О печенье, безумии и прикосновениях

      Следующие два дня Стив пытался подступиться к Тони, чтобы нормально поговорить с ним. Гений не избегал его, не кричал, не показывал обиды, если она была. Он покорно отвечал, если Роджерс к нему обращался, порой мог улыбнуться, по прежнему заботливо приносил ему кофе в постель, стискивая зубы. Сейчас Роджерс уже видел его боль — хоть Тони умело скрывал её, Стив уже знал о его небольшой тайне, и потому подмечал все микроскопические признаки, говорящие о том, что Старк с трудом терпит боль во время тренировок.       Тони пил обезболивающие, когда думал, что Капитан его не видит. Иногда Стив и правда этого не видел — но ежечасно он проверял пачку лекарства, которую нашёл у Старка, и количество таблеток в ней неумолимо уменьшалось. Роджерс уже всерьёз беспокоился за гения — что, если эта пачка у него не одна? Если ещё несколько распиханы по углам в мастерской, в прикроватном столике, в карманах разной домашней одежды?       Он поклялся себе отправить Тони на лечение сразу же, как только кончится эта эпопея с Кольцами.       Старку казалось, что он находится в тюрьме. Возможно, если бы он решил стать затворником сам, у него всё равно ничего бы не получилось — это было безумно тяжело.       Питер вечно ластился к ним со Стивом, просясь на улицу, а им приходилось отказывать. Тони ловил на себе тяжёлый взгляд Капитана каждый раз, как делал случайный шаг в сторону окна или балкончика — даже занавесил их в первый же день Роджерс сам лично, не подпустив Старка к окну. Во всём доме царила бы тьма, будь его воля — ведь сквозь шторы наверняка можно было разглядеть, как загорается свет. Можно было увидеть тень проходящего человека…       Стив, конечно, просто старался их защитить, но умоляющие глаза ребёнка, которому жизненно необходимы движение и свежий воздух, разрывали душу Тони на части.       Он спускался в мастерскую и метался по ней, как раненый зверь. Диктовал Джарвису советы по взлому проклятой базы, которую ему поручил Фьюри, бросался к столу с очередным недоделанным протезом, тихо выл, когда ударялся «рукой» о стол. Страх и вина подгоняли его, боль тормозила, и порой Старк путался в собственной работе — а когда осознавал это, жмурился изо всех сил, ругая себя вполголоса.       — Грёбаный калека, — процедил Тони сквозь зубы, когда в очередной раз споткнулся и с размаха влетел плечом в стол. Ему нужно было подняться, но сейчас на это уже сил не было — гений хрипло дышал, разглядывая неприятно-яркий в алом фильтре боли мир перед собой. Горящим лбом он прислонился к прохладному металлу стола, стараясь успокоиться. Ему нельзя сейчас срываться, наверху находится ребёнок, который страдает из-за него — страдания самого Тони ничего не значат по сравнению с этим. Он сам виноват в собственной боли, Питер же был виноват лишь в том, что… что он маленький мальчик, которому нужна свобода, которому нужны солнце и ветер.       «Спокойно, спокойно», — уговаривал сам себя Старк. Нельзя сорваться. Может, он и имел моральное право на срыв, хоть ему никогда так не казалось, но это не должен слышать Питер. Никогда не показывать ему своей слабости — простое, но непреложное правило. Пусть думает, что находится под защитой, пусть спокойно спит в своей комнате, когда Стив пропадает на миссиях — пусть верит, что Тони способен оберегать его мирный сон.       Гений проглотил возглас, когда нашёл в себе силы опереться на протез и подняться на ноги. Боль будто хотела сгрызть остатки его плеч, шеи, груди — ей было мало двух отрезанных переломанных рук, которые невозможно было спасти. Тони будто в замедленной съёмке увидел, как на пол летят несколько капель с его мокрого от напряжения лица. Мерзко. Разве раньше он прилагал бы такие усилия, чтобы просто встать с пола?       — Да в задницу это всё, — пробормотал он, оглядывая помещение. Скоро должен был быть ужин — ему нужно было подняться наверх, в просторную, но кажущуюся сейчас душной из-за опущенных штор столовую, там встретиться со Стивом и продолжать делать вид, что всё в порядке.       