you are so fucking special (to me)

tom odell - another love Раньше Стивен любил многочисленные научные конференции, перерастающие в шумные вечера в роскошных залах, с бокалами шампанского, разносимыми официантами, и пустыми разговорами о будущем – медицины, технологий, и, в первую очередь, будущем очередного научного светила, которое так упрямо пыталось отхватить себе кусок признания. Не то что бы он сам тогда сильно отличался от них, но, по крайней мере, не искал чьего-то одобрения и только потешался над чужими лицемерными улыбками. В конце концов, иногда там встречались действительно интересные люди – полезные знакомства, лучшие специалисты в своих областях, разработчики передового оборудования, без которого современная медицина не могла двигаться вперед. А над теми, кто был неинтересным – или зазнавшимся – всегда можно было жестоко посмеяться. Теперь Стивен не испытывает ничего, кроме бесконечной скуки. Он никогда не думал, что ему придется появляться на таком мероприятии в качестве одного из Мстителей. Да он и не появился бы, если бы не Тони – именно Старк был главным публичным лицом команды, поэтому все подобные дела – пресс-конференции, благотворительные вечера, политические встречи – тащил на себе. Впрочем, тащил значительно менее упорно, чем раньше – а иначе Стрэндж бы и не позволил, потому что какого черта он один должен разгребать запутанные и неустойчивые отношения Мстителей с общественностью. Капитан Америка, например, тоже мог бы иногда подставлять репортерам свою разидеализированную улыбку. Стивен заставляет себя не развивать мысль – возможно, он относится к кому-то предвзято, но менять свое мнение не собирается. Он до ужаса отвык от костюмов. - Думаю, мы можем отчаливать, – Тони внезапно оказывается рядом, продолжая глянцево улыбаться и здороваться с сидевшими тут же, за барной стойкой, очередными гостями. – Всем важным персонам мы руки пожали, все важные доклады прослушали, все пожертвования сделали, хватит. А вот Тони костюм безумно идет – черная рубашка и резкие линии пиджака. - Да. Я устал видеть тебя одетым. - Иногда ты флиртуешь, как старик. - Если сложить все мои непрожитые жизни, то я буду старше тебя на несколько тысяч лет. - Я встречаюсь с ходячей мумией. Какой ужас. - Надо было думать раньше. Тони не успевает ответить – его прерывают грубо и бесцеремонно. - Старк, – Стивен, не скрываясь, морщится. Слишком раздражающий и властный голос у подошедшего мужчины, а лицо – слишком надменное, Стивен и в лучшие времена не позволял себе такого даже напротив зарвавшихся чиновников из департамента здравоохранения. - Стоун, – улыбка Тони становится острей, чем полагается для навязчивых журналистов, а осанка – чересчур прямой. Стивен чувствует, как магия непроизвольно собирается на кончиках пальцев, немного враждебная, немного злая. - Больше не хочешь называть меня «Тай», да? – словно вспоминая что-то забытое и похороненное. - Ты первый начал. - Прости, Тони, – Стивену захотелось создать портал и отправить Стоуна на северный полюс, настолько неправильно звучало его любимое имя на этих скривленных насмешкой губах. – Давно не виделись. - Лет десять. - Вижу, ты не прочь бы не видеться еще столько же. - Я такой плохой актер? - Не лучший, когда пытаешься вот так выкрутиться. На этом моменте ему надо было уходить – ему надо было не подходить вообще, но Тибериус Стоун – фотографическая память наконец любезно подсунула Стрэнджу давно прочитанную статью о его разработках – упрямо стоит, пока его взгляд в сторону Тони не начинает раздражать Стивена все больше и больше. - Не хочешь поболтать наедине? - Нет, прости. Мы собираемся уходить. - Долг зовет, да? - Увы. Тони отрывается от стойки и почти проходит мимо, когда чужие пальцы крепко хватают его за локоть. Стивен давит настойчивое желание их переломать – немного абсурдное и нелепое, если быть честным, желание. - И пары минут не уделишь старому знакомому? Напряжение в линии плеч, в натянутых, остановленных в момент инерции мускулах – казалось, Тони замер в незаконченном движении, вот-вот сорвется и сломает удерживающую его руку. Стивен отлично знает, что Тони мог бы ее сломать – вопреки распространенному мнению, Старк и без костюма способен нанести немалый ущерб. Стивен не знает только, зачем. - Не уделит, – Стоун словно впервые замечает его присутствие, смотрит зло и удивленно. Тони небрежно сбрасывает хватку и быстро выходит из зала – люди отшатываются от