Имя дождя

по вереску путь на восток, на восток,

из светлой легенды без скорби и слез

рождается песня в безумии строк.

алый дракон мое сердце унес.

♫ Тэм и Йовин — Алый Дракон

            — Я чувствую Сейрю там! — уверенно заявил Киджа, ткнув пальцем вперед. Аме слушала, как лорд Хакурю объясняет дорогу и пила чай — Юну удалось найти целые заросли мяты, и на завтрак всем досталась кружка ароматного напитка и кусочек хлеба. Хлеб мечница съела сразу, а чай пила маленькими глотками, растягивая удовольствие. Йона ела хлеб, запивая его чаем. Хак разминался где-то на другой полянке, а Юн собирал пустые чашки и мыл их в ручье. Аме допила чай, отдала Юну чашку и подошла к Кидже, глядя в том направлении, что он указывал. На горизонте виднелись очертания гор. — В горах? — недоверчиво спросила мечница. — Да! — кивнул Киджа. — Именно в этих горах! Йона закончила завтрак, но свою чашку вымыла сама, чем немного пристыдила Аме — мечница росла почти аристократкой, ей прислуживали, как символу дождя, но Йона была настоящей принцессой, и Йона не перекинула свою работу на чужие плечи — пусть это и всего лишь совсем не грязная чашка… — Значит, идем туда, — сказал Хак, появившись с копьем на плече. — Верно, принцесса? — Да, — сказала Йона. — Идем туда. — Надо же хоть куда-то идти, — буркнул Юн, собирая чашки в котомку. — Но Сейрю правда там! — обиделся Киджа. — Мы верим, — успокоила его принцесса. — Ну что, ребята, — она обернулась на свой маленький отряд, и рассветное солнце блеснуло в ее волосах так, что Аме показалось, будто голова Йоны объята пламенем. — Идем в горы!

