Параллельные

      Прошла ещё неделя. Чонгук окреп и почти полностью восстановился. Сколько мог, Юнги запрещал Чонгуку ехать к себе. — Что ты вообще там забыл? — Там есть кое-что, очень для меня важное. — И что же это? — Мой бизнес. Я должен проверить, как там обстоят дела. — Почему ты не можешь проверить их отсюда? — Потому что всё хранится на моём планшете. Вообще всё, что я наработал и когда-либо придумал. Он мне нужен! — Придумаешь ещё! Ты не знаешь, что пришлось сделать, чтобы вытащить тебя? Забудь про свой дом, его у тебя больше нет. И в обществе ты считаешься без вести пропавшим. А твою квартиру, скорее всего, давно уже обчистили! — Я его надёжно спрятал. Я только зайду и заберу его. — Неужели? Где твои ключи? Как ты войдешь в квартиру? Что ты будешь делать, если тебя там кто-то ждёт? — Чёрт, не знаю. Придумаю что-нибудь. — Ответь мне хотя бы на вопрос, почему ты не можешь придумать что-то новое? — Потому что, Юнги, со всем этим у меня есть хоть что-то, с чем можно идти против них! А на «придумать что-то новое» нужно много времени, которого нет! — И что же на твоём планшете? — Слышал о новом бренде Victoria? — Да, конечно. — Я её основатель и управляющий. А так же ещё пары менее известных фирм. Все пароли, вся информация, все планы хранятся на нём. — И что ты собираешься с этим делать? — Собирать с этого деньги! Которые нам сейчас нужны. На новые документы, охрану, людей, которые будут поставлять нам информацию. — Чёрт, ты прав. У меня есть деньги, но их не хватает и… Я просил помощи у мафии… — У мафии?! Чонгук опешил. — Да, да, у японской мафии. У них хоть и радикальные методы, но они служат защитой. Я обращался к ним, взамен они требуют как можно больше информации, которую я уже 2 года собираю. — А тебе не 23? — К мафии я в 21 обратился. Или ты думаешь, что первая мысли 16-ти летнего пацана, которому что-то вырезали — это «хм, надо пойти к мафии». — Хорош, я тебя понял. Что тебе осталось собрать? — Списки имён людей, которые стоят во главе всего этого, досье на каждого и преследуемые цели. — То есть… Джин с Намджуном не единственные в этом дерьме? — Они на вершине пирамиды. Нужны ещё те, кто заведуют их клиниками и клубами. — Простой таксист и владелец клуба. Да кто вообще на них подумал бы? Как ты до них докопался? — Не я, Чимин. — Отлично. Тогда разрабатывай стратегию, пока я схожу за планшетом, я быстро, — бросил парень, направляясь в сторону двери. — Чонгук. — М? — Быстро не получится. Мы в Тэгу. Чонгук остановился в маленьком коридоре, глядя на Юнги, обдумывая что-то с минуту. — А мы не можем сменить эту квартиру на какую-то на окраине Сеула? Юнги молчал. — Юнги… Там дети. Пауза. — Нет. Мы не можем, — размеренно ответил парень, — потому что там сейчас тупо опасно. Но я пойду с тобой и прикрою, если что. Сказав это, Юнги направился к выходу, только начал открывать дверь, как Чонгук её захлопнул, глядя ему прямо в глаза. — Юнги? Почему мы не можем поменять квартиру? — Тебя ищут. И меня тоже. — Тебя? — Кто-то им дал наводку на меня. Я не знаю, кто. И у них связи в полиции. Каждый сеульский легавый нас уже знает в лицо. Или и того хуже, если поднимется какая-то шумиха по поводу пропажи людей, на нас могут всё свалить, объявив в розыск. — И ты молчал? — Ну прости, как-то к слову не пришлось, пока ты выздоравливал. — Понятно. Значит, сейчас ты идёшь со мной? — Нет, Чонгук. Сейчас мы едем в лес учить тебя держить оружие в руках.       