Игра в жизнь

      — А-а-а-а-а-ах!.. Ха-а-а… Ха-а-а?..       Сердце колотилось как бешенное, гоняя кровь по жилам и горяча тем не менее оцепеневшее, будто от холода, тело. Жаркий воздух сменился прохладным. Слух более не улавливал соблазняющий девичий шёпот — я слышал только собственное тяжёлое дыхание. А окрашенные в пикантно-красный апартаменты сменились мелькающей на фоне черноты упреждающей надписью: «Внимание! Превышено безопасное состояние психики! Экстренное отсоединение от сервера!»       Когда же до мозга дошла суть произошедшего, одеревенелые руки с трудом взмыли и сорвали с головы обруч нейрошлема. Так и есть: я «вернулся» в реал, я лежал на кровати в своей комнате, и глаза пощипывал проникающий сквозь открытые окна солнечный свет. Но поморщился я отнюдь не от него. Меня пробрал стыд. И дело не в лицезрении полуголой девчонки, кою за меня выбрал неприятно лыбящийся друг и кто почти сразу же уволокла меня в одну из свободных комнат. Нет, скорей в том, что она собиралась проделать со мной, как повалила на кровать и опустилась предо мной на колени, недвусмысленно подавшаяся руками к моим штанам.       Б-блин, даже идеально скорректированные цепочки ДНК и биодобавки не совладали с моей хрупкой душевной организацией. Человек будущего, да?.. Что ж, похоже, меня можно смело сдавать в утиль, раз к восемнадцатилетию я так и не свыкся с мыслью, что физиологическая разница между мужчинами и женщинами служит конкретным биологическим целям и что мне рано или поздно придётся исполнить отведённую мне природой роль.       Забавно, а ведь у нас с мамой состоялся подобный разговор ещё давно, едва мне исполнилось тринадцать. Я спокойно воспринял новость, каким образом я появился на свет… Вернее, как раньше появлялись дети, ведь нынче для деторождения требуется лицензия, а маме к тому же не предоставили выбора, зачинать естественным путём или искусственным: женщинам, будь они военнослужащими или их супругами, предписывалось сдавать в банк образец семени или яйцеклетку, и только через инкубационную генную инженерию они могли обзавестись потомством.       Да, я один из тех сотен тысяч детей, кто сформирован в инкубаторе, за кем родители могли наблюдать лишь через стекло, пока не настанет день так называемого рождения, но в моём случае — день окончательного формирования плода. Мне ещё повезло, что я стал участником военной программы, а не социальной, когда моими «родителями» выступили бы случайные наборы ДНК из банка-хранилища, а взросление происходило бы за стенами государственных учреждений под надзором профессиональных, но чужих воспитателей. Звучит неприятно, но Конфедерации виднее — лучше уж так, чем позволять являться на свет больным или дефектным. И представить трудно, как такие люди раньше выживали в жестоком и беспощадном мире…       — Ладно, мои слабости — исключительно моя проблема, — прошептал я пересохшими губами, сумев унять болезненное давление в лёгких. — Соберись. Не будь размазнёй. Ты уже взрослый мужик. И пора бы вести себя соответствующе.       Немного погодя, дав разуму привыкнуть к нормальному течению времени, я отсоединил комм от ПК и проверил часы: «16:24». Почти вечер. Я провёл в долбаной игрушке больше шести часов. Сколько это во внутриигровых днях даже считать не хотелось. Если моя догадка верна и чар при выходе игрока из игры не исчезает — шумиха в борделе должна была подняться знатная и Алекс уже все волосы на голове повыдёргивал. Надо бы вернуться, мало ли как это воспримет игровая система, ещё штрафы какие наложит или вообще бан выпишет…       — Не, нафиг, сделаю передышку, — образно махнул я рукой и спустил босые ноги на пол. — Оштрафуют — ну и ладно.       Уповая на то, чтобы утренняя порция кофе не оказалась последней, я ковыляющей походкой вышел в коридор. Тишину нарушал лишь далёкий, но отчётливо различимый храп. И ясно почему — родительская комната была приоткрыта. Сам не знаю зачем, просто на всякий случай заглянул внутрь. И чуть не выругался вслух: мама опять не потрудилась переодеться и развалилась по кровати прямо в рабочих блузке и юбке. Хоть обувь удосужилась снять, вздохнул я про себя, и на том спасибо.       Не удержался и вошёл в комнату. Как знал: кондиционер выставлен на девятнадцать градусов — не лучшая температура для спящего, легко уязвимого к простуде немодифицированного человека. Настроил на приемлемые двадцать четыре и предосторожности ради укрыл маму одеялом, не без усилий сперва вырвав его из-под той. Изнеможённое и какое-то грустное женское лицо уткнулось щекой в подушку с раскрытым ртом, отчего меня малость проняло. Как она только находила в себе силы тянуть такого оболтуса, вроде меня, все эти годы? Совсем одна. Вынужденная к тому же работать по ночам, чтобы днём возиться с ребёнком. Хотя бы сейчас она может позволить себе вдоволь высыпаться, а когда я был ещё маленьким?.. Ну, семь-восемь лет, конечно, не совсем младенец, но я всегда требовал излишнего внимания, слишком поздно осознав, какой ценой ей это давалось, без отца-то. И после всего этого я иду по его стопам, также увеличивая дистанцию между нами, вынуждая её в будущем пройти через то же самое.       — Прости, — глухо прошептал я, невольно возложив свою ладонь поверх её, отчего та едва не проснулась. — Я не могу отступить, только не сейчас. Но я клянусь: я ни за что тебя не оставлю, буду помогать всем, чем только смогу… Ты не останешься одна.       Твою ж, ещё немного — и я бы не сдержал слёз. Кому это сейчас надо? Ей так точно нет. Нельзя тревожить её сон из-за каких-то глупых сентиментальностей — она на меня небось только накричит. И будет права. Она слишком долго была сильной, исполняя роль и матери, и отца сразу. Пора бы мне самому проявить хоть толику мужества. Меньше слов — больше дела. Кредо любого мужчины, что раньше, что сейчас.       Ну ладно, хватит соплей. Пригладив измявшееся одеяло напоследок, крадучись выбрался из комнаты и затворил за собой дверь. Надо уже поскорее выпить кофе и возвращаться — авось Алекс протянет там без меня пару внутриигровых часов.       Только бы с моим аватаром не вытворили чего эдакого… бр-р-р…

***

Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры!

