До чего доводит любовь?

Не предупреждая заранее, чтобы не испортить сюрприз, Милла выведала у агента Томаса адрес его остановки в Австралии, а её мама, как самая лучшая подружка, всё организовала: купила билеты и собрала вещи на пару дней. До Рождества оставалось четыре дня, и вернуться домой они планировали уже втроём. Счастливая девушка могла бы и подождать, украсить дом и подготовить всё к приезду супруга, но жить эти несколько дней без него уже не имела сил. Такое явление её мама объяснила довольно просто: она расквасилась как капуста на почве беременности, стала как тесто, которое Том мог спокойно мять на своё усмотрение. Перспектива давать ему столько власти девушке не прельстила, но тем не менее никаких верёвок и наручников она с собой не брала, мужчина просто был ей необходим в качестве объекта для обнимания и всяческих милостей. Хотелось укутать его в плед как котёнка и тискать. Да уж, материнский инстинкт, чтоб его! Прибытие после взлёта в Лондоне в шесть утра в Канберре было назначено на все пять вечера, то есть уже конец дня, они потеряли целый день. Отель, в котором остановились актёры, оказался довольно близко к аэропорту, так что путешественницы без проблем добрались. Проблемы начались чуть позже, на стойке регистрации. — Мисс, я вам в сотый раз объясняю, что не имею права выдавать ключи посторонним людям от номеров гостей, — упрямо вдалбливал в перенапряжённую голову Миллы хиленький паренёк. — Я его невеста. — Да хоть тётя! — наконец сдался администратор и повысил голос. — Девушка… — Слыш, ты! Не ори на женщину! — вмешалась мама, а Милла уселась на диван в фойе, краем уха прислушиваясь к перепалке. — Мистер Хиддлстон не предупреждал о визите гостей, ни чем не могу помочь. — А когда он вернётся? — Обычно часов в восемь, но не редки задержки. — Отлично! Чур, мой диван вон в том углу. — Да, пожалуйста, только не кричите больше. Да уж, далеко они не продвинулись, но Милла всё ещё отказывалась прикасаться к телефону, чтобы оповестить Тома о визите. Даже мысль о том, что им пришлось бы прождать его возможно и до глубокой ночи, сидя в фойе отеля, её не пугала. Спустя уже полчаса девушка сдалась на волю сну после утомительного перелёта.