***

            Раньше Аме считала себя выносливым человеком… Но Аме еще ни разу не приходилось проходить длинные расстояния пешком. Они шли всего несколько часов, а она уже запыхалась и не отставала от компании только ценой титанических усилий. Йона шагала спокойно и дышала ровно. Мечница поглядывала на нее с завистью, но принцесса, в отличие от Аме, привыкла к длительным переходам. Аме же, кроме прочего начала беспокоить обувь — правая туфелька нещадно натирала ногу. Аме не подавала виду, что устала и что ей больно. Она шла спокойно и старалась держаться прямо — не потому, что боялась насмешек. Аме боялась, что остальные сочтут ее обузой и решат вернуть обратно в деревню. Аме вернулась бы, с удовольствием бы вернулась, но — вместе с Киджей. Возвращение домой означало разлуку с ее лордом, поэтому Аме сцепила зубы и стоически терпела. Принцесса бросала на нее взволнованные взгляды, а когда Аме случайно споткнулась о камень, остановилась и сказала: — Давайте передохнем. Я очень устала. Никто не стал спорить, только Хак посмотрел с удивлением: было понятно, что принцесса врет и совсем не чувствует усталость. Но они как раз подошли к месту, удобному для привала, и отряд расположился там. Юн развел костер и кипятил воду, чтобы снова сделать чаю. Аме устроилась под деревом, сбросив обувь и вытянув усталые ноги. — Аме, тебе больно? — участливо спросила Йона. — Я видела, как ты шла. Мечница стыдливо покраснела и опустила глаза. — Прости меня, Йона, я не хочу вас замедлять. — Нас, — поправила ее принцесса. — Аме, мы вместе, разве нет? Ты — часть нашего отряда, и если тебе больно, мы тебе поможем. Йона села перед Аме и, не слушая возражений девушки, осмотрела ее ступни. Увидев их состояние, печально покивала и ушла, вернувшись с водой и бинтами. Аме не верила своим глазам — принцесса царства Коука нежно омывала тряпочкой ее израненные ноги и бинтовала там, где были мозоли. Пальцы Йоны легко и нежно касались ступней мечницы, и боль проходила то ли от лекарственной мази, что дала в дорогу бабушка, то ли от этих невесомых прикосновений, забирающих боль. Хак, Киджа и Юн не видели этого — девушки спрятались в тень. Аме радовалась, что они не знают — Хак и Юн могли бы над ней смеяться, и она была благодарна Йоне за понимание. Сначала вздрагивала, когда принцесса омывала ее ноги, а потом перестала — словно это нормально, что человек, в чьих жилах течет кровь Императора, делает такое. — Посиди еще немного, — сказала Йона. — Почему ты это делаешь? — стеснительно улыбаясь, спросила Аме. — Почему ты так добра ко мне? — Мы же теперь подруги, — серьезно ответила принцесса. — Уверена, что ты бы сделала то же самое для меня. И я помню, как мне самой было трудно долго идти пешком… Я могу тебя понять. — Ты не считаешь меня обузой? — спросила Аме. — Что ты! — ахнула Йона. — Как ты можешь быть обузой? Не переживай об этом. Скорее уж я — обуза. Все защищают меня. Хак однажды чуть не умер, когда закрывал меня своим телом, — поделилась принцесса, опустив ресницы. — Поэтому я стала искать драконов. Чтобы он не погиб. — Он тебе очень дорог, — лукаво улыбнулась Аме, и Йона залилась румянцем: — В-в-вовсе не в том смысле! Мечница хотела поделиться с принцессой наблюдениями, как Хак на нее смотрит и как бережно поддерживает, когда она падает, но к девушкам подошел Юн. — Эй, Йона, Аме, — окликнул их мальчик. — Становится жарко. Советую вам пойти искупаться в ручье, в этой местности нет пиявок и вода чистая. Аме поднялась на ноги с помощью Йоны, и босиком пошла к ручью — на вид он был чистым и вода сверкала на солнце миллионами бликов. Где-то выше по течению купались парни. Аме не к месту вспомнила обнаженный торс Киджи в то утро, когда она сдернула с него одеяло, и сдержалась, чтобы не покраснеть. — Хак не будет подсматривать за нами? — подозрительно спросила мечница. — Нет, я уверена, — спокойно ответила Йона, снимая с себя одежду и аккуратно складывая ее на берегу. Аме доверилась ее словам и тоже разделась, подставляя лучам солнца худенькое бледное тело. Вода приятным холодком окутала ее израненные ноги. Аме присела на корточки и плеснула пригоршней воды себе в лицо. Йона плескалась рядом, и невольно мечница оценила ее фигуру — несмотря на то, что принцесса была младше Аме, ее тело выглядело взрослее. Увидев взгляд Аме, Йона покраснела и прикрылась руками. Аме ухмыльнулась, брызнув в принцессу водой. — Ай! — засмеялась Йона и брызнула в ответ. Они играли вместе в воде, дурачились и смеялись — две маленькие речные нимфы, с алыми кудрями оттенка рассвета и черными локонами цвета ночи, и если бы их видел кто-то из мужской половины их отряда — он не смог бы отвести от девушек глаз, настолько они были прекрасны, изящны и веселы, толкая друг друга в воду и выливая пригоршни воды друг другу на волосы. Йона задумчиво сжала прядь волос Аме в пальцах. — Почему ты подстриглась? — спросила она. — Я всегда носила короткую стрижку, — ответила мечница. — Так удобнее. Терпеть не могу длинные волосы. А ты почему подстриглась? Йона горько улыбнулась, но Аме не заметила горечи в ее улыбке. — Да тоже… неудобно стало, — сказала принцесса каким-то не своим голосом. Мечница навострила уши, но Юн позвал девушек пить чай — издалека и подчеркнуто глядя в другую сторону. Аме надела свое платье на мокрое тело, и Йона поступила так же. Парни явились на общую полянку с обнаженными торсами — и, хотя Хак был великолепно сложен, Аме лишь скользнула по нему взглядом, остановившись на Кидже, на его белоснежной коже, выступающих острых ключицах, сильной груди, на капельках воды, что жемчужинами сверкали на его теле и волосах. Дракон поймал взгляд Аме и покраснел, спеша надеть свою обычную накидку. Хак перехватил восхищенный взор Йоны и тоже поспешно принялся одеваться — Аме поняла, что все это время они вместе с принцессой пялились на парней. «Он ей действительно очень дорог», — ехидно подумала мечница. — Хак красивый, — шепнула Аме на ухо Йоне, лукаво щурясь. — Правда же? — П-правда, — завороженно ответила Йона и тут же опомнилась. — Что ты такое говоришь, Аме! Хак посмотрел на красную от смущения принцессу и проворчал, что идет на охоту. Вооружившись копьем, он скрылся в лесу так быстро, как будто от кого-то убегал. Киджа непонимающе посмотрел на Аме — ему хотелось с ней поговорить, но он не смел вмешиваться в разговор своей госпожи, а Йона и Аме все время были вместе.

