Viva la Revolution!

      План действий намечен. Будем двигаться в нужном направлении, постепенно смещая ненужных людей прочь. Нужно обезопасить себя в первую очередь. Мой дом — моя крепость. Мои друзья — моя защита. Если брат будет стоять на моем пути, придется подумать, куда его деть. Делом бы занять парня. Слоняется по дому просто так. Девушек обижает, гавнюк малолетний. — Шин. — Да? — парень поравнялся со мной; Нони тихонько шла по левую руку от меня, вслушиваясь в разговор. — Знаешь, где обычно находится садовник? Проведи меня к нему. Нам нужно потолковать о жизни. Нони, — позвала служанку, та подняла голову, всем своим видом показывая, что она вся во внимании, — иди в архив, потребуй всю информацию обо мне и моей матери, также мне нужно семейное древо. Найдешь информацию о его членах – будет еще лучше. Возьми к себе в помощники людей, кому доверяешь, если понадобится, конечно же. Все книги, документы, свитки, бумажки в мою комнату. Всюду действуй от моего имени, надо будет нажать – нажми, но достань. Будет кто-то препятствовать – согласись, потом доложи мне, диалог со мной будет вести. Будешь моей правой рукой. Действуй. — Слушаюсь, — девушка убежала в другом направлении от нас. Даже если бы она и удивилась подобному, то вида не показала. Привыкает к чокнутой госпоже, молодец. — Поспешим, Шин. Времени и так в обрез. Уже час дня, а у нас слишком много дел. Тьфу, гребанное лекарство до сих пор на языке ощущается!..       Наш путь пролегал через несколько парадных комнат, обставленных элегантно и со вкусом, тут мне понравилось гораздо больше. Отсутствовала вычурность прежних помещений, заметна рука мастера. Только нужные вещи для пользования: столы, стулья, шкафы, предметы украшения интерьера гармонично вписывались в окружение. Помещение было не захламлено, все было именно так, как должно быть. И было так не везде. К моему величайшему сожалению. — Шин, где мы сейчас? — Это правое крыло поместья, его лично обустраивала ваша мать, — Шин полуобернулся, — левое целиком принадлежало вашему отцу и сыну. Именно там вы и бегали. А вы сами проживали четко по центру. Поэтому у вас был выход практически в любую точку дома. Будь то сад или столовая. Вы ведь в курсе, что скоро ваш день рождения? Вам исполняется восемнадцать, на заметку, — по моему ошарашенному лицу он понял всю степень моей осведомленности. Вот это поворот так поворот. Мда-а-а…       Опять же мать. Получается, они с отцом не жили вместе, даже спальни были разными. Что происходило в этом доме? И какое участие во всем этом принимала я? Все запутаннее и запутаннее. Выходит, меня выдают замуж (с моего ли согласия? Или я была против?), и все это четко проворачивают к моему восемнадцатилетию. При этом заинтересованными лицами выступают отец и маман. Могла ли Анастейша оставить мне какие-нибудь зацепки?       Сад оказался еще больше, чем я могла себе вообразить. С этого крыла вид открывался просто потрясный: благоухающие кусты роз (от белых до кроваво-красных), фруктовые деревья, щебетание птиц. Здесь можно было умереть чисто от красоты и восстать из мертвых для того, чтобы продолжить восхищаться этим местом. Сады Семирамиды прямо-таки. Шин повел меня в самую глубь сада извилистыми тропками мимо фонтанов, скульптур и беседок, где раздавалось тихое пение мужчины. Басистый голос выводил трели совершенно не стесняясь. Завидев нас издали, отложил ножницы в сторону и упал на колени. — Госпожа, ваш презренный раб слушает вас, — мужчина выглядел как обычный садовник, в зеленом переднике, в возрасте, но не старик, лет около пятидесяти было точно. Со слегка вьющимися красными волосами с проседью. Он был не толст и не худ, даже мускулист – золотая середина была достигнута.       