубь, и мне ничего не оставалось, кроме как проследовать за ней.       И едва оказавшись внутри, я с восхищением отметил контраст между внешней выделкой и внутренним убранством. Обтёсанная древесная укладка пола, стен и даже потолка придавали помещению тёплый домашний уют. Немногочисленная мебель, такая как книжные шкафы, лавочки для отдыха и столы для немудрёного досуга, также выполнена по большей части из дерева.       Учитывая виденные мной ранее здания, где даже внутри царил лишь холодный мёртвый металл, дерево в этом мире куда более дефицитный, а стало быть и дорогой, ресурс. Раз Санора числится здесь владельцем, значит строила тут всё за личный счёт. Ну да, глупо было бы ожидать какого-нибудь государственного финансирования… когда этих самых государств толком и нет — скорей «крыша» от наиболее сильных и влиятельных группировок, а те наверняка озабочены больше собственными нуждами, чем благоустройство быта неписей.       — А как вы узнали, что я от Сан… от госпожи Саноры? — сбросив наваждение от впечатляющего вида, наконец полюбопытствовал я.       Раз тут делается упор на реализм, то и никакой «системной» связи между персонажами нет — всё строго через предметы, то бишь коммуникаторы и прочие физические приборы. Но пока я так ни разу и не увидел подобные «игрушки» у кого-то из неписей. Впрочем, игроки их тоже предпочитали скрывать под рукавами курток или плащей, так что…       — Она мне написала незадолго до вашего прихода.       Женщина, невзирая на скромные, хотя и чуть более приглядные в сравнении с остальными, одежды, выудила из добротной поясной сумки потёртый, но вполне рабочий коммуникатор. Из любопытства, я напряг зрение и сумел различить часть открытого сообщения: «Прости, лично явиться не могу, так что встреть посланного мной мальчика, ты его сразу узнаешь, таких красавчиков здесь немного…»       «Как-то меня уже напрягает этот её "мальчик"… Да и в каком месте я "красавчик", интересно знать?!.» — натурально воскликнул я в мыслях.       Ну да, молод, без шрамов и грубой растительности… Но чтобы «красавчик»… Так меня только мама называла, да и то, смею предположить, лишь чтобы подразнить меня. Она это дело любит. А вот от ровесниц я такого и не припомню… Впрочем, я с ними не больно-то и общался — просто не было времени из-за беспрерывных учёбы и тренировок. Но хотя бы за спиной разок услышать о себе такое… Эх, я проворонил всю свою юность…       — Итак, — выдернул меня из пространных дум настойчивый женский голос. — Что у вас при себе?       — А, верно, вот. — Опомнившись, я спустил с плеч массивный рюкзак и отцепил защёлку. — Противорадиационные и иммунные препараты, если верно помню. Всё на месте, ничего не утеряно по дороге.       — Весьма кстати. Этого добра никогда не хватает, — довольно проговорила женщина, даже в какой-то момент посветлевшая лицом.       Однако, бегло поглядев содержимое одного из пластиковых футляров, походящего на маленькую аптечку с таким же характерным оранжевым цветом, она вновь подняла на меня угрюмый взгляд:       — Что-нибудь ещё?       — А? Ну-у, мне ещё поручили проследить, чтобы все получили равные порции… И это как бэ мой личный рюкзак… — замялся я, неуклюже почёсывая уже оголённый затылок: надобность в капюшоне наконец отпала.       — Понятно.       Мне показалось, или в её сухом ответе скользнула какая-то неприязнь? Я понимаю, что чужакам тут не больно-то и рады, но я тут, вроде как, благодетель… Да, я просто посыльный, но всё равно…       Как бы там ни было, меня с поклажей всё-таки провели в соседнее помещение. Меня с порога встретили полсотни заспанных пар глазёнок. Судя по обстановке — это учебный класс, и я прибыл если не к началу, то в самый разгар урока.       Впрочем, быстро обошедшая меня и вставшая напротив потрескавшейся доски женщина тут же развеяла эти мысли: — Объявляется перерыв! Все, построились по одному, получаем лекарства и проходим в столовую!.. И не толкаться мне тут!       «Я будто вернулся в кадетку… — невесело усмехнулся я про себя, наблюдая подобие, но всё-таки воинской дисциплины. — Да, иначе здесь, пожалуй, никак. Строгая дисциплина — залог правильного формирования взрослой личности».       — Как вас?.. Господин Квайдо? Списки подготовлены — дети в вашем распоряжении, — женщина небрежно указала на свой учительский стол.       — Л-лучше просто Грэг, — смутился я от собственного «позывного».       Вроде не так плохо звучит, но до чего же непривычно слышать это вживую. Пусть это и видеоигра, но окружающее заставляет об этом нередко забыть.       Так или иначе, я с благодарным кивком опустил рюкзак рядом со стулом, затем уселся сам. С вынутым заранее футляром в одной руке и листом бумаги в другой, я бегло пробежался глазами по строкам… и уже позабыв о местной письменности, запоздало произнёс в уме «осмотр».       — Эм… прошу прощения, — недоумённо обратился я к оставшейся стоять позади женщине. — А что это за цифры напротив имён?       — Количество живых домочадцев каждого из учеников, — нехотя пояснила та. — Вам ведь велели раздать лекарства всем нуждающимся трущоб, а не только детям?       — А, ну да… понятно, — покивал я. Хотя не совсем… — А если чьих-то детей здесь нет?       — Друзья или знакомые передадут. Не волнуйтесь, мы так распространяем припасы уже не один год. Все прекрасно понимают, кому, что и сколько требуется. Хищения исключены.       — Вот как…       Что ж, не мне оспаривать устоявшуюся систему. Раз она так говорит…       — Значит, подходим по одному и называемся, — состроив серьёзную бюрократическую физиономию, без крика, но достаточно громко произнёс я, чтобы все услышали.       — Лейла, — смущённо пробормотала первая на очереди девочка, на удивление, в опрятном, хоть и заношенном до мелких дырочек лёгком платьице.       Крепкий загар личика и ручонок давал понять, что местные куда легче переносят жаркий солнцепёк, но меня это всё равно не переставало удивлять. Интересно, мой персонаж тоже когда-нибудь выработает аналогичную толерантность?..       Так, отвлёкся. Лейла… Лейла… Ага, вот. Трое домочадцев. Получите четыре комплекта и распишитесь. Шучу, подписей ставить я не требовал — собственноручно поставил рядом с именем галочку. Чёрт, до чего непривычно писать от руки, да ещё этой… палкой, как там её… карандаш, во. Я уже почти забыл, как они выглядят — наше поколение разучивало исключительно сенсорную клавиатуру. И непривыкшие к удерживанию подобных предметов пальцы тут же заныли — надо было почаще отжиматься на пальцах, вот уж точно.       После третьего имени дело пошло совсем буднично. Протягиваю охапку контейнеров, попутно помечая на листке акт выдачи, и тут же выискиваю следующего в списке. Всем уже хотелось поскорее оказаться в другом месте: мне — в салуне с бутылочкой прохладного, жаль не холодного, пива, до чего же оно тут вкусным оказалось; детям — в столовой, где, надеюсь, им подавали что-нибудь более вкусное, нежели жаренную крысу. Хм, наверное, стоит заглянуть туда и убедиться самому. Не уверен, что смогу и там чем-нибудь помочь, но хотя бы для личной осведомлённости.       — Нил, — проговорил подошедший к столу мальчик… и тут же неловко добавил. — И Рекс.       — Двое? — глупо поинтересовался я. И только затем припомнил, что меня об этом предупреждали: за отсутствующих припасы забирают их друзья или знакомые, кому есть доверие. — А что с ним? Заболел?       — На охоте, — боязливо пробормотал тот. — Отец заставил, еды не хватает.       «Охота… — мне сразу припомнился тот мальчуган, словивший крысу… и явно не забавы ради. — Так это был он?.. Или тут таких много?»       — Так… — решив пока не думать над этим, я вернулся к списку. — Три и… девять? Ого, до чего большое семейство. Значит, четырнадцать, включая вас двоих. — Пришлось подключать вторую руку, чтобы выудить такую пачку. — Осторожней, не потеряй по дороге.       — С-спасибо, — кое-как приняв охапку из моих рук, нервно кивнул мальчик и спешно вылетел из класса.       В общей сложности я провозился минут двадцать-тридцать, если верить коммуникатору. Однако, отпустив последнего ребёнка с медикаментами, я буквально вытянулся вдоль стола, припадая лбом к охлаждённой деревянной поверхности. Хм, забавно, я только сейчас понял, что здание охлаждалось кондиционером… или его конструкция сама по себе не позволяла лучам нагреть внутреннее помещение, уж не знаю наверняка. В любом случае по сравнению с моим пылающим лицом здесь был прохладненько. Лепота… И нет, не то чтобы труд был таким выматывающим — шкала энергии по-прежнему колебалась где-то в районе восьмидесяти из ста, более чем приемлемо. Видимо, просто перенервничал, постоянно заглядывая в эти, вроде бы, счастливые, но какие-то… не знаю, немощные, наверное, лица. Не иначе как постоянная нужда сказывалась. Даже при поддержке неравнодушных игроков — или вообще одного игрока — детям недоставало еды, воды, лекарств, одежды… всего. Как же меня тошнит от этого мира…       — Ох, кажется, тут ещё осталось с десяток футляров, — собравшись было подхватить рюкзак, вовремя заметил я знакомое бряцанье.       — Выданного хватит нам на ближайшую неделю, так что, если хотите, можете считать это премиальными, — со вздохом проговорила женщина, только сейчас направившись следом за подопечными.       — Н-нет, что вы, вам нужнее будет. Я себе потом уж как-нибудь сам куплю, если понадобится, — тут же взялся возражать я.       — Уверены? Один такой набор стоит по меньшей мере семьсот месс.       — С-сколько?!       Мда, моих нынешних финансов едва ли хватило бы и на один, и то если исключить еду, воду и кров напрочь. Лекарства тут на вес золота… или того металла, что здесь ходит в качестве валюты. Загнав эти чудо-коробочки, я мог бы обеспечить себя на целый внутриигровой месяц сравнительно беззаботной жизни…       — Л-лучше возьмите, мало ли кому понадобятся, — с трудом поборов внутренних демонов, выдавил я сквозь зубы и быстренько, но деликатно выложил остатки прямо на стол. Боюсь, если хоть немного замешкаюсь — могу дать и слабину.       — Всё, как и говорила госпожа Санора, — скромненько, и всё-таки с заметным удовлетворением улыбнулась краешками губ женщина. — Вы широкой души человек, господин Грэг.       — П-прекратите, а то мне и без того неловко, — только и пробормотал я, смущённо развернувшись к ней спиной. — Н-но если вы не против, я бы хотел ещё задержаться, посмотреть на школу… Ну, может чем подсобить смогу, я частенько в детстве что-нибудь ломал, так что с инструментами дружу… вот.       — Если вы это всерьёз, то отказываться не стану. Но, в таком случае, сперва перекусите. А то на вас сейчас смотреть больно — словно пешком преодолели всю балтийскую пустошь.       «Какую?» — хотел было переспросить я, но вовремя припомнил мануал.       Верно, это сервер Российской Префектуры, а значит мы на территории балтийского моря… то есть бывшего когда-то оным. А ныне это бесплодная балтийская пустыня, или пустошь, как её тут кличут. Видимо, поэтому здесь используется вымышленный язык, который с лёгкостью конвертируется в родной для каждого игрока, дабы упростить коммуникацию, если кто-то решит попутешествовать и забредёт на территорию иностранного сервера. Да, сервера тут, как я понял, не обособленны, и его выбор влияет сугубо на стартовую точку, где появляется персонаж. А так тебе доступен весь мир… то, что от него тут осталось.       — П-простите, я не захватил с собой паёк. Только воду, — извиняясь… снова непонятно за что, протянул я.       — Ну-с, лишняя порция для хорошего человека всегда найдётся. Идёмте.       — Н-нет, что вы, я не могу объедать детей…       — С едой пока проблем нет — госпожа Санора недавно доставила нам запас на месяц вперёд. Да и мы тут сложа руки, знаете ли, не сидим, тоже помаленьку работаем. Правда, за вкус именно мяса не ручаюсь, не обессудьте, но чем богаты, — развела она руками.       — Н-нет, всё в порядке, нас в кадетке порой и не такое есть заставляли, что и жареная крыса покажется деликатесом, — улыбнулся я.       — Ка-детка? — не поняла она.       «Блин, сболтнул перед неписем лишнего. Как бы не нарваться на выволочку от админов за метагейминг…»       — А-а, это я про кадетские лагеря, их содержала одна влиятельная группировка, очень далеко отсюда, — взялся на ходу врать я, насколько хватало фантазии. — Меня там ещё ребёнком муштровали, готовили к воинской службе на благо сообщества, но как-то не сложилось и я подался в странники. Знаю, по мне не скажешь, но я неплохой боец…       Так, ладно, враньё уже зашло слишком далеко. Я и в реале не мог похвастаться отменными боевыми навыками, а уж тут мой персонаж полный нуб.       — Понятно, — неожиданно легко приняла она сказанное. То ли её цифровой мозг запрограммирован игнорировать подобные неурядицы, то ли она сама по себе сочла лишним допытываться. В любом случае — я спасён. — Идёмте, пока всё не остыло.       — Д-да, спасибо за приём, — вздохнул я и учтиво склонил голову.       Столовая представляла из себя схожее с прихожей и классом древесное помещение, разве что столов было поболее, да и сами они пошире, рассчитанные на четыре-шесть человек. Поскольку зал и без того был забит, мне пришлось подсесть к группе вовсю уплетавших за обе щёки детишек. Я сильно пожалел, что у меня никогда не было младших братьев или сестёр — я чувствовал себя некомфортно в среде малышей… хотя старше их всего лет на десять, а в случае некоторых и того на шесть. К счастью, те, если и поглядывали на меня, то лишь из праздного любопытства — нечасто им доводилось видеть бывалого, в их глазах, разумеется, наёмника в солидной, опять же, по их меркам, экипировке. Главное, что никто не выказывал агрессии или хотя бы напряжённости — в худшем случае неловкость, но та и у меня имелась, так что мы в одной лодке.       Я уж было опомнился, что здесь мне не ресторан и, скорей всего, порции принято забирать самому, но, к моему изумлению, сама женщина вскоре выставила передо мной миску какой-то… судя по консистенции, каши с кусочком странно выглядящего мяса и лежавшего на краю ломтя чего-то, похожего на хлеб. Не хотелось показаться неблагодарным, но пересилить себя не смог, потому сразу же взялся «осматривать» еду.

