Параллельные

Чонгук

      Чонгук проснулся в такой же комнате, что и Юнги, на нижней «койке», если можно это так называть. И «проснулся» — мягко сказано. Скорее подорвался, воспоминания о последних событиях пришли сразу, и, почувствовав, что он больше не связан и что его никто не держит, возникла острая потребность осмотреться. Он увидел своё отражение в двух метрах от него самого и отражение всей комнаты. Он присмотрелся. Это было стекло, заменяющее одну из стен. Так же увидел, что на верхней койке кто-то лежит. И это не Юнги… Что-то сильно кольнуло в груди, в горле вырос ком, который не проглотить. Юнги больше нет… Так вот, что он имел ввиду, когда говорил, что такие, как они, долго не живут.       Чонгуку больно и противно. И всё это так похоже на сон. Вот бы сейчас проснуться. Да, было бы круто почувствовать запах любимой стряпни, приготовленной специально для него пока он спал, открыть глаза, выглянуть за бортик и увидеть танцующего в наушниках Хосока. Они никогда не просыпались в обнимочку. Хосок всегда вставал раньше и что-то делал. А Чонгук спал дольше и любил поваляться. Поэтому, проснувшись, всегда требовательно звал его к себе и затаскивал в постель, чтобы пообниматься. Чонгук ни разу не обнял Хосока, чтоб тот слегка не простонал. Это было всегда так мило и по-детски. Вспомнился их вечный спор о том, кто из них папочка. И то, как они по очереди вжимали друг друга то в кровать, то в стену, втираясь между ног, доказывая друг другу свою любовь. Всё это Чонгуку нужно сейчас как никогда. Надо, чтобы его парень его выслушал, приласкал и сказал что-то успокаивающее. А он так хотел познакомить его с Юнги. Как же невыносимо больно. О человеке, который виноват во всём этом и вовсе не хочется думать. Иначе Чонгука прожжет ненавистью изнутри. Сколько он здесь пробыл? Сколько пробыл в отключке? Почему на этот раз голова не раскалывается, а комната просторная и стерильная, а не маленькая и сырая? И кто этот парень? Надо проверить, может, он что-то знает?       Чонгук хотел к нему залезть, но заметил, что нет никакой лестницы и, чтобы залезть туда, надо постараться. Потому что вторая ниша находилась в двух метрах от пола. Возможно, в отличии от него самого, этот парень сам туда залез, а, может, и сам пришёл.       Чонгук зацепился ладонями за край верхней ниши, встал ногами на нижнюю и поравнялся лицом со спящим парнем, повернутым к стене. Спящим ли? — Эй, парень, — Чонгук потрепал его за плечо — никакой реакции. Он положил ему руку на шейную артерию. Пульс есть, но слабый. Что с ним? Чонгук развернул его лицо к себе и опешил. В шоке он спрыгнул и попятился. Как это вообще возможно? Волосы отрасли, щеки впали, но Чонгук его узнал. Это Тэхен…       Чимин! Он жил во Франции и в письме обмолвился, что его парня зовут Тэхён… Невероятно. Но зачем он вообще приехал? Не хотел расставаться с Чимином? Всё равно он должен быть в Японии тогда. Это значит — Хосок тоже, скорее всего, у здесь! И где сам Чимин.       Чонгука начало тошнить. Не думать о Намджуне уже просто невозможно. Чонгук не дал бы ему просто умереть, не будь его руки связаны. И не ограничился бы его только физическими страданиями. Чонгук упал на колени и начал тяжело дышать, говоря сам с собой: — Он будет умолять меня причинить ему хотя бы немножко физической боли. Потому что она истомой разливается по телу, заглушая душевную. И Чонгук прекрано знал это по себе. Он резко поднял голову. — Тэхен. Что ты знаешь, — относительно спокойно сказал он, вставая на ноги. Он подошёл к стене и взабрался к спящему, уселся на него и начал трясти. Если бы понадобилось, он бы ему врезал, чтобы разбудить. Парень под ним застонал и начал хныкать, отталкивая его. Чонгук продолжал трясти. — Сука, если ты сейчас не встанешь, — орал он, — я тебе зубы повыбиваю! Мне нужны ответы и кое-какие из них у тебя точно есть! — закончил Чонгук, залепив ему пощечину.       