      С третьим погружением я более уверенно распахнул веки и приподнялся в локтях — адаптация проходит, как я понял, ещё на стадии загрузки. Я ожидал, что это будет родимая комнатушка над салуном. Но нет. Моё тело лежало на том же месте, где я его оставил — в комнате, мать его, борделя! Сверился с игровым временем — ну да, прошло чуть больше двух часов, не за горами вечер. И меня до сих пор не вышвырнула охрана?.. Которая здесь так-то имелась, и не только на входе, но и внутри. Как это вообще понимать? Игровая условность, типа моё тело неписи просто игнорировали? А может я и впрямь исчезаю по выходу? Надо было поинтересоваться у Алекса… Нет, куда важнее — что делать, когда меня, уже не клиента, застанут здесь? В лучшем случае потребуют оплату за час. В худшем… Ох, даже думать об этом не хочу. Так, ладно, спокойно, сперва нужно связаться с Алексом, а потом…       — О, вы уже очнулись?       Донёсшийся со стороны девичий голос взбудоражил не на шутку, что сердце чуть не защемило. Твою ж… спалили!       — Па-простите, я сам не знаю, как так вышло, мне очень жаль, если доставил хлопот…       Я обернулся и с виноватой улыбкой уставился на возникшую в дверном проёме девушку. К счастью, не откровенного вида из-за малость огрубевшей и подрумяненной от иссушающего солнца кожи. Но лёгкие майка и удлинённые шорты, облегая, подчёркивали и местами раскрывали глазу стройную подтянутую… и маняще выпуклую в отдельных местах фигуру. Ну вот, в груди опять неспокойно…       — Ой-ой, а вы не только симпатяга, но ещё и скромник. Как ми-и-ило, — игриво пропела та и мягко затворила за собой дверь. — Не переживайте, ваш друг оставил реквизиты, так что можете располагаться здесь столько, сколько пожелаете.       «С-серьёзно? А если бы я решил зайти в игру уже на следующий день? Я бы тут неделю или более провалялся? Как это вообще работает?..»       А впрочем, чего я гадаю?..       — Простите, вы сказали, что я «очнулся»? То есть, я потерял сознание и… ну… провалялся тут всё это время? — осторожно полюбопытствовал я, не желая навлечь на себя гнев админов… или, вернее, ИИ: такие процессы наверняка автоматизированы.       — Ну да. А где бы вам ещё быть? — девушка недоумённо приподняла бровь, однако затем кратко рассмеялась. — На улицу вас, к счастью, выбрасывать не было надобности.       Я уже собирался пробормотать ставшее обыденным «спасибо, наверное», но в итоге ограничился сухой усмешкой в ответ — стоит воздерживаться от глупых привычек.       — С вами всё хорошо? — не стирая с лица ухмылку, тем не менее с явной озабоченностью спросила она, склоняясь поближе. — Нечасто мне доводилось сталкиваться… с такой реакцией.       — Д-да, простите за хлопоты ещё раз, — в неловкости я отвёл взгляд. До меня также запоздало дошло, что я совсем не помню, с кем я отправился в комнату: до того перенервничал, что всё произошедшее всплывало урывчатыми смазанными образами. Благо хоть её вопрос расставил всё по местам: вряд ли сюда мог заявиться ещё кто-нибудь помимо неё. Если только охрана, но их не видать. — Признаться, я не привык к… ну, женскому обществу.       — Ох, что ж вы сразу не предупредили? У нас захолустье, конечно, но пару-тройку красивых мальчиков вам наверняка бы подыскали.       — Ч-чего?!. Н-нет, я не в этом смысле, я натурал… мне так кажется…       Хотя Докинз его знает, кем я являюсь, если так подумать. То есть, на мальчиков я никогда не заглядывался, но и на девочек тоже не то чтобы особо — учёба отнимала все силы и не позволяла думать о плотском. Забавно, только в игре я об этом и начал задумываться, когда ощутил долгожданную свободу. И даже не знаю, что думать о такого рода… контактах. Первый раз с набором кода, а не живым человеком… Но если нет разницы в ощущениях, то имеет ли это такое значение? Заставляет задуматься…       — У меня в принципе никого не было, — решив пока выкинуть всё лишнее из головы, со всей честностью вздохнул я. — Да и не уверен, что мне оно надо. Я здесь всё-таки не за этим.       — А зачем, если не секрет? — любопытно склонила та голову.       И я вновь поймал себя на мысли, что чуть было не ляпнул про видеоигру, лишь чудом использовав нейтральное выражение. Блин, мне явно недостаёт концентрации.       — Я хочу справиться кое с чем, — ответил обтекаемо. Не хотелось показаться грубым, но и откровенничать с неписем как-то странно. — То, что меня давно мучает и с чем я больше не могу мириться. И времени не так уж много, чтобы тратить его впустую… при всём уважении к твоему труду. Прости, что зазря занял комнату. Я лучше пойду.       — У нас есть ещё минут сорок, — девушка придержала меня, вскочившего с кровати, за руку. — Плата за час всё равно идёт вперёд, так может задержитесь?       — Нет, прости, я не думаю, что настроен на… Ох, в общем, не бери в голову.       Чертыхнувшись, я попытался высвободиться. Но та почему-то не желала меня отпускать, а я не посмел применять силу. Чего ей от меня ещё надо-то?       — Вам не следует так легкомысленно относиться к душевному здоровью, — наконец подала та голос и потянула меня на себя.       Я едва не утратил равновесие, вовремя ступив назад… и, невольно сгорбившись, уткнулся лицом ей в плечо, тотчас взятый в обхват свободной рукой. Такая приятная мягкость. Я бы сказал — чарующая, не позволяющая пошевелиться, а лишь вдыхать мускусный запах напористой и страстной женщины.       — Всем нам требуется отдушина. Не позволяйте бремени, каким бы оно ни было, загасить ваш юношеский огонь. Позвольте мне побыть вашей отдушиной ненадолго.       — Я-я в порядке, п-правда, не с-стоит… — чуть ли не жалобно пролепетал я, ощущая знакомое головокружение и прилив крови.       — Я усвоила свою ошибку и отныне постараюсь сделать всё нежно и в комфортном для вас темпе. Доверьтесь моему опыту — и не разочаруетесь, что потратили своё время впустую.       И моя ослабевшая туша безвольно вернулась на кровать, прокручивая в опустевшей голове одну лаконичную и зацикленную мысль: «Прощай, моя юность».