Злаковая каша Традиционное блюдо в любых сообществах пустошей. Готовится из любых имеющихся под рукой культур. Может содержать фрукты, овощи, ягоды или грибы. Жаренное мясо Мясо неизвестного животного, приготовленное на открытом огне с добавлением специй. Внимание! Для распознания ингредиентов требуется открытие навыка [Кулинария]! По мере развития навыка [Кулинария] будет доступна более подробная информация!

      «Тьфу, то есть я даже не смогу узнать, что, собственно, ем?.. А впрочем, я и дома не всегда задавался таким вопросом — что мама положит в тарелку, то и схомячу. Да и детишки, вроде, довольны, так что и мне брезговать грех… Но, великая наука, хоть бы это была не крыса».       Но вечно тянуть кота за мяуку не выйдет, посему я, зажмурившись, сперва заглотил жиденькую кашу, а затем откусил кусочек мясца. Хм, ну, не так уж и дурно, на самом деле. Да, в каше больше воды, нежели злаков, а мясо противно жевательное, как у не самой лучшей части свинины. Но натощак более-менее. Хорошо, что я ограничился этим утром лишь стаканом воды — не любитель завтракать. Хотя и для обеда рановато, если подумать: комм показывал всего «13:04». Запоздалый полдник, стало быть.       — Дядя, и как вам наши харчи? — вдруг с улыбкой спросил один из сидящих напротив мальчуганов.       «Д-дядя?!.»       Не, ну это удар ниже пояса. Разве я настолько стар?! Вот же…       — На удивление, славно, — вмиг остыв, решил не кривляться я, ответив аналогичный улыбкой… правда, так и не успев дожевать, отчего со стороны наверняка выглядел как свинья. — Если вы так каждый день питаетесь — я, пожалуй, готов и сам здесь учиться.       — Не, это тётя Зельма сегодня расщедрилась на молоко и мясо. Обычно мы едим её на воде и с грибами.       «И где тут молоко? — невольно подумалось мне, и я для верности распробовал ещё одну ложку. — Хм, очень отдалённый такой привкус, и то слабо походит… Сублимат, наверное, разводят, из пайков. Ну да, коров я тут особо не наблюдал… как и прочей домашней живности».       — Жаль ягоды давно закончились, — мечтательно протянула девочка по-соседству. — Микки однажды приволок целую корзину…       — Айю, не надо, — мрачным тоном перебил её другой мальчик и быстро вернулся к тарелке.       — Ой, прости, я не подумала, — тут же следом за ним поникла она и последовала его примеру.       — Что-то случилось? — как обычно, ляпнул я, толком не задумавшись.       И тут же пожалел об этом.       — Микки был один из немногих, кто трудился на местной шахте, — нехотя взялся пояснять третий. — Там же он собирал для нас пещерные грибы, а по пути назад — ягоды с травами…       — Пока его не сожрал выросший у тропы плотоядный лиственник, — холодно заключил второй, смурной мальчуган.       — Это как? — не до конца поняв, о каком монстре идёт речь, да это и не важно, нахмурился я. — Старателей не сопровождает охрана? Вы сами по себе там, снаружи?       — «Кровавым» нет дела до местных. Их забота — чтобы мы ничего не стащили, а так мы сами по себе, — дополнил третий.       — «Кровавые?»       — Вы здесь недавно? Банда «Порочная Кровь» — они заправляют нашим поселением и окрестной территорией. После их войны с силами самообороны о них, наверное, слышали все, от окраин до Перепутья.

Фракция [Порочная Кровь] добавлена в раздел информации! Локация [Перепутье] добавлена в раздел информации!