С виду он не вызывал у меня ничего, не всколыхнул в памяти никаких моментов. В голове хоть и творился хаос, но не был им вызван. Печально. — Встаньте с колен и поднимите голову. Здравствуйте. Вы старше меня, опытнее и умнее. Отныне обращайтесь ко мне по имени. А так как я ничего не помню, стоит познакомиться заново. Мое имя Эйлин, а ваше? — медленно поднявшись с колен, мужчина с интересом оглядел меня, в его слегка зеленоватых глазах плескался живой интерес, лоб, покрытый морщинами, разгладился. — Мое имя Такео. Эйлин, ты желаешь узнать что-то конкретное?       Я кивнула, обрадованная быстрой переменой поведения. Меня начинают понимать с первого раза, не мычат, не отрицают, просто делают, как я попрошу. — Видите ли, Такео, сей мужчина, — показала на Шиничи, — мой друг, я бы хотела освободить его от оков, не одолжите ли вы мне ключ? Садовник заиграл бровями, заискивающе мне ухмыляясь. Флиртует что-ли? — Одолжу, но… — протянул он, — не за просто так. Я служил вашей матери и ее семье практически с рождения. После ее смерти я получил свободу, однако решил остаться тут… — пауза. На твоем месте я бы бежала без оглядки отсюда. Зачем тебе оставаться там, где в любой момент тебя могут ударить, выпороть или казнить? Так к чему же ты клонишь, хитрый лис? М? — Так вот. Заберите с собой еще одну помощницу. Толку от нее, как от козла молока. Девчушка смышленая, говорят, сильный некромант. Сунули ее ко мне в сад. Растения губит. Выгнать не могу: жутко остра на язык! Набедокурит чего, загубят ее, в общем. Забери, сделай доброе дело.       Запихнули некроманта в сад? Девушку-рабыню запихнули в сад… Тут такие водятся? Круто. Теперь в моих рядах появился говорящий с мертвыми, острый на язык, взявшийся из ниоткуда посредник между мирами. — Возьму, чего бы и не взять. — пожала плечами. — Ещё у меня есть куча вопросов про свою мать. Расскажете мне о ней? — Не проблема, приходи в любое время. Чайку попьем. Слышал я, тебе нехило так досталось. Видать, чересчур. Даже Настю не помнишь, а вот она как раз таки и заправляла тут. — Настю? — имя из моего мира, притом в России очень популярное. Неужели Анастейшу называли здесь Настей? — Настю. Ты пока в голову это не бери, все вопросы потом задашь, наедине. Пока пошли, ключи дам, двоих забираешь! На кого бедного старичка оставляешь… Эх-эх, — посокрушался Такео, довольно-таки быстро передвигаясь по другой тропинке. Сад – не сад, а лабиринт.       Оковы с Шиничи пали от легкого щелчка. Пока Такео тихо с ним беседовал (мужские разговоры, бла-бла-бла, предпочитаю не лезть), я тихо обходила периметр. Девушку, как две капли воды похожую на смерть, заприметила первой. Та с остервенением чистила каменную дорожку щеткой, не замечая никого и ничего, рядышком одиноко примостился тазик с мыльной водичкой. Черные волосы, собранные в пучок, дабы не мешались; бледная кожа – вампирские корни? Не дочь ли Беллы и Эдварда? А то всяко может быть. Черное ей шло: майка да штаны, повидавшие много чего на белом свете, что понятно по состоянию поношенной ткани, в некоторых местах штопанной заплатками, да обычные сланцы.       Пугать особу не решилась, нарочито громко потопала за кустом, из-за которого наблюдала, только потом вышла к ней на обозрение.       