Обмануть время

Гермиона вернулась домой, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Она надеялась, что визит в «Кабанью голову» поможет развеяться, что крепкое плечо Аберфорта и его молчаливая поддержка помогут справиться с навалившимися проблемами. Ей так хотелось почувствовать, что она не одинока в своих переживаниях, что кто-то рядом разделяет её тревоги. Но вместо утешения встреча лишь усугубила её состояние. Мрачные мысли, словно тяжёлые тучи, сгустились над головой, а настроение стало ещё более подавленным, чем до похода в таверну. Гермиона уже готовилась погрузиться в пучину отчаяния, как вдруг тишину разорвал настойчивый стук в дверь. От неожиданности Гермиона машинально схватилась за палочку, но тут же осеклась, мысленно выругав себя. «Какая нелепость! — подумала она. — Неужели Пожиратель Смерти станет стучаться в дверь?» Собравшись с мыслями, она быстрым шагом направилась к входу. Распахнув дверь, Гермиона замерла на месте. На пороге стояла она — красивая рыжеволосая девушка с глазами цвета изумруда, так похожими на глаза её лучшего друга. При виде гостьи сердце Гермионы, как и всегда, болезненно сжалось. — Привет! — гостья широко улыбнулась. — Извини, что без предупреждения. В руках у гостьи был небольшой поднос, на котором под накинутым покрывалом скрывался какой-то сюрприз. — Привет, — Гермиона быстро пришла в себя и наконец вспомнила про вежливость. — Что-то случилось? Лили заметно нервничала, но всё же протянула поднос и приподняла ткань. На подносе лежало домашнее печенье. Некоторые печеньки немного подгорели по краям — видно, хозяйка немного перестаралась с температурой в печи, — но в целом выглядели аппетитно. — Я узнала, что мой муж и его друзья вломились к тебе домой, и решила извиниться за них, — смущённо объяснила Лили. — К тому же Ремус и Сириус очень высоко отзывались о твоих магических способностях… Особенно о том, как ты сражалась с Лестрейндж. Гермиона удивлённо подняла брови — она никак не ожидала, что эта тема всплывает в их будничных разговорах. «Хотя, кажется, это не так уж удивительно, учитывая обстановку в стране», — вдруг подумала Гермиона. — Я не сделала ничего такого, — она смущённо заправила прядь за ухо, а затем, кивнув на печенье, спросила: — Это мне? — Конечно! — Лили улыбнулась, и её зелёные глаза засияли. — Я знаю, как важно иногда просто поговорить за чашкой чая. Может, пригласишь меня на чашечку? Гермиона на мгновение заколебалась, но что-то в искренней улыбке Лили заставило её оттаять. — Заходи, — наконец произнесла она, отступая в сторону. — Чай у меня есть, и даже не один сорт. Лили переступила порог, и её присутствие словно наполнило комнату теплом и уютом, развеивая недавнюю тоску Гермионы. — Меня зовут Лили. Лили Поттер, но ты, наверно, и так это знаешь, мы ведь состоим вместе в Ордене, — заговорила Лили, усаживаясь в кресло. — Гермиона Дамблдор, — в ответ представилась Гермиона. — И да, я знаю, кто ты. Пока Лили расставляла на столе печенье и чашки для чая, Гермиона не могла отделаться от странного ощущения. В манере разговора Лили, в её жестах и даже в лёгкой улыбке было что-то до боли знакомое. Это было похоже на встречу с Гарри, только без его фирменной улыбки и вздёрнутого носа. «Странно, — подумала Гермиона, наблюдая за тем, как Лили ловко управляется с чайником. — Внешне Гарри копия отца, но манера держаться, эта особая теплота в голосе — всё от мамы». В присутствии Лили она чувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого путешествия. Словно нашла то, чего давно не хватало — простое человеческое тепло, искренность и понимание, которые так редко встречались в эти тяжёлые времена. — Ты знаешь, Сириус под особым впечатлением от тебя, — беззаботно начала Лили. — Кажется, он просто не видел, как кто-то даёт отпор его кузине. Гермиона улыбнулась, но внутри у