***

      — Ну наконец-то! И полгода не прошло! Я тут запарился тебя ждать — хоть бы сообщение кинул… Эй, блаженный, я с кем разговариваю?!       — …А?       Я очнулся будто ото сна, сбрасывая неведомое наваждение. Вот меня поглаживали нежные заботливые пальцы — а уже в следующую секунду надо мной навис Алекс… вернее Шарп с угрюмой поморщившейся физиономией и пристальным пронизывающим взглядом. Чего? Где? Куда?..       Глаза медленно сфокусировались на окружении. Пикантно-красный тон сменился мертвенно-свинцовым, а некогда интимно-замкнутое пространство вдруг расширилось до целого зала… пусть и с низким потолком. Знакомая и родимая обстановка салуна, где царит вечная грязь, как природная, так и вполне человеческая.       — Ой, прости, я забыл отписать тебе, что уже зашёл, — с глупой улыбкой почесал я затылок.       — Смотрю, времени зря не терял, — резко преобразился товарищ, очевидно, что-то заподозрив, и одарил меня хитроумной ухмылкой. — Я так понял, тебя выбросило из игры. Перенервничал небось. Ладно-ладно, я тебя, пожалуй, понимаю, хотя со мной такого ещё не было. Ну так чего? Как оно, молодое? Делись подробностями. Только не говори, что память отшибло.       — Да нет… вроде бы, — искренне задумался я. Впрочем, оказавшись в раю, тяжело вырваться из него целиком… — Но если честно, то ничего такого не было. То есть она меня приласкала… Не в том смысле, нет. Она сделала какое-то подобие массажа, думаю. Я помню, как моих плеч, спины и груди касались её нежные пальцы… и ещё что-то. Но больше ничего. Хотя было довольно-таки приятно, я действительно расслабился. Спасибо тебе.       — Тьфу, какой же ты скучный, друже, — без скромности Шарп сплюнул прямо на жестяной пол под ногами. — Я за это такие бабки уплатил? Чтобы тебя просто помяли?       — Слушай, мне это и правда не нужно, честно, — бесхитростно пожал плечами. — Не хочу пользоваться женщинами таким образом. Я это нахожу аморальным. Если бы это было по взаимному согласию, без принуждения, пусть даже сугубо финансового, я бы ещё задумался, а так… Мне досталась хорошая девушка, что вошла в моё положение и не сделала ничего лишнего. Я доволен. Разве это не главное?       — Ну… пожалуй… Хотя мне всё равно за тебя стыдно, — вынужденно сдался тот под моей «неопровержимой» логикой, однако ничуть не убавил в бурчании.       — Ты же знаешь, что люблю я только тебя, — не удержавшись, с игривой ноткой протянул я. — Даже не думай сплавить меня каким-то бабам. Я весь твой и только твой.       — Да иди ты в!..       Я с хохотом присел за столик, что посчитал занятый для нас. А как друг закончил браниться от души на помеси русского и зарубежных языков и с тяжёлым вздохом присел напротив, я с любопытством на него уставился:       — Так что у нас по планам, любовничек?       — Я тебя точно где-нибудь прикопаю… — напоследок проронил он. И уже затем, вдохнув поглубже, продолжил заметно присмиревшим тоном. — Так, учитывая твой имеющийся опыт, с животиной возиться смысла нет, пора бросать тебя в самое пекло.       — Я весь твой… ой, то есть, я весь внимание, глаголь, — я не удержался от последней шутки.       — Короче, если только ты не надумал извести здесь всех враждебных трущобных… А это не так, верно?       — Да, пожалуй, воздержусь, — сразу же взмахнул я рукой. — Не знаю, как мыслят неписи, но я бы на их месте наверняка где-нибудь залёг, а то и устроил бы засаду. Не хочу испытывать судьбу больше положенного. Я не настолько хорош. Да и тебя подставлять будет кощунственным.       — Вот уж спасибо за заботу, — хохотнул Шарп. — Итак, я хочу приобщить тебя к общему нубовскому, так сказать, дело. А именно — охрана караванов. И погоди спорить, — явно заметив моё недоумение, упреждающе поднял тот ладонь. — Это оптимальный вариант. Шанс того, что караван сагрит на себя пустынных кочевников, достаточно велик. Их явно будет меньше, чем жителей трущоб, но и опыта с вооружением у них поболее. Тебе и практика сражений с людьми, и неплохой заработок на старте. Броня у тебя, смотрю, годная…       — Она хороша по характеристикам, но вся на ладан дышит, — согласился и одновременно попенял я.       — Вот. Для одной стычки сгодится, а ежели развалится — оплаты хватит на обновки. Уж извини, но вечно спонсировать тебя как-то…       — И не надо. Я даже больше скажу — хочу испытать свои силы без чьей-либо помощи. Сдохну так сдохну — уже испытал это на себе и вряд ли меня чем ещё испугают. Просто наставь меня, куда и чего, а дальше я всё сделаю сам.       — Вот это по-нашему! — осклабился друг. — Отлично! Значится, слушай и внимай, мой нерадивый ученик…