По мне прошлись рентгеновским излучением, каждая клеточка моего тела почувствовала это, сродни похожее на переезд локомотивом. Я инстинктивно отшатнулась на пару шагов назад, жопочуйка или шестое чувство орало об опасности, толстыми волнами исходящей от девушки. Но та просто тупо практически срослась с полом, когда я на нее глянула. — Ты так всех гостей встречаешь? Или только мне такая честь? — лукаво поинтересовалась я, более-менее придя в себя. Тут физической силы применять не надо: психически задавит. — Прошу простить, госпожа. Вы меня напугали, — тихо ответила она голоском, вызвавшим дрожь по всему телу. Повеяло могильным холодом. — Врешь, я специально нашумела, прежде чем подойти к тебе. Отмазон не прокатил. Чувак, вставай, нужно поговорить. Два пронзительно голубых глаза уставились на меня, ожидая подвоха, пока не доперли, что я ничего делать не собираюсь, а стоять тут словно истукан мне бы не позволил статус. Девушка встала. — Ты ведь не наша госпожа, я права, и я это знаю, твоя душа принадлежала другому телу. Странное стечение обстоятельств, но прежнюю Мину мы больше не увидим. Майя Гот, — все тот же тихий голос с легкой хрипотцой, больше все же похожий на мужской, чем на женский. — Эйлин, рада знакомству. — Пожалуй, взаимно. О чем хотела поговорить? — Майя подошла поближе. — О многом. Например, о начале дружбы, — я сложила руки на груди, — в наше время без друзей трудно, да и жить становится скучно. А я их ищу: дел много предстоит сделать, одна не потяну. Такео сказал, ты некромант, в саду тебе точно делать нечего. — Некромант? — брюнетка оскалилась. — Мои способности принизили, право слово, обычным некромантом меня еще никто не называл. Я потомственная темная колдунья из древнего рода, столь же древнего, сколь древо твоего. Полное мне имя Майя Патриция Гот, дочь Патриции Гот, фруктовика-шамана, — продолжила разглагольствовать девушка, а вот я на слове "фруктовика" слегка подзависла: ее мама выращивала фрукты? — я унаследовала ее фрукт по праву старшей и единственной дочери, после ее смерти он переродился рядом. — Объяснишь потом побольше об этих «фруктах» и «фруктовиках»? Брюнетка кивнула: — Твое предложение о дружбе я принять также готова. — Так быстро? — я приподняла бровь в удивлении. — Расчет. Мне выгодно дружить с тобой, хотя я и буду лишь частично свободна. Ошейник порядком натирает. Пора бы снять, — Майя пожала плечами, — Устала способности скрывать плюсом. — Логично, — хмыкнула, — одежку поменять, чуть-чуть поколдовать с макияжем, будем внушать ужас соперникам. С Такео я уже договорилась, удавку тебе снимут прямо сейчас. — А ты молодец для новичка в этом мире. — Это только начало.       От доброго садовника я уходила с еще одним человеком. На часах уже было чуть больше двух, а я только разобралась с одной сотой всех проблем, при этом ужасно устав. Выносливость этого тела меня огорчала, одновременно с этим настораживала. Раны чересчур быстро на мне заживали, второе дыхание открывалось слишком часто для болезненной и изнеженной Мины. Надо будет к врачу потом сходить повторно. Мало ли.       В свою обитель всего розового мы практически ворвались, напугав этим сидевшую на полу Нони, разбиравшую тучу документов. Рядом с ней сидели, согнувшись в три погибели, молодой паренек и девчонка. Оба с голубыми короткими волосами. Ну что за цветник? Тут все разноцветными ходят, интересно? Все цвета радуги скоро соберу.       Успокаивающим жестом я подняла руки вверх: — Свои, спокойно. Нони встрепенулась, подбегая: — Госпожа, я принесла все, что вы просили, а это мои друзья, Сильвия и Саймон. Они близнецы. Они мне помогли, Сильвия как раз прислуживает архивариусу. Я рассказала, что вам можно не кланяться в пол и что вы очень добрая! — на эти слова пришлось улыбнуться и кивнуть, подтверждая, мол, все так. Сумбурно, но так. — Замечательно, у кого ключи от ваших ошейников, господа? — обратилась к притихшим ребятам, сиротливо жавшимся друг к другу, как будто я щас здесь их лупить буду. Оба были безумно