Судьба

Агрон обнимал его, и постепенно страх отпускал Назира. Руки, прижимающие его к себе, были такими же теплыми и сильными, как и той ночью, вот только дыхание рейнарца не было спокойным и размеренным, каким помнил его Назир. Сейчас Агрон что-то шептал – сириец не мог разобрать что – и прижимал его к себе с каждой минутой все сильнее. И – это было лучшей частью – он не переставая целовал его куда придется: висок, нахмуренный лоб, опущенные веки, щеки, стремительно краснеющие от быстрых поцелуев, подбородок. Когда, наконец, Агрон добрался до его губ, Назир едва сдержал вздох облегчения и еще сильнее вцепился в рейнарца, чувствуя, как кружится голова. - Агрон! – в дверях показался запыхавшийся Дуро, который смотрел на них с ощутимым неодобрением, - Клавдий идет. Вы бы это… Но Агрон уже и так понял, что имел в виду брат. Усилием воли он заставил себя разомкнуть руки и подняться. С трудом он сделал пару шагов назад, отходя от Назира. И очень вовремя – в комнату тут же вернулся Клавдий. - У того охранника, которого Нура обнаружила, перерезано горло, - обратился он к Агрону. Внезапно Назир вспомнил, где он находится и что только что произошло. Он поежился, испытывая невероятную смесь эмоций: запоздалое опасение за собственную жизнь, нервозность и смутную радость от того, что хозяину какое-то время будет не до него. И он все еще чувствовал губы Агрона на своих, и желал ощутить их снова. - Горло перерезано одним ударом, и достаточно точным, - тем временем сказал Дуро и, подойдя к мертвому убийце, быстро осмотрел его предплечья. Назир посмотрел на наемника – тот лежал на спине бесформенной кучей, и его остекленевшие глаза были неподвижны. Агрону понадобился всего один удар, чтобы лишить его жизни, и крови было совсем немного. «…мы из Рейнарии. Наш народ - отличные войны, это всем известно…», - вспомнил Назир слова Агрона. Тогда они показались ему бахвальством, но сейчас стало ясно, что это была всего лишь констатация факта. - У него нет клейма, мой господин. Кто бы его не послал, он не хотел быть найденным. - Тиберий, - Клавдий рванул к Назиру и, схватив его за плечи, сильно встряхнул, - ты сказал, что видел его прежде. Где? Кто он? Отвечай! - Я не знаю его имени, господин. Он был в той же партии рабов, которую выставили на торги в день, когда Вы купили меня. Клавдий отпустил его и поднялся, задумчиво потирая подбородок. - Значит, этого купили в тот же день. Тург должен вспомнить, кому он продал его, если его спросить как следует. Завтра отправимся на рынок, а его, - он дернул подбородком в сторону трупа, - отнести пока в сарай. Не хоронить и, главное, не уродовать. Он должен быть узнаваем. А сейчас оставьте меня. Дуро поспешил тут же покинуть комнату, Агрон же, наоборот, медлил, поглядывая на Назира. Как только они оказались за пределами кабинета, Назир без раздумий направился за рейнарцем в его комнату. Тот и не думал его останавливать. Оказавшись в маленькой комнатушке во второй раз, сириец уже не чувствовал того же напряжения, что и в прошлый раз. Немного помедлив, он шагнул к Агрону, обвивая руками его торс и чувствуя при этом умиротворение. Он потерся щекой об обнаженную грудь мужчины и поднял на него взгляд. - Позволь мне остаться сегодня с тобой, - попросил он. Агрон положил руку ему на щеку, легко поглаживая пальцами: - Хорошо. Но только остаться на ночлег, ничего большего. С этими словами он наклонился вперед и снова поцеловал Назира, легко и неспешно. - Все остальное – потом, - улыбнулся он. *** Агрон все еще спал, крепко прижимая к себе Назира, когда к нему в комнату вбежал Дуро. - Тиберий! Просыпайся, тебе уходить надо. - Что? – Назир сонно посмотрел на Дуро, не вполне понимая, чего от него хотят. - Быстрее, - Дуро времени зря не терял, подбежал к их постели и начал активно стаскивать с парней покрывало, - Солнце еще не взошло, а слуги не проснулись. Сейчас самое время. - Время для чего? – уточнил Агрон, до этого молчавший. - Для того, чтобы заметать следы. Как думаешь, Клавдий сильно обрадуется, когда узнает, что его личный раб провел ночь в покоях его же телохранителя? Агрон моментально переменился в лице и помог Назиру выбраться из запутавшегося покрывала. - Я провожу тебя. - Ну уж нет, - решительно возразил Дуро, - если вас увидят, будет не лучше. Пусть один идет, только осторожно. Назир замер на пороге, бросив прощальный взгляд на Агрона, и, не решившись сказать или сделать что-то в присутствии его брата, вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Дуро тут же набросился на Агрона: - О чем ты только думал? Он же личный раб хозяина! Сам знаешь, хозяин не любит делиться. А эти твои речи, он не шлюха, я не буду его касаться! А сам-то! – и он насуплено уставился на брата. - А я и не касался его, - Агрон в ответ на эту тираду только пожал плечами. - Только не говори, что вы опять просто спали. - Ну, не совсем. Мы сначала целовались, а потом уже спали. Дуро недоверчиво покачал головой: - Поверить не могу, что этот недоумок – мой брат. Да если бы вас обнаружили, тебя бы наказали просто так, - он вздохнул, пытаясь сохранить суровый вид, но Агрон прекрасно видел, что тот не сердится на него, только переживает, - Если бы вы просто переспали, все было бы намного проще. А так… ты очень сильно рискуешь. Агрон помолчал мгновение, а затем тихо, но решительно ответил: - Я бы не задумываясь рискнул всем, что у меня есть, даже собственной жизнью, если бы он позволил мне.