Рейнар Фроут

***

      Утро наступило для меня как-то быстро и неприлично своевольно, не дав мне нормально выспаться. Трудно было сказать, то ли долгая ходьба от Фолкрита за вчерашний день так измотала, то ли стычки с бандитами и зверями, то ли ночная битва... Так или иначе, я чувствовал, что не выспался. Однако пара глотков прохладного пива и сваренная Брадом овощная похлебка меня неплохо взбодрили, и сонливость понемногу отступала.       Первое, что пришло мне в голову, когда я проснулся – не заметили ли чего необычного мои спутники? Слышал ли хоть кто-то из них звуки боя, происходившего, между прочим, не более чем в двадцати шагах от костра? Труп изгоя, хоть и лежал чуть поодаль и был прикрыт травой, но все же при желании его можно было отсюда разглядеть. Я еще раз прокрутил в голове ночные события, которые никак не покидали мою голову - очень сильной и запоминающийся жизненный опыт.       Я подумал о Торрине Сайеке. Мне он показался странным парнем, хотя я и не предал этому особого значения сразу. Но, как по мне, человек, который еще недавно получил страшный удар по голове, можно сказать, чудом оставшийся в живых, потерявший своих товарищей, преспокойно, непринужденным легким бегом ускользнул во тьму. Так или иначе, он не прост, и при встрече с ним я твердо решил хорошенько расспросить его об этом. Это, можно сказать, первый мой знакомый в Скайриме – не считая той хелгенской шлюхи Дерске, которая так заливала мне про настоящую северную любовь. Хорошо, что с девками я умею общаться. "Да, я ей явно приглянулся. У них тут мало темнокожих, а она белеханькая – как снег. И волосы золотые... Нордка. Но, хорошо это или плохо - больше я ее не увижу. В Хелгене мне делать нечего. Да и денег не много осталось..."       Вообще, Хелген – странная деревня. У одного постояльца в таверне я узнал, что местный землевладелец не очень ценит свои ближайшие, хоть и не большие, земли. Рядом находится несколько приличных желозорудных шахт, которые он ни в какую не хочет оборонять. По словам того парня, владеет Хелгеном какой-то старый капитан, бывший легионер Империи, и от своих-то немолодых годков он уже, похоже, с катушек съехал. К нему уже сотни раз приходили с обращением войны-имперцы с просьбой купить эти шахты, или хотя бы отдавать часть железа или оружия в Легион. Старик же, похоже сошел с ума и ни в какую не собирается помогать ни имперцам, ни Братьям Бури. И тех, и других он считает "тупыми нордами с их тупой войной". Нанял он, говорят, себе войско в гарнизон, и строит из себя лорда в замке. Хотя, как сказал постоялец, недавно в Скайрим объявился новый имперский генерал из Анвила, и теперь старик-землевладелец таки согласился принимать у себя в городке имперских солдат. Однако проблемы с рудной добычей не прекращаются.       По правде сказать, я сразу догадался, что этот "постоялец" – бандит, вероятнее всего засланный в город агент какой-то крупной мародерской организации, сведующей на этих шахтах. Это я понял по его говору, нескольким шрамам, следам на запястьях от оков и татуировкам. Для меня это не играло большого значения, но вот то, что вдоль границы с Сиродилом так много воров и разбойников, меня удручало. Да, и, черт побери, моя имперская сущность не терпела беспорядка в каком-то маленьком поселении... Новый генерал... Какой оборот примет эта война?       С тех пор как мы вышли из Имперского Города, я все чаще думаю о том, что идти именно в Скайрим было не самой лучшей идеей. Опять эти мысли... Что будет, как пойдет... Черт его знает. Моя цель – Маркарт. Там я возьму отдых от всего и соберусь с мыслями. Да, я решил. Как ни как, жизнь без приключений меня точно не ждет!       – У нас заканчивается вода, – сообщил Брад. – Осталась одна фляжка.       – Разве ты не набрал воды у лесопилки?       – Нет, я забыл. Прости, я помогал хозяйке нарубить дров, и совсем забыл про воду. Очень много ушло на похлебку... Ладно, я не сильно много пью, так что до вечера смогу дотерпеть.       – К вечеру мы будем уже у Хролдана, там и наберем воды. Знаешь, я пожалуй тоже был бы не прочь поработать. Здесь, в Скайриме, как мы уже успели убедиться, жизнь не легка, и в городе нам понадобятся любые деньги. - Я толкнул в бок Мезула, которые после ночного дежурства все еще похрапывал у себя на лежанке. - Просыпайся, Мез. Брад сварил отличную овощную похлебку. Завтракаем - и в путь. Я хочу засветло добраться до таверны.       Мезул лениво потянулся, зевнул, перевалился на другой бок и вытянул все свои конечности в разные стороны, как это делает кот после дрема. После он поднялся, и с довольным видом принюхался.       – Обожаю овощную похлебку. Брад, твоя фирменная, всегда возбуждает меня.       – Не моя, - Брад запустил полную ложку в рот, после чего указал ей на норда, - Гурмана.       – Ну, Гурмана - не Гурмана, но она чертовски хороша. – После этих слов Мезул заполнил тарелку добротной порцией овощей с приятно пахнущим бульеном, и принялся трапезничать. Тут его взгляд упал на меня, задержался, и будто бы стал пристальнее. Я повернулся в ответ и сделал гримасу человека, ждущего в свой адрес критики. – Рен, что с твоим лицом? Мне кажется, или у тебя...       – Ты про это? - я указал на рану рядом с глазом. - Ничего особенного, подрался кое с кем сегодня ночью.       Брад-Уроз с испуганным выражением лица приблизился ко мне, чтобы разглядеть получше.       – Эта рана от лезвия. Дружище, да тебя полоснули кинжалом по глазу! Расскажи, что произошло.       Я указал на склон, где красовалась мертвая туша в дикарских обмотках. Глаза обоих моих спутников округлились. Мезул приподнялся на ноги       – Кинарет... Это... Изгой. Не могу поверить, что ты разделался с этой сволочью! Я очень много наслышан о кровожадности и дикости этих ребят в драке.       – И к тому же, почему ты не разбудил нас? – решил уточнить озадаченный орк.       – Срань господня! - я немного взбесился. – Неужели вы спали таак глубоко, что никто из вас не услышал звуки драки? Стук мечей, крики, пинки – вашим ушам все нипочем. Ну, на самом деле, это уже не важно. Мне просто очень повезло, что он ударился головой об колонну, когда мы катились по склону. Если бы не это, не известно, как бы все обернулось.       Я рассказал друзьям довольно подробно все, что произошло ночью, и про ритуальный круг из грибов, про тела, про драку, про Торрина.       – У изгоя я отобрал меч, – я достал клинок из-под своего спального мешка. Это был обычный железный меч, немного туповатый, с ржавой рукоятью. – Второй забрал Торрин.       Мезул взял у меня оружие, крутанул им, взвесил в руке и вернул. - Это очень хорошо. Теперь у нас есть более серьезное оружие, нежели коротенькие кинжалы. Рен, надеюсь, за время битвы ты научился с ним порядочно ладить? - он вернул меч мне.       – Я и раньше умел. Эй, да я завалил изгоя. Сраного изгоя. И ты смеешь сомневаться во мне, жалкий смерд?       Я решил поиграть в рыцаря и указал острием меча в Мезула. Спустя секунду мы рассмеялись и я убрал меч за пояс.       – Ну да, сир, теперь вы, несомненно, настоящий боец. Тренировки в Сиродиле не прошли даром, что и говорить!       – Вояка, тебе бы в кузницу сходить, меч почистить от ржавчины да заточить. В Маркарте есть кузнец-орчиха, она тебе поможет. Орки всегда славились кузнечным делом. Может, еще и ножны у нее купишь. – Брад договорил и с серьезным видом указал на Мезула. – И да, не забывай про мою магию. Она, вообще-то, кое на что способна.       – Никто не сомневается в силе твоей магии, дружище. Не спорю - магия сильна, и порой она сильнее оружия. Но как по мне она, увы, не надежна. Закончилась твоя магическая энергия – и все, ты бессилен.       – Так и есть. Именно поэтому опытные маги зачаровавют свое снаряжение, чтобы такое не происходило, и тренируются с заклинаниями, все сильнее и сильнее повышая свою магическую мощь. Этим я и планирую заняться.       – И все же, старый добрый топор надежнее.       – Луки, мать вашу. - от скуки я решил встрять. - Луки – вот что сила. Стреляй из тени, тебя никто не увидит. Тихий убийца всегда в выгодном положении. – Товарищи глянули на меня с недоумением.       – Ты лук в своей жизни никогда в руках не держал. – сообщил Мез. – Всегда, сколько я тебя помню, ты тренировал мечи.       – И это моя ошибка! Знаешь, я тут подумал, вот вы спорите, дай-ка и я предложу свою кандидатуру на лучшее оружие. Помяни мое слово, я найду в Скайриме или где-нибудь еще лучшего учителя стрельбы и заплачу ему столько, сколько потребуется, чтобы он научил меня стрелять так, как Бурлор!       – Что ж, удачи тебе в этом деле, дружище. – Брад затушил костер, сложил котелок и тарелки в свой мешок. – Пора в путь.       Мы спустились вниз по склону вновь вышли на дорогу. Стены форта казались просто громадными, вкупе с тем, что он стоит на краю резко уходящей вниз скалы. За фортом дорога уходила чуть вниз, и растительность здесь уже становилось другая, постепенно менялся и ландшафт. Появлялось большое количество камней, различных валунов, деревьев небольшой высоты с крепкими стволами, и папоротники. Трава тут становилось с каждым шагом становилось все зеленее, и воздух наполнялся влагой. Теперь мы шли прямиком на запад.       Пару раз на дороге мы встретили идущих в Вайтран путников, два раз нам повстречались отряды из нескольких имперских легионеров, один из них вел пленников, очевидно, повстанцев. Маркарт, как и весь Предел, формально находился по контролем Империи, и подчинялся приказам из Солитьюда. Неудивительно было видеть здесь большой количество солдат в красных кирасах. Однако, и Братьев Бури повстречать тут было не редкостью. Среди изгойских убежищ и обитовален находили свое место и целые лагеря повстанцев, шпионящих здесь, а также вступающих в схватки. И такая ситуация была по всей провинции, если верить словам трактирщика из Фолкрита. После мы догнали повозку, которая остановилась для корма лошадей на обочине. Ее вел старик из Вайтрана, и с ним было три война. По его словам, он доставлял провизию в Маркарт, с фермы Пелагио по большей части, и собирался переночевать в гостинице. Старик согласился взять нас в повозку за бесплатно, благо место у него все равно было.

***

      Я сидел и наблюдал за пейзажами местной флоры и за горами, Мезул иногда перекидывался словечками с одним из наемников, Брад-Уроз читал какую-то книгу по зачарованию брони, которую он прихватил еще в Сиродиле.       – Судя по карте, мы преодолели чуть больше половины пути к Хролдану, – сделал вывод я по большому куску пергамента с кучей обозначений. – Недавно был указатель, и дорога постепенно ведет к реке.       – Отлично, предлагаю перекусить. – тот наемник, что говорил с Мезулом, достал из-под скамьи мешок с провиантом и поставил его на бочку. После оттуда были извлечен огромный зажаренный хобот мамонта, буханка хлеба и запеченый картофель. Солнце уже прошло точку зенита, и время действительно было подходящим для приема пищи. – Так, нас семеро... Энтрилл, ты будешь? – он обратился к старику-возчику.       – Нет, нет, я не голоден, спасибо.       Венд, так звали наемника, сказал "дело твое" тому и принялся с явным наслаждение делить большой кусок мяса на шесть частей. – Странный этот старик. Мы уже больше суток едем от Вайтрана, и я ни разу не видел, чтобы он что-то в рот себе клал. – негромко проговорил он. – Но, вообще говоря, мясо мамонта – это деликатес. Особенно хобот, без мускулов. Ммм... нежное, сочное, красное удовольствие. – он отделил мясо от шкуры и раздал всем едущим по куску. – Оленина еще тоже хороша. Знаете, у нас в Скайриме мамонтов уже не так много осталось, поэтому и охота на них – дело не благородное. Да что уж там – запрещенное! Но нам с вами повезло. У меня есть, хмм... "друг" среди контрабандистов, поставляет мне, если так можно выразиться, иногда мясо, иногда и вот такую вкусную штуковину. - Венд с жадностью проглотил кусочек хобота. – Жуйте и радуйтесь, когда еще вам такая возможность представится?       – Да, Венд, с тобой не соскучишься. - сказал с ухмылок другой наемник.       – А вы, ребята, значит, из Сиродила? Мезул сказал, что вы планируете обосноваться в Маркарте.       – Да, на первое время.       – Но почему именно Скайрим. Здесь сейчас не очень спокойно, война идет. Ты, дружище, я вижу, не имперец. – обращение было к Браду. – Не пойми меня неправильно, но таких как ты в Скайриме не очень жалуют. Таковы норды с их моральными нормами и менталитетом.       Брад усмехнулся. – Мне нет дела до нордов и чего они там думают об орках. Говори сразу на чистоту, что нас НИКТО не любит. Ты знаком с историей нашего "государства", – Брад показал знак двумя пальцами. – Сколько раз его разрушали?       – Дружище, не обижайся. Я хоть и норд, но мне вообще редко есть дело до того, кем является человек и какой он расы. Не раса диктует человеку, каким ему быть, он сам выбирает свою судьбу.       – Хорошие слова, но только я - не человек. - помолчав немного, орк продолжил. – Только не надо меня считать таким же озлобленным и грубым, какими часто бывают другие орки. Я хороший и стремлюсь стать лучше, и то, что я зеленый, меня не смущает.       – Ты хороший парень. Тем более, я заметил, ты любишь читать книги. Я это уважаю. Знания в наши дни нужны. Я сам вырос в очень бедной семье обычных крестьян, и никаких знаний, кроме как правильно махать кулаками, я не получил. Всю жизнь в Вайтране. Работал где приходилось, родители в наследство после своей смерти ничего мне не оставили. Не поверите, я даже пару недель был в Соратниках. Мне, правда, было тогда всего четырнадцать лет. Меня оттуда выгнали за то, что я удумал обокрасть какого-то огромного парня из членов круга. Украл десять септимов. Фаркан, или Фаркас, как-то так его зовут. Ох, и задал он мне тогда трепку. Тогда десять септимов были мне казались огромной суммой... ЧЕРТ!       Свистящий, режущий уши звук стрелы. Острый окровавленный наконечник образовался прямо перед моим лицом, и брызги красной жидкости запачкали одежду. Энтрилл тяжело застонал, а после выпал из своего сидения и грузно повалился на мощеную дорогу. Наемники резко вскочили, выхватили оружие и слезли с повозки, ища глазами нападавших.       – Ложись! - крикнул кто-то, похоже, Венд.       Я не сразу осознал, что происходит. Через мгновение я услышал вновь недавно услышанный звук - стрела. Точнее, много стрел. Я лег на дно повозки между бочек, и спустя секунду огромное количество ударов наконечников о деревянный каркас обрушилось на телегу. Послышалось жалобной ржание лошади. Пара стрел вонзилось в бочки рядом со мной, но меня не задели.       – ИЗГОИ!       Что делалось с Мезулом и Брадом я не видел. Обстрел продолжался, и я не рисковал вставать. Бочка прямо перед моим лицом загораживала обзор, поэтому я просто крикнул друзьям, чтобы они не поднимали головы, хотя я даже не был уверен, где они были.       Спустя примерно пол минуты изгои перестали поливать повозку стрелами, и я привстал, чтобы выглянуть из повозки и оценить ситуацию. Повозка пуста, я в ней один. Так, ладно. Несколько коробок и мешков вывалилось, среди них лежал стонущий Мезул. Прошедшая насквозь стрела торчала из его бедра. В паре метров от него лежал убитый наемник, со стрелой в голове и груди. Извозчик Энтрилл тоже был мертв, как и лошадь, неуклюже повалившаяся на бок, застряв при этом в деревянных балках телеги.       И вот он. Протяжный и долгий, пробирающий до костей крик дикарей. Теперь они, выхватив всевозможные оружия, пошли в рукопашную. Изгои побежали с северного склона, выкрикивая ругательства и что-то еще непонятное. Со стороны реки, то есть с юга, также к повозке кинулись несколько субъектов в лохмотьях.       Это страшно. Вид этих ребят (среди которых, кстати, и женщины были) приводил в оцепенение. Боевой раскрас их теперь виден мне куда лучше, чем ночью. Они бежали сюда, к повозке, те, что с реки. Остальные ринулись убивать Венда и другого наемника, чуть позади повозки.       Всего их было штук пятнадцать. Нас же, способных драться, было всего трое – Мезул ранен, Брад куда-то исчез, один наемник убит, остались только я, Венд и еще один воин. "Дела наши плохи, ужасно плохи."       