Что было до меня?

      Чем дольше я находилась в сознании папы, тем лучше у меня получалось владеть техникой. Я бродила по коридорам из его воспоминаний и открывала случайные двери. За одной из них были моменты ещё из детства.       — Саске, я ведь по-настоящему в тебя влюбилась! — разрезает темноту отчаянный надломленный голос. Девочка в слезах пытается его остановить. Эх, мама, тебя и не узнать. Кто бы мог подумать, что такая сильная женщина когда-то могла вот так беспомощно стоять и открыто плакать...       — Ты и вправду раздражаешь, — жёстко отвечает папочка, едва повернув голову к плечу. Даже не обернулся. Ох, как бы я ему сейчас вдарила промеж лопаток, будь он моего возраста! Как можно так грубо с девушкой?! Тебе же в чувствах признались, а ты... Даже как-то жалко маму стало. Когда девушка признаётся в своих чувствах, это не просто слова, а ты их как будто мимо ушей пропустил, как пустой звук! От негодования я не стала досматривать, чем закончилась эта сцена. Захлопнула дверь и пошла по коридору, мельком заглядывая в другие двери.       Дальше были воспоминания отца об Орочимару — обрывочные и неприятные, поэтому я пролистала их, как журнал, практически не задерживаясь. Постепенно всё вставало на свои места: папа был отступником, ушёл из деревни. Но почему? Зачем ему так отчаянно хотелось заполучить силу?       «Я мститель. Я должен убить одного человека...»       Реки крови, трупы — вместо объяснения этих мыслей. Я чувствую всё то же, что чувствовал когда-то мой папа. Ощущение сдавленного крика в душе. Тошнота и головокружение от увиденного. Страшное одиночество, желание встретить хотя бы одного выжившего из клана. Он вскоре появляется, но вместо утешений от него исходят холодные слова: «Мой глупый младший брат, это я убил их. Я хотел узнать предел своих способностей». После этого в сознании снова всплыл уже знакомый мне эпизод с побеждённым Итачи. Теперь понятно, почему папа убил его. Но, насколько я помню, в детстве дядя Итачи был другим — мягким и любящим. Его тоже потрепала жизнь, не иначе. Ну что за проблемная семейка у нас...

***

      Но потом в воспоминаниях возник человек в маске и начал промывать папе мозг своей мрачной философией. Тот даже напал на совет пяти каге и чудом не умер несколько раз в битвах с восьмихвостым и райкаге. Тут я увидела его команду, с которой уже частично познакомилась некогда ранее — красноволосая девушка в очках, огромный спокойный парень с воробьями на плечах и Суйгецу.       «Теперь мы команда Така, и наша цель — уничтожить Коноху!» — произносит папа. Так вот, оказывается, что за люди были рядом с ним на той фотографии. И как он мог променять свою родную команду на эту? В нём что-то было не так: от прежнего беззлобного Саске Учиха, что некогда соперничал с Наруто-саном и беззаботно отдыхал после миссий с ними, — Наруто, Сакурой и сенсеем — не осталось ничего. Он теперь смотрел в пустоту и видел в других лишь мишень, пушечное мясо, жертву для очередного убийства.       Он управлял новой командой, хотя сам был легко внушаемым. Он даже стал смертоносным орудием в руках Тоби, который вертел им, как хотел, и едва не разрушил весь белый свет. Да, теперь я понимаю: он хотел мира, но его окружали совсем не те люди. Пока не закончилась война, и он не лишился руки в бою с единственным настоящим другом. Это была не просто битва. Он хотел до конца разувериться в своих решениях. Он желал всей душой, чтобы его остановили. Он стремился обратно, в безмятежное время, но поступал прямо противоположно своим истинным желаниям, отягощённый обязанностью отомстить. Всё потому, что время нельзя было обратить вспять. Убийство клана и уход из деревни всё-таки остались позади, и единственное, что двигало отцом — это месть за своё отравленное детство. Круг замыкался. Он продолжал ненавидеть всех без разбора.

