Best Mistake

Шерил была далеко не в восторге от всей этой ситуации между Ником и Тони с самого начала. Нет, ей льстило, конечно, что Тони так о ней переживала, что пыталась заставить Ника отплатить за все: вообще-то, ужасы той ночи преследовали до сих пор, как и слова, которые прилетели в ее адрес на злополучной вечеринке. Разумеется, Ник, которому и так посчастливилось родиться в богатой и влиятельной семье, был настолько жадным, что и представить себе сложно. Он не только считал, что любая девушка обязана ему дать, стоит ему только её захотеть, что он и продемонстрировал на вечеринке; ему не было достаточно даже тех денег, которыми он уже владел. Ник был настолько жадным, что стал шантажировать Тони, заставив ее выложить все те ничтожные деньги, заработанные ею за долгие-долгие ночные смены в баре, наполненном пьяными мужиками. И решение Тони в совокупности с жадностью Сент-Клэра еще сильнее разбивало сердце Шерил, потому что ей приходилось наблюдать, как ее девушка страдает. Шерил едва успела смириться с тем, что Тони вышла на работу и перестала проводить с ней двадцать четыре часа в сутки, а тут из-за произошедшего Тони взвалила на себя куда больше смен, чем обычно, порой оставаясь после них, чтобы заработать лишнюю копейку. Короче, Блоссом перестала спать, подолгу лежа в кровати и прислушиваясь к тишине ночи — не хлопнет ли наконец входная дверь. Статус эгоистки — вот что было заложено в Шерил Блоссом чуть ли не с рождения; пусть она иногда даже и пыталась побороть это в себе. Так как у нее была теперь Тони, ей хотелось, чтобы ее Тони не было больше ни у кого другого, поэтому делить ее со Змеями было для нее едва ли преодолимым испытанием, а теперь… теперь еще и работа. Нет, не думайте, она полностью осознавала, в какой ситуации оказалась ее девушка, именно поэтому ее била дрожь, так как приходилось наблюдать каждый день, как Тони пытается прыгнуть выше своей головы в попытках вновь встать на ноги. Просто… если бы Тони только позволила, Шерил одним движением выписала бы чек, выделив лишь малую часть своего наследованного состояния, и дала бы его девушке, полностью обеспечив ее тем самым на ближайший год, если не больше. Но, разумеется, Тони скорее разобьется в лепёшку, но не возьмет от нее ни цента вот так вот задаром. Так что Блоссом пришлось привыкать к шороху в прихожей под утро, когда Тони возвращалась с работы. Пусть для Топаз их сожительство было «ну на время», Шерил все равно дала ей запасной ключ от дома. Вообще-то, решение было разумным: не имея своего ключа, Тони бы скорее легла спать на улице перед домом, чем разбудила бы Шерил посреди ночи. Однажды ночью Тони, как обычно, еле волочила ноги по высоким ступеням Тислхауса, поднимаясь в спальню к Шерил; мысли расплывались как топленое масло. Но ее быстренько привели в чувство яркий свет и, собственно, сама Шерил Блоссом, которая в ожидании сидела посередине гигантской, даже не разобранной кровати в легенькой красной шелковой накидке. — Шер? — Тони замерла на пороге спальни. — Ты еще не спишь? Она кинула взгляд на электронные часы на тумбочке, красные цифры на которых показывали 03:06. Тони уже успела привыкнуть к тихому посапыванию девушки; лишь оно встречало ее с очередной смены, заканчивающейся далеко за полночь. Вероятность, что Топаз притащится в Тислхаус раньше, чем в два-три часа ночи, была практически исключена. Ближе к ночи в баре больше посетителей, к тому же, щедрых на чаевые, так что такого она упускать не могла. — Не сплю, потому что я все это время ждала тебя, так что тебе лучше не заставлять меня ждать еще дольше, Ти-Ти. Тони несколько раз моргнула, пока рычажки в ее голове пытались обработать информацию: вроде бы, ничего из ряда вон выходящего, сегодня же пятница, завтра в школу не надо, так что спать можно лечь и позже, да? Вообще-то, она очень соскучилась по тем временам, когда проводила все внешкольное время с девушкой; в последний раз они были вмес… — Охренеть, — у Тони внезапно перехватило дыхание. Шерил опустила руки на поясок накидки, очень — очень — медленно играя с ним, так что воздух вокруг