      «Очень вовремя…» — раздражённо бросил в мыслях я, спешно закрывая ненужные в данный момент оповещения.       Так, в напряжённой и безрадостной — из-за меня — тишине, нарушаемой разве что бряцаньем алюминиевых ложек по тарелкам, полдник вскоре закончился. Напротив шкал здоровья и выносливости появились знакомые иконки баффов. И припомнив осмотр костюма, я задумался: а еда тоже может давать какие-то иные бонусы, кроме сытости и утоления жажды? Ну там к урону в ближнем бою, допустим, или к скорости передвижения? Или для этого нужны исключительно «химикаты»?.. И что важнее: получают ли аналогичные бонусы неписи? Оружейными специализациями они, как мне поведали, не владеют. А может и вовсе никакие профессии в нашем, игровом понимании, предоставляющие те или иные бонусы, им не доступны. Но тогда попахивает неким дисбалансом. Или это для того, чтобы игроки массово не чинились и не закупались исключительно у неписей, которых проще «обольстить» ввиду податливости к социальным навыкам? Ну ладно, в этом случае смысл какой-никакой проглядывается…       Бац!       Однако мои измышления прервал донёсшийся из прихожей звучный хлопок жестяных дверей, и я рефлекторно схватился за рукоять подвешенного к поясу охотничьего пистолета — нутром чую, что доброжелательные люди так «громко» не заходят в гости.       — Господин Грэг… — твёрдо прошептала возникшая за спиной женщина и недвусмысленно надавила пальцами на моё оружие, призывая скорее убрать его.       — Зельма?! Дорогуша?! — раздалось из коридора, между которым и столовой был только пустой проём без двери. А вскоре из-за косяка показалась и наглая, под стать голосу, харя с «мочалом» сальных плешивых волос и безобразной грубой щетиной. — О, так мы аккурат к обеду подоспели? Славно-славно… Чем угощаешь, хозяйка?       — Просто забирайте то, за чем явились, и проваливайте, — едва сдерживая рвущиеся наружу не самые светлые чувства, ровно проговорила она, указывая рукой в каморку поодаль: то ли на кухню, то ли в подсобку с продуктами.       — Сама гостеприимность, как всегда, — расплылся в отвратной усмешке упырь — другим словом его не назвать — и дал отмашку, после чего в столовую вывалилась целая орда… Ну ладно, это я преувеличил: всего шесть человек… Но мне и этого по горло хватало. — Да ты не мандражуй, мы быстренько — не первый год ведь сотрудничаем.       — «Сотрудничаем»? — не удержался и шёпотом спросил я у «хозяйки».       — Просто не вмешивайтесь, — только и ответила она, не сводя взгляд с визитёра.       — Опа-на, а кто это у нас тут такой красивый-богатый? — наконец упырь обратил внимание на мою скромную персону, вовсю закипающую от происходящего здесь… даже не знаю, как это назвать. Ограблением? Хотя, судя по сказанному, это скорей побор, то есть регулярное присвоение чужой собственности. — Какими судьбами такой сладенький мальчик оказался в нашей дыре?       — Только его не трогайте, он странник, — быстро заступилась за меня Зельма, что лишь сильнее злило. — Вы знаете, как охотно те мстят за учинения вреда своим. Не создавайте трущобам проблемы.       — И без тебя, карга, знаю, — стерев с лица глумливую ухмылку, огрызнулся тот. — Никто его не трогает, это так, для острастки, чтобы проникся местной атмосферой.       — Угу, я уже вдоволь ею нанюхался, ни в жизнь не забуду такой смрад, — невольно сорвалось с моих подрагивающих от напряжения губ. И как обычно, сразу пожалел: язык мой — враг мой.       На что упырь ожидаемо среагировал с агрессией, сощурив глаза и грозно возложив пятерню на рукоять выглядывавшего из-за пояса на брюхе револьвера.       — Советую следить за базаром, пацан, — прошипел он. — Хоть странник, хоть местный — ты на нашей территории. И правила тут устанавливаем мы. Лучше не борзей, как твой предшественник. Мы, видите ли, вымогатели. Ха-х. Ну да, то-то я и гляжу много желающих обеспечивать нашему району хоть какую-то защиту. А мы не собираемся делать это бесплатно. За всё в этой жизни требуется платить.       — От кого тут и требуется защита, так от таких вот отбросов, вроде вас, кто забирает немногое у детей, — уже в конец распалился я, с вызовом оскалив зубы. — Вы хуже любых пустынных тварей, заслуживающих лишь смерть.       — Чё вякнул, крысёныш?!       Мы одновременно дёрнулись: он — назад, выхватывая револьвер; я — в сторону, подальше от детей, мысленно прокричав «активировать способность «дуэлянт»!» На раздумья о последствиях сего решения не было времени — отступать поздно. Теперь либо я, либо он… и его дружки, которые, на моё счастье, успели скрыться в соседней каморке и вовсю копошились в ящиках.       