неё всё сжалось. «Знал бы Сириус, что в будущем эта самая кузина станет причиной его смерти», — пронеслось в голове. Она старалась не показывать своих эмоций, но воспоминания о потерянном друге причиняли боль. — Он довольно силён, — произнесла Гермиона. — Он умудрялся ещё и разговаривать во время боя, пока я успевала только кидать заклинания. Кажется, рыжую девушку это рассмешило, потому что она довольно громко рассмеялась. — Таков уж наш Сириус, — произнесла она с нежностью, и в её голосе прозвучала особая теплота. Гермиона внимательно посмотрела на Лили. Было видно, что Сириус для неё не просто друг — он часть большой семьи, которую она оберегает. И это понимание заставило Гермиону почувствовать себя ещё более связанной с этой удивительной женщиной, которая, сама того не зная, стала для неё источником утешения в этот непростой вечер. — Так ты племянница профессора Дамблдора? — с интересом продолжила разговор Лили. — Это довольно необычно, мы даже не догадывались, что у него есть брат, хотя видели его каждые выходные. — Верно, мой отец Аберфорт, — ответила Гермиона, делая глоток чая. — Он очень хороший. В её голосе прозвучала искренняя теплота, когда она говорила об отце. Лили заметила это и улыбнулась. — Наверное, он гордится тобой, — сказала она, беря печенье с подноса. — Ты ведь такая талантливая волшебница. Гермиона слегка покраснела от комплимента. — Спасибо, — скромно ответила она. — Хотя иногда мне кажется, что я делаю недостаточно. Лили понимающе кивнула. — В такие времена всегда кажется, что можно сделать больше, — сказала она, глядя в окно. — Но главное — не забывать заботиться о себе. Гермиона невольно задумалась над словами Лили, и перед её внутренним взором возник образ маленького Гарри. Каким бы он вырос, если бы судьба сложилась иначе? Возможно, он унаследовал бы от отца его неуёмную энергию и любовь к приключениям. Может быть, как и Джеймс с Сириусом, он бы вечно попадал в какие-нибудь истории, но с той разницей, что мамина мудрость и доброта всегда бы направляли его в нужное русло. А может, он перенял бы от Лили её чуткость и внимательность к другим. Её умение находить выход даже из самых сложных ситуаций, не теряя при этом человечности и сострадания. В конце концов, Гарри всегда говорил, что унаследовал от мамы не только зелёные глаза, но и частичку её характера. И сейчас, глядя на Лили, Гермиона понимала почему. В этой хрупкой на вид женщине была такая внутренняя сила и стойкость, что невольно хотелось стать похожей на неё. «Наверное, — подумала Гермиона, — Гарри всё-таки повезло. Даже лишившись родителей, он получил от них самое главное — их любовь, которая хранилась в его сердце все эти годы». Внезапный грохот прервал её размышления. В комнату буквально влетел запыхавшийся Джеймс, снося дверь. Гермиона невольно поморщилась от такой бесцеремонности. — Лили! — выдохнул он с явным облегчением. — Вернулся домой, а тебя нет! Хорошо хоть додумался использовать поисковое заклинание, иначе весь аврорат на ноги бы поднял… — Джеймс! Ты снёс дверь! Мерлин, Гермиона, извини, пожалуйста! — Лили мгновенно вскочила с кресла и, подбежав к мужу, легонько стукнула его по плечу. — Ты должен всё починить! — Всё в порядке, Лили, — Гермиона с улыбкой наблюдала за этой сценой, которая выглядела слишком мило. — Ой, — наконец опомнился Джеймс. — Ну, это не страшно… Он оглядел дверь, верхние петли которой были полностью погнуты, и неловко улыбнулся, взъерошив и без того растрёпанные волосы. — Ну, одно «Репаро», наверное, починит это, — пробормотал он, направив палочку на дверь. Светящаяся нить заклинания пробежала по повреждённому дереву, но дверь лишь слегка дрогнула, не поддаваясь магическому воздействию. В комнате повисла неловкая пауза. — Хм, кажется, потребуется что-то посложнее обычного «Репаро», — признался Джеймс, почесав