нее, казалось, наэлектризовался. — Дай угадаю, принцесса, у тебя ведь под ней ничего нет? У той в глазах лишь плясали дьявольские огоньки: — Я думаю, ты способна сама подойти и проверить. Этого было достаточно, чтобы груз усталости после бесконечного рабочего дня моментально свалился с плеч. Она бросила сумку где-то около двери и медленными, еле слышными шагами подошла к кровати и обвила девушку руками за тонкую талию, чувствуя под пальцами тонкий шелк; поднесла палец к подбородку Шерил, приподнимая ее голову так, чтобы накрыть губы своими. Аккуратно, мягко, затем требовательно, стремясь восполнить все те упущенные часы, которые они могли бы провести наедине друг с другом. Тони легким движением оказалась на кровати, не отрывая губ, и прижалась к Шерил плотнее. Та внезапно отстранилась, явно наслаждаясь своим влиянием: — Раз уж ты так хочешь узнать, что под ней, почему же ты не торопишься искать ответ? — Так уж сложилось, что я чертовски хороша в поиске ответов, — Тони улыбнулась в ответ, прежде чем взять в руки концы злосчастного пояска. Теперь она была хозяйкой ситуации, едва уловимым движением она потянула в разные стороны, полностью развязав узел и обнажив полоску кремовой, идеально гладкой кожи. Тони пришлось провести языком по пересохшим губам; она плавно стащила накидку с девушки, позволяя ей беззвучно упасть на пол. Теперь Шерил сидела перед ней полностью обнаженная. Каждый миллиметр ее прекрасного тела — и все только для нее, для Тони Топаз. И вновь, как неуверенная девятиклассница, она не знала, с чего начать, к чему прикоснуться. Ее сердце бешено колотилось, разрывая грудную клетку, абсолютно каждый раз — неважно, насколько часто ей открывался такой вид. — Черт, Шер, — пробормотала она и заставила себя хоть раз моргнуть. — Как ты можешь быть такой… Ну, такой… Серьезно. Как будто я каждый раз вижу прекрасный сон и никогда не хочу просыпаться. — К счастью для тебя, ты не спишь. Тони довольно хмыкнула и положила одну руку Шерил на плечо. — Я так скучала по тебе в последнее время, — еле слышно выдохнула она. — Мечтаю забросить работу хотя бы для того, чтобы видеть тебя круглосуточно. — Ну, у нас не было времени в последние дни, — Шерил закусила губу, — но оно определенно есть прямо сейчас. — О да, есть, — девушка внимательно следила за ее языком, неторопливо описывающим верхнюю губу. — И нам стоит использовать его по назначению. Тогда Тони подалась вперед, наконец впиваясь в желанные губы, чувствуя на языке приятный томный привкус; Шерил, не открывая глаз, быстро и небрежно начала стаскивать с плеч девушки кожаную куртку с логотипом «Змеев», не особо переживая о ее сохранности. Куртка отправилась вслед за накидкой. Она очень торопилась — торопилась избавить Тони от всей одежды, что ей в конце концов и удалось; теперь смуглую кожу прикрывало лишь нижнее белье. Шерил на ощупь, наугад добралась до застежки бюстгальтера, прощаясь с ней на эту ночь, положила руки на спину девушки и притянула ее к себе так, чтобы сочная подтянутая грудь оказалась в зоне ее досягаемости. Она медленно, смакуя обвела кончиком языка правый сосок, пока свободной рукой ритмично сжимала и разжимала левую грудь. Хриплое дыхание Тони эхом отражалось от каменных стен комнаты, и та ногтями крепче впивалась в плечи Шерил, хватаясь за нее как за единственную связь с реальностью. Блоссом переключилась на левую грудь, аккуратно посасывая сосок, пока… Тони не могла попросту вот так ждать: она не видела свою девочку чересчур долго, поэтому каждая секунда промедления была выше ее сил. Все эти бесконечные ночи в баре — бесконечная беготня между столами и стаканами с пивом — просто ад, ведь все это время она могла провести вот так вот — с Шерил. Поэтому следующим движением она толкнула Шерил на кровать. Они передвинулись ближе к изголовью — так, чтобы голова Шерил легла на подушку. Тони не теряла не секунды; ее губы коснулись груди девушки, поднимаясь выше, к ключице, пробираясь к белоснежной шее, Блоссом на несколько секунд почувствовала ее губы на своем подбородке, прежде чем те наконец встретились с ее собственными — уже искусанными. — Ты не