Заставь меня подчиниться.

Соскользнув с постели, я направилась в душ с огромным желанием поскорее смыть с себя оставшийся негатив и с чистыми мыслями жить дальше. Поэтому, захлопнув дверь просторной бежевой комнаты и потихоньку стянув все имевшиеся на себе вещи, шагнула в прозрачную кабинку. Одним взмахом руки дотрагиваясь до ручки и тут же ощущая на обнаженном теле капли, а после и поток прохладной воды, что окутал полностью, наконец-то давая ту желанную свежесть, в том числе и разума. Простояв неподвижно несколько минут, я буквально отключилась, вновь и вновь прокручивая в голове самое неприятное, что могло произойти, переваривая и расставляя точки над и. Зажмурилась, потирая глаза, как только спело-апельсиновый аромат разлился по волосам, от чего пена попала на лицо. Но совершив несколько несложных махинаций, я исправила лёгкое упущение и промыв рыжеватые локоны, выключила воду. Распахнув дверцы душной кабинки, ступила на махровый коврик, глубоко вдыхая чуть менее горячий воздух и обтираясь полотенцем. А после преодолев небольшое расстояние в пару шагов, оказалась у громадной раковины с непроглядно запотевшим зеркалом, что так и искушало к искусству. Проведя несколько изогнутых линий по стеклу, собирая пальцами конденсат, я увидела собственное отражение. Затем, раскинув ещё несколько орнаментов, обратила внимание на руки и запястья с синеватым отливом. От чего стало трудно дышать, на пару секунд, но стало. Так же сложно, как и в ту самую злосчастную минуту. Я будто впала в оцепенение, не совершая ни единого движения, стояла и всматривалась в синяки на белёсой коже, едва вздрагивая. Пока не рассыпалась мурашками по всему телу от внезапного сквозняка, пока не ощутила греющий нутро накал карих глаз и неизменно согревающие ладони, что легли на мои плечи. — Всё хорошо? — прозвучал Кристофер, сильнее закутывая меня в накинутый халат. — Тебя долго не было, а я успел кое-что приготовить, — улыбнулся он так, чтобы я видела даже сквозь запотевшее стекло. — А, да. Я практически всё, как видишь, — слегка изогнула улыбку. — Пойдём? — в попытке чётче улыбнуться, сказала я. Стараясь запрятать все неверные чувства вглубь себя, так далеко, чтобы больше не вспоминать о них и не тревожить собственные нервы. Но получалось не совсем. — Всё, не спи, — со смешинкой в голосе подмигнул шатен, беря меня за обе руки и ведя на выход из уборной, а после и вниз по лестнице. Так стремительно ускоряясь, что я совсем не успевала за его ритмом, от чего он перекинул мои руки на свои плечи и нагнувшись, заставил повиснуть на нём. Признаться, со стороны выглядела я не очень, но по ощущениям казалась себе всемогущей и покорившей Эверест, хихикнула, наконец-то полноценно улыбаясь. — Отпусти, — заверещала как никогда, после совершённого парнем марш-броска через себя и оказавшись у него на руках. — Я и сама дойти могу, — спряталась в собственных ладонях, испытывая неистовое смущение толи от принятой позы, то ли из-за отсутствия белья. И кажется он понял всё, о чём я сейчас подумала. По крайней мере, по его лицу пробежалась хитрющая ухмылка, от чего стало ещё более неудобно. — Приехали, — неожиданно заголосил Шистад, усаживая меня за стол, где стояли две тарелки с недавно приготовленной глазуньей и тостами. — Ваш завтрак, мадам, — отчитался шатен, пристраиваясь напротив. — Выглядит неплохо, — утвердила я, с прищуром поглядывая на Кристофера. — Ещё бы, это ж я готовил, — ухмыльнулся Шистад, принимаясь за еду. Но поковырявшись в тарелке от силы минуту, я не притронулась ни к чему, мирясь с тем фактом, что голодна. Взглянула на парня, который уже расправился с внушительных размеров порцией. — Ну же, малышка, давай, — поднял глаза Кристофер. — Иначе я сяду рядом и буду кормить тебя, — после загадочно улыбнулся. На что я хмыкнула и прикрыла глаза, вспоминая прошлый такой раз, когда я отчаянно сопротивлялась еде, что тот предлагал мне, но впоследствии сдавшись, с довольным личиком уплетала каждую поднесённую им вилку. Улыбнулась, слыша скрип стула по глянцевой плитке и то, как меня пододвигают ближе к себе. — Самолётик летит, Эва, — усмехнулся парень, после произнесённой собой фразы и моих широко распахнутых глаз.