Tetto del mondo. Часть 3. Семь дней и шесть ночей изменивших мир.

У Джеймса Дармонта день не задался с самого утра – иначе это и назвать было нельзя. Сначала ровно в пять тридцать утра порог его квартиры переступила очень злобная соседка старушенция снизу. Из ультразвука издаваемого ею, полусонный Джесси понял, что ее заливают. Спросонья парень не нашел ничего лучше, чем произнести не очень вежливую тираду на трех языках, которая включала в себя итальянский, французский и его родной английский. Старушка почему-то стала орать еще громче, и парень понял, что ее лексикон намного богаче его. Стало так завидно, что Джесси окончательно проснулся и пошел одеваться, чтобы выяснить, кто же все-таки заливает его соседку, потому что он этого сделать не мог – воду отключили за неуплату еще месяц назад. Разбираться он закончил часа через полтора, схлопотав по морде от соседа сверху, изрядно покупавшись в грязной воде, пока помогал убирать ее ведрами и, лишившись половины своей прекрасной фиолетовой шевелюры, пока разбирался со всем бардаком. На часах было где-то около восьми, когда Джесси решил, что лучше он пойдет на работу, чем окончательно облысеет от стресса. Вот только… Лучше бы он остался с доброй бабулькой снизу, и с не менее добрым соседом сверху, а не пошел на работу в свой, как выяснилось позднее, последний рабочий день… - Лучше бы я прогулял, - вцепляясь в свои фиолетовые волосы с тоской завыл Джесси, которого многие воротилы подпольного мира Италии и Сицилии знали исключительно по кличке «Череп». Где-то за час до основных событий. Зайдя ровно в 8:30 на территорию дона Голтьери, он привычно позволил охране перетрясти его карманы, пошутил немного с горничными, получил нагоняй от кухарки и отправился на свое рабочее место. Его взгляд убийцы с хоть небольшим, но стажем, быстро улавливал все настроения в доме и все перемены. Все было спокойно, а значит и его очередной день пройдет спокойно. - Тебе же сегодня к двенадцати, Джесси, – в комнате наблюдений его встретил начальник – Гаэтано Вэнни – он же начальник охраны дона Голтьери и чуть ли его не правая рука, вместе с ногой и отчасти мозгом и слухом. В общем, царь и бог в отсутствии большого босса. Кто-то поговаривал, что они друзья с детства, кто-то говорил, что братья. Джесси особо в подробности не вдавался, но знал, как Франческа Голтьери «любит» своих родственников, поэтому слухам не верил. - Здравствуйте, мистер Вэнни, - Череп почтительно склонил голову, одновременно думая о том, что у него определенно чешется левая пятка, а это признак больших проблем, - Я просто… хотел бы сегодня уйти пораньше… - Молодость-молодость. Девушку поди куда-нибудь ведешь? Джесси чуть не брякнул: какую девушку, я вообще-то гей! Но резко вспомнил о легенде, которая позволила ему попасть на работу в это поместье. Он бедный парень работающий день и ночь, чтобы прокормить маму, беременную подружку и пытающийся насобирать деньги на свадьбу, а не человек, которого ну очень большие проблемы заставили согласиться на авантюру: стать шпионом у одной из воюющих сторон, в стане другой. - Ну да… у нас небольшая дата…, - Джеси попытался заставить себя покраснеть, и вроде у него это хорошо получилось, потому что Вэнни заржал и похлопал его по плечи. «ДА! Я отличный актер! Дайте мне Оскар, Золотой глобус и Пальмовую ветвь! Я их продам и верну долги чертовому Реборну! - Ладно, принимай пост, парень, а я с твоего позволения спать, - Вэнни еще раз хлопнул Джесси по плечу, собрал какие-то бумаги со стола и утопал тяжелой походкой в каморку позади пульта, с кучей кнопок и телевизоров. Джесси привычно разместился на стуле, сложив руки на груди, и глянул на часы: ровно 8:57 утра. Это было ровно где-то за семь с половиной минут как его жизнь пришли действительно крупные неприятности. Первое что случилось и уж точно никак не могло считаться нормальным – это пропавшее изображение с камеры у западного крыла дома. Последнее, что Джесси увидел на мониторе – это некий предмет, летящий в объектив камеры, а затем по объективу прошла рябь и изображение исчезло. Первая