Посчитав примерно количество изгоев беглым взглядом, я себя заранее похоронил, но меч из-за пояса извлек и спрыгнул с повозки. Принимать изгоев я планировал с возвышенности, которая находилась у меня за спиной. Походившая на небольшую земляную платформу, она вполне неплохо защищала от нападения противника в лоб – по ней было трудно забраться напрямик, но вот обойти с боков не составляло труда. Такая платформа образовалась из-за корней растущего на склоне дерева, прорвавшего почву этими самыми корнями и вздыбарив ее вверх посередине, но не по краям. Помогать Мезулу сейчас не было смысла, иначе обоим нам конец. Это потеря времени. "Надеюсь, ему хватит ума прикинуться мертвым, чтобы изгои не прикончили его сразу. Господи, Мезул, держись, не умирай... Хотя шансов у нас не много."       Я залез на возвышенность и приготовился. Мельком я оценил боевую ситуацию, проходившую на "другом фронте": двое наших бойцов умудрились прикончить двоих изгоев, благо что те напали неравномерно, и не получили своевременной поддержки от своих. Однако их уже оттеснили к реке, и наемники дрались по щиколотку в воде, постоянно отходя назад по берегу, при этом отражая атаки примерно пятерых изгоев.       Остальные же пятеро – именно столько их было – со скоростью возрастающей геометрической прогрессии приближались ко мне. Теперь от них меня отделяла лишь повозка. Но вот и она была преодолена ими. Первый дикарь прыгнул прямо на меня, пытаясь перелететь препятствие в виде выступающей земляной коры. Не вышло. Он залетел только наполовину, животом ударился о выступ, но незамедлительно махнул топором, правда чуть левее от моей ноги. Такого я, конечно не ожидал, но успел сориентироваться, и как-то неуклюже ударил налетчика мечом по затылку. Не могу сказать, что убил его, но тот сполз вниз на дорогу, теперь уже точно обезвреженный.       Трое других поняли ошибку своего товарища и пошли в обход. Это заняло у них десяток секунд. Один атакующий изгой-девушка была вооружена двумя безобразными топорами, и один из них она метнула в меня. Все что я успел сделать, так это выставить меч перед собой. Это помогло, но не сильно. От сильного удара по мечу я почувствовал ужасную тупую боль в кистях рук. Топор не пронзил мой череп, но из-за блока он поменял свою траекторию, и черенок угодил мне прямо в лоб. Черенок, кстати, оказался острым на конце, поэтому на лбу у меня образовалась рана.       В этот момент я осознал, что драться нормально я больше не способен. Голова раскалывается от удара, кисти – я был уверен, что вывихнул их – не способны были держать меч нормально, хотя пока еще кое-как держали. Я двинулся назад, на склон. Четвертый изгой остался позади, около повозки (тоже девушка), вот только она не была вооружена мечами или топорами. В руке у нее я заметил нарастающее пламя. Еще пол секунды – и огненный шар полетел прямо в меня. Он пронесся над головами других изгоев и уже был готов сделать из меня шашлык. Я просто упал – не увернулся, не сделал какой-то кувырок – просто упал. Шар пролетел над плечом и подпалил мои волосы и оставил ожог на ухе. А потом взрыв. Земля. Много кусков земли засыпало меня. В ушах стоял звон. Я встал. Поднял меч, лежавший чуть в стороне и глянул в сторону той клятой колдуньи. Коричневые растрепанные волосы, страшные риснкуи на лице, но само по себе личико довольно милое. Молодая девушка, лет двадцати. Она достала из кармана на своем боку синюю фляжку, какие были у Брада, выпила ее полностью. Я сразу смекнул, что сейчас будет еще один огненный привет в меня, поэтому приготовился опять делать уворот. Голова ужасно раскалывается... Даже если я увернусь от еще одного фаербола, какой шанс, что я смогу выжить в драке с четырьмя изгоями, не говорят уже о тех, которые дерутся с наемниками?..       Неожиданно случился очень интересный поворот событий. Девушка-маг стояла прямо около повозки, а точнее впереди нее, рядом с трупом лошади. В битву ворвался... Брад. Орк, словно фурия, с криком вылетел из-под повозки и с кинжалом набросился на колдунью. Повалив ее, Брад оказался сверху, и легким движением руки перерезал горло дикарке.       