В машине они обсуждали дальнейшую стратегию. — Тогда ты прав. Лучше всего забрать планшет и отсиживаться в Тэгу, пока не будем готовы. — Именно. Оставшиеся полчаса они ехали молча, думая каждый о своём. У Чонгука в какой-то момент все мысли стали о Хосоке. Он вспоминал их первый раз. И последний, тот, что был в отеле ресторана. Вспоминал его прикосновения, постанывания. Мысли, совершенно неуместные в этот момент, сами лезли в голову. В области ширинки ткань стала натягиваться, он пытался это прикрыть толстовкой. Но Юнги всё равно заметил. — Приятные воспоминания? Чонгук ничего не ответил. Только слегка покрылся румянцем. Они приехали к месту у скалы, на которой были нарисованы мишени, на которых явно не раз тренировались. Кругом зелень и тишина. Птички перестали петь с приездом машины. — Если тебе нужно отойти по нужде, — начал Юнги, — я тут пока всё приготовлю, — соврал он. Потому что приготавливать было нечего. Чонгук кивнул и отошёл за скалу. Как только он остался один, пальцы сами полезли в трусы, доставая оттуда эрегированный член, охватывает его ладонью, доставляя уйму удовольствия. Это была не прихоть, а потребность. — Солнышко, — шепчет Чонгук, — чёрт, как я скучаю. Рука начала скользить по члену вверх вниз. Воспоминания жарких ночей стали захлестывать. Он начал массировать головку члена, размазывая выделяющуюся смазку по нему. Дыхание участилось. Хосок выгибается в его объятьях, называя папочкой. Чонгук прижался спиной к скале, запрокинув голову. Пришли и другие воспоминания. Вот Хосок ему отсасывает, беря горлом и что-то напевая, доставляя уйму удовольствия. Вот он маструбирует Чонгуку, пока входит в него, затем сгибается и облизывает головку. Рука уже двигалась с неистовой скоростью, а Чонгук облизывал пальцы другой руки, представляя на их месте сладенький член любимого парня и постанывал его имя. Его накрыла волной оргазма и он простонал, совсем забыв про Юнги. Через минуту ему уже было стыдно. Всё в сперме и Чонгук пошарил по карманам, в поисках чем бы это вытереть. К огромному облегчению, нашел пачку салфеток. Обтерся, всё ещё восстанавливая дыхание. Увидел маленький ручеёк среди камешков, сполоснул в нем руки.       Юнги ждал его, сидя за рулём открытой настежь машины и раскуривал сигарету. Он ничего не сказал Чонгуку, за что второй был ему мысленно благодарен. Подойдя, Чонгук взял из рук Мина пистолет, который тот ему протянул. — Юнги-хён, — обратился Чонгук, — надо будет в людей стрелять? — Возможно, это не понадобится. Но если придётся, помни — это не люди. Они прошли к мишеням. — Держал когда-то оружие в руках? — Нет. — Смотри, — говорит Юнги, попутно демонстрируя, — одной рукой держишь пистолет, второй придерживаешь, чтобы отдача не так сильно била. Всегда проверяй патроны и перед выстрелом снимай с предохранителя. Юнги сделал выстрел, попав в центр мишени. Чонгук попробовал. Попал в пятое кольцо от центра на расстоянии 20 метров. Отдача острой волной прошлась по рукам, но он не подал виду. Затем Юнги стал учить его попадать точно в цель, делать это с разных ракурсов. Чонгуку очень понравилось, он учился на лету. Старшему было приятно иметь такого ученика. Когда стемнело, Юнги включил фары, вставил один из дисков Металлики, дал погромче и достал минихолодильник с пивом из багажника. Мин уселся на крышу, Чонгук на капот. Они молча открыли пиво и чокнулись. — Чем ты занимался до того, как вернуться в Корею? Скорость к обучению у тебя просто колоссальная. Гук слегка усмехнулся. — Пытался придумать, как изменить родителей или свалить. — Серьезно? После того, что они сделали, ты о них пытался позаботиться? — Ну да. А ты? — Перебивался с хлеба на воду, пытаясь не завалить учёбу. Увлёкся музыкой и начал стремиться к тому, чтобы стать музыкантом. Завёл много знакомств в этой сфере. Теперь меня все знают. — И если мы поедем в Сеул, пресса раздует из этого сенсацию и тебя найти будет проще паренной, — закончил за него Чонгук, допивая первое пиво. Затем подкидывая бутылку повыше и выстреливая. Прямо в цель. — Придурок что