чмок

Сычен на бегу пытается скинуть с себя портфель, который в итоге приземляется в куст шиповника, так удачно попавшегося на пути. Ветровка падает буквально через метр прямо в лужу, но это последнее, о чём думает парень, натягивая на лицо маску. В итоге ко входу в довольно сомнительного вида здание (больше напоминающее старый склад) Сычен подходит в «парадном». И для вида, пару раз обернувшись, проникает внутрь кувырком вперёд. Оваций со стороны огромных деревянных ящиков это, конечно же, не вызывает, но Сычен, зачем-то отряхивает и без того довольно чистый костюм, прижимаясь к стене. За первые несколько секунд осматривается, пытаясь понять, где среди этой удушающей тишины находится злодей и на каком языке его придётся поприветствовать (всякое бывало). Затем Сычен проходит дальше, двигаясь в боевой позе, думает о том, что возможно всё началось до него и давно уже закончилось, а он как обычно не рассчитал время и забыл про каждодневный супер геройский подвиг в четыре часа дня. В итоге, заглянув почти за все углы, Сычен сдаётся и достаёт мобильник, решая проверить, не написала ли чего тётя, да и неплохо было бы посмотреть, на чём отсюда можно будет уехать обратно домой, если не брать в расчет паутину и крыши зданий. Вот только стоит ему разблокировать экран телефона, всё тело покрывается мурашками, а спина будто бы физически ощущает чужое присутствие. Сычен тяжело вздыхает и глаза зажмуривает, медленно убирая сотовый в карман (собственноручно пришитый с внутренней стороны трико), чтобы за секунду развернуться в своей любимой (всё той же) боевой позе, которой даже персонажи мортал комбата позавидуют. Вот только эта поза и суровый взгляд (который всё равно не видно под маской) не спасают Сычена от непрямого… поцелуя. Прямо перед ним стоит Дэдпул (тоже кстати в парадном, даже кровь оттёр) и соприкасается с сыченовыми губами через маску. И да, вообще-то Сычен считает это поцелуем. Вот только Сычен его совершенно не хотел, да и в принципе не ожидал. Именно поэтому быстро отпрыгивает, через секунду залепляя паутиной старшему глаза. — Вау, не думал, что мы настолько близки, что уже целуемся при встре… — Рот. Сыченовы глаза видят мозг изнутри, а сам парень вытирает маску, надеясь стереть и воспоминания об этой, казалось бы, случайной близости. Вот только Дэдпул смеётся, мыча что-то про то, что руки-то вообще-то свободны, и спокойно высвобождает рот, чтобы сказать об этом еще и вслух. — Разве тебе не должно подсказывать твоё паучье чутьё, что ты тут не один? — Смеётся Дэдпул и ближе подходит, кое-как отдирая небольшой слой паутины от маски (младший его жалеет). Сычен скрещивает руки на груди. — Оно подсказывает мне, что ты должен идти нах… — Делает шаг вперёд и вместо так ожидаемых Дэдпулом объятий, тычет пальцем тому в грудь. Но его палец даже не успевает коснуться друга? врага? напарника? соперника? (Сычен ещё не понял до конца), потому что буквально через мгновение они вдвоём начинают висеть под потолком, с ног до головы обвёрнуты тугой сеткой. Сычен думает, что он сглупил, ещё Сычен думает, что Дэдпул идиот последний, потому что своими тупыми подкатами позволил Сычену просрать всё, что только можно. — Вау, это было действительно неожиданно, — начинает наёмник, пытаясь хоть как-то пошевелиться. Сыченово лицо прямо напротив и даже сквозь маску видно, как тот злится, — так же неожиданно, как и то, что ты не заметил меня в этот раз, учитывая… — Сычен пихает того в бок так сильно, как только может, но это, кажется, вообще не действует, — ууу, моя кошечка любит выпускать коготки? — Ты не мог бы заткнуться хоть раз в своей жизни? — Сычен глаза закатывает, но этого, конечно же, не видно, Дэдпул пытается вновь открыть рот, но Сычен его прерывает, — просто закрой свою свалку токсичных отходов, которую привык называть ртом и дай мне подумать, как нам выбраться отсюда! — Сычен сопровождает свою речь новыми попытками причинить хотя бы малейшую боль наёмнику, пытаясь пнуть того коленом. — Если ты не перестанешь елозить, то я точно обнажу свою катану и под катаной, как ты понял, я подразумеваю… — Да что с тобой не так? — Да, а что такого? — Наёмник смотрит будто бы сквозь маску, от чего Сычен даже пугается немного, — мы просто попали в дурацкое стечение обстоятельств, вызванных очередными плохими парнями и вообще… — Повторюсь: не мог бы ты просто заткнуться, чтобы я наконец подумал? — Не кричи ты так, это меня заводит. — О господи… На горизонте наконец-то появляется долгожданный злодей (ради которого Сычен здесь вообще-то в парадном), и это на пару секунд всё же затыкает Дэдпула. Вот только стоит очередному «плохому парню» начать свой долгий занудный монолог, наёмника уже не заткнуть. Из-за этого всего Сычен возвращается домой поздновато и немного (много) разозлённым, так как в итоге забывает ветровку в луже и приходится долго оправдываться перед тётей, почему он не брал мобильник. Не будет же Сычен говорить, что сотовый он не слышал, потому что тот очень удачно расположился напротив паха одного не замолкающего недодруга, недоврага, недосоперника, недосоюзника. Да он даже имени его не знает, как и Дэдпул не в курсе, что Паука на самом деле зовут Сычен и он вообще-то реально заебался. Настолько заебался, что решил пойти в круглосуточный магазин за мороженым, потому что тупо хочется. И подумаешь, что на часах два часа ночи, завтра вставать рано на учёбу, а тётя, ушедшая в ночную смену, думает, что Сычен спит давным давно, обнимаясь с плюшевым медведем. Вот только вместо медведя в руках пакет с незапланированными сладостями и ну очень запланированной пачкой сигарет, которую Сычен решил купить, ну так, на всякий случай. На улице погода абсолютно летняя: лёгкий ветер забирается под тонкую ткань ветровки и голые колени слегка щекочет, но Сычен ни о чём не жалеет — после буквально удушающего костюма свободные шорты — предел мечтаний. Вот только это предел мечтаний не для него одного. Сычен напрягается, когда в темноте слышит довольно-таки звонкий свист, заставляющий его покрепче сжать ручки несчастного пакета. И, когда над головой раздаётся до мурашек знакомый голос, Сычен думает, что лучше бы он сидел дома. — А что это такой малыш делает один без родителей? — Дэдпул сидит на крыше закрытого магазина, и его силуэт слегка освещается недалеко стоящим фонарём. Сычен уж было хочет вырвать сигарету, находящуюся у того в руках, собственной паутиной, но понимает, что сейчас он немного не в том виде. Именно поэтому Паучок, не долго думая, ускоряет шаг, надеясь сбежать от этого разговора и ситуации и остаться при этом не рассекреченным. Вот только у Дэдпула другие планы. — Ну эй, — резко спрыгивает на асфальт, сохраняя сигарету на прежнем положении. Маска у того слегка задрана, (чтобы курить было удобнее) поэтому Сычен зависает, разглядывая каждый открывшийся шрам. Конечно же, это не остаётся незамеченным, — куда ты так спешишь? Давай пообщаемся. Сычен понимает, что нужно как-то от старшего отговориться. Вот только любой звук с его стороны — прекрасная возможность спалиться с потрохами. Именно поэтому, немного прокашлявшись, Сычен отвечает, максимально подняв свой голос на несколько октав. — Мне нужно домой к маме. В глаза (маску) смотреть даже не думает, кажется, будто бы Дэдпул насквозь видит и посчитает это всё тупой попыткой, за которую стебать будет еще всю последующую жизнь. — Как мама могла оставить такую кошечку одну посреди тёмной улицы, наполненной плохими парнями? Сычен хмурится. Кошечка, серьёзно? Обидно вообще-то. Он что, всех так зовёт? Сычен как бы не ревнует, просто неприятно. — Я не кошечка, — звучит как-то разочарованно и мега по-детски (наверное, супер тонкий голос этому способствует). Сычен на секунду поднимает взгляд и пытается сквозь маску заглянуть в чужие глаза. Ощущение абсолютно иные, это пугает даже. Он каждой клеточкой тела чувствует, как старший улыбается, поэтому решает, что давно уже пора ретироваться. Напоследок бросает что-то вроде «мне пора, пока» и сразу начинает бежать. Дэдпул усмехается и делает очередную затяжку, наблюдая за чужой фигурой. Краем глаза видит внушительных размеров порез на голени и хмурится, выпуская едкий дым в ночной воздух.

