Имя дождя

нет от него укрытья,

ибо не надо от него укрываться —

он не злой и бесконечный.

мир, поливаемый дождем, не утонет,

потому что ему так обещал один предвечный

♫ Тикки Шельен — Колыбельная под дождем

            Раньше Аме никогда не видела горы, но представляла их более красивыми. Окрестности действовали угнетающе — серые камни без проблеска растительности, кое-где — чахлые деревья, не могущие найти питательной влаги в каменистой сухой почве, и больше ничего. Небо помрачнело, обещая дождь, заметно похолодало: нужно было скорее найти кров, и желательно в настоящем доме с настоящей крышей, куда не проникнут холодные капли дождя. — Сейрю точно находится в этой деревне! — уверял всех Киджа. Йона взволнованно моргала, рассматривая приближающуюся гору, в которой были высечены дома. Хак крепче сжал древко Гуань Дао. Юн настороженно хмурился. Аме проверила, легко ли вынимается меч из ножен. Навстречу их маленькому отряду высыпала группа… Йона охнула. Аме едва сдержалась от вскрика — с первого взгляда ей показалось, что перед ней — страшные сказочные существа, гоблины или гномы, но это были люди в причудливых масках, скрывающих лица. — Кто вы такие и что вам нужно? — спросил высокий старик в маске птицы — вероятно, старейшина. Йона вышла вперед и доброжелательно улыбнулась. — Мы — просто путники, и нам нужен приют. Прошу вас, не гоните нас. Мы ничем вас не обременим, и скоро уйдем. — Мы не любим чужаков, — сказал старейшина. — Но так уж и быть. Скоро разразится ливень, вам придется несладко под открытым небом. Если не боитесь домов в скалах — добро пожаловать.

***

            Здешние люди действительно жили в скалах, проделывая лабиринты в них и добывая полезные ископаемые, которыми торговали, зарабатывая на жизнь. Аме немного боялась закрытого пространства, она предпочла бы остаться снаружи, под дождем — даже если бы мечница вымокла, простуда ей не грозила. С детства Аме ни разу не простужалась под дождем. Селяне говорили — это потому, что она дождевая посланница и его дитя. Следом за остальными Аме вошла в каменное убежище, где горели факелы, но их света едва хватало, чтобы видеть лица друг друга. Йона шла впереди — ее волосы сверкали огнем при свете факелов, и Аме успокаивало это зрелище. Чтобы унять боязнь замкнутого пространства, мечница стала смотреть только на волосы принцессы, и у нее на лице, наверняка, отразилась тревога, потому что вдруг ее руку сжали теплые пальцы Киджи. Дракон пожал ладонь Аме, подбадривая ее. Он знал, что подруга детства боится пещер, после того, как однажды заблудилась в лесу, нашла там какой-то грот и умудрилась в нем потеряться. Аме была благодарна Хакурю за поддержку, но не посмотрела на него в ответ, боясь отвести глаза от сияющих волос Йоны.

***

            Им отвели место в какой-то хижине и даже пообещали накормить ужином. На огне варилась похлебка, а Юн нарезал ковригу, также выделенную селянами. Киджа вертел головой из стороны в сторону и заметно волновался. — Ты чувствуешь Сейрю? — тихо спросила Аме. — Да, — ответил Киджа. — Где? — встрепенулся Хак. Киджа печально покачал головой. — Везде. Не могу уловить точно. — Надо пойти поискать Сейрю! — сказала Йона. — Ты со мной, Киджа? — Я тоже с вами, — непререкаемо заявил Хак. — И я! — спохватилась Аме, не желая отпускать Хакурю одного. — Нет, — покачала головой Йона. — Если мы всей толпой будем кого-то искать, нас заподозрят в чем-то нехорошем. Должны идти я и Киджа — Киджа почувствует, где Сейрю, а я позову его с нами. Вы все оставайтесь здесь и готовьте ужин. — Я не отпущу вас одну, принцесса, — настаивал Хак. — Троих людей тоже ни в чем не заподозрят. — Нет, — повторила Йона. — Ты и Аме останетесь здесь. Вы умеете обращаться с оружием лучше всех нас и сможете противостоять селянам, если те решат напасть. Юн прикроет вас. Хак присел на колени перед Йоной, сравнившись с принцессой в росте, и взял ее за руки, что-то тихо говоря. Аме поспешно отвела взгляд, не желая ни видеть, ни слышать их разговор — эта сцена была слишком интимной и принадлежала лишь принцессе и ее телохранителю. Они прощались друг с другом, как будто могли расстаться навсегда, и Аме тоже попыталась сказать что-то Кидже, но не сумела. Белый дракон печально посмотрел на мечницу. — Идем, Киджа, — сказала Йона. Хакурю и принцесса исчезли за поворотом. Аме посмотрела на Хака. Юн был занят беседой с крестьянами, у которых пытался достать еще еды, и мечница осталась в обществе лишь генерала. От нечего делать Аме рассматривала его — и видела, что он волнуется. — Все будет хорошо, — сказала Аме. — С Йоной Киджа. — Это мало меня утешает, — буркнул Хак. Мечница вспыхнула. — Киджа — сильный! Он — Белый дракон! И… и если ты еще раз его оскорбишь, будешь иметь дело со мной! Подняв бровь, Хак взглянул на Аме с интересом. Впервые за все из знакомство — с настоящим интересом. — Если ты действительно так дорожишь своим лордом, то почему игнорируешь его? — спросил Хак. — Игнорирую? — удивленно моргнула Аме, перестав злиться. — Он хотел с тобой поговорить, — вздохнул Хак. — Даже я это видел. Неужели девчонки все такие? Аме не знала, что ответить. Она не заметила, что Киджа собирался ей что-то сказать. Вдруг он собирался дать ей какие-то указания? Или… попрощаться, как Хак с Йоной? Возникшую неловкость прервал Юн: — Эй, ребята! Мясо сварилось! Прекрасно, они поедят, согреются, на душе станет легче, перестанут терзать дурные мысли… Вдруг земля содрогнулась. С потолка посыпались камни — сначала всего несколько маленьких камешков, а потом все задрожало и загремело. Почва под ногами перевернулась. — Ч-черт! — выругался Хак, оттаскивая Аме в сторону. На то место, где она только что стояла, обрушилась каменная глыба. Все заволокло пылью… Кажется, на пару секунд Аме потеряла сознание.

