До чего доводит любовь?

Глубоко вздохнув, Милла начала тяжёлый разговор. Буквально кожей ощущая, как Том готов разорвать её на кусочки за игнорирование, она мысленно порадовалась, что это всего лишь телефон, а не личная встреча. — Не вели казнить. — Милла, чёрт возьми, что случилось? Почему телефон отключён? — рассерженно и довольно громко спросил Том, его редко можно было вывести из себя настолько сильно, что он позволял себе повышать на кого-то голос. — Прости. В самолёте нельзя пользоваться сотовым, — виновато ответила девушка, опустив глаза в пол, только он не видел этих раскаяний, пусть они и были бы натуральны, всё равно не видел. — Могла бы написать, в конце концов… В самолёте? Что ты делала в самолёте? Гневная тирада Томаса прервалась, едва он потихоньку осознал ситуацию, но ведь это ещё не конец, а значит, весь кошмар впереди. Милла даже задумалась над возможностью личной встречи, но не сейчас, когда она вся на эмоциях и не контролировала слёзы. Неизвестно почему, но девушка никогда не плакала при супруге, он ни разу не видел её провалов, может, это и к лучшему. По крайней мере она хоть немного могла позволить себе почувствовать слабость и нужду в чьих-то заботе и внимании, точнее, в его словах поддержки. Как же сильно Милла хотела услышать, что он останется с ней даже в беде, как того требовала клятва, которую они уже давно друг другу дали неофициально. — Милый, я в Лондоне, в городской больнице… — начала девушка рассказ, но её перебили то ли удивлённо, то ли нетерпеливо. — Что?! Я сейчас же приеду. — Не гони коней, ковбой, — ненавязчиво попросила его супруга не возражать. — Я никуда не убегу до часов приёма. Со мной папа, можешь не волноваться. — Что-то серьёзное? — забеспокоился Томас. По звукам из трубки легко было догадаться, что он шуршал пуховиком, собирался. — Это будет известно чуть позже. Прошу, Том, ложись спать и приезжай утром, я очень хочу тебя видеть, но измотанным меня ты не сильно подбодришь, — как можно спокойнее озвучила Милла не приказ, а просьбу. Видеть его уставшие милые глаза и слушать охрипший голос… В такую праздничную ночь нужно было просто начать всё сначала. — Хочешь, чтобы я оставил тебя одну в трудную минуту? — Нет. Я хочу провести всю жизнь рядом с тобой и каждый день вспоминать, что только благодаря тебе моя жизнь наполнена смыслом. Столько любви она вложила в эту фразу, сколько не смогла сказать за подаренное в объятиях любимого время счастья. Правду говорят, что имея — не ценим, а потерявши, плачем. Пожалуй, ей было необходимо дать хорошего пинками только для осознания своей глупости перед лицом Томаса. И как он только её терпел? — В таком случае, я думаю, пара часов не станут проблемой, — смягчился мужчина, а девушка уже видела образ его светлой улыбки и сияющих глаз. Как порой мало нужно человеку: всего-то знать, что его любят и в нём нуждаются. — Тебе привезти что-нибудь? — Котёнок мой, любимый и родной… — промурлыкала Миллица в трубку, словно с ребёнком сюсюкалась, ну, на такое уж настроение натолкнул избранник, — только себя и рыбу. Есть хочу, не могу! Тут такой гадостью кормят, это слишком вредно для избалованного малыша. — У меня в жизни не повернётся язык назвать тебя «избалованной», человека, который бы хотел покинуть магазин, только подумав о нём, я ещё не встречал. — Это не я «малыш», а наш малыш, — улыбнулась девушка. Судя по молчанию с того конца провода, сюрприз удался, пусть и не так, как задумывался. — О боже! Ты серьёзно?! — Подожди радоваться. Мне нужно сказать… — Проси, чего хочешь, дорогая, — воодушевлённо проговорил мужчина. Эх, многое бы сейчас отдала, только бы увидеть его восторг, ради которого она и жила последние полгода. Небывалое желание приласкать любимого охватило её с головой. — Ты нужен мне. Сейчас… — томно шепнула Милла и услышала в ответ тишину. Он скоро будет с ней и больше никогда не отпустит. Оставалось лишь дождаться.