***

На утро Сычен просыпается в хорошем настроении и поспособствовали этому фантики, раскиданные вокруг кровати. Думает вот только, что жарко ужасно, хотя окно он, как ему казалось, открывал ещё часа четыре назад, когда пытался покурить, приклеившись к стене снаружи (зрелище на редкость забавное). Поэтому Сычен на ватных ногах ползёт до окна, одной рукой пытаясь глаза протереть и видимо втереть их сразу в мозг, думая, что это поможет проснуться. Пальцами пытается нащупать ручку, но проёбывается, из-за чего всё-таки приходится прозреть на пару минут. Представшая перед глазами картина заставляет Сычена вскрикнуть громко и упасть прямо на задницу, от неожиданности выстрелив паутиной прямо в плакат с Железным Человеком. Со стороны улицы весит оторванная, мать вашу, рука, кровь с которой закапала буквально всё окно. Сычен пытается рассмотреть поближе и видит многочисленные шрамы, которую делают эту руку похожей на поверхность луны. Выглядит это всё, конечно же, довольно сомнительно, но больше всего смешит тот факт, что пальцы на ней сложенны в сердечко. (И закреплены для надёжности розовой изолентой, которую Сычен давно приметил в том самом круглосуточном) Сычен думает, что это самый что ни на есть худший подкат за всю историю худших подкатов, но всё же решает подойти поближе (всё равно ему рано или поздно придётся убирать это) и замечает криво выведенную маркером надпись прямо у места, где её видимо оторвало. (Дэдпул практически сразу понял, кто перед ним стоит. Трудно было не догадаться. Вряд ли бы кто-то ещё сыченового возраста пользуется дорогущим персиковым шампунем, который буквально за километр чувствуется. Плюс ко всему как бы мальчишка свой голос не старался изменить, интонация и лёгкая шепелявость выдавала его с поличным. Ну, а порез на ноге, полученный Сыченом по неосторожности самого Дэдпула, только подтверждает все догадки.) «Кошечка, хотелось бы познакомиться поближе, теперь ты точно не уйдёшь, хах. И да, если тебе надоест звать меня идиотом и сморщенным авокадо, я Юта если что» Сычен берёт руку в руку и пытается не блевануть, чувствуя запах засохшей крови. Поворачивает её, планируя держать за изоленту словно пакетик и замечает ещё одну крошечную надпись на запястье. «чмок» — Грёбанный сморщенный авокадо, — кричит Сычен и, увидев место «отрыва», всё же падает в обморок.