***

      — Я сказал, что хочу попытать свои силы… но я действительно справлюсь?..       — Э? Чего ты там бубнишь, пацан?       — А? П-простите, я просто задумался вслух… н-ничего такого, не обращайте внимания.       Блин, ладно моя рассеянность, но я так и не привык держать «марку», то есть не избавился от своей чрезмерной вежливости. А здесь это не в почёте — нужно быть хладнокровным и угрожающим. Эх, мне ещё учиться и учиться…       А тем временем я весь трясся в крытом кузове грузовика, неспешно ползущим по песчаной, уже раскалённой, не погляди что раннее утро, пустоши. Забавно, что вокруг, вроде как, апокалипсис, но с бензином — или чем там заправляют двигатели внутреннего сгорания? — проблем ни у кого не наблюдалось. Что Шарп без проблем арендовал байк с приличным запасом горючего — который, правда, после исчерпания аренды просто заблокировался и отказывался заводиться без продления аренды, поэтому мы нагло бросили его тогда в пустыне; уж не знаю, телепортируется он обратно или просто сгниёт, но Шарп по этому поводу не переживал, — что торговцы без задней мысли снарядили аж громоздкий шестиколёсный грузовик и два «багги», как их тут нарекли, кои представляли из себя четырёхколёсную конструкцию с открытым верхом и тонкими прутчатыми перегородками, полагаю, для устойчивости стрелка и фиксации оружия при скачковой езде по бездорожью. В общем, всерьёз подготовились, ничего не скажешь.       И только я на всеобщем фоне смотрелся как трущобный отщепенец с потёртой плащ-накидкой, пусть и поверх неплохого комбинезона, и единственным пистолетом-дробовиком в поясной кобуре. Стыдоба-то какая. Благо хоть все остальные были неписями, если верить своей наблюдательности. Пусть они вооружены получше моего, но против человеческой смекалки им не пойти… я надеюсь.       Оставив пока ненужные самобичевания, я отвинтил крышку фляги и приложился иссохшими губами. Послушав наставления друга, помимо воды я прихватил одну фляжку с местным самогоном: вроде как, должно поберечь нервы, а с ними у меня как раз траблы. Ну и мерзость. Горло нещадно обожгло… зато в голове мигом прояснилось. Уже неплохо. Прискорбно, что приходится поддерживать себя таким образом. Но лучше так, чем жевать какую-то сомнительную траву… которой у меня к тому же осталось всего-ничего. Поберегу до лучших времён.       С момента выезда из городка минуло уже более двух часов. Кондиционер тут, естественно, никто ставить и не думал, отчего я вперемежку со спиртным усиленно хлебал воду — пока ещё прохладную, спасибо изоляционной прослойке рюкзака, — на что мои цифровые товарищи лишь безобразно ухмылялись. Ну да и Докинз с ними. А вот в костюм бы вшить такую прослойку весьма кстати… Хотя, может она там и есть, не знаю, тяжело сказать, когда открытые органы дыхания в промышленных масштабах потребляют жгучий воздух. Спасибо хоть патроны в барабане пока не детонируют… Нет, я уже брежу — это нужна температура раскалённой сковородки, не меньше. Но какое-то необъяснимо тревожное чувство меня никак не отпускало, атмосфера больно… спокойная. Так бывает перед бурей. Только бы чего не…       Разрезавшая воздух шальная пуля оглушительным свистом выдернула меня из раздумий и пробудила кадетскую выучку: тотчас залечь на пол… на днище кузова и прикрыть ладонями незащищённую голову. Уши резануло болезненным воплем и отборной руганью поблизости: кого-то задело… возможно, даже насмерть. Но глаза, вместе с носом, упёрлись в металлическую поверхность и ничего не видели.       Когда сквозь шум-гам наконец пробилось бешеное сердцебиение, я рывком перевернулся на спину, выхватил револьвер и взвёл курок. Но так и застыл, не произведя ни выстрела: глупо палить вслепую. Того же мнения придерживались и неписи-охранники, кто распластался по днищу с обращёнными к дырявому настилу винтовками и также не спешил вжимать спуск, выжидая и высматривая. Бегло огляделся, насколько позволяло положение лёжа — все живы, лишь у одного поблёскивало красным в районе бока… и ещё один лежал на спине неподвижно, либо ошеломлённый, либо мёртвый. В любом случае минус один. Осталось четверо, исключая меня. Ещё два багги с двумя боевиками в каждом. Девятеро. Водитель и торгаш также не в счёт. Осталось понять, сколько противников.       Судорожно глотая ртом жаркий воздух, я невольно прислушался к себе: сердце колотится, но пока в критических пределах; в голове хаотично метаются мысли, но не спутываются и не превращаются в кашу; перед глазами чёткая, хоть и ограниченная из-за тента картинка. Хорошо, адреналин блокирует страх. Ещё и спиртное свою лепту внесло, не иначе. Подумал было закинуться чудо-травой, но тут же отмахнулся — нельзя вечно полагаться на вещества. Надо привыкать действовать трезво. Ну, насколько это применимо к двумстам граммам спиртяги…       Тут меня резко потянуло в сторону, что пришлось ухватиться свободной рукой за приваренную к днищу ножку скамьи. Грузовик начало неимоверно трясти и кренить набок. Кажется, перед этим послышался какой-то хлопок, но не от пороха — не иначе как шину пробило. И скорей всего не одну, ведь задних колёс аж четыре штуки. М-мать, нам всем предстоит жёсткая посадка!       Жуткий скрежет наводнил вертящееся пространство. Я на мгновение ощутил себя будто в свободном падении или в невесомости, отчего покрепче впился в скамью. А спустя считанные секунды, что, однако, растянулись на целые минуты, мой лоб крепко «поцеловался» о край жестяной сидушки. В глазах помутнело. Воздух со вскриком покинул лёгкие, обжигая их. К горлу подкатил горький ком. Пальцы утратили чувствительность, отчего я не мог сказать наверняка, держусь ли я ещё за что-нибудь и не выронил ли оружие.       — …лец? Эй, малец, слышь, ты ещё с нами?!       Проморгавшись, я застал перед собой чьё-то расплывчатое заветренное лицо. Судя по шатающейся картинке — либо мы ещё кувыркались вместе с грузовиком, либо меня трясли за шиворот или грудки. Скорей всего второе — мужчина сгорбился надо мной, стоя вполне уверенно.       — А… Д-да, я в пор…       Нет, не совсем. Я не сдержался и, абы как перевернувшись набок, в момент опорожнил желудок. Всё-таки мой вестибулярный аппарат ещё не готов к таким «аттракционам».       — Возьмите себя в руки, салабоны, если жить охота! — тем временем голосил тот, по всей видимости, наиболее опытный из охранников. — Кочевники уже переключились на мобильную группу — всем взять щиты и занять оборонительные позиции снаружи! Живее, крысиный помёт, живее!..       Ничего не соображая, с шумом в голове и судорогой в мышцах я интуитивно сжал пальцами упёршееся в меня плоское объёмное сооружение и, подгоняемый грозным ором с немилостивыми пинками под зад, вывалился из кузова. Сквозь писк в ушах тотчас прорезались далёкие раскатистые выстрелы — пока ещё не в нашу сторону, уже добро.       Продрав глаза и мотнув головой, быстро приметил ровный клочок заметённой песком земли и вонзил туда ножками-кольями громоздкую металлическую штуковину. Припомнил краткий инструктаж перед выездом и выдвинул из бочков второй слой листов, не только расширяющий барьер, но и образующий полукруг — теперь меня возможно достать лишь со спины, но позади меня защищал грузовик. Высота приемлемая для стрельбы с колена, за торчащие ноги можно не переживать, как и за радиус огня.       Но, положив ствол оружия на перегородку для упора, тут же раздосадовано выругался: дальность поражения у моего револьвера в лучшем случае метров сто, а прицельная и того пятьдесят — даже сохрани я должную концентрацию, срежу кого-то лишь вблизи, и то по удаче. Мои же временные товарищи чувствовали себя несравнимо увереннее, вовсю примеряясь к целикам стареньких и побитых, но куда более дальнобойных и надёжных винтовок с продольно-скользящим затвором. И какого, спрашивается, Докинза мне такую не выдали? Я понимаю, что эти неписи под крылом у местной торговой гильдии, а я хрен с горды, но хотя бы на время переправы могли и одолжить одну машинку, с них не убудет. Каждый сам за себя, значит? Надеются, что я подохну и не придётся выплачивать гонорар? Вот же…       Благо, из раздумий меня шустро вывел лёгкий толчок в бронепластину — хорошо не комбинезона. Ну вот, уже и на нас переключились. Вжал голову в плечи, опасливо выглянул из-за листа… и впал в ступор. Я предполагал, что кочевники, ввиду отсутствия благ цивилизации, вряд ли используют технику, предпочтя ездовых животных, кому нужна лишь пища и вода, а не бензин и техобслуживание. Но как завидел их «питомцев»… Это что вообще такое? Ящеры? Смутно похоже. По крайней мере двигались они на коротких лапках, скользя по земле брюхом, и продолговатый шипастый хвост извивался туда-сюда, будто помогая маневрировать. Меня смутил их размер: на одной такой туше умудрялись восседать сразу двое кочевников — один за поводьями… хотя нет, он просто касался ладонями шеи ящера, не пойми как направляя его; второй вёл огонь из револьверов, похожих на мой. И таких «кавалерий» бегло насчиталось шесть. Что ж, я с ними хоть на равных: серьёзные увечья мы обеспечим друг другу лишь вблизи. Оставалось уповать на то, чтобы дружественные винтовки достали неприятелей раньше, чем те приблизятся.       У меня же имелась забота поважнее — без надобности действовать стремительно, не раздумывая, при малейшей попытке хладнокровно свести фигуру одного из наездников с мушкой и целиком сердце вмиг подало тревожный сигнал, противясь моему желанию пролить кровь. Зажмурился, сделал глубокий вдох — тут же отпустило. Твою ж, мне теперь что, придётся так делать после каждого выстрела, да ещё поспевая прицелиться и выстрелить за считанные секунды?!.       Очередная пуля звякнула о металлическую перегородку, и я от неожиданности вжал спуск. Конечно же, промазал. Ну, хотя бы в голове пока ясно. Нет, так не пойдёт.       Опустил оружие и взялся следить за перемещением противника. Ничего не могу сказать по точности вражеских стрелков — мобильную группу союзников не видать и не слыхать, вероятно, их оттеснили и гоняют по пустоши в сторонке, — а окопавшиеся рядом товарищи чувствовали себя уверенно: одного зацепило, да и то ещё в грузовике, сидит бодрячком, крепко сцепляя ложе винтовки. Однако и проворно скользящие по земле из стороны в сторону ящеры не позволяли вести продуктивный огонь, уж точно не из одиночного оружия. Странно, что ни у кого из союзников нет даже захудалого автомата. Пожалели снарягу? Или ресурсов у поселения не так много, всё уходит на обмен? Надо было провести разведку местных экономических отношений, а не с головой нырять в сомнительную авантюру. А впрочем, какая разница? Можно подумать, у меня богатый выбор для практики…       Так, не отвлекайся — кочевники уже подбираются! Стремятся сократить дистанцию. Логично, учитывая наличие одних лишь пистолетов да коротких ружей. Окажутся близко — и от винтовок пользы ноль: или сами качевники накроют дружным залпом пуль и картечи, или ящеры напрыгнут и затопчут. А то и сожрут — вон какие зубищи, как у крокодилов, м-мать!       — Не жалеть патронов, крысёныши! — проревел старшой, да так, что умудрился на миг заглушить разрывные хлопки. — Если хоть один подберётся вплотную — лично с вас шкуру!..       