***

            День клонился к вечеру. Юн сказал, что на полянке, где они остановились, можно заночевать, а завтра дойти до гор. Все радостно с ним согласились. Йона пошла набрать воды, а Аме и Киджа снова вместе отправились за хворостом, получив от Юна напутствия, сколько именно веток нужно для костра — не больше и не меньше. Оказавшись в лесу наедине с Аме, Киджа понял, что не знает, о чем хочет ей сказать. Мечница шагала рядом с Киджей, то и дело наклоняясь, чтобы поднять с земли очередную сухую ветку. Молчание становилось тяжелым и почти осязаемым, а лес по мере углубления в него — все более темным. Луна еще не взошла, а солнце почти закатилось. Кое-где на небе поблескивали звезды. В листве деревьев кричали ночные птицы. Кидже было неловко от затянутой тишины и невысказанных слов, но Аме выглядела спокойной и уравновешенной, а ее синие льдистые глаза даже не смотрели в сторону Белого дракона. Той ночью Киджа хотел ее поцеловать. И поцеловал бы, если бы не треклятые комары. Той ночью Аме была другой. Взрослой. Красивой. Сильной и очень хрупкой. Той ночью она была женщиной. — Аме, — прошептал Киджа. — Да? — отозвалась девушка. — Н-нет, ничего, — смущенно буркнул дракон. — Уже достаточно хвороста? — Вполне, — кивнула Аме. — Идем обратно. Они вышли на полянку из-под сени деревьев, и оба увидели одно и то же — Хак сидел на земле и разделывал только что убитого кролика, сдирая с него кожу и разрезая тушку на части. Аме и Кидже синхронно поплохело. Они знали, как добывают мясо, и что отбивные не растут на деревьях. Видели краем глаза, как Хак в прошлый раз свежевал кроличью тушку. Но чтобы так близко… с кровью… Гадость какая… Аме выронила хворост из рук. Киджа побледнел. Хак посмотрел на них, на свои окровавленные руки, на кроличью тушку, и с издевательской серьезностью спросил у Йоны: — Принцесса, а это точно Белый дракон и мечница из деревни Хакурю? Что-то они не смахивают на бойцов. Если они увидели кроличью кровь и их так перекосило — что же будет, когда увидят человеческую? Человеческую… у человека кровь такая же. Аме не выдержала и, резко оттолкнув навалившегося на нее Киджу, убежала обратно в лес. Ее трясло. От мысли, что она могла это есть, тошнота выворачивала ее горло наизнанку. Она никогда не работала на кухне и не свежевала дичь, она изредка охотилась, но одно дело — просто выпустить стрелу в дикого кролика, и совсем другое — разрывать его тело и снимать шкуру. Она уселась около клена, прижимаясь лбом к шероховатой коре. В висках противно пульсировало. Мечница, которая боится крови. Прекрасно. — Аме! Аме! Услышав голос Киджи, мечница сжалась в комочек. Лорду Хакурю нельзя было видеть слабость своей защитницы. Кому угодно можно, даже Хаку, но не ему. — Аме, — Киджа присел на корточки рядом с ней, отвел с ее лба упавшую на лицо прядь смолисто-черных волос. — Идем обратно. Принцесса переживает за тебя. «Я для них — обуза», — в который мрачно подумала мечница. Киджа взял ее за руку, как ребенка, и отвел к лагерю. Йона бросилась к Аме, обняла ее за плечи и отвела в сторону от парней. — Я тоже сначала так реагировала, — призналась принцесса. — Я тебя понимаю. Но ты привыкнешь, обязательно привыкнешь, правда. И есть мясо тоже сможешь. А сегодня можешь съесть мою порцию хлеба и овощей. — Нет, спасибо тебе, Йона, но я вряд ли смогу съесть хоть что-то, — отказалась мечница, не желая отнимать у подруги еду. Принцесса вздохнула. — Но тебе надо поесть, чтобы набраться сил, — сказала она. — Идем в лагерь, хотя бы чаю попьешь. — Ты такая заботливая, Йона, — улыбнулась Аме. — Спасибо тебе. — Киджа волновался за тебя, когда ты убежала, — ответила Йона. — Я с самого начала увидела, что ты ему очень дорога. — Не дороже тебя, — возразила Аме. — Дороже, — уверенно сказала Йона. — Кто я такая для него? Всего лишь человек, которому он по воле судьбы должен служить. А тебя он знает с детства, и не забывай, что ты — очень красивая девушка. Ты уже не ребенок. И Киджа — не ребенок. — Вы с Хаком тоже не дети! — вспыхнула мечница. — При чем тут мы с Хаком? — искренне удивилась Йона. Аме решила промолчать — она не любила лезть в отношения других людей, неважно, романтические или дружеские. Сплетничать — весело, но давать советы — опасно: если человек поступит по твоему совету и у него получится плохо, ты останешься виноватым. — Йона, Аме, да идите вы уже есть! — Юн сердито нахмурился, уводя принцессу за руку к костру. Аме отказалась от еды, пила чай и старалась не смотреть на то, как остальные едят мясо. Киджа ел только овощи. Сидя под деревом, уставшая за день Аме ощутила, что ее безудержно клонит в сон. Она легла на бок, устроив щеку на корне дерева, покрытом мягким мхом, и сомкнула глаза, засыпая прямо на земле. Йона смотрела, как Киджа оставляет свою еду, подходит к Аме и бережно берет ее на руки. Не подхватывает своей сильной драконьей лапой, которая может за один раз унести двадцать таких маленьких девушек, а прижимает к груди человеческой рукой и осторожно несет в палатку. Но Йона не видела, как, уложив Аме и накрыв ее одеялом, Киджа склонился и поцеловал ее в лоб, пользуясь тем, что мечница крепко спит. Утром они дошли к подножию гор.