По пути наверх в голове раздался голос разума — да, отчаяние гения было велико, боль была сильна, но, может быть, это не навсегда? В конце концов он создаст новые протезы, а убийц поймают. Это просто чёрная полоса — да, ему сложно, да, он виноват в том, что запер свою семью в доме, но… Всё это должно кончиться. Протезы будут легче, функциональнее и удобнее. Более отзывчивыми и ловкими. Может, когда-нибудь он даже сумеет хоть на пару минут, в качестве эксперимента, подключить их напрямую к разуму — и почувствует мягкую кожу сына, жестковатую щетину Стива — не только губами, а под механическими пальцами.       Гений выдохнул на последней ступеньке, когда вдруг резко покачнулся и едва не упал назад. Спину пронзил холодный страх — вот так вот глупо, отвлёкшись на мысли, он мог сейчас убиться: рухнуть и прокатиться на собственной голове по ступенькам.       — Папа! — рядом оказался Питер. Старк заставил себя улыбнуться, сжав страх за горло и не пустив его выше похолодевшего позвоночника.       — Да, Пит? — ответил он. Мальчик заглянул ему за спину. — Что такое? — Тони и сам повернулся, будто ожидал увидеть подкроватного монстра, который был вполне реален и сейчас сидел у него на загривке.       — Папуль, ужин ещё не готов, — сообщил мальчик, переводя на него взгляд. — Можно мне в твою мастерскую? — спросил он, заглядывая ему в глаза. Почти как Стив, только ничего не пряча — Питер смотрел преданно, ожидая ответа, не старался выкрутиться или обмануть Тони. Гений кивнул, тихо вздохнув — хоть он побаивался этой лестницы, ради сына пришлось согласиться. Мальчику было скучно дома. И хоть книжки, игрушки, мультики, общение с родителями хоть немного скрашивали его тоску по улице, ему хотелось чего-то нового, интересного. Питер всегда любил приходить к Тони в мастерскую — правда, довольно часто это было опасно, поэтому они со Стивом старались огородить сына от попыток проникнуть туда.       Теперь же в мастерской вряд ли можно было что-то взорвать — все костюмы Тони убрал подальше, реакторы были хорошо спрятаны в специальных безопасных ящиках-сейфах. А острые вещи — что же, от них никуда не денешься. Но Питер — послушный мальчик, так что не станет хватать всё, что увидит, если не спросит на это разрешения.       — Пойдём, — согласился Тони. Мальчик просиял.       Они вместе спустились обратно вниз. Джарвис открыл для них дверь, Питер в очередной раз им восхитился — дворецкий «смущённо» что-то ответил, в бесплотном голосе Тони будто бы даже уловил улыбку. Сын задал ему какой-то вопрос, Джарвис снова заговорил — гений выиграл несколько секунд искренней улыбки сына. Может, лишившись рук, он стал слишком ранимым и чувствительным, но почему-то душу его наполнила благодарность к дворецкому — как будто это сам Эдвин, верный помощник его отца, сейчас говорил с мальчиком. Не набор кодов, что Тони когда-то набивал в ноутбуке, прячась в общежитии МИТ, а старый дворецкий, который так часто в детстве заменял ему родителей.       — Папочка, а чем ты занят? — спросил Питер, подходя к нему. Здесь он никогда не бегал — помнил, как Тони поставил ему это условие, когда впервые завёл в мастерскую. — Что ты изобретаешь?       — Я работаю над тем, чтобы ты снова мог выходить из дома, — ответил Тони после короткой заминки. Питер поднял брови — было сложно определить его чувства. Любой взрослый человек сделал бы так, смешав удивление и недоумение, или стараясь опустить собеседника саркастической фразой, но их мальчик был невинным — он никогда не лгал им, никогда ни в чём не винил.       Спустя пару секунд до Старка дошло — это было сочувствие.       Тяжело вздохнув, он опустился на колени перед мальчиком, почти сравнявшись с ним в росте. Ему хотелось бы взъерошить его волосы, прижать к себе, поднять на руки и вынести из мастерской, уложить спать, а потом выйти вместе со Стивом и перестрелять всех этих террористов к чёртовой матери. Но он не мог сделать даже самого простого — погладить сына по голове.       — Папа, ты ведь тоже никуда не выходишь, — сказал Питер. — И…       — И другой твой папа тоже. Я знаю, малыш. Это всё из-за меня, — Тони опустил голову, утыкаясь в плечо сына носом. — Прости меня, Питер. Но я обещаю, скоро это всё закончится. Скоро ты снова сможешь гулять… Поедешь в Диснейленд. Хочешь в Диснейленд? — он попытался улыбнуться.       