Дослушать я так и не успел — гневная тирада в момент сменилась истошным воплем агонии. Я невольно, на доли секунды, скосил взор на старшого. И тут же зажмурился во избежание помутнения рассудка. Но в память сразу же, как на зло, крепко отпечатались залитое кровью лицо и ошмётки сочащейся плоти вместо правого глаза и переносицы.       «Как же так, старшой? Поучал нас, молодых, а сам так глупо подставился?» — без всяких иронии и злорадства бросил я в сердцах, покрепче сжимая рукоять револьвера.       Вот и первые результаты сближения с противником, м-мать! Если будем дальше отсиживаться за бронёй — нас точно оцепят и расстреляют, как в тире! Нужно смещаться!.. Понять бы только, куда?..       В слепую открыл беспрерывный огонь, даже не надеясь по кому-нибудь попасть, но хотя бы немного сбить их с курса. Как курок защёлкал в сухую — отработанным движением, борясь с дрожью в пальцах, раскрыл барабан, вытряхнул дымящиеся гильзы и судорожно вогнал один за другим свежие патроны. Щелчок крепления барабана — лязг взведённого курка — указательный палец вдоль скобы от случайного нажатия: Казимов бы наверняка гордился моей выучкой. Но это так, мимолётная сладкая мысль. Голова же забита другим. Столь механические действия позволили выиграть с десяток секунд, пока я обдумывал более действенные варианты.       И один, кажется, наметился…       — Эй, вы! — окликнул я уже переполошенных в край товарищей, что до сих пор сжимали винтовки, не додумавшись до очевидного. — Дистанция уже малая — переходите на короткоствол, поднимайте заслоны, кто может, и стягивайтесь ко мне!.. Выполнять, крысёныши!       Последнее я уже гаркнул командным, не терпящим пререканий тоном, подражая ротному, когда отметил замешательство на их вытянувшихся лицах. Старшой явно утратил возможность руководить, а моей авантюре требовались как поддержка, так и прикрытие. И раз других идей нет…       К счастью, невольные спутники придерживались того же мнения: все послушно забросили винтовки в зияющие дыры грузового тента, дабы не оставлять их врагу, выудили пистолеты-револьверы-ПП, у кого что имелось в запасе, ухватились за ручки округлых бронещитов и гуськом потрусили ко мне. Хорошо, самое простое позади, теперь…

Условия выполнены! Откры…

      «Ой, да иди ты в…» — от души выругался я, убирая всплывшее перед глазами назойливое оповещение даже не вчитываясь. Не до того сейчас.       — Группируемся поближе к грузовику и образуем полукруг! — без крика, дабы не оповещать врага о своих намерениях, но достаточно громко скомандовал. — Плотнее встаём! Чтоб и малейшего зазора между нами не было!       Сказано — сделано. Подле грузовика сформировался металлический полукруг, который защищал нас со всех возможных сторон, если не высовываться сверх меры. Но всё ещё был риск стать растоптанными или съеденными. Особенно учитывая, что…       — Огонь вести только по наездникам! Стрелять строго выше головы ящеров! Кто заденет ездовое животное — станет ему обедом, это я вам обещаю!       Прозвучало несколько грубее, чем представлялось. Даже как-то совестно стало — не свойственна мне подобная жестокость. Но когда на кону жизнь… пусть и виртуальная, выбирать меры не приходится. Важно, чтобы они чётко исполнили свою задачу, иначе все поляжем.       К счастью, возражений не последовало — короткие стволы выглянули из-за щитов и произвели залп, метя ощутимо выше: прежде они выцеливали туши ящеров, как наиболее крупную мишень. Но теперь это чревато — мне нужна эта туша. Хотя бы одна. И я уже знаю, как её заполучить… вернее, предполагаю. Без удачи это провернуть тяжеловато. Впрочем, кто не рискует…       Так, вот оно — один из наездников вырвался вперёд, зигзагами подбираясь с левого фланга. Метров тридцать до него. Бегло обернулся — остальные пока заняты правым и фронтом. Что ж, пока их рано подключать, сам займусь. Только бы успеть до проявления симптоматики. Хотя…       Я заранее запустил свободную руку в подсумок, и как нащупал искомый предмет — тут же взял на мушку смещающуюся из стороны в сторону фигуру наездника. Мешковатое тряпьё, коим обмотано всё тело, включая голову, не позволяло даже увидеть его глаз. И это, пожалуй, к лучшему — я упорно вбил себе в голову образ безжизненного манекена, что зачем-то усадили на спину зверюге. Помогло — дрожь в пальцах почти не сковывала движения, зрение чёткое, рассудок ясный. Осталось только подловить момент.       Давай же… Ещё немного… Сейчас!       Стараясь обуздать мощную отдачу ружейного двенадцатого калибра, я с зубным скрежетом превозмог острую боль в запястьях — разорвавшееся столпом огня дуло тотчас повело назад и вверх. Но это того стоило — россыпь картечи, вопреки моим опасениям, лишь слегка оцарапала чешую на черепе ящера и почти целиком ушла наезднику, выбив и его, и сидящего сзади из седла.       — Добейте павших с моей стороны! На ящера не отвлекаться — он мой!       Мои надежды оправдались: ящер, в отличии от коня, не испугался и даже не озаботился потерянными хозяевами, продолжив нестись на бронированное ограждение.       — Хороший мальчик, — довольно прошептал я надвигающейся зверюге, хотя внутри весь съёжился: до чего жуткие громоздкие зубищи. — Иди к папочке… Так… Так… На, лови!       