SaintHope

      Хэнк, схватив меня за руку, уводит с крыши. Бросив Риду что-то типа: «Мы ничего не нашли, разбирайся сам», Андерсон идёт к лифтам. Полы тут такие же скользкие, как и в управлении. Я чудом не падаю. Мне было страшно. Только когда двери лифта закрылись за спиной Коннора (едва успевшим за нами), я могу спокойно выдохнуть. Саймон напугал меня. И одновременно раскрыл глаза.       — Мы должны были продолжить допрос, лейтенант. — Говорит Коннор.       — Хера с два. — Хэнк наконец-то отпускает мою руку. Хватка у него стальная, ощущения прямо как после тонометра. — Ты понимаешь, какие у Дафны будут проблемы, если кто-то узнает?       Андроид выжидающе смотрит на меня, буквально пронизывая своими карими глазами. Всегда удивлялась, из чего же CyberLife смогли сделать такие реалистичные, живые глаза. Осмысленные. С осмысленным взглядом.       — Теперь я точно знаю, что была связана с ними, Коннор. — Подхожу к нему вплотную. За его спиной пролетают этажи. — И… раз уж так случилось… мы должны найти их раньше, чем полиция.       Я хочу продолжить, но Хэнк прерывает меня.       — Минуточку, барышня! Во-первых, мы и есть полиция. «Мы» — это я имею в виду себя и пластиковый манекен, хотя его с натяжкой. А во-вторых, что значит «найти»? Ты что, серьёзно собралась искать банду свихнувшихся консервных банок?       — Ты понимаешь, что будет, если полиция и армия доберутся до них раньше. Им будет всё равно. Мой отец отдаст приказ. И всё. Всех уничтожат.       — С какой это радости тебе стало жаль их? — Хэнк прищуривается, будто старается разглядеть во мне ответы на свои вопросы. Мне бы эти ответы тоже не помешали. — Помнится, двое из них тебе чуть башку не проломили.       — Не в этом дело, Хэнк. — Я нервно сглатываю. И говорю очень тихо, будто бы кто-то мог нас услышать. — Ты же сам видел. Те, две, из «Рая».       — Да при чём тут эти…       — Они любили друг друга. Не как обычные андроиды. Они… не делали вид. Не притворялись лишь потому, что так написано в программе. У них не было программы. Коннор. Ты же тоже там был. Скажи.       — Лейтенант Андерсон прав, Дафна. Ты не являешься членом детективной группы. Ты ценный информатор, твои воспоминания помогают нам в расследовании, но само оно очень опасно.       — Ты один из них. Неужели тебе не жаль? — я чуть не плачу.       — Я не девиант. И не могу понять, чем руководствуются машины, подверженные этому процессу. Могу лишь точно сказать, что они опасны для общества, ты сама убедилась в этом. Так что будет лучше, если девианты будут как можно скорее найдены и уничтожены.       Только после этих слов я поняла, что чувствую по отношению к девиантам. Ненависть и презрение, овладевшие мной поначалу, пропали. Теперь появилось чувство… жалости. И интереса.       Пока все лампочки целы, гирлянда работает хорошо.       Я чувствую, что во мне сидят какие-то воспоминания. Очень важные. Они лежат буквально на поверхности, но я не могу вспомнить, сколько бы ни старалась. Когда-то я была связана с ними. Когда-то знала Саймона. И всех остальных. Даже тех двоих из моего воспоминания. Уничтожать девиантов — не выход. Я должна найти ответы на свои вопросы вперёд полиции или даже армии. Кажется, делать мне это придётся уже в одиночку.       но стоит одной сломаться, как все остальные перестают работать.       — Вот только не нужно плакать. — Хэнк злится. — Не достойна ты погибнуть под пулями.       — Они же их всех убьют… — уже в слезах шепчу я.       — Мы сделаем всё, чтобы это предотвратить. Обещаю. — Говорит Коннор.       Только что мне его обещания.       Двери лифта раскрываются. В холле полно народу. Пройдя пару шагов, я нос к носу сталкиваюсь со своим отцом.       У него недельная щетина, под глазами залегли глубокие мешки. Такое ощущение, будто бы он стал старше лет на десять. За всю свою жизнь я не видела его в худшем состоянии. Я смотрю на него снизу вверх и, кажется, сейчас заплачу.       — Сейнтхоуп! — восклицает Хэнк.       — Андерсон. — Без эмоций отвечает отец.       Пауза.       — Что же, было приятно пообщаться, но нам пора! — Хэнк подталкивает меня вперёд, но тут из-за спины отца появляется Мартина. — Миссис Дин!       Лучезарной улыбке Хэнка не было предела.       — Добрый день, лейтенант. — Говорит она. Сегодня ей самой пришлось нести свою сумочку. — Пожалуйста, не так быстро. Я очень давно хотела с вами поговорить, но застать вас на рабочем месте и в трезвом состоянии оказалось очень сложно. Здравствуй, Коннор. Я не могу обернуться, но чувствую, что Коннор стоит прямо за моей спиной. Сейчас я надеюсь только на Хэнка. Пожалуйста, забери меня отсюда!       — Сначала мне бы хотелось, чтобы вы в надлежащей обстановке ознакомили меня с ходом расследования. — Мартина поднимает брови в ожидании ответа. Смыть с неё дорогую косметику, выпрямить локоны и вытащить из шмоток, так она станет похожа на мать из малообеспеченной семьи, детям которых полагаются бесплатные обеды в моей школе.       Хэнк мнётся.       — При каждом вызове я отправлял рапорт в CyberLife, миссис Дин. — Приходит на помощь Коннор. — Вы в любую минуту можете ознакомиться с ними в соответствующем разделе.       — Спасибо, Коннор. — Шипит она, словно подколодная гадюка. — Ценю твой профессионализм, но мне бы хотелось послушать именно лейтенанта Андерсона.       — Мы как раз собирались в управление для продолжения расследования. Вашему пластиковому болвану уже не терпится составить новый рапорт! — Хэнку явно приносит удовольствие издеваться над работниками CyberLife и их детищами.       — Мисс Сейнтхоуп не является членом вашей группы, поэтому попрошу её остаться. Хочу побеседовать.       — Знаете, миссис Дин…       — Идите. Я вас догоню. — Нервно сглатываю. Хэнк смотрит с грустью.       — Вот и отлично. — Говорит Мартина. К ней подходит один андроид из числа обслуживающего персонала. — Отведи нас в комнату.       Уходим только мы с Мартиной. Хэнк подталкивает Коннора к выходу. Отец смотрит нам вслед. Тут же отвожу взгляд, поджимаю губы. Мне хотелось плакать. Смотря на него, мне действительно хотелось рыдать.       Андроид приводит нас в какую-то подсобку, где стоит стол, два стула и куча стеллажей с вековой пылью на папках с документами, которые были датированы чуть ли не началом века. Всё это относилось к «Каналу 16», даже представить боюсь, что такое они так «бережно» охраняют. Сажусь. Мартина напротив меня.       — Я знаю, что у тебя проблемы. — Начинает она.       — У меня нет никаких проблем. — Обрываю её я. Тоже мне. Сама решу, что происходит у меня в жизни.       — Тогда почему ты сбежала из дома? — она говорит будто бы заботливо, хотя на самом деле давно понятно, кто она на самом деле. Милая улыбка слишком натянута, чтобы быть естественной. А глаза она постоянно прищуривает. От злости, разумеется.       — Это моё личное дело.       Я видела её письмо отцу. Она знает, что происходит. Тогда для чего весь этот цирк? Чего она вообще пытается добиться? Нужно было просто сбежать, в толпе она бы вряд ли что-то мне сделала.       — Твой отец очень волнуется. И хочет, чтобы ты вернулась домой.       Интересно, Мартина знает о том, что её один из столь любимых ею андроидов исписал всю душевую моей фамилией и хранил мои фото? Огласил ли это отец? Скорее всего нет. Он ведь тоже Сейнтхоуп.       — К тому же, ты с лейтенантом Андерсоном и андроидом RK800 посещаешь охраняемые объекты, где когда-либо велись расследования и сбор улик. Всё это совершенно свободно. Зачем?       Нужно быстро придумать какую-нибудь отговорку, чтобы Мартина ничего не заподозрила о моей причастности ко всей этой истории с девиантами. Только вот что сказать, чтобы Хэнку не досталось? Это же он одной правой выписывал мне пропуска.       — На меня напали девианты. — Как бы невзначай прикасаюсь к ране, которая уже стала мелкой царапиной. — Мои наблюдения могут быть полезны в ходе расследования.       — Вот как. — Вновь протягивает она, подкладывая под подбородок пальцы с длинными красными ногтями. — Ты же понимаешь, что врать тебе не выгодно? При желании мы можем считать информацию с жёстких дисков андроидов. Не факт, что они после этого смогут нормально функционировать, но информацию мы получим. Думаю, Коннор уж точно нам поможет.       Только не трожь его.       — У вас ещё есть вопросы? — нужно бежать отсюда. — Я жутко голодна, к тому же меня мучает головная боль.       — Да. Последний. Почему Коннор так много времени проводит в доме лейтенанта Андерсона?       Защищает меня от ублюдков и сук, вроде тебя.       — Я не знаю. Скорее всего, они работают с материалами дела.       — Хм-м-м. — Мартина явно почувствовала ложь. — Не думала, что лейтенант Андерсон — любитель работать сверхурочно. Ну хорошо. Спасибо. Можешь идти.       Будто бы мне было нужно её разрешение.       — Вот шлюха! — говорит Хэнк, когда мы едем обратно.       На улице уже стемнело. Этот день окончательно выбил меня из колеи. Я с трудом передала Хэнку наш разговор с Мартиной, при каждом воспоминании о ней у меня скрипели зубы. Она вызывала у меня лютое отвращение в первую очередь из-за своей показушности. Сразу видно, что она торгует лицом. Лицом, которое обязано понравиться абсолютно всем.       — Отец вам ничего не сказал? — я подаюсь вперёд, к Хэнку и Коннору, сидящих на передних сидениях.       — Неа. Просто куда-то ушёл. Если честно, видок у него, как у побитого наркомана.       — Даже не поспоришь. — На глазах вновь наворачиваются слёзы. Я их смахиваю, но бесполезно. Хэнк замечает это в зеркало заднего вида.       — Не расстраивайся. Я видел его и в худшем состоянии.       Меня это нисколько не успокаивает.       Ужин не лез в горло. Коннор и Хэнк видели моё подавленное состояние. Сейчас мне было безумно жаль отца. Захотелось домой. К Марте. К Марте, которой не было. Он напал на неё. Сломал, скорее всего, уже безвозвратно.       Хэнк забрал из управления какие-то папки, которые они сейчас внимательно изучали. Я же пыталась заснуть, натянув одеяло на голову. Хотелось плакать. Просто безумно. Не знаю, сколько я так пролежала перед тем, как открылась дверь. Я тут же выглянула из своего убежища. В темноте отчётливо светились треугольник на форме и диод. Я вдыхаю, а выдохнуть боюсь. Он видит, что я не сплю. Снимает куртку, вешает её на спинку стула и приседает на колени рядом с моей постелью.       — Всё в порядке. — Машинально говорю я.       — Нет. — Он отрицательно качает головой. — Не всё.       Пауза.       — Знаешь, как домашние андроиды укладывают детей спать? — даже не даю ему ответить. — Ложатся рядом и рассказывают сказку.       Никаких намёков.       Коннор всё понимает: поднимается с колен и ложится рядом со мной. Сердце бешено бьётся. Но почему-то одновременно с этим приходит ощущение спокойствия. Даже в таком моём возрасте Марте приходилось укладывать меня спать, когда я особенно сильно нервничала по вечерам. В основном из-за отца. Из-за того, что он комиссар.       — И какую же сказку тебе рассказать? — он улыбается уголками губ.       — Не сказку. — Мне страшно говорить. — Расскажи мне о девиантах.       — Не думаю, что это поможет тебе уснуть.       Он лежит ко мне вплотную. Нас разделяет только одеяло. Вспоминаю, какая на ощупь кожа андроидов. Тёплая. Бархатистая. К сожалению, ненастоящая. Я действительно хочу увидеть того человека, который создал их. Такими, какими они есть. Почти живыми. Почти.       — Мне уже ничего не поможет.       — И что же ты хочешь узнать?       — Как ты к этому относишься. То есть, девиация — это плохо или хорошо?       — Это не плохо и не хорошо. Это — программная ошибка, которая мешает машинам нормально функционировать. И, прежде чем случится непоправимое, мы должны остановить это. В том суть нашей работы с лейтенантом.       — Ты говоришь, как машина. — В свете луны его глаза сверкают. — А представь, что ты можешь чувствовать. Можешь познать любовь, жалость, гнев… Не делать вид. А действительно чувствовать.       — Андроиды ничего не чувствуют, Дафна. Ошибка приводит к эмуляции человеческих эмоций. Девианты этого не понимают. И считают себя наравне с людьми.       — Этого никто не знает. — Я вспоминаю лекцию. — Ты не можешь утверждать.       — В моём программном обеспечении…       — Да забудь ты про обеспечение! — я резко сажусь в кровати. Коннор поднимается за мной. — Когда ты отпустил тех двоих из «Рая», ты руководствовался программой? Это она сказала тебе отпустить преступников?       В яблочко.       Он молчит. Его диод начинает светиться жёлтым. Я вздрагиваю.       Снова чувствую исходящий от него запах.       — Теперь ты понимаешь, да? — я берю его руку в свои и сжимаю. — Почему я должна им помочь? Всё равно, если они сделаны из пластмассы и силикона. Они чувствуют. Прям как мы. Как люди.       Он будто бы в трансе. Смотрит на меня, но не шевелится.       — Саймон сказал, что я нужна им. Я связана с ними. По сей день. Нужно отыскать их. Этот… Иерихон. Пока не стало слишком поздно.       — Мне удалось установить модель того андроида, который произносил речь. — Наконец говорит Коннор. — Совсем недавно домашний андроид художника Карла Манфреда напал на его сына, после чего был застрелен полицейскими и выброшен на свалку. Знаешь, как его звали?       — Маркус.       — Я просил тебя уложить её спать, а не лезть в теории заговора.       — Хэнк, мы только что нашли лидера девиантов. Когда-то я была с ним знакома.       — Осталось понять, где находится Иерихон. — Добавляет Коннор. — Мы близки к разгадке.       — Иеричто? — переспрашивает Хэнк. От него пахнет алкоголем. Работать по ночам он может только с коньяком.       — Так они себя называют. — Говорю я. — Иерихон. В моём воспоминании я видела Маркуса в каком-то сыром подвале. Или что-то типа того.       — Ну давайте теперь шариться по всем подвалам! — он подкидывает руку со стаканом вверх. — До окончания моего выходного осталось сорок минут, и я хочу провести их в тишине и спокойствии!       — Хэнк!       — Что?!       — Я была одной из них! — ударяю ладонями по столу. Больно. — Я должна им помочь! Я должна вспомнить!       — Тогда всё зависит от тебя, Солнце.       В школе я почти не реагировала на окружающих. Даже сидя за столом черлидерш, проматываю в памяти разговор с Маркусом и истеричкой-девианткой. Пыталась вспомнить хоть что-нибудь ещё, но ничего не получалось. Пусто. Похоже, мне снова придётся увидеть что-нибудь подобное. Хлоя сказала, что наблюдает за Марселем. Сейчас я тоже за ним наблюдала, изредка поглядывая на стол Ястребов. Они уже в сотый раз пересматривали запись речи Маркуса, которая вирусным роликом разлетелась по всему интернету.       Джорджия стала выглядеть намного лучше. За выходные она привела себя в порядок. Быстро нахожу Рика среди баскетболистов. Он держит телефон, на котором на повторе стоит видео. Щёки заливаются краской. Не могу поверить, что всё это действительно происходило. Больше похоже на дурной сон. Хотя моя жизнь в последнее время и есть дурной сон.       Пытаюсь восстановить цепь событий. Я была на вечеринке, где целовалась с Риком, и где чуть не изнасиловали Хлою (да и меня в придачу, чего уж скрывать). В тот же вечер меня огрели по голове, ещё до этого я сидела связанная в подвале. Я забыла не просто один день, я забыла половину своей жизни.       Черлидерши над чем-то смеются, а я понимаю, что девианты относились ко мне враждебно с самого начала, и только после изменили своё отношение. Что-то произошло. Я была важна для них, важна и сейчас. Только вот зачем…       — Эй, Дафна? — спрашивает Чендлер. — Ты с нами?       — Да, да. Я просто задумалась.       — Так ты идёшь? — вторит ей Пенни.       — Куда?       — На день рождения Криса. — Смеётся Чендлер. И, видя моё удивлённое лицо, показывает на светловолосого парня рядом с Риком. Я вижу его лицо. Один из тех, кто хотел нас изнасиловать. — Он полшколы пригласил.       Крис смотрит в нашу сторону, ловит мой взгляд.       — Конечно иду.       Хорошо, что Хэнк и Коннор уехали работать в ночь. Много времени у меня эта вечеринка не отнимет, так что вернусь я задолго до их приезда. Хотелось бы надеяться, что это так.       Сбежав из дома, я не взяла с собой ни одного платья, которое более-менее подходило бы к вечеринке. Было не до того. Теперь я переодевалась на заднем сидении машины мамы Хлои в её же старое платье. Оно было безумно красивым, цвета венозной крови (романтичное сравнение), коротким, с полупрозрачными рукавами. Только вот маме Хлои оно было мало, а мне пришлось в самый раз. Возможно, оно сидело и не идеально, но кого это волновало?       — Ну как, подошло? — спрашивает миссис Дедженерес, оборачиваясь с переднего сидения.       — Идеально. — Говорит Хлоя, осматривая меня со спины.       — А куда же подевались твои нарядные платья? — усмехается мама Хлои. — Помню, на Рождество ты просто блистала.       — Да знаете, переезд к дяде был такой сумбурный… А возвращаться домой уже не было времени.       — Какие вы все занятые! — она погладила дочь по плечу. — Рада, что тебе подошло. Помню, в этом платье у нас с твоим отцом, Хлоя, было такое потрясающее свидание!..       — Ладно, мам, спасибо, мы пошли! — недовольно бурчит Кло, открывая дверь. С улицы дует морозный воздух.       — Спасибо за платье, миссис Дедженерес! — я надеваю свою сумочку и, накинув куртку, выхожу вслед за Хлоей.       Лифт на последний этаж в пейнтхаус едет мучительно долго. Не знаю, действительно ли там живёт семья Криса, или квартира сьёмная. В принципе, мне всё равно. Нужно только изучить её хорошенько, так, на всякий случай.       — Безумство какое-то. Ты уверена, что тебе тогда не почудилось? — Хлоя нервничает.       — Уверена. Ну, в крайнем случае, скажем, что это был розыгрыш. — Я держу сумку за ремешок.       — После такого розыгрыша нас никогда больше не позовут ни на одну вечеринку.       — Не волнуйся, если всё это окажется правдой, ты сама перестанешь на них ходить. Нас ожидает самая безумная проверка на верность.       Стоя у двери, я ещё раз осматриваю нас обеих. На Хлое пудровое платье в пол, а золотые кудри рассыпаны по плечам. Теперь точно ни один «птенчик» не устоит. Впрочем, даже если бы на Хлое был мешок из-под картошки, кое-кто бы всё равно попадал, будто штабеля.       Стучу в дверь. Спустя минуту открывает сам Крис. Тут же замечаю, что у него шальные полупьяные глаза. Мы не опоздали, но, кажется, вечеринка в полном разгаре.       — С днём рождения! — кричим мы и поднимаем руки, по-дурацки смеёмся.       — Наконец-то появились главные украшения вечера. — Крис улыбается. Мы заходим в квартиру.       Да, позвал он действительно полшколы, но по огромной квартире все разбрелись кто куда. Кто-то пил, кто-то целовался или просто заглядывался на девчонок. Здесь все Ястребы, все черлидерши (кроме Джорджии, не уверена, что её вообще пригласили). Однако самые «главные» люди сидят в центре комнаты на диванах, образующих круг. Там Марсель, Пенни, Чендлер, Рик. Мы с Хлоей улыбаемся и садимся к остальным. Я закидываю ногу на ногу.       — А чего так тухло? — смеётся Кло. Марсель внимательно следит за ней.       — Погоди, принцесса, скоро всё будет. — Усмехается Крис. Хлое это вряд ли понравилось, но она продолжает играть роль наивной дурочки. — Лучше выпейте.       Он протягивает нам пару бокалов с шампанским. Делаю вид, что пью. Мало ли.       Осматриваюсь. Много дверей, много комнат. За спиной Криса вижу огромный балкон через стеклянные двери. Даже бассейн.       — Ну, и чем займёмся? — она говорит это наивно, но у Ястребов тут же появились не совсем приличные идеи, чем бы им заняться.       — Хм-м-м. — Задумывается Крис. — Нужно что-то для разогрева. — Он встаёт и громко произносит: — Эй, народ, мы играем в «Правду или действие»!       Все заинтересованно подтягиваются к нам. Да, они — массовка, зрители, не более.       — «Правда или действие»? — усмехается Хлоя. — Мы что, в детском саду?       — Погоди, принцесса, это будет игра для взрослых. — Крис загадочно улыбается. Я хочу как следует вмазать ему по роже. — Ну, с кого начнём?       — Начни с себя! — голос из толпы.       — Ну хорошо. — Он смотрит на Хлою. — Твой вопрос, принцесса. Только постарайся так, чтобы было не как в детском саду.       Она задумывается. Все взгляды обращаются к ней.       — Как ты лишился девственности?       Все свистят и улюлюкают. Крис, кажется, доволен. Я довольна тоже. Больше сексуального подтекста, Кло.       — Да мне скрывать-то в общем и нечего! — он откидывается на спинку дивана, словно хозяин мира. — Ястребы уже знают эту историю, но расскажу ещё раз, так сказать, для широкого круга. В общем, дело было на Гавайях прошлым летом. Подыхал я там со скуки. Да и от жары тоже подыхал. Любил зависать в одном баре, где официантки носили половинки кокоса вместо лифчиков. — Он приложил ладони к своей груди, имитируя бра. Все смеются. — Ну ладно, и была там одна девчоночка… Фигурка супер, тёмненькая, глаза горели… Заигрывал я с ней без стеснения, а она мне чуть в трусы не лезла. Хотя её отец — пастор. Ну и вот, в последний день я заказал «Кровавую Мэри». А девчоночка так не хотела со мной прощаться… В общем, решила мне оставить впечатлений от отдыха в кабинке мужского туалета. — Вновь свистки. У меня рвотный позыв. — Ну. Вся история. Уж вам, детишки, я не буду описывать, как это было. Для кого-то банально, кому-то рано. — Смех. — Теперь я, принцесса. — Он задумывается. — Ты девственница?       В толпе долгое: «О-о-о». Хлоя лишь невозмутимо отвечает:       — Да.       Свистки, крики, кто-то хлопает в ладоши.       — Да вы слышали? — кричит Крис. — Кому-то ещё придётся развернуть эту сладкую конфетку!       Не тебе, вот ты и бесишься?       — Теперь ты, Дафна. — Только сейчас замечаю, что у всех Ястребов в бокалах плещется далеко не шампанское. — Советую Рика, а то парень уже заебался.       — Пошёл нахер. — Цедит Рик, делая глоток. И смотрит на меня. В упор.       — Откуда твоя рана?       В его глазах смешанные чувства. Даже не могу понять, какие.       — Нарвался. — Он думает, что сказать, но пока что это правда. — На двоих барыг красным льдом. Хотел расслабиться, но что-то пошло не так. Только не говори своему драгоценному папочке.       Кто-то хлопает его по плечу. Солгал. И одновременно сказал правду.       — Теперь мой черёд. — Он подаётся вперёд. — Не буду говорить ничего про любовь, но… Я тебе нравлюсь?       Гробовая тишина. Все молча ждут ответа.       — А я выбираю действие. — Заявляю уверенно. — Ну, детский сад, какое будет задание?       — Банальное. — Крис встаёт. — Прыгни в бассейн.       Пауза.       — Чувак, на улице снег лежит. — Говорит Рик, поглядывая на меня. — Вода ледяная.       — Он с подогревом. Который я заботливо включил.       — Дафна… — протягивает Хлоя, когда я встаю.       — Не мешай ей, принцесса. — У Криса в глазах чёртики.       Я встаю и иду к стеклянным дверям. На улице действительно холодно, но от бассейна идёт пар. Вся толпа выходит за мной. Отсюда прекрасный вид на ночной город. Я вдыхаю свежий воздух. Безумно приятно. Опускаю руку в бассейн не без опаски. Вода приятно тёплая. Снимаю туфли, отдаю сумку Хлое, которая прижимает её к груди. Стою на бортике. Знал бы об этом Хэнк. Знал бы об этом отец.       — С днём рождения, Крис. — Говорю я и ныряю.       Вода прохладная. Чувствую, как мои волосы парят в воде, будто бы у русалки или нимфы. Боюсь открыть глаза. Очень вовремя его тёплые руки берут меня за запястья и тянут вперёд. Я улыбаюсь, стараюсь не нахватать воды. Полностью доверяюсь ему. Он хороший пловец.       