Tetto del mondo. Часть 3. Семь дней и шесть ночей изменивших мир.

Как только разговор прервался, Дино тут же развил бурную деятельность и к обеду уже знал все… даже то, что ему явно не пригодится. Умотав отдыхать в Испанию, подальше от копошащейся итальянской мафии по причине скоропостижной кончины еще одного Вонголы с громким именем, он не ожидал, что так много пропустит. Сицилия и Италия, словно развороченный улей жужжали: кто-то кричал во все горло о войне и диверсии, некоторые лишь тихо перешептывались, мечтая оказаться подальше от накаляющейся обстановки, но в основном все ждали чего-то особенного, все ждали зрелищ. - Чертовы псы! Ромарио, готовь вертолет, мы возвращаемся! Я хочу познакомиться с этими ребятами, которые бросили вызов всей итальянской мафии. - Вонголе это может не понравиться, босс, - Ромарио подал Дино рубашку и забрал телефон, у которого за период бурных выяснений села батарейка. - Плевал я на Вонголу! Если надо, я готов начать войну! А черт! – Дино зацепился за ножку шезлонга и полетел в бассейн. - Босс! - Все отлично, Ромарио. Я справлюсь! Не медли, мы должны быть в Италии до вечера! А дальше дело техники, проболтаться парочке слишком разговорчивых, намекнуть неверующим и ткнуть в бок идиотов. И вот все идеально, только бы Черепушка не подвела. Дино Кавалоне не зря считался самым неугомонным, самым неправильным наследником за всю историю мафии. Не то, чтобы таких раньше не бывало, просто начинали они обычно с тихого разбазаривания наследства предков, а когда почти ничего не оставалось, хватались за головы и начинали думать. Кавалоне же решил сначала всех достать, и только вступив в права наследования, тут же развил бурную деятельность, отжимая территории, давно потерянные его семьей за период долгой болезни предыдущего босса. Он просачивался во все щели, а куда не получалось, забирал свое силой, доставляя проблемы толстосумам, которые сидели на своем поганом бизнесе и тихо скрежетали зубами. Пытаться справиться с Дино Кавалоне, было себе дороже – проще уступить. Трогать мальчишку никто не спешил, памятуя о заслугах и силе его покойного отца, и о том, что Дино является крестником Вонголы Тимотео, а значит, если его выходки терпит девятый - он все еще считает его своим союзником. А союзников Вонголы трогать нельзя, даже если один из них практически пережал все доступы к нелегальным доходам во всей стране. Вылезая из бассейна, Дино напевал какой-то веселый мотивчик, и явно уже продумывал десять шагов вперед. Жаль, что только за своими ногами он уследить никогда не мог… Но ничего – ему это никогда не мешало. Словно в противоположность информационной войне на расстоянии, в самой Италии дело принимало скверный оборот. Казалось бы, невероятная удача, которая была с ним с самого прилета, нашла более благодарного владельца и отвернула свой нос, показывая Тсуне неприличный жест. Тсуну все-таки достали… Пуля прошила его тело на сквозь, оставляя за собой жгучий адски болезненный след. Боль всего на несколько секунд застлала Тсуне глаза, но этого хватило, чтобы из охотника стать загнанной в угол жертвой. - Держите его! Мы должны справиться с ним до приезда босса! – взрыв дымовой шашки за спиной и мир пошатнулся, приближая пол и изрядно отдаляя потолок. Коридор, заволокло едким дымом, раздражающим глаза, и стискивая легкие. Тсуна схватился рукой за стену, скользя по ней и оставляя кровавый след. Болела нога, болела грудь, но вот боль в простреленном плече была абсолютно новой. - Окружайте его! Он выдохся! – топот тяжелых ботинок. Это уже не те костюмчики, которые годны разве что для роли донжуанов. Эти появились неожиданно, и именно тогда удача покинула Тсуну, и он окончательно осознал, как это было глупо идти в одиночку. «Что ж… тогда…» - что «тогда» Тсуна додумать не успел: все кончилось ровно в тот момент, когда за его спиной снова что-то взорвалось, и он пролетел вперед, сбитый взрывной волной. В ушах парня зазвенело, он потерял концентрацию. Кто-то кричал - все голоса смешались в один. Тсунаеши попытался подняться, но правая нога отказалась шевелиться, руки изрезанные стеклами подогнулись и темнота, наконец, накрыла его. - Дон, мы взяли его живым, - писк и треск рации, и смех волной прокатившийся по задымленному