Параллельные

      После обеда Чонгук наведался к Юнги. Тот пробыл в коме совсем не долго. Пуля порвала кишки и остановилась у самого позвоночника в миллиметре от одного из дисков и, хотя не задела жизненно важный орган, но дала отдачу. Врач сказал, нужно время, чтобы понять, сможет ли парень ходить и какие вообще будут от всего этого последствия. Саму кишку пришлось укоротить на три метра, так как сшивать было проблематично и заживало бы дольше. — Как ты, — спросил Чонгук, подсев возле кровати. — Давай по делу, — слабым голосом ответил Мин. — Нет у тебя никаких дел. Тебе надо восстанавливаться. — Ну нет, — запротестовал Юнги, это вызвало повышение пульса, что показал аппарат, к которому он был подсоединен, — твою ж… — ослабевшим голосом сказал он, пытаясь расслабиться, — я же старался тебя изувечить, почему не ты сейчас здесь лежишь? — Потому что с моим позвоночником всё в полном порядке и ты старался не особо мне навредить. — О, как мило, какой я хороший и заботливый. Тебе что, дают какие-то особые таблетки, что ты такой бодрый? — Да, меня поддерживают целым комплексом. Мне, как главе японской мафии, нельзя больше болеть. — Ого, как ты поднялся. — Ты не знал? — Нет, мне никто ничего не сказал. — Юнги-хён, — вдруг серьёзно заговорил Чонгук, — на первом совещании, котором я был, кто-то поднял вопрос о назначении тебя на эту должность, но ему ответили, что у тебя своя миссия. Что это значит? — Я должен следить за отношениями с Китаем. Тебе разве не должно быть всё известно? — Видимо, кое-что я упустил из виду. Не знал, что именно ты занимаешься этим. — Выкладывай, что по нашему делу? Чонгук цокнул языком и стал рассказывать: — Я вспомнил те две недели до того, как ты меня забрал. — Ну нет, подробностей твоего сексуального рабства мне не надо. — Вообще-то, Намджун рассказал всё про корейскую мафию. — Слушаю. — Всем этим кровавым бизнесом они отвлекали внимание и пытались достать средств на собственную армию. Когда мы проводили зачистку, в том здании вообще никого не должно было остаться, просто мы нагрянули раньше, чем они ожидали. Сама зачистка им была на руку, мы просто сделали за них грязную работу. — Они ждали? — Да, Джин сказал, что кто-то слил нам информацию и он просто рассчитал, только вот клонов убрать не успел. Намджун не знал он них. Это была идея Джина. Вообще выяснилось, что Джун знал самое главное, но не то, что у него под носом происходило. Помнишь, я говорил, что он пичкает Джина, чтоб тот был шелковым? Так Джин знал и подсылал к нему своего клона. — И что? Намджун жив? — Вроде нет. Но после той стычки с Джином я сильно сомневаюсь, что они оба мертвы. — А клоны? Есть ещё? — Не представляю. Но если никто не знает о смерти этих двоих… — Да, охуенно, можно использовать. — Нет! — твёрдо сказал Чонгук, — и так много людей умерло. Умерли вообще все, кого мы спасли. — Что… — спросил Юнги. Такого он никак не ожидал. — Отец знал. — Отец? — Теперь и мне надо его так называть. — Ладно, а как он?.. — Следил. Решил дать мне шанс. Посмотреть, как я с этим правлюсь. — Твою ж… — аппарат Юнги стал пищать чаще. — Давай в следующий раз всё расскажу. У тебя тупо не хватит сил. — Стой, хотя бы просвети, что дальше делать будешь? — Отрублю гидре голову.       Юнги только и оставалось смотреть Чонгуку вслед. Пытаясь обдумать услышанное, он восстанавливал дыхание. — Только больше вопросов оставил, мелкий придурок, — слабо проворчал Юн. Так, получается, известно, кто за этим всем стоит и как от этого избавиться. И Чонгук сказал, что кровавый бизнес «был прикрытием». А больше нет? И прикрытием для чего? Видимо, чего-то более ужасного.       