Выныриваем.       Я всё ещё не открываю глаза, боюсь, сама не зная чего. Улыбаюсь, утыкаюсь ему лбом в плечо. Провожу руками по крепкой спине, собираю капельки воды. Правая ладонь останавливается на затылке, левая — между лопаток. От него приятно пахнет хлоркой и одеколоном.       — Для такой неуклюжей ты неплохо плаваешь. — Горячий шёпот обжигает ухо.       — Да. Особенно когда ты рядом.       Выныриваю. Слышу громкие крики, визги, свистки. Вода тёплая, только вот на поверхности ни разу не тепло. Из бассейна меня вытаскивают за руки несколько парней. Отбрасываю волосы назад эффектным жестом.       — Хэй, Рик, отведи её ко мне в комнату. — Говорит Крис, приобнимая Чендлер. — Возьмите там что-нибудь из моих вещей и возвращайтесь. Самое интересное ещё впереди!       Я забираю сумочку у Хлои, поднимаю туфли и шлёпаю в комнату. Приятное тепло. Рик уводит меня в комнату Криса, тут же находит напольный светильник и включает его. Видимо, Крис действительно живёт здесь. Передо мной чисто пацанская комната. На полу около кровати валяются рюкзак, пара ящиков с названиями алкоголя. Он их что, под кроватью прятал? Тут же примечаю турник с висящей на нём футболкой. Плакаты. Фотографии девушек.       Рик ещё не успевает опомниться, а я уже выхватываю из шкафа первую попавшуюся рубашку, достаточно длинную, чтобы сойти за платье, какой-то чёрный ремень, и юркаю в ванную, закрывая за собой дверь. Ванная большая и светлая. Ставлю туфли, кладу сумочку, расстёгиваю её, проверяю на всякий случай.       — Ты сумасшедшая. — Слышу из-за двери голос Рика.       — Ты даже не представляешь, насколько. — В моей руке лежит Глок-17, полностью заряженный. С глушителем. Тот самый, на котором Коннор учил меня стрелять.       Возвращаю его в сумочку, снимаю платье и нижнее бельё. Беру фен, начинаю сушить волосы.       — Не легче ли было ответить на мой вопрос?       Я молчу.       — Я же на твой ответил.       — Так себе ответил.       Он пытается сказать ещё что-то, но я делаю вид, что не слышу его. Покончив с волосами, просушиваю бельё. Благо, оно сохнет быстро. Одевшись, слегка поправляю макияж. Нужно присмотреться к этой фирме, ничего не потекло. Мужская рубашка, перетянутая ремнём на талии, смотрится неплохо. Расчёсываю волосы, пытаюсь привести их в некое подобие укладки. В итоге просто заплетаю свободную косу.       Выйдя из ванной, обнаруживаю, что Рик стоит, оперевшись на тумбу. Ждёт.       — Дай пройти.       — Нет. — Он преграждает мне путь. Даже на каблуках, чтобы посмотреть ему в глаза, я должна приподнять голову.       Пытаюсь пройти, но он толкает меня к стене. Оказываюсь зажата между ним и деревянной панелью. Да ладно, Рик, ты же сам спас меня от изнасилования.       — Только тронь меня…       — Расслабься.       От него пышет жаром. Наверняка виноват алкоголь и душное помещение. Я невольно поджимаю губы. Всё-таки он красивый, да. Я не собираюсь это отрицать. Как и то, что всё-таки целовалась с ним тогда. И что он спас нас. От своих же. И сейчас я должна задать этот вопрос. Чтобы быть уверенной наверняка.       — Марсель действительно использует Хлою?       Он не ожидал этого вопроса. Но молча кивает. Вновь поджимаю губы.       — Я помню. — Вырывается у меня. — Вспомнила. Тогда. В столовой.       Он хмурит брови, явно не понимая, о чём я говорю. Но потом будто бы доходит. Глупо скрывать это от него. Если мы целовались, значит, что-то явно между нами было.       — Хлоя сказала, что ты забыла тот день. — Его рука опирается напротив моего лица. — Я не стал лезть.       — И потому решил изнасиловать Джорджию. — Я отталкиваю его. Он от неожиданности пятится. — Решил сломать ей жизнь, да?       — Похер мне на Джорджию. — Шипит он. — Мне просто надо было…       — Расслабиться? А потом нарвался на двух барыг? — бежать мне некуда. Позади стена, справа тумбочка. Впереди Рик. Места для манёвра не было.       