Щёлк.       «Ч-чего?!.»       И едва промелькнувшая мысль изумления тут же растворилась с болезненным ударом в грудь, сопровождённым оглушительным выстрелом. Затылок немилостиво ударился об пол, в глазах всё поплыло, дыхание перехватило… но, кажется, я всё ещё жив. Точно, костюм. Пуля угодила в бронепластину. Но как же, м-мать, больно-то…       Однако меня больше беспокоило другое: почему не было выстрела с моей стороны?.. Т-твою мать… Ну конечно — не было патронов! Меня охватил такой душевный подъём от обновок, что я напрочь позабыл перезарядить оружие! А ведь Санора также любезно подогнала мне пару коробок «семёрок». Что так и валялись в рюкзаке не распечатанные. Во баран! Ещё не хватало сдохнуть от такой идиотской ошибки!..       А вот не дождётесь!       Упырь, не иначе как из-за моей неподвижности, оказался в узком поле зрения моих полуприкрытых глаз. И я, не мешкая, извернулся прямо в положении лёжа, проводя уже знакомую мне по спаррингам в кадетке «вертолётную» подсечку, как её шутливо называли.       Отчего-то позабыв о ноже — не говоря уже о подборе выпавшего вражеского оружия, — я в коротком прыжке оседлал опрокинутого на спину неприятеля и обрушился на него шквалом быстрых, но методичных ударов по лицу. Кулаки быстро ощутили горячесть и липкость хлынувшей из носа и рта крови, а вскоре и жжение в задетых о выпирающие зубы костяшках. Я ничего не соображал — мои руки действовали в отрыве от мозга, а глаза лишь отрешённо следили, когда истязаемая туша наконец прекратит подавать признаки жизни.       Но вот о себе напомнили злосчастные симптомы гомицидобофии, когда до разума начали пробиваться ростки осознания происходящего сквозь пелену опьяняющего адреналина. Занесённый для очередного удара кулак в оцепенении завис в воздухе, охваченный мелкой дрожью, как и остальное тело. Картинка пред глазами начала рябить и окрашиваться в алый, а затем и вовсе скукоживаться, придавая зрению эффект тёмного туннеля со светом в конце. Кожу, вопреки жаркой среде, хватил крепкий мороз, вынуждая кровь натурально застыть в венах. При этом сердце лихорадочно металось в груди, казалось, норовя вырваться наружу. Последняя воля уходила на то, чтобы попросту не упасть без сознания — спасительное в мирное время, но смертельное в данный момент.       И будто подарок с небес, прилетевшие множественные удары в спину опрокинули меня лицом в пол, избавляя рассудок от сковавшей тело панической атаки: дружки бандита явились на шум и открыли огонь.       Но вопреки жгучей боли и плывущему сознанию, моё тело шустро и ловко выскочило в коридор… вернее, вывалилось неуклюжим перекатом. И судорожно перебирая всеми четырьмя конечностями, поползло вглубь, едва ли не на ощупь. Не важно куда — лишь бы подальше от угрозы.

У вас кровотечение [Среднее]! Эффект: среднее убывание здоровья [5 ЕЗ/мин.]

      С руганью сквозь зубы прочитал я всплывшее оповещение, как затаился в какой-то комнатушке за рабочим столом с перегородкой. Всё тело натурально горело, лоб залило потом, дышать удавалось с перебоями, сквозь боль. Каждая секунда на счету. Я наскоро пощупал спину, насколько удавалось дотянуться. Сквозь череду шершавых вмятин — застрявшие в бронепластинах, прошедшие сквозь, хвала Докинзу, оставшегося на плечах прохудившегося рюкзака, пули — отыскалась и кровоточащая рана. Задели поясницу, немногим левее позвоночника.       «Чёрт, надеюсь, органы не задеты… И есть ли у меня здесь органы вообще?.. Ай, не о том думаешь, соберись… Бинты! Где эти треклятые бинты?!.»       — Ты где, падаль?! — вдруг раздалось из коридора. — Лучше выходи по-хорошему! Обещаем, отделаешься легко — только барахлишко заберём и отделаем как следует! Зато жить останешься, даём слово! Знай нашу доброту!       «Доброта, мать твою… Да я вас…»       Но додумать не дала скрутившая в момент острая боль. Чёрт, у меня нет времени останавливать кровь — они совсем рядом. Как поймут, где я — накроют плотным огнём. Почему-то в этом не было сомнений. Да и если не врут — ни за что не дамся в руки таких отбросов. Солдат не ведёт переговоров с террористами!.. Тьфу, ну или с бандитами, один хрен!       К чёрту бинты! Шкала здоровья показывала чуть больше половины и убывала едва заметно: не иначе как накладывался бонус от сытости. Думаю, я успею разобраться с ними и спешно наложить повязку — авось не рухну без сознания раньше времени.       