мысль: «что за черт!». Вторая намного осмысленней: «Вонголе и альянсу надоело сидеть в подполье, а значит, скоро тут будет реально жарко!». Череп громко сглотнул и поколотил костяшками пальцев погасший монитор, надеясь, что известная всем война перейдет к апогею не в его смену – именно на это он надеялся последние три месяца. Будто в насмешку, погасли еще два монитора… Затем еще четыре. Камеры с промежутком в секунд сорок стали отключаться одна за одной. Именно столько времени нужно, чтобы пробежать по территории вокруг дома. - Нет! Нет! Нет! – Джесси схватился за телефон и набрал домик охраны. И очень удивился, когда ему ответили, ведь как минимум, если бы это было вторжение, то охрану бы вынесли первой, – Тут такое дело, камеры отключаются… Что там происходит? - Не кипишуй. Сейчас отправлю кого-нибудь прове… В этот момент раздался вой сигнализации. - Это нападение, - пропищал Джесси, но охранник его уже не слушал, рванув к западному крылу. – Я тут не причем, не причем… А если это Вонгола? Джесси подавил желание побиться головой о стену. И на чью сторону вставать, если ты свободный киллер, который просто должен денег не очень хорошим людям? - Эй! Джесс! Переключай на камеры в доме! – Вэнни конечно же не мог не проснуться, учитывая какой вой стоял в доме. Он стоял в дверном проеме и натягивал на себя пиджак - А… да! – Джесси отвлекся от мыслей, чью сторону принять: Вонголы, с надеждой, что ему простят долги или Голтьери, в надежде, что у того хватит силенок на разгром альянса. И то, и то было слишком далеко от реальности. - Черт! Я знал, что именно так все и будет, - Гаэтано выхватил из кобуры пистолет и перезарядил его, - Надеюсь, ты умеешь им пользоваться парень. - Умею, - Джесси с трудом сдержал нотки радости в голосе. Все что ему нужно это пистолет, а с ним он уж точно выберется. - Сиди здесь и не высовывайся, - Гаэтано взял второй пистолет, - А если не вернусь, звони боссу. Все понял?! Джесси оставалось только закивать. В голове он уже просчитал путь. Если это Вонгола, он просто смоется, если кто-то другой, то просто спрячется и подождет, пока те прорежут семью Голтьери, а потом нужно просто будет добить выживших, и самого дона. И тогда он получит вечные благодарности от чертового коня, а Реборн будет ползать у него в ногах, умоляя о прощении. - Сколько их? – отвлекаясь от прекрасных мыслей, уточнил Череп по рации. - Я вижу только одного, - ответили ему и именно в эту минуту великий план полетел к чертям… - Он что, камикадзе? - Хуже… Что именно «хуже», Джесси узнал позже, когда отвратно начавшийся день все же с трудом, но превратился в такой же отвратный вечер. Но это было позже, как и многое другое… «Не убивать, не убивать, не убивать», - как мантру повторял про себя Тсуна, впрочем, продолжая крушить все на своем пути. Границы, которые хоть как-то его сдерживали, рухнули в тот момент, когда в него полетела первая пуля. За эти доли секунд, что в него летел свинец, Тсуна успел подумать обо всем и ни о чем одновременно. Например, его очень сильно интересовал вопрос, почему на черных костюмах совсем не видно крови, а его светлый свитер, буквально пестрил ею. Почему кровь, валяющихся около его ног людей, так медленно течет, а его кровь из рассеченной раны на лбу хлещет как водопад? А еще его мозг занимал вопрос, почему все люди вокруг него такие холодные, или же это его кровь кипит, как вода в котле. Тсунаеши растянул губы в зверином оскале, неуловимо быстро сошел с траектории пули и схватил довольно крупного мужчину, стрелявшего в него, за горло и прижал к стене. Тот хрипел, дергался, но освободиться уже не мог. Горячая рука прожигала ему глотку, отбирая последние капли жизни. - Эй! Парень! А ну-ка отпусти его! - Тсуна медленно повернул голову, пригвождая взглядом очередного противника с оружием. Он разжал руку, и тело свалилось к его ногам, не подавая более признаков жизни. - Я его отпустил, - произнес Тсуна, делая шаг навстречу правой руке дона Голтьери. - Стой на месте! - А то что? – Тсуна сделал еще один шаг. - Стой на месте, я сказал! И руки подними так, чтобы