Параллельные

      Дальнейшая неделя прошла в тренировках и чтении материалов с компьютера Юнги, на котором оказалось много полезного относительно Намджуна с Джином. Он делал статьи и заметки. Были так же кусочки видео. Вот, девушка рассказывает на ломанном корейском, как у неё забрали паспорт и теперь ей приходится работать проституткой. Зато кормят хорошо. Зато? Что же с ней до этого было. Следующее видео, кому-то что-то вырезают, кому-то рядом что-то пришивают, какие-то гениталии. Всё в антисанитарных условиях. Следующее видео, стерильная клиника. Чонгук начинает думать вслух: — Кто что может оплатить.       Вот сам Юнги, на вид, рядом с капельницей, едва понимает, что происходит. Сколько ему здесь? Лицо ещё не выглядит таким суровым. Видимо, у него давно на них зуб. Далее, какой-то парень с внешностью психопата радуется приобретенной покупке, после чего подносит камеру к лицу женщины, явно работавшей при жизни проституткой, о чем говорят макияж и волосы. Чонгук отлетел в испуге от монитора. Он явно не ожидал чего-то подобного. Продавать трупы…       Он продолжает слушать бьющегося в эйфории парня, который хватается за голову, катается по полу, целует свое приобретение затем возвращается к камере и продолжает говорить что-то нечленораздельное. Из чего Чонгук понимает, что у неё нет органов и так она простоит гораздо дольше. Он бы выключил это видео, которое заставило его сбегать проблеваться, но там оказалось очень много полезного. Даже больше, чем ему показалось на первый взгляд. Он отмотал видео к месту, где показано лицо мёртвой и выблевался бы ещё раз, если бы было чем. Он узнал ту девушку, с первого видео… Заставили работать проституткой, вырезали органы для дешевой клиентуры, когда она уже стала непригодна, как секс-товар, но и на этом не остановились и продали её некрофилу. Чёрт, как же Чонгуку повезло. Невероятно повезло. Он стал уже прокручивать идеи, как отблагодарить вообще всех, кто хоть как-то приложил руку к его спасению. Следующее видео: девушки, явно проститутки, похожие на тех, чей срок годности подходит к концу, сидят в каких-то клетках с номерами и им дают что-то пробовать. Кому-то что-то на лицо мажут. Кто-то что-то пьёт. Какая-то женщина начинает орать: «Уберите камеру. Охрана»! И видео прерывается. — Сколько ещё приходится пройти этим людям перед смертью? А после? Чонгуку вспоминается их первый разговор с Джином: «Что ж, на счёт работы, есть у меня один товарищ, которому не хватает лишних рук в баре. Наркотиками там тоже торгуют. Но тебе не обязательно ввязываться. Говорю все это, потому что ты внушаешь доверие. А ещё у меня иммунитет. Бои без правил, что поделать, запрещены повсюду. Но в том же баре проводятся пару раз в неделю. Там с людьми пообщаешься, они тебе всё о городе расскажут. Если хочешь, могу отвезти тебя туда», «Видишь большую красную вывеску клуба? Для налоговой это просто небольшой клуб, но полгорода знает, что соседние здания тоже принадлежат ему. Гей-клуб, лесби, транс, притон, элитный картель, бои без правил, реслинги и прочее другое, о чем тебе знать не стоит» Чонгуку представился весь этот бизнес, как огромная, насквозь прогнившая куча на свалке, и свой — маленький стерильно-чистый магазинчик на её фоне. Или уже нет? Он либо сам развалился, либо его прибрали. Надо поскорее наведаться домой. Он, вроде, надёжно защитил всё, но нельзя считать, что не найдётся кого-то умнее его. Включает следующее видео и там… Дети. Парень выключает компьютер, оставляя всё это на потом. Всю информацию надо досконально изучить, чтобы знать, с чем имеет дело. Но это слишком тяжело. Особенно усвоить это за один раз. Надо отвлечься.       К концу недели вся информация была изучена, постоянные боли начали проходить и приём пищи перестал быть чем-то неприятным. Чимин перестал заходить, оставшись с Хосоком у родителей. Чонгука он нашел, но дальше он бессилен. А вот Юнги заходил всё чаще. Предмет обсуждения всегда был один. — Чимин знает? — Нет. Он знает совсем немного. — Как это ты ему задолжал? — Он узнал, кто продал меня и кому. У парня голова варит, но он не хочет ввязываться. — Расскажу, если ты расскажешь про ту панику, когда орал что-то про своего отца. Чонгук прикупил язык. Но решил, что Юнги рассказать можно. — Мои родителям иногда срывало крышу и им хотелось… «Поиграть». Отец насиловал и избивал, мать просто орала и плевалась. Иногда они делали это одновременно. Юнги немного помолчал. — Вот дерьмо. Да, твои родители просто слетевшие с катушек психи, ничем не лучше тех двоих. Чонгуку стало так легко от слов Юнги. — Видел видео с трупом проститутки? Моя мать. И нет, мне её совсем не жалко. Я родился в борделе, но вырос, к счастью, в детдоме. В 16 она забрала меня, чтобы продать за долги, но у меня был один влиятельный друг. Так что я отделался потерей почки. Это не входило в уговор и не покрывало долги моей матери. А мой отец — один из таких, кто захаживал к тебе, пока ты был в отключке.       Наступило молчание. Юнги что-то распечатал и протянул Чонгуку, не отвлекаясь от монитора. — На, прочти, здесь всё, что я накопил и всё, что я об этом думаю. Большую часть ты уже видел. Чонгук посмотрел с минуту на кипу листов невидящими глазами, потом поднял глаза на Юнги и заговорил: — Юнги хён, — уважительно начал Чонгук. На что Юнги слегка удивленно повернулся и стал внимательно слушать, думая, что вызвало изменения в поведении, — спасибо, что вытащил, — со слезами произнёс Чонгук, — я… Со мной могло быть то же самое, а я… — А ты всего-лишь 19-летний парень, который всё ещё похож на потерянного щенка и непонятно как ещё не лишился рассудка, — сказал старший, подсаживается к нему на кровать и обнимает по-отцовски, — ты прав, это просто везение. Но сейчас всё хорошо, — Чонгук продолжал всхлипывать, вспоминая, как он плакал вот так вот у Хосока на груди, пока его психика полностью не восстановилась.       Юнги понимал, что сейчас лучше всего дать парню проплакаться и не поднимать все эти темы. К тому же, так или иначе это должно из него выйти. И пусть лучше многочасовой истерикой, чем душевной лечебницей. Хотя и туда ему было бы неплохо заглянуть. Юнги нянчился с Чонгуком ещё часов 6, убеждая его не сдерживаться, заваривал чай, включал фильмы с Железным Человеком и держал, пока тот не уснул.