***

Томас вернулся в отель в девятом часу и не один, а в компании своего друга Криса, и будучи в самом хорошем расположении духа обратился к администратору за ключами от номера, и у паренька за стойкой аж глаза просияли, будто явилось его спасение. — Держите. — Спасибо. — Мистер Хиддлстон, умоляю, скажите, что вы знаете двух милых дам, на диванчике в углу, — состроил страдающую физиономию администратор. Том недоумённо обернулся в указанном направлении. На диванчике сидела его тёща, полностью поглощённая своим телефоном и в наушниках, а рядом его Милла, устроившаяся головой на своей сумке и мирно спящая. На мгновение у него дар речи пропал от мысли, что она здесь. Вот так сюрприз!.. — Конечно. Я удивлён, почему мои любимые дамы вкушают плоды вашего гостеприимства в фойе?! — тут же сделал выговор мужчина и отправился к гостям. Крис удивлённо последовал за другом, не сказав ни слова. Миссис Адамсон первая заметила зятя и даже не подумала разбудить дочь, чтобы подняться с дивана, напротив, она всегда была с завышенными требованиями к особям мужского пола: кто сильнее, тот и несёт девушку. Жаль только, что вес двоих Томас вряд ли бы осилил. — Дорогой ты наш, — весело и ничуть не уставши заключила женщина Тома в крепкие материнские объятия. — Слушай, давай вон тому (она указала на зашуганного администратора пальцем) уши оторвём и в суп, а то он как-то криво на нас смотрит. — О миссис Адамсон, я не ожидал вас здесь увидеть, — тихонько поприветствовал Хиддлстон в ответ и как можно быстрее поспешил к супруге, она даже не пошевелилась. — Милая? — Цыц! На руки хвать и потащил, а вот этот, — хлопнула женщина здоровяка Криса по плечу, от чего тот чуть не подавился своим соком через трубочку, — потащит сумки. Здорово я придумала? Так и поступили. По дороге Крис узнал много нового о друге от разговорившейся тёщи и даже не возражал насчёт новой профессии носильщика, но поспешил как можно быстрее ретироваться, чтобы ещё на чай не затащили. Томас распрощался к коллегой по цеху и аккуратно устроил Миллу на своей кровати, а тёщу разместил в гостевой спальне. Сегодня он не мог прилечь рядом с любимой, потому что она не разрешала даже спать в одной комнате с ней, но не ночевать же ему самому в коридоре на пуфике? Мужчина не спешил расположиться на кушетке с балкона и выспаться перед важным днём с трудными сценами, ему нужно было узнать, что Милла здесь ради него, чтобы чётко дать себе понимание, насколько он сильно привязан к этому непокорному созданию. Своевольная, дикая кошка… принадлежала только ему. Одна только мысль об этой женщине в собственных объятиях сводила его с ума. На что он только не был готов ради её улыбки и поцелуя. На всё! Пусть Том не сразу согласился на эту, по его мнению, унизительную роль пассивности как в постели, так и в жизни, но явно был очень рад своему решению. Только она умела доставлять ему столько удовольствия даже воздержанием. Все эти игнорируемые жесты нежности, отказы от близости и даже воздержания от простых поцелуев только разжигали в нём интерес к этой занимательной игре, где он не имел представления, что испытает в следующую минуту. Роковая женщина в его жизни, занимающая всегда чёткую позицию власти, сейчас выглядела уязвимой и соблазнительной, привлекательной в своей беззащитности перед ним. Но Том никогда не осмелиться нарушить приказа, он хотел её только радовать. Его леди перелетела океан только чтобы увидеть его… Пьянящая мысль о собственной значимости дурманила и мешала заснуть, поэтому он отчётливо почувствовал, как его крохотная Госпожа сама льнёт к его телу на узком диванчике. Миллица осторожно устроилась в его несмелых объятиях и довольно замурлыкала. Томас на мгновение забыл как дышать, едва её горячие со сна губы коснулись его, как же сладки те поцелуи, что заслужены честной покорностью! Она целовала его ещё пару счастливейших минут его жизни, пока сама не устала, боже, он так скучал по ней, что готов был сам сорваться с работы ради только одного взгляда и жеста похвалы от своей леди. — Я так соскучилась, — жарко и так эмоционально прошептала любимая в его ухо, но мужчина тут же почувствовал, что это отнюдь не желание владеть им. Его пальцы натолкнулись на влажные дорожки от слёз на её лице. — Родная, что случилось? — обеспокоенно поднялся на локтях Томас, чтобы видеть её лучше. — Я обидел тебя? Сейчас же уйду куда-нибудь. — Нет, только не уходи, — запаниковала его леди так по не свойственному ей обыкновению. Она вернула его на подушку и крепко приласкала, как маленького. — Я просто от счастья плачу. Странно, правда? — шмыгнула девушка носом, чётко осознавая, как ей хорошо вот так, рядом с ним. — Я тоже очень рад тебе, это невероятный сюрприз! — шепнул в шею девушке Томас и получше накрыл их обоих пледом, казалось, что Миллу словно подменили. Куда делась его каменная леди? — Мне безумно льстит, моя Госпожа, что вы почтили меня присутствием. Я счастлив. — Тебе эти глупости действительно нравятся? Нравится, что я тебя бью, приказываю и унижаю? — Я это заслужил. Не понимаю, к чему ты клонишь? — опять вскочил Томас с места. Ему не терпелось узнать, чем же вызван внезапный визит. — К тому, что я плохая жена, — так по-детски виновато опустила глаза девушка. Этот нетипичный жест заставил мужчину только крепче обнять её, потому что чувствовал самым сердцем, что ей очень необходимо знать его мнение. — Знаешь, из всех женщин, с кем меня сводила жизнь, я никогда не встречал ту, что заставила бы меня встать на колени ради поцелуя и перелетала бы океан, только чтобы сказать мне такую глупость, как «плохая жена», — убеждённо целовал маленькие ручки Томас. Он верил в свои слова и знал, что и Милла верит. Пожалуй, никто не научил бы его лучше ценить свой выбор и любовь. — Так тебе понравилось кончать от резинового члена? — улыбнулась игриво девушка. Кажется, он смог её убедить успокоиться и не переживать о пустяках. От одного только упоминания о том постыдном случае, его бросило в жар, ему безусловно понравилось чувствовать, как его любимая умела возносить его до седьмого неба и так же умело опускать обратно. — Это был интересный опыт, — увернулся от такого же унизительного признания Том, но Милла рассмеялась, потрепав его по волосам. — Только не смей мне однажды заявить, что уходишь к мужику. У меня ещё столько планов. — О, я лишь смиренно прошу только не во время съёмок. Я должен быть бодр и свеж как огурчик. — Я не настолько жестокая, как ты думаешь. Ну, может, хоть ещё совсем немного порадуешь меня? Поцелуй, Томас. Он поверить не мог в своё счастье, она сама его умоляла. Да сегодня какой-то вечер новшеств! Ликуя от её мольбы, он не замедлил с выполнением, мягко и со всей его накопившейся нежностью приласкал он свою Госпожу, увлекая в крепкий и счастливый сон.