я видел! - Где Хаято? Я пришел за ним… Вы знаете, где он? Тихая речь на непонятном языке, так похожая на лепет ребенка, поставила Вэнни в ступор, но все же он разобрал имя… Имя сына его босса, которого уже неделю держат в подвале. Парня было ни кому не жалко, а уж тем более Вэнни. Он, пожалуй, единственный помнил, что из-за эгоизма Гокудеры Хаято, погибло немало хороших людей. Он, не задумываясь, продал свою семью врагам, подставил отца, и в результате сбежал, когда понял, что натворил. Но было поздно, клан вырезали почти подчистую, законная наследница пропала без вести, а босс семьи прекратил то затишье, что установилось за последние годы, и война вышла из подполья. А сейчас старуха с косой пришла за ним – Гаэтано Вэнни, напоминая, что пора и честь знать… Он все-таки успел нажать на курок, но пуля просвистела над головой мальчишки, который резко двинулся вперед, пригнувшись, словно хищник в прыжке. Тсуна проскользнул под рукой Вэнни, заставляя одним единственным ударом разжать руку и выронить пистолет. Далее все слилось для мужчины в бесконечность, ведь смерть только так и можно назвать – это как билет в один конец, где не будет ничего. Тсуна поднял пистолет и запихнул его за пояс брюк и двинулся вперед, нужно было найти кого-нибудь более понятливого. Джеймс Дармонт по кличке череп, прекрасно понимал, что влип в очередное дерьмо. Не такое дерьмо, как задолжать Реборну миллиард в американской валюте, но и почти ничем не лучше. А он всего лишь хотел тихо и мирно пересидеть грозу на стороне, где его точно не будут искать ни друзья, ни враги. Хотя первых у Черепа уже давно не наблюдалось, а последние все прибывали, не иначе как с того света выползали. А ведь утро было таким милым, и начиналось так… Ладно утро было отстойным… Но оно было лучше всего, что творилось сейчас. - Лучше бы я мыл полы у госпожи Клето… Да чтоб тебе, Реборн, - просипел парнишка двадцати двух лет, устало ударяясь затылком о стену. Джесси, оглядел вокруг, будто убеждаясь, что он все еще в тесной кладовке рядом с чьим-то трупом, а не в кипящем котле, который весело помешивал большой поварешкой Реборн, - И здесь твоих рук дело! Череп так просто не сдастся! Слышишь?! Где-то сбоку что-то громыхнуло, и Джесси тут же вжал голову в плечи, опасаясь, что его услышали. Но, кажется, это снова кто-то открыл пальбу, пытаясь пристрелить маленького монстра, который так неожиданно подпортил ему жизнь. Прячась здесь, он надеялся, переждать грозу, а затем по-тихому смыться. Первоначальный план, Джесси конечно нравился больше, но ровно до того момента, как он увидел как неизвестный легко и просто разделался с Вэнни Гаэтано, сделав одолжение всему миру, но точно не самому Черепу. Теперь объясняй Дону Голтьери как начальник его охраны, оказался с проломленной черепушкой, а его подчиненный жив-живехонек. - Аля-ля! А я тут не причем! – насвистывая, тут же придумал отмазу Череп, и, хлопнув себя по коленкам, отодвинулся от расползающейся лужи крови. В голове у него уже складывался новый план, и он уже нашел кандидатуру того, на кого все свалит. Нужно лишь пересидеть. Вот только…. - Я опять лишился работы! – с прошлой семьей Каллкас тоже все закончилось плохо, - Точно! Череп приблизился к своему сокладовнику и пошарил в его карманах, выуживая новенькую симпатичную мобилу. Переливчатый набор блатного короткого номера и ужасно раздражающий голос в ответ. - И кто мне звонит? Я сейчас немного занят… - Это я! - Эм?! - Череп! - Кто? - Череп! - Какой череп? Мой череп на месте! - Ты что-то пил, конь? – пропищал Джесси, поднося телефон к глазам. Вдруг номером ошибся? С него станется, таким образом, на Реборна нарваться. Нет… вроде тот. У Реборна номер с тремя шестерками, а этот же заканчивался на три семерки позитива. Вот только никакого позитива на том конце не слышалось, только какое-то пыхтение и попытка вспомнить. Череп даже решил обидеться и скинуть номер, не слушая, как вращаются шестеренки мыслей его неожиданного «помощника». Ведь именно из-за этого тупого коня он оказался не пойми в чем… Хотя Реборн, ожидающий свой