ли, — поорал Юнги, прикрываясь от осколков. Оба заржали. — Я этому тебя хотел завтра научить. Тогда будем из винтовки стрелять. Чонгук смотрел на Юнги и восхищался им. Этот парень вырос на улице. Все его знания он получил вместе с опытом, а Чонгук? Теория, теория, теория. И ни грамма практики. Во всяком случае, до 15 лет. — Юнги-хён, — обратился он, — ты знаешь много о музыке и об оружии. Скорее всего, и из других сфер тоже. Научишь меня всему, что знаешь, когда всё закончится? — Думаю, к тому времени ты и сам всё уметь будешь. Потому что закончится всё не через год и ни два. Чонгук погрустнел и помолчал немного. — Как думаешь, Хосок дождется меня? — Хосок? Мы с ним в одной школе учились. Пока его не исключили. Из-за меня, кстати. Классуха обещала, что исключит, если ещё раз буду курить в туалете. На меня настучали и она собиралась уже идти проверять, как Хосок швырнул стул в окно. Осколков было на весь класс. Она и думать обо мне забыла. Мне это потом рассказали. В общем-то так я школу и закончил, чувствуя, что просто обязан теперь это сделать. Так что, думаю, да. Хосок хороший парень. И всегда им был. — А мне сказал, что не помнит, зачем он стул выбросил. Юнги прыснул. — Хотел бы я видеть лицо этой женщины. Чонгук тоже засмеялся.       Спать в машине было неудобно. Поэтому ещё до рассвета Чонгук встал и пошёл прогуляться, но вернулся через 5 минут и растолкал Юнги. — Чего тебе? — Скоро рассвет. — Выхода нет, — ответил Мин, засыпая обратно. — Чего? — Ключ поверни и по-ле-те-ли. Чонгук рассмеялся. — Я рад, что у тебя хорошее настроение. Я нашёл, как взобраться на скалу. — О, романтика! — воскликнул Юнги, подрываясь и отталкивая Чонгука от прохода, — я первый. Чонгук заржал и побежал за ним. И почти догнал, но Юнги сделал полукруг и побежал Чонгуку на встречу, пробегая мимо него со словами: — Винтовки забыл. Чон побежал за ним. Юнги открыл потайное дно багажника и достал оттуда две винтовки и ещё, вроде, патроны и глушители. Они взобрались на скалу по тропинке и Чонгук увидел несколько деревянных сооружений на полу, где, видимо, фиксировались винтовки. Так и оказалось. — Но тут видны только верхушки деревьев, никаких мишеней. — Солнце встанет, увидишь, — ответил Юнги. Восход был изумителен. Верхушки деревьев и сама скала окрасились в розовый. И постепенно стали переливаться в красный, становясь всё ярче и ярче, пока не достигли кровавого оттенка и стали темнеть. Чонгук наблюдал за этим с усиленным сердцебиением. — Чонгук! — услышал он, как из аквариума, — бля, да что с тобой опять? Ты весь горишь. Стало совсем темно и Чонгук куда-то провалился.       Тем временем, Юнги забросил его себе на спину, понимая, что опасно вот так бросать оружие, но сейчас выбирать не приходилось. Он сбежал по скале так быстро, как только мог, открыл машину, достал аптечку и понял, что не взял с собой ни бутылки воды и с тех пор, как они выехали из дома, Чонгук пил только пиво. Он побежал к ручейку, набрал в пустую бутылку из-под пива ледяной водой, чтобы облить Чонгука. Тот замотал головой. Юнги отхлебнул из бутылки, чтобы проверить воду на пресность. Ему повезло. Он поднял голову друга и начал медленно поить, проливая немного на горящие лоб и шею. Затем ещё пару раз бегал к ручью за этим. Пока Чонгук не оклемался. — Чувак, прости, я и забыл, как тебе нужна вода. — И забыл мне сказать, что она мне так нужна. — А ты что, сам не чувствуешь? — Я слишком увлёкся вчера. Мы же даже не ели. — Чёрт, да. Я тоже увлёкся. — Дай мне полчасика, чтобы оклематься и мы продолжим. — Нет, знаешь что? Я сейчас соберу снаряжение и мы поедем и затаримся едой. Ляжешь на заднем. — Ещё чего. Юнги насторожился. Ничего не сказав, направился к машине, достал 2 пистолета, проверил магазины