Параллельные

— А что он умеет? — спрашивает владелец того самого клуба, куда Чонгука привели устраиваться на работу. Высокий парень, с необычными, запоминающимися чертами лица. В чёрном костюме от Шанель, дорогим одеколоном и кольцами на руках. — Я на самом деле… — начал было Чонгук, который только сейчас понял, что не шарит в выпивке, тем более, в её приготовлении, но владелец клуба перебил его: — Я не с тобой разговариваю. Что он умеет, Сокджин? — Чон, выйди, нам надо поговорить, с глазу на глаз. Чонгук послушно направился к выходу, чуть не забыв поклониться. На самом пороге ему добавили: — Пообщайся пока с барменом. Что парень и отправился делать. Вышел в зал, в нем почти никого. Только уборщик, пара рабочих и сам бармен, очень увлеченно протирающий посуду, поднося её к свету, чтобы разглядеть малейшие пятнышки. Чонгук направился к нему, что второй, заметив, решил обратиться первым: — Ты новенький? — спросил бармен с широченной улыбкой. — Привет, — поклонился Чон, — да, меня, возможно, примут на работу… То есть, я сомневаюсь. Я сейчас понял, что не разбираюсь в выпивке. Первый рассмеялся: — Это не сложно, я научу. Шеф отбирает персонал по другим критериям. Лучше покажи, что ты умеешь, — сказал бармен, бросив Чону бутылку абсента. То её поймал с таким видом, будто её ему просто передали. — Ну, это абсент. Его, вроде, с сахаром поджигают. Отличать по качеству я не умею. И это всё, что я могу продемонстрировать. — Ты поймал её. Чон завис. — Я не о том, в чем ты разбираешься, а что умеешь. Ты поймал бутылку — реакция есть и это уже облегчает мне задачу. Я Чон Хосок, мне 25 лет. — Чон Чонгук. 19. — Да ты совсем ещё птенчик. Школу закончил? — Бросил её пару лет назад. Хосок рассмеялся. — А меня оттуда вытурили. Представляешь, просто потому, что я выбросил стул в окно. Смеялся уже младший. — Зачем. — Бля, я не помню. Про себя Чонгук отметил, что заводить знакомства и общаться с людьми невероятно просто. — В общем, смотри, что тут надо уметь.       Старший взял 3 бутылки и начал ими жонглировать, ловя их то на локоть, то на тыльную сторону ладони. Продолжая жонглировать одной рукой, он достал 2 бокала и какой-то стакан, в котором, как Чонгуку показалось, смешивают алкоголь. Хосок стал неловко проливать содержимое из бутылок, но жидкость всегда попадала прямо в стакан. Затем, с невероятной ловкостью, закинул бутылки на место и стал взбалтывать стакан, закрыв его герметичной крышкой. Пока стакан трясся и вертелся в руке бармена, подлетая время от времени и падая куда-то за спину, но точно в ладонь парня, он нарезал лимон другой рукой. Закончив нарезать, он мгновенно снял крышку и разлил содержимое стакана по бокалам, оттягивая струю. В довершение ставя на краешки бокалов лимон. Чонгук наблюдал за этим, почти не дыша. — Это потрясающе. — Спасибо, теперь ты, — ответил парень с широченной улыбкой. Второй только прошёл за стойку, взял одну бутылку, начал крутить её на ладони, подбросил и поймал за спиной, а Чон старший стал бросать ему бутылки и страховать. — Это потрясающе! Шефу это понравится! Мне! Это нравится! Мы будем отличной командой, когда я тебя всему научу. Чонгук рассмеялся жизнерадостности нового друга. Но по-доброму. — И Чонгук. — М? — Сбавь обороты с вежливостью. Конкретно здесь так не принято. Подошёл какой-то парень с гарнитурой и планшетом. — Чон Чонгук? — Да? — Надо, чтоб ты был здесь, сейчас шеф подойдёт. — Хорошо, спасибо. Парень ушёл. — Ну вот, опять, — говорит Хосок — Что? — «Спасибо», «хорошо» и прочее. Прибереги эту любезность для начальства. — Не продолжай, я тебя понял. — Не отвечай, если на прямую не спрашивают. Шеф этого не любит. — Да, я заметил. Вышел сам шеф в компании своего помощника и Сокджина. — Готов приступить к работе? — Нет, мне… — Я не к тебе обращаюсь, малыш. — Парень схватывает на лету, — отвечает Хосок, — неделя стажировки и будет первоклассным барменом. — Об этом я не спрашивал, — резко отвечает владелец клуба. — А вам не хотелось бы быть помягче с персоналом, — спрашивает Чонгук. От такого хамства