коридору. - Отличная работа, парни. Какие потери с нашей стороны? - Навскидку человек 20-30… Мы можем его казнить? - Нет. Заприте в подвале. Я скоро буду. - Так точно, дон Голтьери! Все слышали?! – нестройный хор ответов, - Помогите раненым и уберите трупы. И найдите Вэнни… - Командир… он мертв, - совсем молоденький парень в камуфляже вышел вперед – видимо его выбрали тем самым жертвенным барашком, который должен был сообщить плохие новости. – Там везде куча крови… и у мистера Вэнни очень много переломов – смерть, скорее всего, наступила мгновенно. У остальных похожие причины смерти, есть пару человек с выжженным горлом, - парень замолчал ожидая, что сейчас на нем все выместят свою злость, но командир и четыре его старших товарища молча, смотрели на лежащего на полу… ребенка. - Кого вы сейчас видите перед собой? – Командир присел рядом с парнем, откидывая волосы с его лица. - Ребенка, сэр. - Верно. С этим не поспоришь, как впрочем, и с тем, что он Вонгола. Так что порадуйтесь, что мы сегодня остались живы. - Да, сэр! - Отнесите его в подвал и не забудьте про цепи. Я встречу Дона Голтьери. Тело Савады Тсунаеши резко оторвали от пола и куда-то поволокли, прочерчивая кровавый след. - Черт, - прошипел Череп, чуть ли не роняя мобильник на пол, что явно было бы последним, что он сделал: с элитным отрядом черной молнии лучше было бы не сталкиваться. И именно представители наиболее сильной и страшной единицы семьи дона Голтьери сейчас утащили Саваду в неизвестном направлении. - Череп, что там? – Джесси совсем забыл про Кавалоне на том конце провода. - Его уводят, что мне делать? – чуть ли не плача промямлил Джесси. - Для начала… Не ной! Вот он твой звездный час! Если не хочешь до конца жизни чистить ботинки Реборну, найди этого пацана и выведи его оттуда. - Ты чокнулся, конь. Этот парень труп… - Он не труп, потому что ты сейчас заткнешь свой детский лепет, оторвешь свою задницу и вытащишь его хоть из лап самого Цербера. Не ради меня, Реборна и этого мальчишки, а ради себя. Потому что он наш шанс, может быть последний чертов шанс. Или ты хочешь вечно сидеть в подполье, перебиваясь грязными дешевыми заработками и теми клоповниками в которых ты сейчас обитаешь? - Меня устраивает моя жизнь, конь. И я не могу понять, что не устраивает тебя? - Все… Голтьери перебил половину моих ребят и все молчат, думая, что сделать тут ничего нельзя. После той бойни, что устроил альянс, все будто решили, что все закончилось. Ничего не закончилось… - Можешь не продолжать. Я понял, - Джесси ослабил узел галстука, а потом и вовсе освободил шею от удавки, - Будешь мне должен. Просто так рисковать шеей запросто так – я не буду. О цене договоримся после. - Ха-ха-ха. Отлично, но если сбежишь, Ромарио начнет считать проценты. - Понял-понял. Давай без этого. Я все сделаю, - Джесси скинул вызов и быстро разобрал телефон, ломая симку, - Благослови всевышний мою черепушку, ибо я самый ценный в твоей обители… Аминь… Джесси быстро перекрестился, не будучи даже уверенным, что сделал это правильно. Он, в общем-то, и во всевышнего не верил, но вдруг там кто-то есть и ему за это воздастся. Медленно проходя, мимо еще одного трупа, он позаимствовал у него нож – широкий, с зазубринами и даже с гравировкой. Хозяин этого оружия, явно служил в армии, вот только что-то ему это не особо помогло. Вот Джесси в армии не служил, но с такими ножами с легкостью управлялся лет с девяти – так сказать, жизнь обучила. Пожалуй, это самая жизнь не научила его лишь одной вещи – не брать никогда деньги в долг. Ну, здесь уж ничего не поделаешь. Череп тенью скользил по дому, избегая встречи с «мальчиками» Ромеля Байета, что являлся одним из пяти капитанов дона Голтьери, наряду с Вэнни. Если Вэнни отвечал за безопасность дома и прилегающих территорий, то Байет исключительно был элитой охранного подразделения и обеспечивал безопасность Дона в его частых поездках. Это-то и было печальным. Если бы Голтьери и его охрана так быстро не вернулись – мальчишка прекрасно справился бы с оставшимися и скрылся в неизвестном направлении, но справиться с мусор или с элитой – абсолютно разные вещи. Главное было теперь самому на них не нарваться, но в этом он выигрывал. Джесси наизусть знал весь дом, знал, где