***

      — Саске, остановись. Прошу, не надо! — умоляет его девочка с розовыми волосами, подойдя сзади и обхватив его. Он перестаёт ломать кости и без того испуганным врагам, и с его лица послушно сходит чёрный рисунок.       Сразу промелькивает следующий кадр.       — Саске, ты снова спас нас! — восхищается она, стоя напротив него.       — Нет, — хмурится он в ответ, — это был не я, а Наруто.       Ну хоть бы соврал! Ты даже не посмел присвоить чужой успех, чтобы казаться круче. Тебе было плевать на мнение других о себе? Тогда почему ты так злился, когда кто-то был сильнее тебя, особенно Наруто-сама? С другой стороны, ты ведь не хотел скрывать от мамы правду? Значит, ты только притворялся, что не замечаешь её. Она была для тебя важна.       — Если ты сделаешь ещё шаг, я закричу!       — Сакура, спасибо.       Ты любил её в такие моменты? Хочется верить, что да. Ты хотел её убить, ровно как и она пыталась сделать это же. Но вы оба не смогли. По случайности или же потому, что вы давно были связаны не только командой?

***

      В раздумьях я забрела куда-то далеко и открыла очередную дверь. Оттуда исходил тёплый розоватый свет. Пахло травой, слегка влажной от утренней росы. Здесь мне захотелось задержаться подольше.       «Раннее утро мягко кралось по деревне. Я вернулся из долгого путешествия. Первым, кто меня встретил, конечно же, был Наруто. Он ещё издалека почувствовал, что я приближаюсь, и выбежал навстречу...» — снова зазвучал папин голос в воспоминаниях. Моё сердце сладко замирало от общего настроения картины, из которой потом ещё долго не хотелось выходить.*       — Она часто сюда приходит. Жди, скоро появится, — произнёс Наруто, и умчался, оставив меня одного в аллее из цветущих деревьев.       Светло-розовые шапки сакур медленно опадали густой метелью лепестков. Один из них беззвучно опустился прямо в мою ладонь, потом так же бесшумно слетел, поддаваясь лёгкому ветерку. Сакура, будешь ли ты со мной или не станешь задерживаться, как этот лепесток?       — Саске? — нерешительно прозвучал её голос за моей спиной. Давно я тебя уже не видел и не слышал. Я обернулся, а Сакура подошла ближе, держа в руках какую-то корзинку. — Ты вернулся?       — Как видишь, — усмехнулся я. Быть с ней серьёзным просто невозможно. — В такую рань, и уже куда-то идёшь?       — В госпиталь, лекарства делать. Вот, оленьи рога и травы всякие несу.       — Сегодня же выходной, разве нет?       — Да, но один особенный ингредиент я могу собрать только в эти дни.       — Разве ты не на рынке закупаешься?       — Я про то, чего не купишь на рынке. Вдохновение.       Она говорила на полном серьёзе, а мне почему-то стало смешно, и я отвернулся, чтобы скрыть от неё улыбку. Мы замолчали, продолжая неторопливо шагать под розовой сенью.       — Всё это время... ты ждала меня? — я спросил, и она опустила смущённый взгляд.       — Да, — она остановилась, рассматривая дорожку, усыпанную лепестками. Я тоже остановился. Подошёл ближе.       — Ты уже вся в снегу, — я стряхнул с её плеч «снежинки», и она подняла на меня удивлённые глаза.       — Ты... тоже... — Сакура сдержанно улыбнулась, в ответ провела по моему плечу одной рукой, продолжая в другой руке держать увесистую корзинку. Я перехватил её, бесшумно поставил на землю. Одну за другой положил её руки обратно на мои плечи. Прижал к себе как можно крепче.       — Не отпущу.       — Тебя что, подменили? — спросила она тихо, но не пытаясь высвободиться.       — Будешь моей женой? Ты же всё ещё об этом мечтаешь? — мы продолжали обниматься, но я чувствовал, как от моих слов она вздрогнула и покраснела.       — Саске... — она, казалось, с трудом собиралась с мыслями, и всё-таки немного отодвинулась от меня, упираясь одной ладонью в мою грудь. Её ресницы дрожали, борясь со слезами. — То есть да, я согласна... Но при условии, что мои чувства ответны.       — Глупенькая, — я не удержался и положил ладонь на её макушку, усыпанную такими же розовыми лепестками, как и её волосы. Медленно погладил кончиками пальцев до затылка. — Из близких людей у меня остались только вы с Наруто. Я люблю тебя, — она смотрела на меня сквозь слёзы.       — Пожалуйста, скажи, что это не сон, — она улыбнулась, быстро вытирая глаза и заставляя меня улыбнуться в ответ и долго целовать её.