От этого Тэхен резко открыл глаза и вдохнул, начиная задыхаться. — Твою мать, — оторопел Гук, — что с тобой? Слышишь, не вздумай мне сейчас откинуться! Он потрогал его лоб, тот был горячий. Чонгук только сейчас обратил внимание, что Тэхен лежит на голом полу. Как лежал и сам Чонгук. Он снял с себя куртку, обернул ею Тэхена и взял на руки, отрывая от пола. — Чёрт, и что с тобой делать? — Он не простужен, — послышался знакомый, ненавистный голос. Чонгук осмотрелся, но не мог никак понять откуда звук. В следующую минуту окно, за которым только темнота, почему-то перестало отражать и он увидел за ним Намждуна. — Держи, дай ему это, — Джун прошёл и открыл едва заметную дверцу в нижнем углу стеклянной стены и просунул туда маленькую бутылочку воды. — Уже и забыл, как сам умирал от жажды? Он разговаривал очень спокойно и заботливо, что только подбрасывало дров в костёр. — Что в бутылке, — холодно спросил Чонгук. — Вода, — абсолютно спокойно ответил маньяк на резкость, — я сберег его для тебя, ты рад? — в его голосе послышалось ещё больше заботы. Будто он действительно хотел порадовать Чонгука. — Почему я должен быть рад? Зачем он мне? Ты можешь объяснить, какого хрена тут происходит и зачем мы здесь? — Ты моя игрушка, Чонгук, — так же холодно ответил Джун, — что бы я ни делал, ты не сдавался. Всмысле, я изо всех сил пытался убить твою психику. Но убивать получалось только здоровье. Иногда ты бредил. Очень сильно. Но стоило оставить тебя в покое, как ты выздоравливал, начиная абсолютно чисто мыслить. То есть, на сколько позволяло тебе здоровье. Знаешь, что происходит со сломанными людьми? Им становится интересно, что у них внутри. Хочется лично посмотреть, поиграть с этим, понимаешь? Хочется убивать других. Иные просто сутки напролет пишут что-то. Но не ты. Чонгук смотрел на него даже не с удивлением, а отвращением и омерзением. — Так вот, чем ты занимаешься? Просто сводишь людей с ума? Ким скромно улыбнулся. — Это моё маленькое хобби. И почему ты не рад Тэхену, как раньше? Ты нашёл себе нового друга? Юнги тебе больше по душе? Чонгук вскипел. — Закрой пасть, ублюдок! Я скорее сдохну, чем ты доведешь меня! — Я помню. Это мы уже проходили и я лично убедился. Этого мне не нужно. Тем более, что я уже понял, как тебя довести. Сердце Чонгука пропустило один удар. Он подумал, что пережил бы даже смерть Хосока, не сойдя с ума. Но этого он совсем не хотел. Это его первые отношения. Это вообще первый человек, которого он хочет видеть рядом, который ему не надоедает, и которому он тоже нужен как воздух. — У тебя есть какие-то вопросы, — спросил Намджун. Чонгук изо всех сил пытался не выдавать эмоций, кроме злости. Получалось, хоть и с трудом. — Да. Если Тэхен здесь, тогда Чимин с Хосоком тоже? — Нет, — без интереса ответил Джун, будто Чонгуку не следует задавать таких глупых вопросов, — они ни к чему. — Зачем сменил комнаты, — Чонгук тянул время, пытаясь что-то придумать, — Заботишься теперь о моем физическом здоровье? — Да. Не хочу снова тебя потерять. И, немного помолчав, добавил: — Так и не добившись результата. Чонгук смекнул. Тэхен всё так же сидел у него на руках и он старался, чтобы тот не касался холодного пола. — Как далеко ты готов пойти, — вдруг спросил Чонгук. И увидел, как по лицу Джуна пробежал интерес. Который он тут же попытался скрыть. Он ответил: — До конца. Чонгук вскинул брови, довольно натурально изображая интерес — он анализировал и не проявлял никакого интереса к личности Намджуна, чего тот, очевидно, жаждал, и сказал: — Что так? Живёшь ради хобби? Творческая личность? — Смейся сколько влезет. Но я имел ввиду твой конец. — А я то думал, в чем подвох. Ясно. — «Ясно» и всё? — Я хотел предложить поиграть, но раз ты не готов играть на равных — в этом явно нет резона, — отрезал Чон. Намджун надменно посмотрел на него и ответил: — А что ты можешь предложить? Чонгук протсебя отметил, что Намджун перестал называть его малышом. Значит он в правильном направлении. — Ты умнее многих, поэтому ищешь извращенные способы развлечений. Обычные слишком примитивны. — Очко мне лижешь? — с презрением перебил его Джун. — Не перебивай, — холодно ответил Чонгук, — ты ищешь задачи посложнее, но и я интеллектом не обделен. — Уже интереснее. Чонгук следил за каждым своим словом. Он понимал, что Намджун думает, что он что-то помнит о том, как был в прошлый