И когда нас разделял ничтожный метр, я выкинул вперёд руку, расцепляя пальцы. Раскрывшаяся для укуса пасть мигом заглотила брошенное «лакомство» в виде спрессованного комка дурман-травы — вот уж не думал, что пригодится для такого использования.       Я уже было приготовился к столкновению, поудобнее вперившись ногами в землю и покрепче вцепившись в бронещиток, когда ящер резво затормозил и начал лихорадочно трясти головой. Недовольное горловое рычание прозвучало для меня сладкой симфонией — действует! Осталось только взобраться и «приручить» — как я понял, наездник управлял им при помощи тактильного контакта, скорей всего надавливая или поглаживая конкретные участки. Лишь бы только у них не было какой-нибудь ментальной связи, что маловероятно. Ай, в любом случае раздумывать некогда! Только бы ящер не траванулся и смог сохранить былую подвижность.       Под прикрытием дружественного огня выскочил из-за брони, обогнул зверюгу по левой дуге и, выждав момент, прыгнул. Хорошо, зад в седле… И я чуть было не слетел обратно, рефлекторно ухватившись за первый подвернувшийся бугорок.       — Тише, мальчик, тише, я тебя не обижу, теперь мы друзья, хорошо?.. — взялся нашёптывать я, не знаю зачем, попутно поглаживая и надавливая на шейные участки.       Отлично! Отхаркнув травяную уже слизь, зверь ещё с пяток секунд побесновался и заметно присмирел. И даже… довольно уркнул? Больше походило на фырк, будто тот нехотя, крайне надменно, но признал меня новым хозяином. Докинз ведает, что у него на уме, но если готов слушаться — никаких проблем.       — Щит мне! Живее! — взбудоражено прокричал я, как над головой просвистела шальная пуля.       Ещё секунд десять я верхом на ящере вилял из стороны в сторону, открытый для обстрела, пока товарищи под прикрытием бронещитов волокли мне мой. Наконец, ухватив левой рукой массивное заграждение — в-вот же тяжеленная дура, — правой, удерживая рукоять револьвера всего парой пальцев, мягко погладил чешую ящера.       — Давай, мальчик, помоги мне немного, а я тебя взамен накормлю чем-нибудь вкусненьким, — максимально дружелюбно, унимая разыгравшиеся нервы, прошептал я новоявленному питомцу.       И «питомец» любезно понёс меня навстречу бывшим хозяевам, коих я уже готовился «поприветствовать» щедрой порцией свинца из возложенного поверх щита револьвера с пока ещё полным барабаном. Вот уж не думал, что когда-нибудь примерю на себя «шкуру» ковбоя с Дикого запада. И чувство это, надо сказать, одухотворяющее.

***

<Общая информация> Имя: Квайдо Раса: Человек Здоровье: 32/50 [100] Энергия: 49/55 [110] Фракция: отсутствует Специализация: отсутствует Репутация: Юго-Западное сообщество старателей [+34] <Характеристики> Сила: 1 Выносливость: 2 Ловкость: 3 Восприятие: 3 Интеллект: 2 Харизма: 1 <Навыки> [ Наблюдательность ] [ Дилетант | 4 ур. | 12.91% ] [ Хитроумие ] [ Дилетант | 1 ур. | 82.14% ] [ Пистолеты ] [ Дилетант | 6 ур. | 01.62% ] [ Ножи ] [ Дилетант | 1 ур. | 81.24% ] [ Первая помощь ] [ Дилетант | 2 ур. | 04.90% ] [ Охота ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.22% ] [ Красноречие ] [ Дилетант | 1 ур. | 43.81% ] [ Биология ] [ Дилетант | 1 ур. | 09.71% ] [ Выживание ] [ 3 ур. | 01.93% ] <Способности> [ Следопыт ] [ Свежевание ] [ Дуэлянт ] [ Убеждение ] [ Приручение ]

      — Что ж… могло быть и хуже, — вздохнул я, блаженствуя от укачивания колесящего грузовика и приятно морозящей кожу мази под туго стянутыми бинтами.       И это мягко сказано. По крайней мере я пережил один из самых насыщенных дней… хотел сказать «в игре», но корректней будет «во всей жизни». Пока на холмистом горизонте не замаячили грохочущие двигателями багги, успевшие отделаться, как позже выяснилось, от вспомогательной группы всадников, я уже на последнем издыхании наворачивал круги вокруг грузовика, утратив способность вести огонь даже навскидку. Щит пришлось выбросить спустя считанные секунды, как опустел барабан — перезаряжаться одной рукой та ещё задачка. И если пистолетные пули ещё удавалось миновать благодаря стремительным манёврам нового питомца, то залп картечи от «удачно» выскочившего позади наездника миновать не удалось. Благо хоть расстояние не критическое — скользнувшие между бронепластин кусочки свинца располосовали поясницу и правое плечо. Не смертельно, но, м-мать, как же больно! Лишь чудом не выпустил револьвер из рук. Даже сподобился абы как извернуться и послать ответный залп. Но результат поглядеть уже не смог — в глазах всё нещадно плыло, да и угроза впереди никуда не делась.       Затрудняюсь ответить, насколько моя авантюра оказалась удачной — из всего произошедшего я запомнил лишь удар в спину, а дальше смутные обрывки вперемежку с откровенным бредом: по крайней мере сомневаюсь, что я был в состоянии парить над землёй. Пришёл в себя уже лежащим в кузове — грузовик к тому времени каким-то чудом умудрились перевернуть обратно на колёса, — когда из груди выдернули иглу шприца. Даже думать не хочу, что в меня вкололи. Главное, что кому-то хватило знаний и навыков провести реанимационные мероприятия — показатель здоровья вовсю тревожно мигал, показывая значение близкое к нулю. Затем ещё серия уколов, после коих сознание поплыло хлеще, чем после ранения. И смиренно лежать несколько минут, растянувшихся на добрые часы, пока из моей спины — в сопровождении моего истошного ора — одну за другой выковыривали дробины. Кажется, я никогда не привыкну к этим ощущениям, когда тебя нашпиговывают свинцом, будто рождественскую индейку из старых американских фильмов.       