Пауза. Мы оба чего-то ждём.       — Что было после того, как ты спас нас?       Он вновь нахмуривается.       — Тебе позвонили. Я слышал женский голос. Слышал, что она говорила.       — Что?!       — Сказала поторопиться к Маркусу. Ты ответила, что Маркус обезумел, и ты ни за что не вернёшься. Тогда она сказала, чтобы ты подумала о Конноре. А ты — что делаешь это только ради него.       Смотрю на него. А потом выхожу из комнаты. А в квартире уже никого нет. Все разошлись. Повсюду стояли пустые стаканы, бокалы, коробки. На диване остались только Хлоя, Крис и Марсель. Подруга посмотрела на меня диким взглядом. Но пока что её не трогали.       — Ну наконец-то! — Крис улыбается. — Сейчас будет настоящее веселье. Без лишних глаз.       Ты даже не представляешь, какое.       Рик садится на диван, но Хлоя встаёт и подходит ко мне.       — Эй, вы же не собираетесь уходить? — усмехается Крис, вставая следом.       — Нет, что ты. — Я открываю сумочку. — Я же ещё не отдала подарок.       Он с интересом смотрит на меня, но я достаю пистолет и направляю на него.       — На колени. Все трое.       — Эй, Сейнтхоуп, ты совсем что ли… — глаза Криса забегали.       — Он не есть заряжен. — Говорит Марсель.       — Хочешь проверить? — шипит Хлоя.       Я стреляю. Раздаётся глухой скрип, пуля попадает в диванную подушку. Тут же взлетают перья и пух. Рик чертыхается и вскакивает вместе с Марселем.       — На колени. Больше повторять не буду.       Когда перед тобой стоят трое несчастных парней, готовых исполнить любое желание, появляется лютая уверенность в себе. А ещё желание пользоваться ситуацией. Мы с Хлоей довольно переглядываемся.       — Хлое, что ты делать? — говорит Марсель сквозь зубы.       — Ты пытался меня изнасиловать? — спрашивает она, а я целюсь прямо ему в лоб.       Я могла бы сказать ей. Но не будет должного эффекта.       — Говори! — орёт она.       — Да! — он наклоняет голову и поджимает губы.       — Они были с тобой?! — уже я.       — Нет! Только Крис!       Хлоя смотрит на меня. Я думала, она заплачет. Но она лишь кивает мне. А я киваю ей. Достав телефон, Кло включает камеру.       — А теперь, Крис, вспомни, как ты лишился девственности. — Я усмехаюсь, всё ещё не опуская пистолета. — И покажи Марселю.       — Что?.. — почти шепчет Крис.       — Раздевайтесь. Целуйтесь. Ну же, вперёд. — На телефоне Хлои идёт запись. — Рик. Иди сюда. — Он встаёт и становится справа от меня. — Мальчики, я непонятно говорю?!       Следующие десять минут мы наблюдали, как Марсель и Крис целовались, снимая друг с друга рубашки. Чего, однако, не сделаешь под дулом пистолета. Мы с Хлоей тихо смеялись, ничего не говоря. На камере этого не должно быть слышно. В сети это окажется под анонимным источником.       — Ладно. Хватит.       Хлоя выключает камеру. Приносит мне платье из ванной, пока я всё ещё держу парней на прицеле. Они с надеждой смотрят на Рика, но у того хладнокровное выражение лица. Чувствую, скоро и в команду Ястребов будет производиться отбор.       — С днём рождения, Крис!       В лифте мы с Хлоей громко засмеялись. Рик смотрит на нас, как на идиоток.       — Ты серьёзно спёр тачку у родоков? — Хлоя осматривает новеньких «мэрс». — Подвезёшь в благодарность, что мы не сделали из тебя радужного мальчика?       Рик молча пожимает плечами.       Всю дорогу до дома Хлои мы пересматриваем видео. И смеёмся. Очень громко. Рик ведёт машину. Иногда я поглядываю на него через зеркало заднего вида.       Когда мы подъезжаем к моему дому, я почти засыпаю. В окнах свет не горит. Слава Богу, Хэнк и Коннор ещё не вернулись.       — Спасибо. — Говорю я.       — Пожалуйста. — Сухо отвечает Рик.       Я молчу. Он просто смотрит вперёд. Подавшись вперёд, я аккуратно целую его в щёку. Отнюдь не быстро. Успеваю потереться носом о его щетину. Забрав свою сумку, выхожу из машины.