***

Когда она очнулась, проход, в который ушла Йона с Киджей, был полностью завален камнями. Хак стоял на коленях около завала, и его плечи тряслись. Неужели этот мрачный тип… плакал? Аме стало страшно. Юн сидел рядом — его лицо было бледным, как маска, на щеке — красная царапина, сочащаяся кровью. Голову Аме пронзила боль — подняв руку, она нащупала приложенную Юном примочку из целебных листьев. — Аме, ты в порядке? — спросил мальчик. — Ты лоб разбила. Не ответив ему, мечница встала и на ватных ногах направилась к Хаку, присела на колени рядом с ним и положила руку на плечо парня. — Аме, — прошептал Хак. — Там… — Что случилось? — растерянно спросила мечница. — Что с тобой? Тебе больно? Ты ранен? Как он мог плакать? Что произошло? — Йона… Там Йона. Ее… завалило, — глухо ответил Хак. — Селяне сказали нам, что выхода нет, и, скорее всего, они погибли… «Они», — царапнуло слух Аме. А потом она вспомнила, что Йона там не одна. Реальность вернулась и навалилась на нее каменной глыбой. — Киджа, — прошептала мечница. Хак убито кивнул. — Он тоже погиб, Аме. — Нет! — вскричала девушка, отпрыгнув в сторону от протянутой руки генерала, который хотел попытаться ее утешить. — Не может быть! Киджа жив! Нужно разгрести завал! Хак схватил Аме за плечи, оттаскивая ее от груды камней. Его руки были изранены — он уже пытался разобрать завал, пока мечница была без сознания. Увидев кровь на его пальцах, Аме замерла, теперь осознав: Киджи больше нет. Нет. Ее лорд Хакурю, ее друг, ее Белый дракон больше никогда не будет рядом. Она больше не увидит его — даже мертвым. Он похоронен под камнями. Хак передал Аме в руки Юну, боясь, что у девушки начнется истерика, но она не кричала и не плакала — оцепенела, впадая в состояние полного безразличия к происходящему. Сколько Аме себя помнила, она была вместе с Киджей. Он был товарищем ее игр, хранителем ее секретов и она назвала бы его братом, а теперь его нет — его увела за собой огненноволосая принцесса. Она все-таки забрала его у нее. Вдруг Аме услышала шорох. Слабый, едва заметный, это могла быть просто мышь, живущая в здешних пещерах, но девушка вздрогнула и снова бросилась к завалу, хватаясь за огромный камень, пытаясь оттащить его в сторону, раня пальцы и ломая ногти. — Аме! — раздраженно воскликнул Юн. — Что ты делаешь? Зверь, держи ее! — Не трогай меня! — взвизгнула Аме, когда Хак попытался ей помешать. — Там Киджа! Он жив! Я слышала! — Аме, тебе кажется! — крикнул Юн. — Я понимаю, что ты поражена, и сочувствую твоей потере, но подумай головой: они мертвы! Шорох раздался громче. Пару камешков скатились вниз по завалу. Хак тоже прислушался. — Погоди, Юн, — сказал он. — И я это слышу! Взявшись за копье, охваченный безумной надеждой Хак обрушил его на камни, кроша их на куски. Желание увидеть Йону живой придавало ему сил — вряд ли он смог бы так ломать булыжники в обычном состоянии. Аме отступила в сторону, чтобы ее не задело летящими камнями. Она жалела о том, что ее легкий меч не годился для такой работы, и физической силы ей тоже бы не хватило — но теперь они все трое слышали, что кто-то разбирает завал с той стороны. Это мог быть только Киджа с его огромной драконьей лапой, и у Аме отлегло от сердца. Даже если погибла Йона, Кидже удалось выжить. Мечница жалела принцессу, но Хакурю для нее был важнее. В завале появилось маленькое отверстие, пробитое очередным ударом копья, и они услышали голос Киджи: — Аме! Хак! Юн! Вы там? Вы живы? — Принцесса жива?! — прокричал Хак, игнорируя его вопрос. — Да, я здесь! — прозвучал звонкий голос Йоны. — И с нами Сейрю! Не бывает такой невероятной удачи, думала Аме, оттаскивая камни от завала — и не ошиблась. Судьба все еще играла с путниками. Послышались шаги — и в коридоре появились вооруженные селяне. — Извините, — сказал старик в маске птицы. — Но вы отсюда не уйдете. Мы уже говорили, что не любим чужаков. Но еще больше мы не любим тех, кто вмешивается в наши дела. Аме резким движением выхватила меч из ножен. Сталь ярко блеснула в свете факелов. Юн отступил за спину мечницы. Теперь разбором камней занимались только он, Хак и Киджа с той стороны завала, а воин деревни Хакурю прикрывала парней. — Девчонка, — презрительно сплюнул один из масочников. — Ребята, давайте убьем ее! Толпа кинулась на Аме. Они считали маленькую и хрупкую девушку легкой добычей, но ошибались — первый взмах меча вспорол живот одному и ранил в руку другого. Аме умела драться и умела убивать, раньше ей не приходилось сражаться насмерть, но она знала, как это делать. Мечница с легкостью отбивалась от селян, юрко уворачивалась от выпадов крупных и тяжеловесных мужчин и била в открытые места, ловко кружась в пляске смерти. Она старалась не думать, что сражается с живыми людьми. Благодаря маскам на лицах противников это было просто — Аме представляла, что поражает мечом чудовищ. Завал дрогнул в последний раз и развалился. В проломе появился испачканный в земле Киджа, а рядом с ним — Йона и незнакомый юноша в рогатой маске и меховой накидке. Аме оглянулась на них и это едва не стоило ей жизни — она пропустила удар и увернулась в последний момент, так, что чужой меч не рассек ей шею, а резанул плечо. Цокнув сквозь зубы, девушка ушла от следующего выпада и рубящим движением ударила противника в шею. Ее клинок вспорол ему горло, кровь брызнула ей на руки, падая, крестьянин уронил маску, и Аме увидела его лицо — застывший остекленевший взгляд мертвых глаз. Кровь, совсем как та, кроличья, но не кроличья… Человеческая. К счастью, это был последний противник — Аме больше не могла сражаться. В голове билось осознание: она убила всех этих людей. Она. Убила. Людей. Аме была уверена — она к этому готова, но… Киджа, тяжело дыша, подошел сзади, повернул Аме к себе лицом, осмотрел ссадину на ее лбу, порез на плече, коротко вздохнул и бережно прижал девушку к себе, стараясь не растревожить раны. Аме громко всхлипнула. — Нам нужно уходить, — сказал Хак. Йона жалась к его боку, и он придерживал ее одной рукой. — Той дорогой идти нельзя, — подал голос Сейрю, и все посмотрели на него. — Засада. Они вас… нас не выпустят. Нужно пойти другим путем. — Веди, — сказала Йона. — Пожалуйста, Сейрю, выведи нас отсюда. Сейрю кивнул, жестом приглашая всех идти за ним.