какого-то малолетки шеф оторопел. — Смотрите-ка, кому-то не нравятся условия работы. Может вам, юный господин, хотелось бы сразу в начальники. Чонгук ухмыльнулся, вспоминая что он им и является, и что его предприятия стоят довольно крепко. — Я там, где мне хочется быть. Шеф подошёл вплотную, оказавшись сантиметров на 10 выше. — Не от тебя зависит, быть тебе здесь или нет. Как бы сильно ты этого не хотел. — Судите о людях, практически ничего о них не зная? Я решение уже принял и всё будет именно так, как я хочу. — И что ты решил, малыш? — Что останусь здесь, только если отношение будет нормальным. Не только ко мне, но и ко всему персоналу. — Да что ты знаешь об управлении? — Соврал бы, сказав, что не так уж много. — Раз ты такой умный, чего в бармены подался? — Не охота штаны протирать и перебирать бумажки, сидя за телефоном и лизать зад тем, кто сидит ещё выше меня. Шеф немного отошёл. — Интересно. Ещё один зазнавшийся мальчишка, который думает, что знает больше, чем на самом деле? Чонгук держался холодно. — Сколько вам лет? — 24, — с интересом ответил старший. — Видите ли, некоторые ваши сотрудники старше вас. О достижениях не судят по возрасту. Шеф помолчал с полминуты, не отрывая глаз от Чонгука. В нем не было злости или раздражения. Чонгуку хорошо знаком этот взгляд и он давно уяснил, что он означает. Так смотрят, когда видят перспективу. Очевидно, что шеф заинтересовался им, как сотрудником. Возможно даже больше, чем просто работником у барной стойки. А Чонгуку впервые было немного интересно, что же ему могут предложить.       После продолжительного молчания, во время которого оба испытывали друг друга взглядом, а стоящие рядом чувствовали накал обстановки и начинали нервничать, кроме Сокджина, у которого на лице читалась нескрываемая гордость, как за сына, старший протянул Чонгуку руку. — Директор Ким Намджун. Не зови меня шефом, я этого не люблю. Можешь проходить стажировку, я буду к персоналу мягче, в зависимости от ситуации. Но знай, что за тобой я наблюдаю. У помощника и бармена отвисла челюсть.       Чонгук разгорячился, что свойственно в его возрасте, но давно овладел искусством молчать, а так хотелось бросить какое-то грубое замечание, что это всего лишь работа барменом и нечего из себя строить важную шишку, которая назначает его на какую то ответственную должность. Но даже и не думал произносить этого в слух. Потому что понимал, что директор, скорее всего, только туману напускал своим глупым поведением, и что он может и не узнать, какой мотив за этим кроется. А жажда жизни начинала просто переполнять его до краев. — Слушаюсь. Намждун даже удивился, каким кротким этот парень может быть при хорошем обращении. — До скорого, — ответил директор и направился к выходу, — Сокджин, со мной. — Пара минут. Намджун ушел в сопровождении своего помощника. После чего Сокджин обнял Чонгука за плечо и потряс радостно. — Вот это я в тебе не прогадал. Ну ты даёшь, парень.       Таксист похлопал парня по груди, продолжая крепко держать за плечо. И мимоходом сунул свою визитку в нагрудный карман майки. Затем отпустил. — Но ты всё равно держи ухо востро. Хосок, накорми парня за мой счёт, я его из аэропорта забрал часа 4 назад и так и не видел, чтоб он что-то ел. Ещё увидимся. — До свидания, — поклонился Чонгук. — До свидания, — сказал Хосок в след уходящему таксисту, оставшись под огромным впечатлением. — Да кто ты такой, — спросил он, восхищенно глядя на Чонгука, когда дверь за старшим по званию закрылась. — Я новый бармен этого заведения, — весело ответил Чонгук. — Чёрт подери, это было охренительно. Ты вообще знаешь, кто это только что был? — От части. — Мне и самому не много известно, шеф хоть и отдаёт приказы, но этот мужик с ним на равных. У него огромные связи не только в Сеуле, но и по всей Корее. А он с тобой как с сыном. — Просто я умею расположить к себе людей. — Да уж, я заметил. — Он мне визитку оставил. Не знаешь, что с этим делать? Кинуть ему свой номер или… Я не знаю, такси вызвать. — Не знаю, чувак. Представления не имею.