Однако…       «Чёрт!»       Патроны-то у меня есть. А вот ствол, походу, остался валяться в столовой. Блеск! Сперва оружие без патронов, теперь патроны без оружия! Ну какого?!.       Так, ладно, спокойно, не поддавайся панике, сейчас она мой злейший враг. Вдох — выдох. Очисти разум от всего ненужного. Это не люди. Да, верно, это просто картонки, набор кода. Почему я должен бояться им навредить? Они как мишени, только способные двигаться и давать отпор. Да, именно, так и воспринимай их. Ещё вдох и выдох.       Хорошо, я спокоен. Теперь будем импровизировать. У меня пара коробок пистолетных патронов, вода, деньги — это мне сейчас вообще ни к чему, — бинты — тоже пока нафиг, — спички — остались ещё с вылазки на всякую живность…       «А может…»       Я с сомнением поглядел на стряхнутые в ладонь из мешочка иссушённые листья. Дурман-трава, как мне подсказал «Осмотр». Свойства данной травы мне неизвестны, но ежели она способна к скорейшему свёртыванию крови или хотя бы к заглушению боли — мне это сейчас просто необходимо. Размышлять некогда — я прямо так заглотил горсть листочков и спешно разжевал. И тут же сдержался, дабы не выплюнуть их с содержимым желудка. Г-горькая, зараза…       «Воу…»       Но тут же в мозг словно ударило тяжелейшим кулаком. Однако после такого «удара» сознание, на удивление, только прочистилось, заодно подарив телу необычайную лёгкость и… хвала Докинзу, избавив меня от боли при малейшем движении. Правда, картинка перед глазами ещё сильнее зарябила и даже замылилась, напоминая мне не столько о недавней панической атаке, сколько о последствиях первого злоупотребления спиртным. По крайней мере я был «трезвым», судя по сохранившейся координации, и славно.       Обострившийся вовремя слух выловил чьи-то шаги — ко мне уже подбирались, метров десять до дверного проёма. Никогда не отличался сообразительностью, однако чистый разум в момент нашёл решение, которое лежало на поверхности. Нет оружия — ну и не надо. Главное — есть патроны. Их-то я и вытряхнул на стол, тут же взявшись аккуратно раскладывать на равном удалении друг от друга и пулями строго на дверь. Сомнительный ход, но ничего другого не оставалось. Авось инерция какая-никакая сохранится.       Размотал один из бинтов и поджёг спичкой — как и ожидалось, пропитанная какой-то живительной смесью тряпка охотно загорелась. И как только в проходе появились расплывчатые фигуры, тут же шустро протянул горящую ткань вдоль «попок» патронов и, зажав уши, вжался в пол.       Бам-бам-бам!..       Едва отстрелянные без упора гильзы разлетелись по комнате, я покрепче сжал предусмотрительно вынутый нож и, подобно выпущенным секундой ранее пулям, понёсся на противника. Чего и следовало ожидать: мои импровизированные выстрелы, если и задели кого, то несущественно — все на ногах, разве что кто-то сжимал кровоточащие руки или ноги, но всё ещё представляли для меня опасность.       Ближайший ко мне бандит и вовсе оказался цел, только растерявшийся, но по мере моего приближения уже вскидывал взведённый револьвер. Отклонившись торсом от линии огня, я рубанул лезвием по руке, попутно метя кулаком ему в открытое горло.       Есть! Удар вскользь, но гортань задета — подонок захрипел и судорожно схватился свободной рукой за горло. Секунд на десять он выведен из строя. Однако другие уже спохватились и также подняли стволы. Пришлось спешно менять траекторию.       Прогремели выстрелы. Но поражённой мишенью оказался не я, а их собственный товарищ, за кем я и скрылся, использовав в качестве живого щита. К счастью, это не крупнокалиберные винтовки — человеческую тушу им так просто не пробить насквозь.       Ничего не соображая, а лишь подчиняясь неведомым инстинктам, я размашистым круговым ударом ноги отправил уже намеревавшееся упасть тело прямо в его соратников. И не дожидаясь результата, рванул следом, наслаждаясь, на удивление, вдохновляющей симфонией отборной ругани и разъярённого крика.       Окровавленное лезвие ножа достало второго противника, вонзившись тому в горло. Однако, игнорируя начальный план попытаться достать всех в рукопашную, моя свободная рука ловко перехватила выпавший было из ослабевших пальцев вражеский револьвер, а мозг быстро сформулировал знакомую мысленную команду: «Активировать способность "Дуэлянт"».       