***

            Аме первой выбежала под дождь, и струи ливня мгновенно промочили ее до нитки. Застыв под дождем, мечница стояла, подняв голову к небу и закрыв глаза, и вода смывала чужую кровь с ее рук и одежды. Хак держал за руку Йону. Юн следил за Сейрю, удивляясь его маске, а Киджа подошел к Аме и встал рядом с ней, так же подставляя лицо дождю. Мечница повернулась к нему и улыбнулась — не сдержалась, так забавно он выглядел, мокрый и растрепанный. Дракон улыбнулся ей в ответ и неожиданно резким порывистым движением обнял, прижимая к себе и целуя в макушку. Потом его губы опустились ниже, коснувшись ее виска, но рана на лбу заныла и Аме неловко отстранилась. Киджа виновато моргнул. — Я думал, что никогда больше тебя не увижу, — сказал Киджа. — Я тоже так думала, — призналась Аме. — Но не верила. Ни одной секунды не верила в твою смерть. — Никто не верит в меня так, как ты, — проговорил Хакурю. — Мой собственный дождь. — С чего это ты меня присвоил? — возмутилась Аме. — А кто присягал мне в верности? — усмехнулся Киджа. — Я — твой рыцарь, а не… дождь, — мечница стыдливо опустила взгляд. — Твое имя — это дождь, — сказал Белый дракон. — И я не хочу, чтобы ты была моим рыцарем. Поэтому… Аме, ты согласна стать… моим дождем? Аме сжала его человеческую руку, подняла синие глаза и ответила: — Согласна.