Питер коснулся его лица ладонями, как это иногда делал Стив. Посмотрел в глаза. Серьёзно сказал:       — Я хочу, чтобы мы были все вместе, — и мальчик обнял Тони за шею, прижавшись всем телом. Старк зажмурился, отвечая на объятия — это было бы сложно раньше, но сейчас получилось само собой. Он поднял тяжёлые протезы, прижал Питера к себе, сжал его ручку, бормоча какие-то слова благодарности…       И услышал в ответ громкий вскрик. Похолодел, когда понял, что это кричал его сын.       — П-пит… — Тони дёрнулся назад, одна рука поддалась быстро — та, которой он прижимал мальчика к себе. Она легко разогнулась, хоть и с неприятным звуком — Стив говорил, что не слышал его, когда гений ему пожаловался на это. Может быть, звук существовал только в фантазии Старка, но сейчас он почти что оглушил его — мерзкий, металлически-пластиковый.       Но другая рука ему не поддалась. Та самая, которой он неожиданно крепко стиснул предплечье сына — Тони отчётливо видел, как на коже мальчика появляются алые пятна. Питер дёрнулся, пытаясь освободиться, но протез заклинило намертво.       Старк не помнил, кто из них позвал Стива. Он ворвался в мастерскую, перепрыгнув махом через все опасные ступеньки, рывком распахнул дверь. Оказался рядом почти сразу после того, как Тони услышал вдалеке шаги — один этот прыжок покрыл всё расстояние разом.       Зато он помнил, как Питер, испуганный, просил его отпустить. Тони почти потерял связь между языком и мозгом — он должен был бы утешить мальчика, попросить потерпеть, позвать Стива самостоятельно, через Джарвиса — но он понятия не имел, почему Капитан оказался внизу, рядом с ними. Возможно, он услышал крики сына. Возможно, его позвал дворецкий, который оказался умнее оцепеневшего от содеянного Тони.       Роджерс крепко схватил его протез и попытался разжать ладонь, стиснувшую руку Питера. Мальчик, глотая слёзы боли, смотрел на это — но не плакал и не кричал, будто чувствуя состояние Старка. Гений казался сам себе монстром — благодарный за сочувствие, он причинил боль маленькому существу… и не смог управиться с этим проклятым протезом, когда понял это.       Это выглядело эгоистично.       Роджерсу удалось разжать механическую ладонь, но она немедленно сжалась обратно. Питер опять вскрикнул — Тони с силой ударился затылком о стену, искренне себя за это ненавидя.       — Что с ним? — спросил Стив, снова пытаясь разжать руку, чтобы хотя бы уменьшить давление на пострадавшую конечность сына.       — Закоротило, — выдавил Тони. Его трясло. Роджерс заставил его посмотреть на себя, удержав свободной рукой подбородок.       — Тише, Тони, спокойно. Объясни, что мне нужно сделать.       — Его никак не разжать теперь, только разбирать… Я не знаю, — Старк загнанно посмотрел на сына, который уткнулся в грудь Капитану, отвернувшись от него. Наверное, чтобы Тони не видел его слёз.       — Значит, сделаем так, — и Стив сломал протез пополам. Потом с усилием, по одному пальцу, отцепил его от руки Питера. Тони вновь зажмурился, сел, привалившись к стене, попытался нормально наполнить воздухом сгорающую изнутри грудь, полную вины. Он слышал шум — как Стив поднялся, чтобы убрать опасные детали протеза, которые могли поранить их сына. Тони слышал его шаги, чувствовал, как вибрация от них передаётся в пол, оттуда — в целый протез, потом — в больные плечи.       И тут он ощутил вибрацию иного рода. Старк не сразу понял, что происходит — сначала он подумал, что Стив хочет сорвать сломанный протез полностью, но этого не происходило целых несколько секунд. Тони поднял веки и замер.       Питер, с жуткими алыми и синими следами на руке, сидел рядом с ним на коленях и осторожно гладил его по оторванному по локоть протезу. Тому самому, которым Старк мучил его несколько минут.       Гений сглотнул, глядя на сына. Питер делал это искренне, он жалел Тони — может, не понимая, что он не чувствует этих рук так, как прежде. Старк должен был бы его поблагодарить, но в горле пересохло, как будто вся влага подступила к глазам. Минута — и подошёл Стив. Он помог гению избавиться от сломанного протеза, усадил на какой-то стул, потом коснулся плеч мальчика, куда-то его увёл, серьёзно кивнув Тони. Старк безразлично кивнул ему в ответ.       