Не в состоянии больше соображать, Юнги просто стал залипать в одну точку, пока не уснул. Но проснулся уже не у себя.       Стерильная комната с кондиционером и всеми удобствами была без окон. За письменным столом сидел Тэхён и что-то со злостью штриховал. Дверь была не заперта, место было похоже на жилую квартиру. Аппарат неизменно пищал над головой Мина. — Что опять, — спросил он. Тэхён оторвался от своего рисунка и повернулся к нему. На лице была написана злость. — Чонгук позаботился, можешь не волноваться, мы в полной безопасности. — А тебе, я вижу, не по вкусу? — Зато ты прямо счастлив. Он не смеет вот так запросто меня запирать. — И что бы ты делал на свободе? Правда, не знаю, что я тут забыл. — Ты ему тоже дорог, — смягчившись ответил Тэ.       Задействовав свои ресурсы, Чонгук нанял большую армию, так как на операцию по избавлению от корейской мафии требовались люди, которых в японской не хватало. Намджун назвал имя так называемого «короля». Так же и сказал, где его можно найти, но место очень охраняемо преданными людьми, которые с пелёнок воспитывались так, чтобы они были готовы отдать жизнь за этого человека.       Опять же, операция требовала подготовки, и если это всего лишь план Намджуна с Сокджином, Чонгук попросту попадёт в ловушку и понесет потери. Так что лично он не собирался туда соваться, учитывая ещё собственную уязвимость на тот момент. То, что себя беречь должен в первую очередь, он уже хорошо уяснил. План заключался в том, чтобы зачистить полностью корейскую мафию, о которой было не всё известно. Но организацию, которая могла безбожно убивать тысячи людей только под предлогом того, что они всё равно не представляют особой ценности для нации, надо было срочно убирать, уничтожая все семена, как ни больно было Чонгуку это признавать. Он не смог придумать, что делать с детьми, которых те вербовали. Не знал, насколько с ними всё плохо, но и принимать радикальных решений сразу не стал.       И, чтобы сделать это, надо было копнуть глубже. С нападением Чонгук не стал ждать месяц, а подготовил всё за неделю. Первым этапом было добраться до «короля» всей этой империи, от которой начинало попахивать сектой.       Всем этим он занимался, пока Иеругава Хируки считал, что он отдыхает и набирается сил. Что ж, отчасти, это было так. Потому что Чонгук управлял всем из своего кабинета, а выходил только на прогулки и повидаться с кланом, в частности, с подрастающим поколением, которое, как ни странно, после скорой смерти старика, должно будет называться его, двадцатилетнего парня, отцом. Делал он это не столько из нужды, наоборот, в этом не было никакой надобности, сколько из-за того, что дети очень напоминали ему Тэхёна.       Занимаясь этой операцией, Чонгук никак не мог поверить, что скоро всему этому придёт конец. Приобретенные знания и пост главы дали ему огромные возможности, благодаря которым он сможет жить в мире, где не надо до такой степени опасаться и переживать за свою жизнь и близких.       В эту неделю Чонгук категорически запретил себя беспокоить, желая полностью сосредоточиться на деле. Даже врачи и медсестры, присматривающие за его самочувствием, не должны были мешать ему даже лишним вдохом, не то, что пустыми разговорами. По итогу операции к Чону приволокли по-настоящему жалкого старика. Но, вспоминая, на что способен Иеругава Хируки, приказал привязать его к стулу. Он поставил другой стул напротив него в пустой комнате и посмотрел, с жалостью и даже тревогой во взгляде. — Вы Тэкэхиро Хируки? Тот не ответил, притворяясь выжившим из ума или же будучи таковым. — Вы узнаёте это фото, — спросил Чонгук, показывая старику старое изображение молодой беременной женщины. Глаза старика на секунду замерли, Чонгук увидел проблеск. И не просто человека, который что-то стал понимать, а который понимал всё изначально. — Прекратите этот концерт, я видел ваши глаза секунду назад, — спокойно сказал он, пряча фото.       