Судьба

- Ну и что это было? – Агрон мог бы гордиться собой, прозвучало это не так агрессивно, как могло бы. - Что? – Дуро непонимающе уставился на него. Надо сказать, у него хорошо получилось. - Что ты сказал ему? Что ты сказал Тиберию? Почему он не хочет меня видеть? - Что бы я ни сказал ему, я сделал это ради твоего блага. Агрон делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, а не то он набросится на собственного брата. - Дуро, я понимаю, что ты заботишься обо мне. Но ты не можешь беспокоиться обо мне всю жизнь! В конце концов, это ведь я – старший брат, - он неловко улыбается в попытке пошутить. Дуро даже не улыбается, наоборот, выглядит еще серьезнее. - Не нужно тебе с ним иметь дело. Тебе нужно прекратить, - он активно жестикулирует в попытке подобрать подходящее слово, - это. Пока еще не поздно. - А если поздно? – Агрон посмотрел ему в глаза. - Ты… Ты что, ты ведь знаешь его всего ничего! Агрон в ответ просто плечами: - Я не знаю, что между нами, но это что-то есть. И сейчас одни боги знают, как бы я хотел держать его в своих объятиях. Дуро слегка улыбнулся: - У меня сумасшедший брат. *** Агрон сделал глубокий вдох, перед тем как войти в комнату, отведенную Назиру. Сейчас было важным не сказать ничего лишнего и сделать все правильно. Он все еще слышал слова Дуро. …он прислушался ко мне, но ты ему не безразличен… Еще есть шанс все исправить. Агрон толкнул дверь и вошел без стука. Назир вскочил с узкой кровати и уставился, явно не зная, что ему делать. - Что ты тут делаешь? Уходи, немедленно! - Назир, послушай… - Я уже сказал, я тебе не Назир! Агрон в одно мгновение оказался рядом с сирийцем, схватив того за плечи, крепко, но не причиняя боли. - Послушай меня, Дуро ошибся, он хотел прекратить все, пока не поздно, но, Назир, уже поздно. Ты уже в моем сердце, прошу, не отворачивайся от меня. Назир, активно пытавшийся вывернуться из его рук, замер и посмотрел на рейнарца. - Повтори, что ты только что сказал. - Ты занял место в моем сердце в тот самый момент, когда я увидел тебя там, на торгах, и этого не изменить. Сама судьба послала мне тебя. Назир опустил голову ему на плечо и закрыл глаза. - А я только начал привыкать к своему новому имени. Агрон обнял его в ответ. Сколько они так простояли, никто бы из них двоих не смог бы сказать. Агрону не хотелось размыкать объятия, а Назир не спешил отстраняться. Наконец, рейнарец решился нарушить молчание: - Что он тебе сказал? Назир не стал уточнять, кого тот имеет ввиду. Он и так прекрасно понял. - Он рассказал мне, - сириец запнулся, - о Хелмуте. Агрон ничего не ответил, только крепче прижал Назира к себе. - Твой брат сказал, Хелмут разбил тебе сердце. Расскажи теперь ты. - Я был юн. Он тоже, - Агрон отстраненно рассказывал, пропуская гладкие волосы Назира сквозь пальцы, - Мы… Я не уверен, что это была любовь, но он был дорог мне, как и я ему. Мы много времени проводили в обществе друг друга, охотились вместе, отдыхали у реки. А потом его сразила какая-то болезнь. Он быстро сгорел в лихорадке, и лекарь ничем не смог ему помочь. Должно быть, на то была воля богов. Он вдруг отстранился и, обхватив ладонями лицо Назира, жарко зашептал: - Но я обещаю, я сделаю все, что смогу, и даже больше, но тебя я никогда не потеряю, клянусь богами. А затем он скрепил свою клятву поцелуем. *** - Я отправил сенатору Гаскусу приглашение на ужин, - Клавдий закинул виноградину в рот, запивая ее дорогим вином, лучшим, которое только можно было найти в городе. - Мудрое решение, - Арника улыбнулась мужу и жестом подозвала служанку, чтобы та наполнила и ее бокал тоже, - Сенатор благоволит тебе еще больше, после этих двух покушений. А ужин с развлечениями никогда не бывает лишним. - Что касается развлечений, не могла бы ты заняться этим? - Конечно, я закажу лучших танцовщиц и музыкантов. И надо позаботиться о еде, - Арника потерла висок, сосредотачиваясь на предстоящих делах. - Мне досталась лучшая жена, которая только может быть, - Клавдий улыбнулся своим мыслям, а затем подозвал слугу, - Вели Тиберию прийти в мои покои, после ужина. Я ведь до сих пор его не опробовал. - Давно пора, - согласилась Арника, - А то вдруг он не стоит потраченных денег, неоправданно крупная сумма, надо сказать. Еще не поздно продать его, если он не оправдает затрат. - Ты как всегда права, мое сокровище. Как всегда права.