и заблокировал тачку. — Всё в порядке? — Да, показалось просто, — ответил Мин вслух, протягивая Чону пистолет, затем добавил шепотом, — держи его наготове, а я схожу за винтовками. — Опять не договариваешь. Юнги, я же не маленький. — Тут кто-то, есть. И это не зверь. Чонгук едва заметно кивнул и спрятал пистолет в карман толстовки. На что Юн сказал, закатив глаза: — В джинсы. Зацепится же. И ушёл. Чонгук остался сидеть, оперевшись на скалу, пытаясь прислушиваться к каждому шороху, но шелест листвы, травы, потрескивание веток его сбивали. Нет, как Юнги он не умеет.       Кто это мог быть? Преследовал ли он именно их и как давно он здесь? Заметил бы Юнги присутствие постороннего, следи он за ними со вчера? Ни на один из вопросов ответ не приходил. Из-за предшествующего обморока думать стало тяжелей. Послышалось два глухих хлопка, за которыми последовали звуки падающих мешков. Затем ещё один и с дерева упал какой-то мужик. Через какое-то время подошёл Юнги и спросил: — Всё в порядке? Чонгук холодно кивнул. Первый давно уяснил, что младший кивает, только когда сильно нервничает. Юнги оставил одну винтовку, подошёл к свалившемуся, тот не шевелился и казался мертвым, пока Юнги не наступил ему на подстреленное плечо. Тот завыл. — Какого хрена вы тут забыли? — Пошёл к черту, урод, — прорычал тот. — Уродские шрамы, жетоны — американские, — анализировал Юнги, — охотник за головами. И сколько за нас назначили? — Отсоси. Юнги перезарядил винтовку и холодно сказал: — Отвечай, и я просто убью тебя. — Завались… — начал мужик, но Юнги выстрелил ему в миллиметре от уха и прижал к мочке горячий глушитель. Тот зажмурился, судорожно вдохнул и заорал. Сначала от страха, затем от боли. Юнги не собирался отнимать глушак от его уха и продолжал наступать на место выстрела. — Всё равно сдохнешь, зачем мучаться? — У меня дочь… Юнги как с цепи сорвало. Он начал стрелять тому по рукам, ногам, не задевая костей. Затем давил и избивал ранения. В итоге наигрался и заговорил: — Именно так чувствуют себя дети с дерьмовыми родителями. Твоей дочери, мразь, будет лучше без тебя. А ты можешь сделать хоть что-то полезное и рассказать нам всё, что знаешь. У тебя не так много времени в запасе. И выбирать надо быстро. Либо ты сейчас нам помогаешь, либо последние минуты жизни я обеспечу тебе агонию похуже этой. — За тебя награда. За тебя и твоих друзей, — еле говорил мужик, корчаясь от боли. — Кого конкретно? — Ориентировки в нагрудном кармане… ыыы, — простонал умирающий. — Сколько вас здесь было? — 4. — Кто назначил награду? — Т.ыыы… Таксист. Кх-х. — Что-то сказал ещё? — Сказал, чт… Кх, кх, кх-х-х-х-х… — Кончай, я тебе не лёгкое прострелил! — Ин… — мужик начал задыхаться и умер. Юнги убрал ногу, начал прислушиваться и оглядываться. Чонгук был слишком шокирован и решил не мешать. Навострив уши, Юнги простоял примерно полчаса. Затем присел и начал обыскивать карманы. Нашёл там кипу фотографий. И ещё один конвертик потоньше тоже с фотографиями на всех: был он, Чимин, Хосок и… Намджун? А Чонгука не было. Вот как? И ещё пару мужиков, которых он не знает. Остались ещё вопросы. Хорошо, что ещё один головорез остался, будет, кому их задавать. И сматываться надо по той же причине. Юнги выгреб всё, что было у того в карманах и направился в машину, подозвав Чонгука жестом. Открыл машину и кинул винтовки на заднее сиденье. Они сели, Юнги завёл мотор. — Пистолет не потерял? — Нет. — Это был привет от Джина. — Куда мы едем? — Посмотрим. Думаю, мы всё ещё едем в супермаркет. — Может расскажешь мне всё? — Обязательно. Как только ты приобретешь нормальный цвет, — сказал хён, глядя в зеркало заднего вида. Чонгук опустил свой козырек и увидел в маленьком зеркальце бледного, позеленевшего парня.