Тот только напустил газов, что было до омерзения противно. Чонгук отдал приказ, чтобы комнату проветрили. — Хотите говорить или нет, Вы у нас. А значит, и всей вашей империи, именуемой мафией, скоро конец. Кстати, будь вы мафией, явились бы на церемонию на прошлой неделе. Ни один клан не в праве пропускать такие события, они не так часто происходят. Тэкэхиро чему-то ухмыльнулся и продолжил косить под маразматика в последней стадии своей болезни. — Перед тем, как уйти, — говорил Чонгук, вставая, — скажите, какого это, положить целую жизнь на выполнение одной мисси и к самому её концу увидеть, как всё сыпется? Старик не ответил, только злобно ухмыльнулся. Затем стал с кем-то разговаривать, начиная смотреть сквозь Чонгука. — Вы жалкий, — только и сказал он, и собрался выходить. Мнимый король заржал во всё горло, запрокинув голову, и когда Чон хотел уже закрыть за собой дверь, сказал: — Да здравствует эволюция! У меня есть преемник, мальчик. И он тебе не уступает. Гук остановился, глядя на него через плечо и, подумав, сказал: — А зовут вашего преемника не Ким Намджун? Тот снова рассмеялся и посмотрел на Чонгука с искрой безумия в глаза. — Ты знаешь, мальчик. — Нет. Я не знаю. — Бог эволюции выбрал тебя. Ты знаешь… Чонгук поднял брови. — Так это просто очередная секта, которых, Иеругава Хируки говорил, нет на вверенных ему территориях. Тогда получается, что он мог знать. — Ты сам придёшь. Всех остальных надо воспитывать, а ты поймёшь всё сам. — Да-да, пророчество и все дела, или чему вы там поклоняетесь? — Эволюция не пророчит, она может предвидеть… — А что-то полезное будет? Расскажете мне про своего брата? — Он… — старик рассмеялся и ответил, — он давно мёртв. Верить или нет, Чонгук не знал. — Как ваш бог выбрал меня? — Путём случайных проб. Сам знаешь методы эволюции. — Следовало бы догадаться, что вы из себя представляете, учитывая ваши принципы «кто не с нами, тот под нами». Но Джин с Намджуном пытались меня убить. Или они не знали о вашем преемнике? — Они выполнили свою миссию. Смотри, ну же! — вдруг с яростью заорал старик, — ты сам видишь, что эволюция тратит на тебя лучшие свои ресурсы! — Как это просто вы спихнули мои усердия и успехи на вашего бога, которого не существует. Эволюция — не бог. И ответьте мне на один вопрос, Ким Сокджин с Ким Намджуном действительно мертвы? — Мертвы? С чего бы им быть мертвыми? — Так вы не в курсе того, что происходит у вас под носом? Или пытаетесь провести меня? — Пока мне ещё предоставляется такой шанс. — И стоило разыгрывать всё это представление, раз всё равно собирались выложить карты. — Лучше скажи, как мой брат поживает, — ухмыльнувшись спросил старик. — Пышет здоровьем. Он знает, что именно вы стоите за всем этим? — Знает? Это он мне поручил это задание около тридцати лет назад. Чонгук не выдал сильного удивления. — И зачем вы всё это рассказываете. Почему так просто? — Возможно, я выжил из ума. — А на самом деле? — На самом деле, мне безумно интересно, что ты будешь делать дальше. — Дальше? То же, что и с Намджуном. У нас есть свои средства доставать информацию, не сомневайтесь. Чон развернулся и вышел из комнаты допроса, не веря ни слову из того, что услышал. К тому же, правда это или нет, он сам скоро узнает. Достав из кармана телефон, он набрал кого-то. — Алло, Тони? Дело для тебя есть. Достань мне немного той сыворотки, что в прошлый раз.       