затылок. Его растрёпанные волосы торчали во все стороны, а на лбу выступили капельки пота. — Сохатый… Куда ты пропал? — на пороге дома появился запыхавшийся Сириус в своей характерной манере. Его мантия была слегка помята, а на лице играла привычная озорная улыбка. Оглядев разгром у двери, он сначала поднял палочку, готовый прийти на помощь, но затем его взгляд скользнул по комнате, и до него дошло происходящее. — Ты что, выломал дверь Герми? — Сириус разразился хохотом, запрокинув голову. — Ну ты амбал! Гермиона невольно поморщилась, услышав ненавистное сокращение своего имени. Она терпеть не могла, когда её называли «Герми». Это звучало так фамильярно, так неуважительно, словно она была какой-то маленькой девочкой. Её брови слегка приподнялись, а губы сжались в тонкую линию. Подобная гримаса не укрылась от внимательного взгляда Лили. — Сири! Повежливей! Вы ведь даже не приятели, а ты ведёшь себя так фамильярно! — мягко, но твёрдо осадила она друга. Сириус перевёл взгляд на Лили, его улыбка стала чуть более сдержанной. — Да брось, цветочек, мы же уже сражались с ней бок о бок, считай, боевые товарищи, — попытался оправдаться он, но в его голосе всё ещё слышались игривые нотки. Гермиона застыла в нерешительности. Она нервно поправила прядь волос и опустила взгляд на свои руки, не зная, как реагировать на эту неожиданную ситуацию. Её пальцы слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение. Джеймс тем временем снова попытался исправить ситуацию. — Давайте я всё-таки починю дверь, пока ситуация не стала ещё более неловкой, — пробормотал он, доставая палочку и готовясь к более сложному заклинанию. — Refectio! Светящаяся нить заклинания на этот раз оказалась мощнее. Петли медленно выпрямились, словно возвращаясь к своей первоначальной форме. Дверь плавно встала на место и с громким щелчком захлопнулась прямо перед носом ошарашенного Сириуса. — Сохатый! — послышался возмущённый голос Блэка с той стороны. — Ты это специально, я знаю! Лили не смогла сдержать смешок, прикрыв рот рукой. Даже Гермиона, несмотря на недавнее напряжение, позволила себе лёгкую улыбку. Джеймс же выглядел довольным собой, хотя и пытался сохранить серьёзное выражение лица. — Прости, Сириус, — с наигранной невинностью произнёс он. — Дверь просто решила проявить характер. Наблюдать за дружескими перепалками было удивительно приятно. В воспоминаниях взрослого Сириуса рассказы о Джеймсе всегда звучали с особой теплотой, но сейчас, видя их взаимодействие своими глазами, Гермиона поняла, насколько глубока была их связь. Эти двое словно дополняли друг друга, как две половинки единого целого. Их отношения напоминали танец — такой же слаженный и понятный только им двоим. Даже в мелочах было видно, как они считывают друг друга: достаточно одного взгляда, одной улыбки, чтобы понять без слов. Они были словно родственные души, две стороны одной медали — один не мог существовать без другого. И с другой стороны, попытки Сириуса принять Гарри не как замену Джеймса выглядели ещё более драматичными. Двенадцать лет Азкабана, проведённых в одиночестве и тьме, без друга, без возможности даже вспомнить его лицо без того, чтобы не ощутить острую боль утраты… Это навсегда изменило его. Сириус, безусловно, был привязан к Гарри. Он любил мальчика как собственного сына, вкладывал в их отношения всю нерастраченную отцовскую любовь, старался быть для него опорой и защитой. Но иногда, в редкие моменты слабости, когда маска бравого крёстного давала трещину, становилось видно, как тяжело ему было не проецировать на Гарри образ погибшего друга. — Простите, мисс Дамблдор, — голос Джеймса вывел её из размышлений. — Я научу его, как нужно обращаться с леди. Он шутливо поклонился, и Гермиона не смогла сдержать лёгкой улыбки. Джеймс умел разрядить обстановку одной своей улыбкой. — Надеюсь, моё