Трое изгоев, находившихся в десяти шагах от меня, обернулись. Орк стоял с кинжалом в руке, с него капала кровь. Теперь он достал синий флакон и осушил его до дна. В это же мгновение он прочитал заклинание, а в следующее огненный шар полетел в одного из трех изгоев. Запахло жареной плотью. Горящий и вопящий головорез, без одной руки бегал и метался, издавая страшные звуки заживо сгорающего. Потом он упал. Тело продолжало гореть. Двое изгоев – один с двумя мечами, другая – девушка – с одним топором, находились в шоке.       – Ты все это время был под повозкой?! – изумленный, крикнул я орку.       – Да. И теперь я намерен спалить еще пару изгоев. – в его руке показался еще один заряд. "Да уж, магия – сила. Особенно когда ее колдует обезумевший орк."       Тем не менее на мою боеспособность неожиданное появление Брада не повлияло никак. Я все еще не мог драться, да и на ногах стоять было тяжело.       – Сейчас мы это увидим. – проговорил изгой мужчина, бросил один меч девушке, а в свободной руке у него появилось какое-то совершенно новое заклинание, похожее на магический щит. Он двинулся в сторону Брада. Девушка рассмеялась и приготовилась атаковать меня, выставив вперед в одной руке топор, в другой – меч.       Ситуация же у Венда была куда хуже, чем у нас. Количество изгоев, с которым они дрались, из пяти превратилось в три, но был убит и товарищ Венда – тело наемника разрезали пополам, теперь оно покоилось на берегу реки. Трое дикарей активно атаковали норда, и ему приходилось чуть ли не бежать спиной, отбивая удары.       Девушка перешла в атаку. Она совершила серию ударов, которую я уже встречал – такую же проделал тот изгой ночью. Это были два резких, следовавших друг за другом рубящих удара, с последующими шагами вперед. А потом выпад. По правде сказать, в моем состоянии отражать эти атаки я даже не пытался, хотя и узнал их. Я просто отскочил два раза назад. Меч болтался у меня в руке, но толку от него было не много. План, если можно так сказать, у меня был прост – тянуть время. Меня сейчас даже не столь сильно интересовало то, что происходило внизу, у Брада и Венда. Мне нужно ХОТЬ КАК-ТО рассправиться с этой жгучей шатенкой, желавшей пустить мне кровь.       Рано или поздно, мое везение должно было закончиться. И вот, этот момент настал. Я споткнулся о какие-то корни и повалился на спину, до кучи еще и ударился ей же об острый камень. Изгой рассмеялась.       – Вот так просто? Ты просто упал? – она остановилась и опять рассмеялась.       – Какого черта?       – Поднимайся, идиот. Встань, и я убью тебя!       Я попытался выполнить ее просьбу, но безуспешно. Под руку мне попался камень, и я бросил его в нее. Она закрылась руками. То, что я совершил, ее явно взбесило. Она зарычала своим тоненьким голосом и ринулась добивать меня. Но тоже споткнулась о те же корни и полетела лицом вниз. В этот момент я зачем-то сделал то единственное действие, которое мог – перекат вбок. В падении дикарка попала мне мечом по затылку, прямо как я первому изгою. Звон стал такой, будто бы огромный колокол из Храма Единого повесили мне на голову и ударили по нему огромной железной булавой. В глазах показались искры, все стало расплываться.       Кровь из огромной раны струилась по затылку, я это прекрасно чувствовал. Теперь я уже окончательно записал в мертвецов, поэтому, раз уж мои дни сочтены, мне показалось вполне неплохой идеей встать на ноги и добить дикарку. Но та чертовка ловкая, и тоже уже вставала на ноги, хотя и нос у нее был разбит от удара о камень. Видимо, она тоже ударилась не хило, поэтому былую прыть утратила. Мы встали друг напротив друга. Вид у меня был потерянный, глаза тусклые, затуманенные, на ногах я еле стоял, о наличии меча в руке было глупо говорить – я держался за воздух. Ноги подкашивались и сильно просились упасть вновь. Я не давал им такой возможности. Последние силы ушли в них и держали их более-менее прямыми. Теплая кровь затекала за воротник рубашки.       – Я... убью тебя! – прошипела она, шмыгнула носом, размазала грязной лохматой перчаткой носовую кровь по лицу и кинулась на меня вновь. "Блядские изгои."       Неожиданно для себя я придумал нечто интересное. Отметив, что девушка эта растерялась после удара, я присел, когда она уже была на расстоянии вытянутой руки от меня, и мне открылся ее животик – прекрасные, гладкий, стройный, но грязный. Кулаком я врезал в правый бок, что стоило мне не мало и без того ограниченного запаса сил. Кинарет вновь послала мне удачу, и она даже не пыталась после этого меня ударить ни одним из своих оружий.       Всем своим небольшим весом она налегла на меня. Тяжелый кашель напал на нее, вдохи навзрыд перемешивались с громкими "кхе-кхе". Топор и меч выпали у нее из рук, она схватилась за живот, другой рукой то пыталась постучать себя по груди, то схватиться за шею. Я в это время стоял на коленях и держал ее на себе, пытаясь понять, что происходит.       Вскоре она откашлялась, но продолжала тяжело дышать. Своей ослабшей рукой она потянулась к топору, рукоять которого она была в состоянии достать. Есть. Она взяла его. Сжала крепко. Вдохнула побольше воздуха. Мои колени уже не выдерживают и такого веса. Тем не менее, я встал, все еще напоминая собой вяленую селедку (такая бывает??). Все еще держу дикарку за бока. Она заносит топор. Мое правое колено отказало, и я упал на него.       – Теперь... – начала было она. – ты...       Я не дал ей закончить. Одним богам известно как, но я умудрился вновь подняться на обе ноги. Левой рукой я схватил ее за запястье правой руки, в которой был топор. Так мы стояли секунды две. Кровь текла из ее носа на губу. Свою я по-прежнему прекрасно чувствовал на затылке и уже на спине.       Я поцеловал ее. Нагнулся к ее страшному изрисованному личику и засосал эти грязные, пухлые губы. Кровь из ее носа попала мне в рот. Привкус металла. Губы ее были мягкими и нежными, но черт ее побери, изо рта у нее воняло просто ужас. Тем не менее, я зашел еще глубже и начал работу с ее языком. Она выронила топор. Он упал плашмя мне на ногу, но я не придал этому особого значения. Левой, теперь уже свободной рукой я, я взял ее лицо и провел до волос, потом до шеи. Я открыл глаза. У нее они были закрыты, но эта чертовка продолжала. Она была чудесна – дикая, стройная, но сука, опасная. В моей правой руке, оказывается, был камень. Я и не заметил, как подобрал его. Пока наши горячие мокрые губы рисовали древние бретонские узоры, моя рука с камнем сделала последний удар в висок. Она открыла глаза. Я почувствовал вкус ее металлическо-сладкой крови еще сильнее. На секунду она отстранилась, потом опять примкнула к моим губам, жадно пытаясь съесть мой язык, после чего медленно упала на мокрую траву.       Окровавленный камень выпал у меня из руки. Несколько мгновений я как столб стоял и смотрел на ее тело. По лицу стекали эти красные струйки. Я отвернулся.       "Господи. Там же идет бой. Брад, Мезул... Венд. Что с ними?". Пока я дрался с дикаркой, я переместился наверх по склону, и отсюда мне было видно... ровным счетом ничего. В глазах будто туман. Хуже того, все вокруг двоилось. Еле как я разглядел внизу Венда – он бился у телеги с двумя изгоями. Но вдруг один из них ударил его щитом по голове. Венд упал на колено. Головорез со щитом повторил удар. Наемник упал на спину.       – Нет! Мезул!.. Где Меузл... Брад, Венд, стой, подожди, не умирай... Где Брад и Меуз... Черт! Я ща спущусь!       На глаза мне попался мой меч, валявшийся в траве. Я его поднял и спотыкаясь, пошел по склону в низ.       – Убью вас! – заорал я. Но я не видел ни Мезула, ни Брада. Венд лежал, похоже, без сознания.       – Где они! Куда вы их дели!!       "Где Брад, он же дрался с изгоем-магом? Неужели он погиб? Где этот изгой? Сука, где Мезул? Он же тут лежал возле коробок, рядом с тем трупом? Куда он подевался, мать его... Венд..."       Тяжелый удар по голове сзади окончательно выбил меня из сознания, и я упал в темноту.