раз у него в плену, что на самом деле не то что бы выпало из памяти Чонгука — мозг вообще не записывал. Такое происходит, когда человек в стельку. Видимо, что-то подобное было и с ним. Важно было не раскрыться. — Я предлагаю тебе сыграть. Но только на равных. Джун недоверчиво смотрел. — И, во что же мы с тобой можем поиграть? Чонгук улыбнулся высокомерно с ноткой отвращения и сказал, пытаясь тянуть время, чтобы придумать, что могло бы его заинтересовать: — Я думал, сразу догадаешься. Джун моментально ответил властным тоном: — Говори. — В то, что ты так любишь, — ответил Чонгук, приходя в восторг от своей идеи, — ты выпьешь того, что давал мне. — Не пойдёт, — резко заявил Джун, — препарат не действует только на тебя. Точнее, от части. — А почему он не действует, — спросил Чонгук с иронией, скорее говоря: «ты же и сам знаешь почему», но настаивающим на том, чтобы ответ озвучить. Но тут он промазал. — Я не знаю, Чонгук, — твёрдо и с издевкой ответил Намджун. — Он должен действовать. — Давай я по-другому спрошу. Были ли у тебя «игрушки» с силой воли и интеллектом, как у меня? — Думаешь, в этом всё дело? Я вот сильно сомневаюсь. — Ты просто уже понял, что поиграешь. — На понт решил меня взять, — перебил Джун, Но Чонгук не обращал совершенно никакого внимания и гнул своё, говоря быстро, чтобы не дать тому времени подумать: — Потому что тебе до меня далеко. Потому что всё, чего ты когда-либо добился — это попытка самоутвердиться. Тогда как мне не нужна похвала, я просто живу в кайф. А тебе не хватило мамочкиной любви и папулиного внимания. Ты просто очередное ничтожество, похожее на одного из зажиточных чиновников, которому чего-то в детстве не додали и он пришёл к власти, чтобы получать моральное удовлетворение от того, что хуесосит других, так и не сумев стать полноценным или хотя бы понять, чего ему на самом деле не хватает. Джун помолчал немного и со спокойным интересом сказал: — Я ничего не говорил тебе ни о родителях, ни о детстве. Чонгук едва заметно фыркнул. — В любви такого не вырастить. Хотя откуда тебе знать, у тебя не было друзей. — Мы уже играем, — вскинул брови Джун. — Можем и в это поиграть. Но, хотелось бы, на интерес. Джун с надменным видом посмотрел на Чонгука и ответил: — Какие условия? — Кто кого перечитает. Победителю желание. Абсолютно любое. Потом можем поиграть ещё во что-то. — Смешно. Во-первых, если ты выиграешь, ты пожелаешь свободу и мы больше не поиграем. Во-вторых, ты можешь взять с меня больше, чем я с тебя. В-третьих, какой мне интерес играть с тобой на желание, если ты и так весь мой? — Опять судишь о людях, совершенно ничего о них не зная. Как в первый день нашего знакомства. — А что ты можешь мне дать? — Свободу, — отрезал Чонгук. Нам прыснул, но потом посерьёзнел и сказал: — Поясни? — Мне 19 и у меня есть всё, чего я желаю. И это отнюдь не благодаря наследию и каким-то ещё внешним факторам. А у тебя есть цель. Которой ты, почему-то, ещё не достиг. — Я видел содержание компьютера Юнги. Не думаю, что ты, зная мои методы, решишь и правда помочь мне. — Нет. Чонгук помолчал и, ухмыльнувшись по-лисьи, ответил: — Только если ты не сломаешь меня. Он увидел, как глаза Джуна загорелись и продолжил: — По лицу вижу, что ещё не пробовал читать меня. Разве что поверхностно. — Продолжай, — сказал Намджун, — что ты можешь мне дать такого, что поможет мне в достижении моей цели? — Я научу тебя свободно мыслить. Научу, как с ноля делать миллионы. Научу обходиться без них. Не деньги ведь твоя цель. Ты был у меня дома? — Нет. — Жаль, ты бы лучше смог понять о чем я. Если я буду рассказывать, это будет выглядеть тщеславно и по-детски глупо. — Читаем друг друга, пытаясь сломать. Выигрываю я — ты моя игрушка навечно и ты поможешь мне в моих целях. Если выиграешь ты — получай хоть свободу. Такие правила? — Именно. — Я согласен, Чон Чонгук. Ответил Намджун, развернулся и стал медленно удаляться, скрываясь в темноте. Но Чонгук его окликнул. — Эй, Ким Намджун. Разве ты и так не сломанный? Джун только на секунду остановился и пошёл дальше. Чонгук заметил в его движениях тень неуверенности. Кажется, он уже победил.