стремительной походки, Стивен идет следом, наблюдая, как напряжение стекает вдоль чужой спины. Оказавшись на воздухе, он не выдерживает: - И что это было? - Давным-давно испорченные отношения. Мы встречались, когда учились в МИТе. Только теперь Стивен понял, что скрутившееся чувство внутри – отчасти ревность, но лишь отчасти. - Плохо расстались? - Да, этот мудак устроил мне сотрясение и вывихнул запястье. До сих пор бесит, – Тони смеется легко, то ли над собой, то ли над ситуацией, и это бы жутко не вязалось с тем, что он говорит, если бы ситуация не была им полузабыта и оставлена. Не тот случай, который бы преследовал, не тот случай, который стоило бы ворошить – для Тони это не более чем старая шутка, иначе он не стал бы даже упоминать об этом. Иначе – Стивен иногда холодеет при мысли, сколько еще таких нерассказанных историй, спрятанных маленьких трагикомедий и вечной привычки молчать – в Тони она въелась как-то навыворот, Тони любит говорить обо всем на свете, кроме себя, если только не нужно отвлечь внимание. Все эти выводы мелькают в голове – и абсолютно ничего не значат, потому что вместе с ними вспыхивает другая, холодная до озноба мысль. У Стоуна цепкий, липкий взгляд, у Тони – презрение и гордость ломаются на плечах, и – что-то еще, скованное, уязвимое, у Стивена – на самом деле сотни мыслей, среди них есть догадки настолько колючие, что дышать нечем. Стивен складывает из одних и тех же кусочков разные узоры со скоростью сотни в секунду, и что только нельзя сложить из двух слов – испорченные отношения. - Он?.. У Стрэнджа не хватает выдержки продолжить – он – что он? – он сделал тебе больно? Конечно, сделал, но – как, только ссадинами и горьким осадком, или, или, или все было в десятки раз хуже, он сделал тебе больно – у боли есть виды и градации, если он посмел – - Что? – переспрашивает Тони и уже открывает двери машины – к счастью, оставленной в закрытой и потому пустой парковке –обернувшись, будто спотыкается, взглянув на Стивена. Тони улыбается, когда понимает, о чем тот спрашивает – тихая, осторожная, невесомая улыбка. – Нет. Никогда. Это сбивает с ног. Отчетливое, яркое осознание – если бы Тони ответил иначе, Стивен убил бы Стоуна без всякой магии, своими собственными руками, и это не преувеличение, это даже не слепая ярость, нет, это ярость расчетливая и ледяная, жестокая, выворачивающая наизнанку – если кто-то сделает – сделал – тебе больно, я – Стивен отчего-то представляет самые худшие варианты, Стивен отчего-то – иногда сбивается на легкую паранойю и ожесточенность, и, как сейчас, ярость, если дело касается Тони, если дело касается тех, кто заставляют его любимую улыбку фальшивить, его любимое имя горчить, его любимое лицо хмуриться, его любимые глаза – темнеть от усталости и боли, и это все, конечно, абсурд, но Стивен не умеет с этим справляться – не хочет уметь, он и так со многим справляется, он может позволить себе такую маленькую, справедливую слабость. Тони стоит перед ним на пустой парковке и, кажется, слишком много видит по его взгляду, Тони не умеет не прощать – хотя бы отчасти – всех, потому что Тони не умеет прощать себя. Тони улыбается все так же – невесомо, стеклянно, с пронзительным неверием в то, что видит перед собой – с пронзительным неверием в то, что кто-то может его так сильно любить. Стивен отточенным движением поправляет чужой галстук – задерживает пальцы на секунду дольше положенного, и этого хватает, чтобы передумать – Стивен притягивает Тони за этот чертов – конечно, красный – галстук, распустить бы его, и рубашку – по пуговицам, и брюки, и он это сделает, дайте только добраться домой. В груди почему-то немного больно, немного отчаянно – на самом деле, это очень страшные слова: если кто-то сделает тебе больно, я убью. Такие слова ведут к катастрофам, к падениям, к пустотам в тех местах, где раньше была душа. Но есть другая альтернатива, шаткая, непрочная, как и вся их жизнь – как жизнь любого на этой планете – в нее приходится верить безоговорочно, если уже начал, и она не всегда заканчивается счастливо, но – пусть только попробует не закончиться. Альтернатива – я не позволю кому-то – во всей огромной, несчастной вселенной – сделать тебе больно. Стивен не любит радикальных решений, Стивен не верит, что обязательно нужно выбирать что-то одно. - Знаешь, если кто-то – - Знаю. Они чувствуют по-разному, но суть одна и та же. И если кто-то сделает тебе больно, я буду сражаться.