красивыми, зеленоглазыми, подстриженными под карэ и худыми как тростинка, а еще при этом высокими. — Мой ключ у архивариуса, госпожа, дубликат одного прототипного ключа, подходящего абсолютно ко всем ошейникам, находится у вашего отца, — а вот это уже интересно, Сильвия, так звали девушку, одетую в полупрозрачную тунику тоже голубого цвета, смотрела в пол. — Меня зовут Эйлин, отныне ко мне обращаться так и на «ты». Сколько вам лет? — Нам восемнадцать, Эйлин, — ответил Саймон, легко и непринужденно улыбаясь. В отличие от сестры стоял ровно, сверкал малахитовыми глазами, смотря прямо на меня. — На год старше, тем не менее, на «ты». Вы же все знакомы? — уточнила я, народ покивал головами, — Замечательно, Нони, попроси принести ко мне в комнату закуску и попить, сейчас будет самое трудное, дорогие мои…       Когда в комнату вплыла тележка с едой, я уже успела побывать в ванной комнате, детально осмотреть свое хилое белоснежное тело с грудью-двоечкой, умыться и вернуться, развалиться прямо на полу, облокотившись на спинку кровати. Майя села на стул, закинув ногу на ногу, а Шин подпирал собой стенку возле входа. Близнецы предпочли аккуратно сесть на коленки подле меня.       Вид кипы документов, что мне предстояло разгребать, вводил меня в депрессию. Никогда не любила бумажную работу. Бегать, прыгать, сидеть в засаде часами, следить, подставляться под пули — нет проблем! Написать отчет — увольте, лучше повеситься. — Итак, — начала я, попивая нечто похожее на лимонад, — Вы все должны заново поставить меня на ноги. Я надеюсь, — кинула взгляд на близнецов, — вам доверять можно. За вас поручилась Нони, это главное. Кхм… продолжим дискуссию, — налила еще лимонада, Майя цедила черный чай, изредка хмурясь, — амнезия выбила из меня практически все знания о мире, о доме, о правилах, о всем, что меня окружает. Ваша задача: за оставшееся время до послезавтрашнего банкета сделать из меня эталон знаний. Вложить в мои мозги как можно больше, чтобы все это не перемешалось в кучу. Вопросы? Сильвия подняла руку. — Прошу, — отсалютовала бокалом. — Времени мало. Цель неизвестна. Прошу поставить конкретную цель, — девушка достала блокнот и карандаш. — Цель? Хм… устроить переворот? Майя поперхнулась только что отхлебнутым чаем, участливый Шин, моментально оказавшись, рядом с ней, постучал по спине. Сбоку раздалось тихое "хи-хи". — … долбанутая… — откашлявшись, хрипло ответила Майя. — Возможно. Мир безумно хрупок и напоминает стекло. Если бокал не наполнить водой, он будет пуст. Так и нам предстоит: либо наполнить мир новым, либо хорошенько встряхнуть старое. Все зависит от нас самих, и только мы творцы своей судьбы. Вести себя как последняя сволочь или подняться до вершин. Голосую за второе. Кто со мной? — подняла стакан вверх. На карту ныне будет поставлено многое. Вслед за мной поднялась фарфоровая чашка Майи, следом бутылка с водой Шина, последними были близнецы с кружками кофе. — За новый мир! За семью! — дружное «за семью!» огласило комнату. Что система, против нас? Постепенно… шаг за шагом… сантиметр за сантиметром… моя воля будет исполнена. Или скорее… Мечта? Мечта сделать этот мир лучше? Или свой новый дом? Пусть будет так. За мечту, товарищи.       Вскоре с отдыхом и едой было покончено. Я всерьез взялась за бумаги. Разбор детально начала с того, куда я попала. Загадочное место моего обитания называлось Гранд Лайном. Если судить по атласу и внешнему виду земного шара, место было действительно загадочное. Странное место, точнее море, огромное море, по которому были разбросаны острова, с особым магнитным полем. Это магнитное поле служило вроде маяка, именно по нему и держали курс корабли. — По звездам? — переспросила Сильвия, когда я сказала, что так тоже можно искать направление, — Нет, госпожа, вы ошибаетесь. Такой способ возможно и действует в спокойных морях, но только не на Гранд Лайне.       