Выяснилось, что старик врал только от части. Он действительно состоял в секте, был кровным братом Иеругавы Хируки, но не состоял с ним в заговоре. Всё, что Чонгуку надо было знать — это где и когда пройдёт коронация его преемника, коим он не являлся. Выяснилось, что тогда же и пройдёт признание корейской мафии, как таковой. Что в тысячи раз облегчало задачу. Зная, что японскую мафию могут не допустить на церемонию, Чонгук добился личной встречи с главой китайской, попросив о содействии, что было проблематично без Юнги.       Прошло порядка двух недель с тех пор, как он не слышал ничего ни о Мине, ни о Тэхёне. Созвонившись с лечащим врачом первого, он поинтересовался о его состоянии. Тот ответил, что всё в полном порядке, не считая координации. Она сбилась вследствие травмы. Связавшись с Тэхёном тот рассказал, что Мин уже ходит и то и дело врезается в дверной косяк. Чтобы этого не происходило, ему надо привыкнуть, что идти надо немного в стену, потому что для него весь мир сейчас незримо сместился немного вправо. Костылями пользоваться на отрез отказался. — Ты сам как, — спросил Чонгук Тэ. — А я в полной безопасности и просто счастлив. Отсутствие общения и интернета, м-м-м-м-м, просто сказка. — Ты что, обижаешься, — мягким голосом спросил Гук. — Именно. Ты не мог принять этого решения без меня. И, если помнишь, я отказался уезжать. — Потерпи немного, скоро всё закончится. Тэхён обреченно выдохнул и спросил: — Почему тебе не ймется? То есть… Я понимаю, зачем ты это делаешь. Но разве ты не хочешь пожить для себя? — Тэ… — не зная, что ответить, сказал Чонгук. — Я скучаю по тебе. И мне не нравятся наши отношения, — в голосе парня послышались слёзы, — мы видимся короткий промежуток времени раз в месяц, если повезёт. Я хочу сводить тебя на свидание, хочу заниматься чем-то вместе, проводить с тобой всё время. Я только и мечтаю о твоих губах на моей шее. Всё думаю, а вдруг ты не вернешься. И совершенно некому меня успокоить, поэтому я читаю эти дурацкие книги гребаных философов, которые учат терпению, но мне даже так его уже не хватает. Ты… — Тэхён всхлипнул и помолчал немного, — ты все правильно делаешь. Мне просто надо было кому-то это наконец высказать. — Тэ, — послышался ласковый голос из трубки, — всё хорошо будет. И мы на свидания будем ходить. Купим уютную квартирку под крышей с огромной кроватью и будем заниматься всем, чего душа пожелает. Съездим в Америку, Африку, напишем пару песен, и я каждую ночь буду тебя ласкать. Обещаю. Ты мне нужен, я не могу тебя потерять. Просто дай мне время. И года не пройдёт, как всё это исполнится. — Года? Обещаешь, — всхлипнув спросил Тэ. Он сидел на полу в ванной и обнимал подушку, пока слезы текли ручьем. — Обещаю. Тэ, я люблю тебя. Я подумал… Если ты захочешь, можем усыновить малыша. Всхлипы стали сильнее. Чонгук понял, что задел за живое. Тэ ответил: — Ты правда готов это сделать для меня? — Ты знаешь Ямато? Он смышленый малыш. — Нет, — начиная успокаиваться, ответил Тэхён, — Чонгук, я бы хотел найти суррогатную мать. — Совсем маленького хочешь? С ним хлопот много. — Нам не привыкать. Это же просто малыш. Чонгук слегка усмехнулся и ответил: — Ты прав. Обещаю, что стану хорошим отцом. — Обещаешь? — Обещаю. — Скажи ещё раз. — Обещаю. — Чонгук, ты трижды обещал! Только попробуй мне не вернуться! Чон рассмеялся и ответил: — Я помню, это заклятие. Прости, мне пора идти. — Я люблю тебя, Чонгук. — Всем сердцем, — закончил тот за него и звонок оборвался.