Младенец в «Акацуки».

Утро в преступной организации «Акацуки» на беду всех ее членов, началось не как обычно. Не успело солнце даже выйти из-за горизонта, как убежище вновь огласил громкий плач, принадлежащий малышу Саске. Больше всего, конечно же, пострадал Итачи, который мало того, что чуть не грохнулся с кровати, в силу того, что спал на краю, дабы братик, не дай Бог, не упал, да еще и сомкнул глаза только под утро. - Я его сейчас придушу! - прорычал Кисаме, кладя голову под подушку. - Саске, ну что опять? - сонно зевнув, брюнет взял малыша на руки и, согнув ноги в коленях, начал покачивать младшего брата. Но тот, как назло, даже и не думал успокаиваться, чем нагнал на Учиху некое подобие отчаяния, которое, однако, никак не проявлялось внешне. И только спустя несколько минут, когда ноздрей Итачи достиг очень неприятный запах, юный гений сообразил, почему его братик никак не хочет успокаиваться. - Как же я сразу не догадался? - парень аккуратно положил малыша на кровать и быстрым движением расстегнул ему подгузник, тут же поморщившись от резкого запаха. Быстро подложив первую попавшуюся вещь под Саске, а именно плащ Кисаме, Итачи положил полный подгузник на краешек кровати, а вместе с ним и темно-синие пеленки. - Итачи-са-ан! - заныл Хошигаке, безуспешно пытаясь принять удобное положение, чтобы не слышать ребенка вовсе. - Кисаме, вставай, мне нужна твоя помощь, - коротко произнес Учиха, ласково поглаживая малыша по головке, из которой уже начали пробиваться реденькие темные волосики. - Я спать хочу! - Ты все равно уже не уснешь. Вставай. - Черт бы побрал этого маленького дьявола, - мужчина нехотя принял горизонтальное положение и, сонно потерев глаза, повернулся к напарнику. - Что надо? - Разматывай свою Самехаду. До Кисаме долго не мог дойти смысл сказанной Итачи фразы, в виду того, что мечник еще не до конца проснулся и понятия не имел обо всем, что связано с детьми. Именно поэтому, спустя минуту, Хошигаке не пришел ни к одному логичному выводу. Его лицо лишь приобрело удивленное выражение, и он, косо взглянув на напарника, выдал простой и довольно очевидный вопрос: - Зачем? - Саске нужно поменять подгузники. - Так, а причем тут мои бинты? - У тебя есть подгузники? - Нет. - Значит, будем пользоваться подручными средствами. Только теперь до Кисаме дошел весь смысл фразы: «Разматывай свою Самехаду», и это отнюдь не доставило Хошигаке радости. - Ты хочешь намотать ему мои бинты на... - Да, - коротко ответил парень, тем самым вызывая у напарника недоумение. - А разве так можно? - Включи фантазию. В этом мире можно все. - А почему именно мои бинты?! - Потому что у меня бинтов нет. - А у остальных? - Если у тебя есть желание пробежаться по комнатам и поспрашивать, есть ли у остальных членов организации подгузники или бинты, то пожалуйста. Я никого не держу. В ответ мужчина тяжело вздохнул, всерьез призадумавшись над тем, чтобы пойти по комнатам просить "подручные средства". Ну не мог он дать испоганить Саске те самые бинты, которыми он заматывает свой любимый меч. Мягко говоря, мечник считал это кощунством. - Черт, а ты не мог вместе с молоком прихватить и подгузники? - тихо произнес Кисаме. В ответ Итачи одарил его таким красноречивым взглядом, что Хошигаке снова захотелось провалиться под землю. - Я похож на человека, способного утащить с собой ящик с детским питанием, коробку подгузников, детский стульчик, кроватку... - Ладно-ладно, успокойся, - мужчина выставил вперед руки, тем самым как бы ограждаясь от напарника. - Но бинты я тебе все равно не дам. Лучше одолжу у кого-нибудь. Тяжело вздохнув и хорошенько подтянувшись, мечник встал с кровати и поплелся к двери с таким видом, будто его сейчас поведут на публичную казнь. - Тогда и выкинь заодно, - парень взял полный подгузник и протянул его напарнику, который тут же скривился от отвращения. Брюнету даже показалось, что Хошигаке на несколько секунд пробила дрожь. Однако Учиха сразу отмел эту догадку, потому что это было просто абсурдно. - О, Ками-сама, таким и убить можно, - Кисаме взял его двумя пальцами и, отодвинув подгузник подальше от себя, брезгливо сморщился, будто его заставят сейчас позавтракать им. Через пару секунд Итачи остался наедине с кричащим братом. - Что же ты постоянно орешь-то, Саске? - Итачи взял малыша на руки и посмотрел в его личико. - И как мама только с тобой справлялась? Не став больше терять времени, юный гений понес брата в ванную. Она находилась рядом с кухней, а потому Итачи пришлось пройти довольно длинное расстояние от своей комнаты до уборной. Выглядела она вполне прилично, однако чрезмерное количество лака для волос и ногтей вызвали в юноше толику недоумения. Однако Учиха быстро переключился на миссию «Вымыть Саске» и подошел к раковине. Подавив внезапно возникшее отвращение, Итачи хорошенько вымыл брата и, завернув его в собственное полотенце, понес обратно в комнату. Кисаме к этому времени уже вернулся и теперь сидел на своей не заправленной кровати, сверля взглядом пол. - Ну как? - сразу спросил парень, выводя Хошигаке из раздумий. - Бинтов я, как ни странно, не нашел. Хотя, может у Какузу или Хидана еще