Когтевик. Цена свободы.

 - Знаешь, что случилось чуть более полутора века назад? Мы сидели за небольшим столиком в комнате, в руках была чашка горячего травяного отвара с малиной, у собеседника же с мятой. Помотала головой. Рут тяжело вздохнул и продолжил:  - На Нелион пришла хворь, скосила сотни тысяч людей, эльфов, драконов. Тогда нынешняя Пустошь была густо заселена, раньше эта земля звалась Цейрон. Целители сперва вроде как побороли эту болезнь, все вновь стало тихо, и мир оправлялся. Пока не началась новая вспышка; она шла с запада, губила всё: растительность, животных, даже магических существ. Везде, где проходила это зараза, исчезала жизнь. Ее прозвали скверной: характерный запах гнили, черная вязкая жидкость, заражающая все, к чему прикоснется. Эволюционировала, тварь. - Рут горько усмехнулся, - Когда почти треть Цейрона была опустошена, мы нашли способ бороться со скверной. - он сказал "мы"? - Пламя. Оно уничтожала эту гадость накорню. Тогда были созваны все рабочие силы, что могли бороться. Первыми отправили драконов, как считали, что те, кто извергает пламя, должны лучше всего справиться с этой работой. Это было одной из самых больших ошибок в истории Нелиона... При любом контакте со шкурой дракона, скверна проникала в него и запускала мутацию. Мутировавших драконов назвали вивернами: длинный хвост, на конце которого находится длинный шип с ядом, лишь две задние лапы, четыре крыла, одна пара из которых - это мутировавшие передние лапы, и голова с зубастой пастью. Эти твари напрочь забывали, кто они, забывали все человеческое и единственное, чего они хотели - заразить или убить. - Рут крепко сжал чашку, что аж костяшки побелели, и продолжил: - Ох, и много же драконов полегло в сражении с ними, пока не придумали, как защититься от заражения. Скверна не проникала через титан. Было заключено соглашение с гномами, якобы, те создают броню для драконов и им обеспечивают защиту от виверн. После были созданы титановые когти. Драконы сражаются клыками и когтями, но пришлось ограничиться лишь последним. Вот как-то так.. Повисла гробовая тишина, и только размеренное постукивание моих пальцев по чашке, нарушало ее.  - Как ты понял тогда? Что оно близко? - голос звучал тихо, почти шепотом.  - Я ведь сказал: там, где скверна - жизни нет. В тех местах всегда полно птиц, поют громко и красиво. Сначала думал, мол, попрятались. А когда свистом проверил, как обычно на охоте дичь ищут, понял, что там не только птиц нет, там вообще никого нет.  - Но растения были здоровыми, вроде...  - Это и непонятно. Если успела умереть лишь живность, значит, виверна там совсем недавно. Но как она могла попасть почти в середину страны, не оставляя за собой следов? Навеяло очень плохие мысли..  - Ты думаешь, это кто-то мог подстроить? Кому такое нужно?  - Я даже без понятия. Если бы скверна была чем-то контролируемым, это можно было бы объяснить, но выбирая сторону этой гадости - выбираешь смерть, - Рут допил из своей чашки и, с громким стуком поставив ее на стол, встал, - Ну что, дорогуша, пора бы и спать, завтра выйдем пораньше. В трактирной комнате были две одноместные кровати: одна у двери, другая у окна. Рут сказал, что я буду спать у окна, чтобы, в случае чего суметь спрыгнуть в окно и сбежать, а он будет слышать, что творится за стеной и внизу. Сон совсем не шел. Было жутко при одной мысли о том, какая опасность живет в этом мире. Бесконтрольная, смертельная опасность, которая будто грозится нагрянуть в любой момент. Уснуть получилось с огромным трудом, что с утра мне и аукнулось. Рут разбудил меня, когда солнце лишь выглядывало из-за горизонта и, не дожидаясь пока я встану и приду в себя ото сна, всучил мне большую деревянную лохань с пирожками.  - Ешь давай, хватит глазами хлопать Рут начал складывать в огромный рюкзак какие-то бумаги. Быстро пробежала глазами комнату и не обнаружила кое-чего своего.  - А где моя котомка?  - Зачем тебе те тряпки, мы же новые вещи купили? Я их выкинул, - супер, не спросил, не оповестил, - Так, поела? - кивнула, - Остальное кидай в тот рюкзак. Его, кстати, ты понесешь, - ну и ладно, мы не гордые.  Как оказалось, в моем рюкзаке навалено, помимо сегодняшних пирожков, вяленого мяса и разных батончиков из злаков и сушеных ягод с медом. Таких запасов хватит, чтобы прожить пару месяцев!  - Скорее дней, как раз до Аллиона хватит. И как ты вообще питаешься? Если забыла, тебе только тринадцать и ты все еще растешь. Тем более, магия тратит энергию похлеще тренировок Белнорсена. Так что и есть будешь столько, сколько нужно, а не сколько привыкла.  - Кто такой этот Белнорсен?  - В академии узнаешь, сразу поймешь по сходству со снежным троллем, - хихикнул Рут. Когда мы выходили из тех ворот, в которые забежали вчера, народ уже вовсю сновал по улицам, со стороны рынка доносился гул голосов вперемешку с блеянием овец и кудахтаньем кур, все-таки одно везде остается неизменным: день начинается с самого рассвета. Видимо, вчера не только у нас был плохой день, потому что сегодня дорога  была оживленной, часто проезжали то повозки, то одиночные путники на конях. Сейчас и представить сложно, что вчера эта проселочная была пустынной. В пути Рут то и дело залезал в кусты и заросли, ворча что-то о недостатке витаминов и скудности съедобной растительности, а потом просто лез в рюкзак, доставал каждому по куску мяса и батончику, и успокаивался. Ненадолго. В очередную такую вылазку он вернулся с горстью алой малины и теперь, удовлетворенно дожевывал последние ягоды. Скосил взгляд на меня, потом на ягоду и протянул мне три малинки. Ну, спасибо, что не одну. Шли мы долго, солнце сегодня палило не так сильно, как вчера, а прохладный ветер и вовсе сделал температуру наиболее приятной. Солнце уже уходило за горизонт, и настала пора сделать привал. По настоянию Рута, мы ушли по левую сторону от дороги и углубились в лес, пока не набрели на небольшую полянку с очень высокими зарослями травы и дубом-исполином посередине.  - Ну что, залезем? - фыркнул Рут и юркнул как заправская белка наверх, прямо к кроне.  С горем пополам и помощью магии Рута я все-таки доползла до ближайшей ветки. Может, нужно было выбирать дерево поменьше и пониже? Как оказалось, спать будем прямо тут, свесив лапки и привязав себя веревками. Ну, впрочем, это лучше, чем быть съеденными волками.  - Волков тут нет, а разбойников развелось уйма, - донеслось с соседней ветки.  - А магия на что?  - А магия, знаешь ли, ресурс исчерпаемый, держать так долго щиты от толпы дикарей будет сложновато, мягко говоря, - нарочито жалостливый голос и смешок в конце помог понять истинный мотив.  - Тебе просто лень, правда?  - Ага. Спи давай. Эта ночь была тихой и спокойной, свежий летний воздух опьянял, и я даже почувствовала себя счастливой: лежать вот так, пусть даже на жесткой широкой ветке, глядя на пробивающееся звездное небо через листья, слушать трель сверчков внизу... А самое главное: завтра мы придем в столицу Гленриона - Аллион, и я увижу академию, магов, может даже эльфов. Всегда, когда жена Улена читала сказки лесного народа своим дочерям, я любила их слушать. Да, подслушивать - это плохо, но, если это лишь сказка, ничего страшного, так ведь? Она рассказывала о высоких, ловких и быстрых воинах, дерущихся без доспехов. Про невероятной красоты девах, стройных и легких, словно лепесток лилии.  Рут уже сопел где-то слева на своей ветке, когда я только сомкнула веки.  - Анрес, вставай! - послушалось сквозь пелену сна. Куда вставай? Зачем? Я же еще не выспалась... Резкий рывок заставил прийти в себя, а когда открыла глаза, поняла, что Рут стоит на земле со мной на руках. Он заметил, что я уже не сплю и просто отпустил. Вообще-то падать больно!  - Ну уж прости, я говорил тебе вставать, давай-ка узнаем, что это сейчас было. Обернувшись, я оторопела: дуб был повален, а вокруг столпилась небольшая группа мужчин, в Перевале так выглядели только наемные рабочие, которые обычно скот пасли, да избы строили. Рут, неспеша и нарочито вышагивая, подошел к сборищу и довольно вежливым тоном поинтересовался:  - И что мы тут делаем, товарищи? Незаконная вырубка леса, значит?   - Не-ет, лорд, что вы, приказ управителя здешнего, с Аллиона. Нам сказано, мол, просеку вырубить - мы и рубим, - пролебезил какой-то детина, в два раза больше меня, из скопища. Рут кивнул, не меняя выражения лица, забрал наши вещи и, ничего не объясняя, прошел мимо, обратно к дороге. Что-то мне подсказывает - он им не поверил. Сегодня мы шли гораздо быстрей, чем вчера, то ли из-за инцидента с тем деревом, то ли Рут с утра ягод объелся. В общем - непонятно. С таким ускорением до мостовой мы дошли довольно быстро, а моему удивлению не было предела: огромные башни и здания возвышались за гораздо большей, чем в Перите, стеной, шпили самых высоких башен высились до небес, украшенные яркими стягами в выкрашенные в традиционный цвет Гленриона - синий. Стража стояла неподвижно, словно монументы, облаченные в сверкающие латы, а те, кто стоял по бокам от ворот, держали пики с такими же стягами к острия. Рут накинул капюшон и повел меня к дозорному со свертком и пером в руках.   - А, опять ты? - небрежно бросил караульный,- А про перчатки забыл? Мой сопровождающий недовольно фыркнул, достал из своего рюкзака такие же черные, обшитые серебристо-белыми нитями, перчатки, и показательно перед стражником натянул их.   - Можете проходить, лорд, - не особо меня порадовало так язвительно выделенное последнее слово. Мы вошли в могучие, широкие ворота и я ахнула от изумления...