Судьба

Мои дорогие и любимые читатели(если таковые еще остались хехе), приношу вам всем мои глубочайшие сорри и пардон за то, что так долго отсутствовала. Но теперь у меня камбэк, так что прода опять будет регулярно выкладываться. Всех вас люблю, всем лучи добра! *** Агрон все еще крепко прижимал к себе Назира, когда в комнатку ворвался запыхавшийся Дуро: - Быстрей, тебе надо уходить, - обратился он к брату, - сюда идет Бара, ему господин велел привести Назира к себе. Тебе не поздоровится, если он увидит тебе здесь. Агрон не спешил внять совету брата и все еще прижимал юношу к себе. Реальность напомнила им о себе гораздо раньше, чем они надеялись. - Я что-нибудь придумаю, - обратился он к Назиру, хватая того за плечи. - Нет, не надо! – Назир попытался высвободиться из объятий, - Не надо. У тебя могут быть неприятности. - Но… Но Клавдий же собирается… - Я знаю, что он собирается сделать. Если ты не помнишь, меня для того и купили, - Назир сделал глубокий вдох и продолжил, - я не хочу этого. Но если от меня не будет пользы, меня продадут. Агрон сделал над собой усилие и разжал руки. Назир был прав по всем пунктам, но легче от этого не становилось. - Иди, - сириец подтолкнул его к выходу, - иди же. На пороге комнатки Агрон развернулся и быстро поцеловал его на прощание. - Уходи, - простонал Назир, вопреки своим же словам вцепившись в его плечи. - Ухожу, - ответил Агрон, и вышел, предварительно еще раз коснувшись его губ. Не прошло и минуты, как Бара, посыльный господина, вошел к нему в комнатку. Назиру оставалось лишь надеяться на то, что он не заметил Агрона, и молиться про себя. - Тебя хозяин зовет к себе, так что поторопись, - тем временем сказал Бара, едва взглянув на него. Назир на негнущихся ногах вышел из комнаты и последовал за ним. Когда они вошли в опочивальню Клавдия, то слуга лишь поклонился и безмолвно вышел, ничего не сказал господину. Это давало сирийцу надежду, что Агрон ушел из его комнаты не замеченным, и он заметно расслабился. - Подойди ближе, - Клавдий, сидевший на постели, поманил его пальцем, - и разденься. Назир споткнулся, услышав последнюю фразу, но велел себе успокоиться и сделать, как было велено. - А он стоит заплаченных денег, - раздалось откуда-то из-за плеча, и сириец, нервно дернувшись, обернулся и увидел красивую статную женщину, внимательно его разглядывающую. - Ну, - Клавдий пожал плечами, - я бы не стал тратить столько денег зазря. Я все-таки разбираюсь в этом товаре. Женщина подошла к Клавдию, протягивая ему бокал с вином, и продолжая осматривать Назира. - Мне в голову пришла отличная мысль по поводу завтрашнего праздника. - Все, что пожелаешь, дорогая. Услышав последнее слово, Назир догадался, что эта женщина, должно быть, была женой господина. И тут же задался вопросом, зачем хозяину рабы для личных утех, если у него такая красивая жена? Да и смотрит он на нее с любовью и обожанием. К чему все это? Назир едва удержался от того, чтобы покачать головой – ему никогда не понять этих ромуйцев. - Он у нас будет юным божеством из далекой жаркой Сиры, - женщина, казалось, пришла в восторг от собственной затеи, и чуть ли не хлопала в ладоши, - оденем его в широкие шаровары, раскрасим лицо и тело, и волосы заплетем. Будет великолепно. Пусть разносит напитки среди гостей и молча улыбается. Это-то он умеет? - О, это он умеет делать в совершенстве, - Клавдий хохотнул, - но послушай, Арника, ты уверенна, что такое божество вообще есть? - А, ерунда, - Арника отмахнулась, - Кому какое дело, есть ли такое божество или нет его. Главное, будет эффектно и гостям понравится. Пойду, отдам соответствующие распоряжения, а ты развлекайся. Она выпорхнула из комнаты, оставляя Назира наедине с хозяином. - Ну, Тиберий, подойди же ближе, - Клавдий поманил его к себе. Сириец приблизился к нему, ему показалось, будто бы все повторяется, в тот раз он также стоял перед Клавдием, а тот точно так же сидел на покрывале и водил рукой по его обнаженной груди. А затем из темноты выпрыгнул наемник. Назир не удержался и кинул вороватый взгляд в угол комнаты, чтобы убедиться, что там никого нет. - Не бойся, Тиберий, - сказал Клавдий, заметив его движение, - в этот раз нас никто не потревожит. Назир и сам бы не смог сказать, чего он боялся больше – того, что покушение повторится или же того, что господин доведет начатое до конца. А Клавдий тем временем провел рукой вниз, по животу, и опустил ладонь на пах Назира. - Подойди ближе, - велел он, и Назир не осмелился ослушаться, хотя смущение переполняло его. Он сделал глубокий вдох, стремясь успокоить заполошно бьющееся сердце, краска стыда залила его смуглые скулы. Не в силах больше противиться, он закрыл глаза и представил на месте Клавдия Агрона. На удивление, это оказалось невероятно легко, и когда ладонь господина крепко обхватила его член, он видел под опущенными веками глаза рейнарца, его ободряющую улыбку, он слышал его частое дыхание и его голос, осипший от возбуждения. Назир мысленно просил у него прошения за все это, и из последних сил старался не простонать его имя. Он кончил быстро и бурно, как будто бы перед ним на самом деле был Агрон, и в тот самый момент, когда оргазм настиг его, сириец ощутил, как тяжесть вины возрастает вдвое. - Да ты настоящий бриллиант! – воскликнул Клавдий, возвращая его к действительности, - Тиберий, ты просто чудо! Такой горячий, такой отзывчивый. Хорошо, что я купил тебя. А сейчас ступай, моя супруга скоро вернется, и я достаточно разогрелся для нее. Назир молча поклонился и вышел из комнаты, не в силах поднять взгляд. Невероятно хотелось увидеть Агрона, но чувство вины не позволяло этого сделать, нашептывая, что он предатель и изменник. Поэтому он отправился в свою каморку, где уселся прямо на пол, обхватывая колени руками и из последних сил уговаривая себя не погрязнуть в самобичевании.