Оставалось только кивнуть и продолжить штудировать учебник. Более-менее спокойными морями были: Норт Блю, Ист Блю, Вест Блю и Саут Блю. Гранд Лайн считался же погибелью кораблей, проклятым местом, а также… да без разницы, чем. Короче, сюда совались только отчаянные смельчаки с великими мечтами. Как, например, Гол Ди Роджер. Он единственный, кто смог пройти весь Гранд Лайн, включая Новый мир, вторую его часть. Спрятать сокровище под названием Ван пис, позже эпично погибнуть на плахе от рук мирового правительства. О нем я также разузнала чуть больше, но об этом позже.       Мой остров носил гордое имя Сайлент. Осталось только добавить Хилл, жуткого типа с треугольной башкой и вуаля! — можно снимать фильм ужасов. Сайлент был центром, по правую от него руку находился Райфент, по левую Милифент. Все три острова были весенними, сохраняли круглогодично среднюю температуру воздуха. Ни жаркую, ни холодную. Все три находились под властью короля. Точнее, королевы.       Анастейша, моя мать, до своей смерти была единоличной правительницей государства. При детальном рассмотрении семейного древа можно было заметить одну деталь. Портрет моего отца на древе был выжжен вместе с именем, от родителей одной линией отходила только я. Получается, что Колин вовсе мне не брат. Или брат, но сводный, со стороны своего отца. Тогда и его отец мне не родной. Для меня от приходился отчимом.       От такой новости Нони удивленно охнула, прикрыв рот ладошкой. Ведь вся прислуга в доме считала его моим родным отцом. Сильвия продолжала рыться в бумагах. — Вот это поворот. Странно, не находишь? — Майя, нахмурившись, сидела на полу вместе с Шином. — Нахожу, — ответила я, тут явно что-то нечисто, и на поиски этого придется убить не один день, — Исходя из этого прямой наследницей трона являюсь я. Кто правит королевством сейчас? — Ваш отец и сын: министры, помощники вашей матери, были отстранены от дел, уже как семь лет они обычные рабы. Им запрещено покидать остров, — ответила Сильвия, — все они наши друзья и поныне помогают нам, чем могут. Вот, взгляните на это… Тут изображена печать королевы.       Ко мне в руки перекочевал старый лист бумаги, слегка помятый и потертый, однако все написанное можно было различить… Ко мне придвинулись поближе… — Fucking shit… — вырвалось у меня на родном английском. — Госпожа? — Эйлин? — "Именем теньюрибито, а также единственной и полноправной королевой королевства «Цветущих роз», куда входят такие острова, как: Сайлент, Райфент и Милифент, повелеваю. Мою дочь, Мину Эйлин фор Комин, короновать по достижению восемнадцати лет. После коронации повелеваю исполнить мою последнюю волю и найти такого человека как Портгас Ди Руж, позаботиться о ней и ее отпрысках." — Носителя воли Ди? — Майя придвинула бумагу поближе к себе, — Точно, зачем твоей матери она нужна? И как она вообще о ней узнала?! — Стоп-стоп, что за носители воли? Они заразные? На мой вопрос Саймон лишь захихикал: — Эйлин, есть легенда, что носители воли Ди, это великие люди. Их ждут такие же великие свершения, но до сих пор неизвестно, почему эта приставка к имени окружена огромным ореолом тайны, — ответил парень. — А ты откуда о ней знаешь? — Наша мать родом с одного острова, очень опасного острова, — близнецы в момент поникли, кажется, это не очень приятная для них тема. Переглянувшись с сестрой и получив молчаливое согласие, парень продолжил, — Наша мать родом с острова