Обреченные

Я направился к дому Эсмеральды – хотелось проверить состояние Элиаса. Но перед входом я впал в некого рода ступор: рука застыла на полпути к дверной ручке. Такое состояние длилось недолго. Немного поразмыслив, я открыл дверь и зашел. Эсмеральда возилась на кухне, и я тихонько прошмыгнул мимо нее на второй этаж. Там находилось три спальни и ванная комната. Элиас нашелся в одной из спален – самой маленькой. В комнате было минимум мебели: односпальная кровать возле стены, письменный стол у окна и шкаф у противоположной стороны от кровати. Мальчик лежал, спрятав лицо в подушку, его плечи еле заметно вздрагивали – он плакал. Я постучал о косяк для привлечения внимания. Не получив ответа, я тихо подошел и сел рядом с ним. Мы провели в тишине некоторое время. Я понимал, что надо как-то его успокоить, может, сказать что-то ободряющее, но в голову не приходило никаких слов. Тогда я просто решил погладить его по голове. Как только я провел по его волосам, мою руку резко оттолкнули. - Не трогай меня. Я знал, что так и будет. Почему-то в груди ерзало неприятное чувство. Я очень хотел все исправить, изменить его отношение ко мне. Скорее всего, я чувствовал вину за обман. Но это странно, ни с кем такого не было. Я удивляюсь сам себе. - Элиас, ты ведь мне обещал. Ты согласился остаться моим другом. Я говорил как можно мягче, но не похоже, что это хоть как-то помогло. Он вскочил с кровати. Глаза были красными и мокрыми от слез. На лице читалась злость. - Ты обманул меня. Как я могу дружить с тобой. Если надо было меня похитить, лучше бы просто запихнул в машину. Ты притворялся добрым, но на самом деле оказался еще хуже тех, кто сказал тебе сделать это. Ненавижу тебя. Как же неприятно такое слышать. А чего я ожидал? - Пойми, Элиас, так надо было. Ты не мог больше оставаться с матерью. Не я – так кто-нибудь другой забрал бы тебя. - Я не верю. Мама не могла так поступить. Она не такая. Я найду способ уйти отсюда, а еще я смогу узнать правду. Не ту, которую вы мне скормили. Настоящую правду. Неожиданно для нас обоих в комнату вошла Эсмеральда. Она поставила на стол поднос с едой. - Я бы не советовала тебе сбегать, мальчик. Будет только хуже. А сейчас тебе надо поесть и отдохнуть. Еще я приготовила тебе успокоительный настой. Когда выпьешь его, сможешь поспать, и кошмары тебе не будут сниться. Лэнг, идем со мной, оставь мальчика в покое. Я не стал противится ей и спокойно вышел из комнаты. Мы спустились на кухню. Некоторое время я стоял посреди комнаты, чувствуя себя потерянным: я не знал, что делать. Не только в данный момент, но и вообще с ситуацией. Как мне сейчас лучше поступить: уйти и прийти через несколько дней или остаться и попробовать с ним поговорить чуть позже. - Садись уже, в ногах правды нет. Эсмеральда, добрая старушка, поставила передо мной чашку с настоем. - Это успокоительное, не бойся – не то, что я дала малышу. Это зверобой, от него в сон не тянет, но нервы успокоишь. Я сделал несколько глотков. Через окно лился мягкий свет заката, и в тишине отлично слышалось вечернее пение лесных птиц. Такая картина напомнила мне о детстве. Не скажу, что оно у меня было радостным. Близких друзей не было никогда. Для меня все были соперниками, и в то время, как они объединялись в группы и играли в салки, прятки или другие детские игры, я пытался уйти от своего одиночества. Происходило это посредством визитов к Эсмеральде. Чаще всего она ворчала, говорила, что я отвлекаю ее от работы, но никогда не выгоняла. Она усаживала меня за стол и угощала различными отварами и имбирными пряниками. С тех пор она заметно постарела: на лице прибавилось морщин, волосы стали совершенно седыми, и в суставах я периодически слышал характерный хруст. Но крепкие руки все также молотили травы, кололи дрова для печи, да и поддерживали в доме порядок в общем. Молчание длилось довольно долго. Я не выдержал первым: - Эсмеральда, мне как никогда нужен твой совет. Она не обернулась ко мне, даже не прекратила готовку. - Что ты хочешь услышать, мальчик? Если я скажу, что ты испытываешь к нему сильное чувство, хочешь защищать и оберегать, ты начнешь возмущаться. Возможно, себе ты уже признался в этом, но ты боишься показать это окружающим. Ты боишься разбить образ холодного эгоистичного парня. Но дело в том, что ты всю жизнь был один и устал от этого. Всем нам нужна поддержка и друзья. Она замолчала. По кухне уже разлетался аромат жареной крольчатины. Я обдумывал ее слова, попивая отвар, который действительно успокаивал. Эсмеральда – мудрая женщина, и, конечно же, она права. Признать свои настоящие чувства нелегко, но самообманом заниматься тоже не люблю. - И что мне делать? - Это странный вопрос. Ведь ты волен делать, что хочешь. Ты можешь пойти домой и лечь спать. Можешь остаться здесь и дождаться, пока я закончу готовить, потом мы поедим. Также ты можешь съездить в деревню и выпить с тамошними мужиками. Выбирать тебе. Я начинал раздражаться. Повзрослев, я редко к ней заходил и никогда не просил ни о чем. Сейчас же я будто стою на перекрестке. Мне просто нужно направление в верную сторону. - Эсмеральда, ты прекрасно понимаешь, что я не об этом. Что мне делать с Элиасом? - А чего ты хочешь? Ответь вначале на это. Я уже давно понял, что привязан к этому ребенку. Это произошло так быстро, но без него мне будет трудно. Это чувство такое новое для меня. Я никогда не испытывал необходимости в ком-либо. Но, похоже, я действительно устал от одиночества. - Я хочу, чтобы он простил меня. Я хочу быть его другом. - Когда кто-то хочет, чтобы его простили, ему надо попросить прощения. - Он не хочет меня слушать, более того – он не хочет меня понимать. - Тогда заставь его. Не силой, конечно же. Попробуй показать, что он важен тебе. Это не получиться сразу, но, если ты будешь стараться, однажды он простит тебя. Больше я ни о чем не спрашивал. Мы поели в тишине. Мне надо было обдумать план действий. Будет ли это сложно: заслужить прощение маленького мальчика? Я помог Эсмеральде прибраться и отправился домой.