Когда за ними закрылась дверь, он взорвался смесью боли и ненависти.       Стив не торопился. Он понимал, что Тони нужно время, чтобы прийти в себя после такого, поэтому он остался с Питером — осмотрел его руку, чем-то помазал, приложил цветную ледышку, которую нашёл в холодильнике. Потом передал повару, который пообещал накормить мальчика и даже уложить его спать. Подумал, что им жутко повезло с людьми, которые с сочувствием относятся к их проблемам.       Поспешил обратно, осознав, что бросил гения одного на целый час.       Стив остановился на пороге. Мастерская была разгромлена — и в центре этого безумия находился Старк. Он в бешенстве ломал всё, что попадалось ему под единственный протез и ноги — пинал обломки своей «руки», бил стеклянные поверхности столов, отталкивал стулья, Дубину, обжигался искрами от незаконченных изобретений.       Когда Роджерс сделал шаг к нему, открыл рот, чтобы что-то сказать, Тони особенно неудачно пнул стул — и рухнул, споткнувшись о него же. Теперь он лежал под сломанным стулом — и с единственной механической рукой никак не мог выбраться.       Стив увидел, как плечи Тони опустились, как вся фигура его сникла, будто сдулся шарик, наполненный яростью. Он услышал одинокий тихий всхлип.       — Тони, — тихо позвал он. Гений затих.       — Где Питер?.. — хрипло спросил он.       — Я отправил его ужинать и спать. Без нас, — сказал Стив, опускаясь рядом с гением на корточки. Старк дёрнулся, услышав позади себя голос Капитана. Освободиться не получилось. Роджерс убрал перевёрнутый сломанный стул, помог Тони сесть. Но тот не захотел сидеть — рывком вскочил, едва не упав снова. — Тони, успокойся, — Стив схватил его, удержал на месте, не позволив упасть. Старк рыкнул от боли — Капитан снова не посмотрел, за что хватается. — Тс-с-с, — Стив хотел прижать его к себе, но Тони вырвался. — Я прошу тебя, успокойся, — воззвал он.       — Хватит! — рявкнул Старк. — Хватит этого! Я не могу так больше!       — Тони…       — Я чуть не покалечил нашего сына, ты это понимаешь?! Я… я пытался сделать нормальные протезы, но ни хрена у меня не вышло! — гений пнул какой-то механический хлам — похоже, тот самый будущий протез. Один из них. — Я сделал его заложником здесь, сделал тебя…       — Мы сами это выбрали, — возразил ему Роджерс.       — Питер ничего не выбирал! — крикнул в ответ Старк. Голос у него сорвался, почти охрип. — Я ненавижу… ненавижу себя… Господи, как я себя ненавижу… Это всё из-за меня, я не могу ни с чем справиться, только подставляю вас, только подвергаю опасности, я…       — Я прошу тебя, успокойся…       — Я до сих пор помню ту ночь, когда меня калечили, а я мечтал убить Питера, чтобы спастись… мечтал убить кого угодно…       — Ты бы этого никогда не сделал, я уже говорил тебе, — Роджерс сделал шаг навстречу, протянул руки, пытаясь обнять Тони, или хоть как-то удержать на месте. Но гений шарахнулся в сторону.       — Нет… — он потряс головой, — лучше бы… Лучше бы меня прикончили тогда, Боже, я должен был сдохнуть три недели назад, и ничего этого бы сейчас не было!.. — очень зря в этот момент он повернулся к Стиву, почти выкрикнув ему это в лицо.       Капитан просто не сдержался. Он просто не сумел — боль от этих слов оказалась слишком резкой. Роджерс замахнулся и ударил — врезал Тони, не успев отвести удар, не сумев совладать с собой. Старк рухнул, как подкошенный — он и без того с трудом держал равновесие с одной рукой.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Стив — дико, не веря в то, что сделал. Тони — будто Роджерс только что воткнул лезвие ему в грудь.       — Боже, — вырвалось у Стива. Тони кое-как самостоятельно поднялся на ноги. Капитан шагнул к нему снова: — Тони, я…       — Не подходи ко мне, — выплюнул ему в лицо Старк, резко поворачиваясь и покидая мастерскую. Стив мгновение стоял в оцепенении, глядя на свои руки, а потом бросился вслед за Тони, будто его толкнули.       