есть камеры, а где нет, знал каждую нишу и сколько шагов нужно сделать от одного невидимого участка до другого. Он изучил это здание, шедевр психопата, вдоль и поперек, выискивая дыры в защите неприступной крепости и слабости ее обитателей. Почти полгода кропотливой работы и вот результат: какой-то мальчишка умудрился незамеченным проникнуть в дом, и перебить почти всех, кто в глазах Черепа были большой проблемой – последним неприступным рубежом перед большим боссом, которого как в каком-то квесте кто-то да обязан был убить. Джесси не раз думал, что возможно – это когда-нибудь получится и у него, и он как какой-то герой избавит мир от очередной твари, торгующей смертью и отнимающий жизни. Да, Джесси был пацифистом – когда-то он мечтал избавить мир от наркоты и тому подобной хрени, но с годами это прошло, оставляя лишь понимание – неважно, сколько друзей сдохло у тебя на руках, в одиночку ты никто. - Стой, туда нельзя, - Череп все же натолкнулся на охранника, что впрочем, неудивительно. - Вот скажи мне, как же я мог так влипнуть? – резкое движение, полет сиреневых волос, что растрепались в пылу событий и тело его ровесника валится на пол, заливая его кровью из перерезанного горла, - Это, если что был риторический вопрос. Так что без обид. Джесси стер брызги крови с лица и перепрыгнув лужу крови, двинулся дальше. Из его взгляда окончательно исчезло сомнение, в конце концов, только отнимая жизни, он чувствовал себя нужным и полезным. По пути ему больше никто не встретился: возможно, таким способом его просто вели к цели. Но так даже лучше. Охранник около двери попытался что-то сказать, но лишь издал хриплые звуки предсмертной агонии. Ключей от камеры у него, конечно, не оказалось, зато был пистолет, который впрочем так и не успел ему пригодиться. Пара выстрелов и дверь распахнулась сама, больше не удерживаемая покореженным от выстрелов замком. - А ну выходи, я пришел тебя спасти! - Свалил, нахрен!!! - Чего?! Где-то полчаса назад, а может чуть больше. - …сс… бо… Тсу… на… Тсуна… - Я с-плю, ба… Я не хочу в школу… - Босс… - Хаято, сам иди в школу… - Да куда угодно, только проснись, пожалуйста… - Вот расшумелся, - Тсунаеши резко распахнул глаза, ожидая увидеть яркий свет из распахнутого настежь, даже зимой, окна и Хаято еще не успевшего переодеться и красующегося своим накачанным голым торсом: предметом визга и писка всех девчонок средней и старшей Намимори, которым судьба однажды подарила такое прекрасное зрелище. Реальность почти не отличалась от действительного, но была далека до желанного. Хаято был, конечно, как и в видении полуголым, но его грудь покрывали синяки и кровоподтеки, мышцы за пару дней стали менее заметными, а вот выступающие ребра наоборот. Тсуна резко выдохнул, приходя в себя, и поднял взгляд. Его губы дрогнули, а между бровями залегла скорбная морщинка. - Хаято… это ты… - Гокудера сидел прямо на грязном полу, его руки были прикованы к стене на уровне его плеч, что позволяло им хотя бы не затекать, но вряд ли это было хоть сколько-нибудь удобно. - Босс, - Хаято попытался улыбнуться разбитыми губами, но запекшаяся кровь не дала ему это сделать, - Зачем… ты тут… - Я пришел за тобой, - Тсуна дернулся, мечтая сделать пару шагов и прижаться к Хаято, но по слабоосвещенной камере лишь раздался звон цепей, коими к потолку были прикованы его руки, - Что… Черт! Тсуна дернул на себя цепи, испытывая их на прочность. Так получилось, что его тело держалось только на руках, ноги же до пола не доставали вовсе. Только сейчас отвлекшись от боли в груди и плече, Тсуна понял, что он уже почти не чувствует рук. - Бесполезно, - Гокудера покачал головой, - Они сделаны из специального сплава… Если только вместе с потолком выдрать… - Или с руками, - фыркнул Тсуна, оставляя попытки разогнуть металл, - Я идиот. И тебя не спас и сам попался… - Босс… ты пришел меня с-спасти? - Ну а с какой стати, мне еще здесь находиться?! Не тупи, Хаято… Ребята тоже здесь в Италии. Они нас вытащат, так что нужно только… - Босс, вы допустили ошибку, придя сюда! Зачем?! - Да просто так, придурок! – Глаза Тсуны вспыхнули в раздражении, - Какого фига ты вообще сбежал? Думаешь, это было весело?! - Я уехал, чтобы не доставлять вам проблем! Как ты не