***

      Целая лавина нежных лепестков, под которой мы стояли, закутывала нас в глухую стену, и, даже если кто-нибудь был поблизости, то не понял бы, что мы здесь есть.       — Тебя любили многие. Почему именно я, а не Карин, например? — спросила она, когда я снова обнял её.       — Карин?! Сумасшедшая маньячка. Я взял её в команду только из-за лечебных техник. Мне она не нравилась никогда.       — Тогда... Ино? — всё не унималась Сакура. Но отвечать на её вопросы было легко.       — Эта тигрица? Тоже не по мне. И потом, их обеих я слишком плохо знаю, в отличие от тебя, — Сакура снова зарделась, хоть я и не видел её лица. — Ты же помнишь, я хочу заново создать клан. Для этого мне нужен верный друг и союзник, и на эту роль подходишь только ты.       Она, казалось, совсем растаяла в моих объятиях. Да и я чувствовал, что голова кружится от пьянящего счастья. Не хотелось уходить.       — Мне же пора! — вдруг спохватилась она, забавно дёрнувшись и распахнув глаза.       — Я провожу.       — Сама дойду!       — Ну вот ещё, такие тяжести таскаешь, — настоял я, поднимая корзинку, уже сильно занесённую розовой метелью. — Мне всё равно в ту же сторону. К хокаге.       Мы шли, практически не произнося ни слова, но оба чувствовали, что стали гораздо ближе, чем когда-либо.**

***

      За пять минут я смогла увидеть столько много, что даже устала. От нахлынувших разнообразных эмоций — и счастья, и грусти, и страха — я плакала.       — Папа, скажи мне... если обладатель шарингана может предвидеть будущее, то почему живёт прошлым? — спросила я его, немного успокоившись. Он ласково улыбнулся, продолжая смотреть в глаза.       — Наверное потому, что только Учихи способны так глубоко и искренне любить, — ответил он, и, услышав, что его зовут, оставил меня в одиночестве. Моё лицо было мокрым от слёз, и, наверно, я выглядела слишком потерянно.       — Не грусти, Сарада, — подошёл Мицуки, положив руку на моё плечо. Точно, я совсем забыла про них!       — С тобой всё в порядке? — спохватилась я, вскакивая со стула.       — Да. Боруто скоро придёт в себя. Пойдём к нему?       — Конечно, пойдём! — я чуть ли не крикнула. Мы пошли в палату к Боруто. Очнулся он и вправду скоро, к нашему облегчению.

***

      Папа сказал, что они отправляются с остальными каге на помощь господину Седьмому в другое измерение. Мама уже закончила лечить тётю Хинату, и они с отцом прощались, стоя близко-близко. Последнее, что папа сделал перед уходом, — коротко поцеловал маму в губы. Она опустила голову, схватившись за свои плечи. «Береги себя!» — прошептала она, не задерживая больше папу. Когда он ушёл, она положила ладонь мне на голову.       — Мам, всё же будет хорошо? Они справятся?       — Они справятся.       — Но откуда ты знаешь?       — В такие моменты остаётся только верить в хорошее.       Мама всю жизнь ждала папу. Она верила, что в нём всё ещё теплится добро, и судьба наградила её за терпение и ожидание. За её веру в папу. Я тоже буду верить, что он вернётся невредимым, и это желание точно исполнится. ..................................................................................................................................... *Далее повествует Саске-кун. **Рассказ снова от лица Сарады.