Даже из мастерской он услышал, как хлопнула дверь, которую сегодня никто не должен был открывать..       Входная.       Тони выскочил на улицу, наплевав на все треклятые запреты Роджерса. Лицо его горело, грудь полыхала болью и виной. Он поймал на себе недоумевающий взгляд повара, который спускался со второго этажа — с той лестницы, что была ближе к комнате Питера. Не задумался ни на секунду над этим — толкнул собой дверь и вылетел в кажущийся сейчас ледяным вечер.       Ветер коснулся его кожи, охлаждая её. Старк хрипло закашлялся. С какого-то дерева вниз полетело два листика, слишком зелёных для того, чтобы их сорвало от старости. Тони показалось это знаком. Он сделал шаг вперёд. Спустился вниз с крыльца, глубоко вздохнул в ожидании.       Вот он, идеальный выход. Всегда был здесь — и не нужно никому ничего решать. Не нужно запирать Питера дома, не нужно заставлять Стива чувствовать себя виноватым за каждое прикосновение, каждый случайный пустяк. Не нужно трястись до конца жизни, боясь вендетты неубиваемых террористов.       Тони просто должен освободить свою семью. Сдаться.       Отчаяние подстёгивало его, заставляя идти всё дальше, делать новые шаги навстречу невидимым убийцам, что наверняка притаились, обхитрив Щ.И.Т.       — Пожалуйста, — вслух сказал он непонятно кому. Кажется, недалеко за кустом прошмыгнула тень — но не та, которая была бы ему нужна сейчас. Это кто-то из оперативников Щ.И.Т.а, приставленных к нему для охраны, спешил поскорее вернуть Тони домой. — Пожалуйста, — громче сказал он. — Я не могу больше так… так. Я не должен жить. Я не хочу жить. Я не хочу их больше мучить, — Старк сделал ещё один шаг. — Я не хочу жить, — прошептал он снова, закрывая глаза. — Вот я. Пожалуйста. Я прошу.       На крыльцо позади него выскочил Роджерс. Тони почувствовал его взгляд на себе, но не стал оборачиваться. Сейчас он хотел почувствовать на себе только невесомое прикосновение алой маленькой точки, прицела снайпера, который освободит его семью от вечных проблем и страхов.       — Тони, вернись, я прошу тебя… — Капитан замер, вглядываясь в ночь впереди — из-за любого угла могла появиться опасность. — Тони.       Старк не реагировал.       — Тони, пожалуйста… — немного — и Капитан был в шаге от него. — Давай вернёмся домой. Мы со всем справимся. Я поклялся помочь тебе…       Гений помотал головой. Оперативник Щ.И.Т.а почему-то затих, не высовываясь.       — Я не хочу вас мучить, — сказал Старк.       — Ты не мучаешь нас. Это была случайность. Скоро всё кончится, Тони, — Стив протянул к нему руку, надеясь коснуться тела, но гений неожиданно выпрямился и повернулся к нему лицом.       — Ты даже не представляешь, как скоро, — тихо сказал он. — Я этого и хочу.       — Нет. Не нужно. Пойдём домой, Тони, мы обязательно справимся, вместе, я обещаю. Пойдём, — Стив сжал его целый протез, потянув за собой.       — Мне больно, — устало сказал Старк. — Отпусти.       Капитан коснулся его лопаток, вынуждая шагнуть к крыльцу. Тони покорно сделал этот шаг — Стив чуть опередил его, чтобы открыть дверь, и услышал странный приглушённый звук. А потом — громкий, будто удивлённый вздох, и…       Роджерс ощутил толчок. Услышал звук падения тела позади себя. Закрыл глаза, пытаясь проснуться. Но это был не сон.       Когда он обернулся, то увидел, что вдалеке на дорожке аллеи кто-то темнеет неподвижным силуэтом — похоже, тот самый оперативник Щ.И.Т.а, который должен был бы предупредить их об опасности и защитить.       А чуть ближе, у самого крыльца, лежит Старк, окровавленными губами хватающий воздух. Казалось, будто он прикрыл Стив своим телом — рана, из которой лилась, пульсируя, кровь, была расположена почти на спине, где-то сбоку — как будто сначала пытались убить Стива.       Роджерс выдохнул, опускаясь рядом на колени. Гений сглотнул, перевёл взгляд куда-то выше, на дом — Стив почти сразу понял, куда он смотрит — на окна Питера, в которых было уже темно.       — Оружие было с глушителем, — тихо сказал Роджерс. — Он ничего не слышал.       Только после этих слов Тони позволил себе закрыть глаза и провалиться во мрак, оставив Стива вместе с оставшимися агентами Щ.И.Т.а ловить тех, кто его убил.