В общем, приключение выдалось на славу. И как шофёр оперативно заменил колёса — в полевых-то условиях, надо отдать ему должное, — я уже трясся в потрёпанном, но всё ещё бодро нёсшемся по пустыне грузовике, вовсю предвкушая обещанное застолье в кабаке, что очень нахваливал Шарп. А, да, мне повезло — ближайший караван готовился к отходу прямиком в родные края товарища, то бишь в западное сообщество старателей. Двух… даже трёх зайцев одним выстрелом: и руку набить, и деньжат поднять, и хотя бы раз в цифровой жизни отоспаться в чистой опрятной постели и без удушающей жары — уж очень красочно тот нахваливал своё городское лежбище. Я аж загорелся желанием также прикупить себе недвижимость. Деньги так или иначе будут капать по ходу вынужденных вылазок — почему бы не пустить их в дело? Ну это сильно позже, а пока мой изнывающий от боли и усталости организм требовал холодное пиво и мягкую койку.       Правда, сперва требовалось утрясти одно важное дельце…       — Эй, малой, — окликнул меня на удивление бодрый «старшой». Хотя, казалось бы, ему досталось куда сильнее — чуть голову не пробило, ещё повезло, что лишь глаз утратил. Но нет, сквозь лицевую повязку проглядывалась дерзкая ухмылка. Вот уж действительно закалённый пустошью боец до мозга костей — всё как с гуся вода. — Мы уже подъезжаем к воротам. Ещё не передумал? Если что, верёвки у нас с запасом. И я знаю нужного человечка, кого заинтересует…       — Не, обойдусь, — с гримасой боли вяло махнул я рукой и прокричал в сторону бойницы водительской кабины. — Эй, шеф, притормози-ка!       — Ну и дурак, — хмыкнул тот и сплюнул вязкую слюну в пустой угол. — Такой навар упускаешь. Чего, спрашивается…       К счастью, грузовик с ощутимым толчком остановился прежде, чем старшой успел закончить, и собственное кряхтение при подъёме на ноги заглушило дальнейшую, изначально бесполезную для меня речь.       — Эй, мальчик! — громко прокричал я, отодвинув край тента и выглянув наружу. — Где ты там? Давай, мой хороший!       Из-за угла тотчас показалась чешуйчатая продолговатая морда. Избавленный от всадника, сперва в лице прежнего хозяина, а затем и меня, ящер по какой-то причине увязался следом за караваном, игнорируя недовольные окрики группы сопровождения. Агрессии, впрочем, он не выказывал, разве что пару раз норовил сунуть морду в движущийся кузов — не иначе как выглядывая меня, — благо никто не додумался пальнуть с перепугу, ограничившись словесной руганью.       В итоге остаток пути мы проделали в дружной, хоть и малость нервной компании. Ушлый старшой сразу же предложил набросить на него узду и отвести к торговцу — ездовые животные, как ни странно, пользовались определённым спросом. Но мне это показалось кощунственным. Не после того, как он буквально спас наши задницы из оцепления. Лучше уж пусть со мной останется, раз мы сумели найти общий язык и я ему, вроде как, нравлюсь.       Хотел бы я так сказать. Но…       — Прости, мальчик, но я просто не знаю, где и как тебя содержать, — протянул я с некоторой грустью и любовно погладил шейный участок, на что зверь довольно заурчал. — Но и отдавать тебя в плохие руки тоже не позволю. Ступай-ка ты лучше на волю, найди сородичей и проживи хорошую жизнь… какая только возможно в этой всеми забытой пустыне.       Напоследок я выудил из сумки пакетик с вяленым мясом и забросил в открывшуюся слюнявую пасть.       — Ну всё, мальчик, давай, удачи тебе, — пробормотал я и сквозь боль размашисто взмахнул рукой, не отгоняя, но давая понять, чтобы тот уходил.       Зверь с несколько секунд разглядывал меня, будто в задумчивости, а затем, лизнув мою висящую в воздухе руку, словно прощаясь таким образом, вальяжно развернулся и, урча, побрёл прочь, в глубь пустошей. Трудностей со взаимопониманием не возникло, славно… Если не считать лёгкую тяжесть в груди. Что ж, пусть это и мутант какой-то, да ещё виртуальный, но симпатия всё равно укоренилась. Надеюсь, он не попадётся в лапы охотников… или того хуже — мы не встретимся в будущем как враги. Смогу ли я отличить его от сородичей? Вопрос на миллион местной валюты.       — К слову, малой, если ты не в курсе — это была самка, — вдруг донеслось позади насмешливым тоном. — У самцов пара рядов коротких таких рожек, а у твоей черепушка гладкая.       Я лишь невразумительно пробурчал что-то отдалённо походящее на ругательство и с прикрытыми глазами плюхнулся обратно на сидушку. Плевать уже на всех и вся. Даже на деньги, вот честно. Мне и с трупов достаточно монет и патронов перепали, да вдобавок парочка лишних «Коротышей» про запас — неплохой улов, жить можно. Сейчас же я просто хочу сойти и поскорее оказаться в помещении с кондиционером… или хотя бы с холодным напитком в руках. Треклятая пустыня меня уже доконала. А ведь прошло немногим более полудня. Мда, то ли ещё будет. В будущем. Но не сегодня. На сегодня с меня хватит. Идите вы всё в…