Охары, уничтоженного три года назад вызовом пяти. Этого острова больше не существует, как и нашей матери. — Сочувствую, — все, что я могла сказать сейчас. На каждого из моих новых друзей свалился огромный груз проблем в раннем возрасте. Да и сейчас проблем не меньше. Паршиво. Как это все разгребать, даже в уме не укладывается. — Когда у меня день рождения? — В следующий понедельник, — ответила Майя, взглядом продолжая сверлить в стене дырку. — А сегодня у нас?.. — Среда вестимо, — все та же Майя. — Значит, бал по случаю помолвки в пятницу. Жених приезжает завтра. И через два дня после – моя коронация. Как ловко. — Никто не рассчитывал на твою коронацию, на трон скорее бы сел твой муж, чем ты. Тебя заботили лишь одежда, украшения и прочая мишура, — некромант поднялась на ноги, — вот, что я думаю. Нам нужно вернуть министров. Срочно вернуть. Пока есть возможность. Я кивнула, соглашаясь: — Значит так, — мельком глянула на часы, половина пятого. Мало времени, побольше бы, — Шин и Майя, оббегите всех министров, соберите их в том зале, выходящем в сад матери, так быстро, как только сможете. Можете позвать еще и тех, кого считаете действительно нужным, полагаюсь на ваше благоразумие. Разделитесь, создайте два списка.       Нони, отведи меня сейчас к отцу, заберем ключик-выручалочку. Близнецы, ваша задача –разложить документы в комнате по порядку, выберите то, чему меня нужно обучить в первую очередь, остальное отложите на потом. Основы я уже знаю. Это хорошо. Нони, веди. И да прибудет с нами сила.       Комнату мы покидали старой командой, но уже с новыми целями. Времени по-прежнему катастрофически не хватало, вопросов только прибавилось, от ощущения безысходности хотелось повеситься. Хотелось взвыть с криком: «Где моя веревка и мыло?! Подать мне табурет. Сегодня умирает еще один поэт.» И протянуть копыта.       Шин и Гот уже разделились, разделив, кто к кому идет. Нони быстро семенила ножками по только ей одной известному направлению, я молила всех богов, дабы нам никто не встретился. Но, видать, сегодня боги решили взять отпуск, потому что прямо по курсу вальяжной походкой шел кто-то еще. Или что-то. Или это все же был кто-то, но с каким-то нечто на голове. В таких случаях я обычно эпично разворачивалась на сто восемьдесят градусов и просто улепетывала в обратном направлении. Состроила самую кислую мину из всех самых кислых, как будто я съела не лимон, а тонну лимонов. Мы подошли к мистеру Х. Отныне всех незнакомых типов буду называть только так и никак иначе. — Нони, слушай, — обратилась я к подруге, пока мы еще были далеко от него, — он болеет? — Почему вы так подумали? — Нони склонилась ко мне, продолжив так же шепотом. — Ну ты посмотри на него. У него с волосами точно какая-то жуть приключилась, завиваются к верху, на подобие прямой башни, а на самом верху бумбончик. Не, ты глянь, у него же одежда, как будто его раздуло, мама мия. Он толстый такой? Или это мода нынче такая? Дослушав до конца, Нони рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, сама же я давно уже лыбилась во все тридцать два с него. — Нет, так положено по статусу. Скорее всего, это ваш знакомый, чуть раньше приехавший к празднику. — М-м-м… Понятно, — многозначно протянула я. Хотя ничего понятно, собственно, не было. Зато по правую руку от меня был еще один ход. Недолго думая, затащила Нони туда; продолжая невозмутимо идти дальше, удивленной девушке пояснила, — Раз нет необходимости с ним пересекаться, лучше не будем. Мне не по нраву, когда ты постоянно бухаешься в ноги. Отсюда же тоже можно пройти? — Можно, но он будет чуть длиннее. — Не важно, главное, что можно… Голову проветрить надо…