появление не разрушило вашу зарождающуюся дружбу с Лилс, — он снова неловко улыбнулся, поправляя растрёпанные волосы. — И я надеюсь, моя бесцеремонность не станет проблемой. Гермиона внимательно посмотрела на него. В его искреннем раскаянии было что-то обезоруживающее. Несмотря на его порой мальчишеское поведение, Джеймс умел быть внимательным и чутким. — Всё в порядке, мистер Поттер, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Ваша… экспрессия не застала меня врасплох. Лили, стоявшая рядом, снова не смогла сдержать улыбку. — Видишь, Сири? Не все так плохо, — мягко заметила она, бросая на мужа предупреждающий взгляд. — Может, останешься на чай? У нас ещё осталось печенье. Сириус, который всё ещё стоял за дверью, наконец вошёл в комнату, демонстративно потирая нос. — Только если ты обещаешь не превращать меня в канарейку за фамильярность, — проворчал он, но в его голосе слышалась явная насмешка над самим собой. Пространство в комнате стремительно становилось меньше. Оба парня решительно уселись на диван, и Гермионе пришлось взмахнуть палочкой, призывая с кухни ещё две чайные чашки. Фарфоровые изделия с лёгким звоном опустились на столик, создавая иллюзию домашнего уюта. — У тебя уютно, — Поттер огляделся, его взгляд скользил по книжным полкам и аккуратно расставленным безделушкам. — О, на втором этаже ещё лучше! — начал было Сириус, но тут же наткнулся на предупреждающий взгляд Джеймса. Оба старались избегать темы недавнего вторжения в чужой дом, но природная непосредственность Сириуса то и дело норовила вывести их на скользкую дорожку. Гермиона заметила эту немую сцену и поспешила разрядить обстановку: — Спасибо за комплимент. Я стараюсь поддерживать порядок. Лили, словно почувствовав напряжение, подхватила разговор: — А у тебя есть какие-нибудь особенные книги? Я обожаю читать, особенно по вечерам, — глаза Лили заблестели от предвкушения. — Какие книги тебя интересуют? — Гермиона тепло улыбнулась, мысленно перебирая свою коллекцию. За то время, что она провела здесь, ей удалось собрать внушительную библиотеку — занятие, которое помогало отвлечься от тревожных мыслей и постоянного бездействия. — О, всё, что угодно! — оживилась Лили. — Особенно меня привлекают зельеварение и заклинания. Хотя, признаться, я люблю и художественную литературу. А у тебя есть что-нибудь интересное по защите от Тёмных искусств? Гермиона заметила, что пока говорила Лили, Джеймс не сводил с неё нежного взгляда. Его глаза светились особым теплом, а на губах играла лёгкая, любящая улыбка. Каждый раз, когда Лили поворачивалась к нему или случайно касалась его руки, его лицо озарялось искренним счастьем. В этих простых жестах читалась безмолвная история их любви — история, о которой Гермиона знала лишь понаслышке. То, как Джеймс смотрел на свою жену, было настолько искренним и глубоким, что невольно вызывало улыбку. В его взгляде читалась не просто влюблённость — это была настоящая, зрелая любовь, проверенная временем и испытаниями. Сириус, заметив это, тихонько усмехнулся и, наклонившись к Гермионе, прошептал: — Видела бы ты их в школе… Они были как огонь и вода — она его игнорировала, а он не мог отвести от неё глаз. Джеймс услышал его слова и тихо фыркнул, но его щёки слегка порозовели. — Девиз Поттеров: «Никогда не сдавайся», — с гордостью произнёс он, глядя на Лили с нескрываемой нежностью. — И, как видишь, мои старания принесли плоды. Он бережно взял руку Лили и поднёс её к своим губам, оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. Лили слегка покраснела, но её глаза сияли от счастья. Гермиона не могла не улыбнуться, наблюдая за этой сценой. Только сегодня, только на этот момент она забудет о своей миссии и будет просто радоваться тому, что родители ее лучшего друга могут быть такими беззаботными. Только сегодня, а все остальное - завтра.