Указательный палец лихорадочно вжимал спусковой крючок, посылая смертоносный свинец в оставшихся противников. Точность оставляла желать лучшего, однако вырывавшиеся из туш скупые фонтанчики крови говорили о какой-никакой результативности стрельбы навскидку. Полезный всё-таки навык… то есть способность, да.       Вместе с глухим шлепком тел прозвучало металлическое бряцанье сброшенного на пол уже бесполезного оружия. Короткий и молниеносный спринт, казалось, оставил меня без сил, позволив удержаться на ногах, но отказывая мне в хоть малейшем телодвижении. Я мог лишь судорожно вбирать ртом воздух и созерцать побоище.       Пять трупов. Раздери меня Докинз, я справился. Еле живой, почти ничего не разбирающий перед собой, с оглушительным звоном в ушах… но хотя бы стоящий на ногах, в отличии от этой грязи, что ныне пачкала своей вонючей кровью добротный пол.       Но недолго победоносная музыка играла…       Бам!       Получив очередное ранение, на сей раз куда-то в область живота, я подкосился и рухнул и на колени, с трудом держа голову на весу. Ну конечно… пятеро… Одного я упустил. Этот ублюдок оказался проницательней своих дружков и отсиделся где-то на другом конце коридора — я с трудом, но смог выцепить замыленным взором его выпрямившуюся из-за неведомого укрытия фигуру.       — Вот… мразь… — прохрипел я, выплёвывая подступившую к горлу горячую кровь.       Это всё, на что меня хватило: онемевшие руки безвольно висели по бокам, не в силах пошевелиться; мысли лихорадочно метались в голове, тщетно возбуждая во мне злость и вместе с тем борясь со страхом неминуемой смерти; пересохшие, смоченные липкой и вязкой кровью губы отчего-то вытянулись в блаженной улыбке. Мне было страшно и радостно единовременно. Пусть меня настигнет смерть… однако я разменял свою жизнь отнюдь не за дёшево. К тому же ещё и пребываю в относительно здравом уме, а не трясясь в припадке. И это воодушевляло. Я вернусь, это ясно как день. А эти ублюдки нет. И это послужит хорошим уроком всем им.       А тем временем последний выживший бандит медленно, колеблясь, приближался ко мне, не смея опускать пистолет даже наблюдая уже отходящего в небытие противника. Это радовало вдвойне — меня боятся. И правильно делают. Чёртовы неписи…       Но вот рассеянные глаза уставились в приблизившееся ко мне чёрное дуло пистолета, и радость немного притупилась, уступая место неподдельному страху. Который я старался не выказывать, но легче от этого не становилось. Ублюдку ничто не помешает вжать на спуск в последний раз — и я уйду во тьму. Интересно, каков он — виртуальный рай?.. Или ад?.. Что меня ждёт на той стороне? Пустота, какая предполагается при научном подходе, когда мозг просо завершает своё функционирование? Или разрабы заморочились и воссоздали мифическое чистилище, где мне предстоит пройти множество испытаний, дабы всевышний решил судьбу моей души? Пожалуй, именно неизвестность и пугала меня. Я солдат… но в то же время и человек. И как все люди, я страшусь смерти. Даже искусственность оной не позволяет мне успокоить бушующее в груди сердце.       Однако…       — Д-давай… — выпалил я в предсмертной агонии, с вызовом заглянув прямо в глаза отморозка, что почему-то колебался и не спешил выстрелить. — П-покончим… с этим…       Оставшись удовлетворённым своим последним героизмом, я блаженно прикрыл глаза в ожидании участи. И вскоре прозвучал желанный хлопок… и лязг ударившегося об пол металла? Ч-чего?..       Я с трудом разлепил отяжелевшие веки, и мне в лицо тут же брызнуло алым. Ублюдок, что странно, без единого звука обмяк и завалился набок. А его место заняла фигурка помельче, в чьих подрагивающих руках что-то характерно поблёскивало на свету. Нож, сообразил я. Какой-то ребёнок осмелился подобраться сзади и убить подонка. Не знаю, радоваться мне такому исходу или сожалеть. Я вынудил кого-то из детей стать убийцей в столь раннем возрасте. И всё для того, чтобы я протянул немного дольше. Впрочем, хотя бы от бандитов избавились в полном объёме. И если у них есть дружки по банде где-нибудь в городе — они не сразу докумекают, что товарищей больше нет. Мы выиграли немного времени. Осталось только сообщить о случившемся… кому? Хороший вопрос…       — Дядя Грэг!..       Однако задать его я так и не успел. Сознание тут же заволокло непроницаемой пеленой. Веки опустились. Плечо почувствовало тупую боль от падения. И последнее, что я разобрал: как меня позвал чей-то тонкий испуганный голосок.