понимаешь… Тсуна… - Прости, не понимаю и не пойму. Это бред. Ты несешь бред! Ты постоянно несешь сплошной бред, Хаято, - Тсуна покачал головой. - Я предатель! На мне клеймо предателя, я пытался убить собственного отца, а в результате погибла моя сестра! Я убил столько людей, что уже не помни имен и половины, я… - Я не помню ни одного имени, - резко перебил Тсуна, - Знаешь, как-то уже поздно спрашивать имя у трупа, поэтому я просто забываю еще и лица. Лишь одно лицо я не забуду никогда – лицо убийцы моей матери, просто потому, что пока я это помню – я смогу идти вперед. - Этим мы и отличаемся, Тсуна. Ты просто убираешь препятствия у себя на пути, а я лишь буду их создавать. Я вообще не должен был появляться на этот свет, без меня всем будет лучше… - Ты все еще продолжаешь нести бред. Меня это бесит! – Тсуна изловчился и все-таки зажал цепь в ладони, дергая ее и оценивая все возможности выскользнуть из наручника, но металл крепко охватывал его худые запястья, не оставляя и шанса выскользнуть. А ему хотелось, во что бы то ни стало, добраться до Хаято, и выбить из него всю дурь, - Твоя жизнь – это моя жизнь. И если тебя начинает, что-то беспокоить, скажи это мне! Я помогу, я поддержу, я предам вместе с тобой и уничтожу все препятствия, какие бы нас не настигли. Так сделай и ты тоже самое для меня. Оставь прошлое, забудь всех, помни только меня. – Тсуна уцепился второй рукой за цепь, - Если не хочешь жить ради себя, живи ради меня. Стань стеной за моей спиной и никогда не дай мне сделать шаг назад. Ты сможешь сделать это ради меня, Хаято?! - Тсуна… - Неужели тебе так хочется сдохнуть здесь?! Так и не поняв, зачем родился? Потому что я хочу знать, зачем я родился таким… Ты что там плачешь?! Эй, Хаято?! - Это так глупо, босс… - Сам ты глупый! Вот я на тебя Мукуро пожалуюсь! Или лучше Кее! - Если выберемся, убью их, - Хаято посмотрел на Тсуну, который, в свою очередь, уже раскачивался на цепях, заползая все выше, - Зато что не углядели - Ну… от Мукуро я сбежал… - Тсуна продолжал раскачиваться, надеясь расшатать крюк на потолке. - Босс! - Ну чего?! - Ты проник сюда в одиночку?! – теперь пришла очередь Хаято, злиться. - Да. - Это безответственно! Очередь выстрелов прервала очередную перебранку. Дверь со скрипом открылась, являя парням черный силуэт. - А ну выходи, я пришел тебя спасти! - Свали на хрен!!! Мы еще не закончили!!! - Парни, вы чего? Я плохо понимаю японский…, - Череп окинул взглядом сначала одного парня потом второго, еще больше ощущая, как его дела становятся все хуже. Джесси выругался, и на удивление пара емких слов его успокоили, а грубый вопрос «ты еще кто?» вернул к реальности и заставил голову думать. - Это наверное друг коня, - ответил второй по-японски. Как раз тот самый, что еще час назад казался трупом. - Коня? Почему коня? – второй тоже выглядел вполне живым, хотя его тело выглядело как один сплошной синяк, а цвет волос из-за засохшей крови и вовсе было не разобрать. - Тот парень смеется как конь. - Что-то знакомое… Ладно, ты ключи принес? – Гокудера Хаято, а это был именно он, перешел на итальянский. - Э? – Джесси завис с открытым ртом. Тяжелые цепи с замками, два раненых парня, куча сильных парней где-то в доме и ни одного способа открыть замки. – Что мне делать? Нет, не так! Как я это должен сделать?! – Джесси схватился за голову, - Ключи… Нужны ключи! Где ключи? - Их забрал голова-яйцо, - тут же ответил Гокудера. - И как я, по-вашему, должен эти цепи снять? - Хаято, скажи ему, что мы обойдемся без ключей. Мне просто нужно… - Их невозможно снять без ключей. И я бы не стал доверять этому парню, - произнес Хаято. - Ой, да ладно, - Тсунаеши улыбнулся, - Мы и так влипли. Куда уж хуже. - Да вот прямо сейчас все стало еще хуже, - проворчал Гокудера, смотря за спину паникующего Черепа. - Алонсо, я же тебе сказал, что попасть в дом без помощи изнутри нереально, - глумливо произнес один из новоприбывших – мужчина лет двадцати пяти в видавшей вида косухе и грязно-синих джинсах, - вот она «наша» крыса. Печально-печально. - Не делай вид, что расстроен, - перебил его Алонсо, небритый мужик лет тридцати со следами долгой беспробудной пьянки на лице. – Разберись с ним по-быстрому, пока босс не пришел. Не хочу снова нотации слушать.