миллиард определенно страшнее. - Вы ошиблись номер, - весело объявили ему с той стороны, а затем пошли короткие гудки. - Ррррр! – Джесси выкинул мобильник и совсем загрустил, забыв про договоренность связываться с боссом семьи Кавалоне только через проверенные источники – все-таки Череп находился в стане самого заклятого врага альянса. А вот Дино Кавалоне этого не забыл, и, помятуя о забывчивости своего ненадежного шпиона, названивал ему уже на его мобильник, который, конечно же, валялся на столике в связной комнате, мигая незаконченной игрой про птичек. Таким путем великий план, мог быть провален, а Реборн со своим миллиардом лишь бы поржал над ними, прощая посмертно все грехи и долги тупому Дино Кавалоне и наивному Джеймсу Дармонту. Тсуна продвигался вперед по самодельному полигону смерти, распахивая одну дверь за другой и ища хотя бы намек на темницу или хотя бы еще одну запертую комнаты. Но все было до беспредела прозрачно и даже… мило. Тсуне даже начало казаться, что это самое прекрасное место на земле, которое он портит своими грязными ботинками и такими же мыслями. Его руки творили зло, в его голове засело зло, и именно им он хотел поделиться с окружающими. А их, кстати, становилось все меньше, да и те уже бежали, сверкая пятками, занимая оборону в самых неожиданных местах, думая, что оттуда смогут его подстрелить со своим зрением минус десять. Тсуна бы их пожалел, если бы хотел, потому что, стреляя так, как стреляли они – стреляли разве что школьницы на уроках военной подготовки, радуясь, что пуля хотя бы просто вылетела. А вот Гокудера мог попасть даже по быстро движущейся мишени с миллиметр в диаметре. Это пугало и восхищало одновременно. Очередная дверь, привела его в комнату с кучей экранов и кнопок. Каждый из телевизоров показывал тот или иной коридор, столовую, кухню, гостиную. Тсуна пощелкал пару кнопок – с техникой он никогда не дружил, но вдруг бы помогло. - Сюда бы Каки-пи, - роняя на пол стационарный телефон и разгребая руками ворох каких-то бумаг и книг, - Или хотя бы Мукуро… Тсуна ни слова не понимал написанного на бумагах, но щелканье по кнопкам ему все же улыбнулось удачей. Один из мониторов мигнул, сменяя картинку – подвал был найден. Как впрочем, и живые люди, которым можно было задать пару вопросов. Именно в этот момент раздалось… конское ржание… Тсуна замер, а затем осторожно огляделся, надеясь, что у него просто глюки. Глюков не было – был мобильник, мигающий разноцветными огоньками, и заливающийся конским ржанием. Тсуна взял телефон и нажал кнопку принятия вызова. Зачем спрашивается. Просто взыграло любопытство… Что за человек ставит на звонок такие эксцентричные звуки. - Алло… - Хм… è ancora chi? – Тсуна поморщился: снова итальянский – он его уже ненавидел. - Перезвоните позднее, - бухнул он и отключился. Телефон снова зазвонил уже через пару секунд. - Эй-эй не кидай трубку. Давай поговорим, - тот же голос, но уже на японском, слегка корявом, но все же… - Кто вы? – осторожно спросил Тсуна, продолжая щелкать кнопками на пульте, стараясь понять, как ему добраться до подвала, где могут держать Хаято. - Я Дино! А ты малыш? - Я же говорю, вы ошиблись! - Разве? – мужчина засмеялся… как конь. Тсуна в шоке смотрел на мобильник, теперь понимая юмор его хозяина, - Эй, малыш… Малыш, а ты не видел там пищащего парня с сиреневыми волосами и странным выражением на лице? - Неет… - Ну если увидишь, не убивай пожалуйста, а то он мне денег должен… А ты где этот мобильник нашел? - Мм… много? - Чего? - Денег должен? - Да так… поллимона в европейской валюте. Ладно, если Джесси увидишь, передай ему, чтобы он позвонил Дино, а то я его прибью. - Джесси? – Тсуна вышел из комнаты и отправился дальше, продолжая вслушиваться в бессвязную речь неожиданного собеседника. - Да! Парня с фиолетовыми волосами. - Извините… - За что? - Если я увижу вашего друга, я вынужден буду его убить… Извините, - Тсуна опустил руку с телефоном вниз. - Эй, малыш! Ты о чем?! – телефон стукнулся об пол, отключаясь, а Тсуна уже спешил навстречу группе вооруженных людей. Веселье продолжалось.