могли быть, однако те скорее удавились бы, чем отдали что-то просто так. Так что я даже к ним заходить не стал. - Ты хоть что-нибудь принес? - Сасори великодушно одолжил нам пододеяльник Дейдары. Сказал, что все равно сейчас жара, и он спит без одеяла. - Странно, я ночью замерз. - Итачи-сан, сарказм, - чуть улыбнулся мечник, вызывая у напарника понимающий вздох. - Ну, понятно, какие у них отношения. - Ничего личного, - мужчина развел руки в стороны. - Кстати, Сасори сказал, что его можно порвать. - Отлично, - Итачи осторожно положил Саске на кровать и, взяв из рук Кисаме пододеяльник, который он почему-то не заметил раньше, разорвал его пополам. - Теперь возьми на столе список и сходи в ближайшую деревню за всем необходимым. - Да почему все должен делать я?! - в который раз за утро возмутился Хошигаке. - Приказ Лидера, - спокойно произнес парень, пытаясь сымпровизировать и закутать малыша в пододеяльник. - Черт, ненавижу «Акацуки»! Ненавижу этого мелкого, мерзопакостного... - Кисаме, воздержись, пожалуйста. Это все же мой брат. Чем раньше уйдешь, тем быстрее вернешься. - Я лучше по воде. Быстрее будет, - буркнул мечник и, подавив желание высказать в лицо напарнику все, что он думает о нем и его брате, взял с письменного столика небольшой свиток и покинул комнату. Только после ухода Хошигаке, юноша позволил себе повалиться на кровать напарника и закрыть рукой глаза. - Как же я устал, - тихо произнес Итачи, сонно зевая. - Ладно, думаю ничего не случится, если я схожу почистить зубы. С таким настроем Учиха поднялся с кровати и вышел за дверь, оставляя Саске одного в комнате. Брюнет чуть ли не бегом направился в ванную. Все время, что он находился там, его не покидало беспокойство. Оказалось не зря. Когда Итачи вернулся, малыша уже не было на месте. В первый раз в своей жизни парень по-настоящему испугался. - Нет, только не это, - он тут же выбежал в коридор и бросился к первой попавшейся комнате. Не став церемониться, юноша открыл дверь и ворвался в комнату преступников. Его взгляд тут же наткнулся на безразличный взор карих глаз, принадлежащих Сасори. - Доброе утро, - вежливо поздоровался Акасуна, ничуть не удивившись такой наглости. - Тебе еще что-нибудь нужно? Говори, не стесняйся. - Саске не у вас? - быстро протараторил Итачи, по голосу узнав в парне вчерашнюю кукольную конструкцию. - Нет, - так же спокойно ответил марионеточник. - Точно? - Дейдара дрыхнет до сих пор, а мне твой брат не мешает. Я марионетка: я не ем, не сплю, не чувствую. Меня он и его крик ни капли не раздражают. Не став продолжать диалог, Итачи закрыл дверь и направился к комнате, находящейся напротив. Так же бесцеремонно отворив дверь, Учиха прямо с порога задал вопрос: - Саске не у ва... А остановился брюнет потому, что прямо перед собой увидел Хидана, держащего на руках его брата. Джимпачи стоял к нему полубоком, а его взгляд был устремлен лишь на малыша. По-видимому, он даже не услышал юношу, потому что не удосужился повернуться к нему лицом. Рядом с ними на соседней кровати сидел Какузу, увлеченно пересчитывая свои деньги. - Ну давай, бля. Скажи Джашин, ебаный ты молокосос. Джашин, Джашин, Джашин. - Простите, что помешал, - безэмоциональным голосом произнес Итачи, опираясь плечом о дверной косяк и скрещивая руки на груди. Внезапно до него дошло, что Саске не плачет у чужого на руках. Это было удивительно, однако Учиха не подал виду, что его что-то беспокоит. От неожиданности блондин чуть ли не подпрыгнул до потолка. - Бля, как вовремя. - Страдаешь клептоманией? - Да я наоборот, первый раз в жизни захотел добро сделать. Вот, учу говорить. - Учишь матам? - Да каким матам? Джашин - это Бог, к твоему сведению. Еще один богохульник. - А остальные слова ты как бы между прочим произносишь, да? Я не позволю учить Саске подобному. - Ну и иди отсюда, раз правильный такой. - Уйду, но только со своим братом, - Итачи за секунду преодолел расстояние от двери до блондина и приставил к его шее кунай. Однако реакция превзошла все ожидания парня. Джимпачи лишь удивленно приподнял брови, а в следующую секунду комнату огласил громкий смех Джашиниста. - Ну, дерзай. Попробуй убить меня. Я посмотрю на твою рожу, когда ты обломаешься. - Итачи, не обижайся, но он бессмертный, - подал голос Какузу, на мгновение отрываясь от своего занятия. - Ты только время зря потратишь. А время - деньги. - Да, чего только не бывает, - поверив водопаднику на слово, Учиха убрал кунай и, можно сказать, вырвал брата из рук ничего не успевшего понять Хидана. Еще через мгновение юноша уже был у выхода. - Э, мелкого оставь, - Джимпачи, наглядно демонстрируя такое явление, как «позднее зажигание», протянул руки к малышу. Итачи настолько поразился наглости бессмертного, что просто не мог не обернуться. Фирменный красноречивый взгляд Учихи заставил блондина поубавить свой пыл. - Все, понял. Забирай. Бля, никогда больше добро делать не буду. Неблагодарное это дело. - И невыгодное, - от себя добавил Какузу. Решив закончить на этом разговор, Итачи развернулся и, наконец, покинул комнату Хидана и Какузу, мысленно благодаря Бога, что с его маленьким братиком ничего не случилось.