представляешь, как сильно я по этому скучала… По тебе, — пробормотала Тони едва слышно, на секунду разрывая поцелуй. Отстранившись, Блоссом произнесла: — Так почему бы тебе не показать мне? Возможно, она бы даже посмеялась, упиваясь своим превосходством, но на это не хватило дыхания. Тони лишь усмехнулась: вообще-то, именно это она и намеревалась сделать. Она оставила последний — смазанный — поцелуй на пухлых губах, прежде чем спуститься ниже. Язык прокладывал влажную дорожку между грудями, двигаясь дальше, к животу, и явно не собираясь останавливаться. Шерил застонала и раздвинула ноги, безмолвно умоляя Тони продолжать. Она вскинула руку к голове Тони, когда острый кончик языка той наконец достиг места назначения; другая рука сжимала смятую простынь. Девушка, закаленная жизнью на окраинах города, прекрасно знала, что делать, чтобы Шерил Блоссом в беспамятстве кричала ее имя. Она лишь сильнее сжала руками упругие бедра. Шерил была уверена прямо в этот момент — она никогда подобного не чувствовала с каким-либо парнем. Да вообще ни с кем. Справедливости ради, так далеко она не позволяла себе зайти ни с одним из них — но на то были причины. Она попросту не хотела этого, пока не встретила Тони. Вернее, пока не переспала с ней на какой-то вечеринке. И нет, дело было не только в сексе — дело было… да во всем. Блоссом сама поверить не могла, что у нее хватает концентрации думать о своих чувствах, когда стоило быть сосредоточенной явно не на этом, учитывая, что Тони постепенно увеличивала темп; но она не могла ничего с этим поделать. Ее чувства к ней были настолько ошеломляющими, что иногда было невозможно их контролировать. И сейчас было как раз такое «иногда». Ее матери стоило сгореть в аду за то, что называла ее бесчувственной. Гореть в аду за бесконечные фразы о том, что чувства к девушкам — отклонение. И, в конце концов — за то, что вдалбливала в ее мозг, что та ничего не знает о любви. Потому что она знала. Шерил в последний раз застонала, изогнувшись, и Тони постепенно остановилась. Она подтянулась выше, улеглась рядом и удовлетворенно улыбнулась, целуя девушку в лоб и натягивая на них обеих одеяло. Блоссом боялась дышать слишком громко, хотя восстановить дыхание так быстро было довольно нелегко. Они лежали вплотную, и Шерил наслаждалась — наслаждалась запахом, которым обладал только один человек на всем свете. Она было более чем уверена в своих чувствах; она любила ее и знала это, хоть и едва могла в это поверить. И по-прежнему боялась произнести это вслух — может, после секса было не лучшее время для таких признаний, по крайней мере, для первого раза. Последнее, чего Шерил хотела — неловкое молчание, повисшее между ними вот тут, в кровати… если Тони не могла ответить ей взаимностью. Блоссом плавным движением нависла над Тони. — Шер, ты не обязана… Оторвавшись от губ, Шерил игриво качнула головой: — Вот что ты о мне думаешь, Ти-Ти? В последнее время мы едва видели друг друга! Больше Топаз не возражала. Ну да, после возвращения с работы она еле могла передвигаться от усталости, но у Шерил чудесным образом получилось ее взбодрить. Последнее, что она бы сейчас сделала, так это пошла бы спать, когда она буквально разлагалась от долгой разлуки. Откидывая одеяло, Шерил довольно откинула за плечи шикарные волосы; через мгновение её голова оказалась у Тони между ног.

***

— Ник больше не появлялся на горизонте? Тони мотнула головой и молча откусила сэндвич, потом нахмурилась, подняла голову и успела уловить на лице собеседницы явно озабоченное выражение. Она со вздохом отложила еду на столик. — Нет. Слава Богу. Ему лучше держаться подальше — и от тебя тоже. Потому что в следующий раз я приведу всех «Змеев» и просто так он уже не отделается. Скорее всего, это мне и стоило сделать еще в первый раз.  — Нам не нужны проблемы, по крайней мере, точно не с Сент-Клэром, — Шерил нахмурилась. — Если они узнают, что с головы их драгоценного сыночка упал хоть один идеально уложенный волосок, я более чем уверена, что все Змеи до конца времен будут жить на улице. — Ладно, зануда, отстань, — Топаз засмеялась. — Но если серьезно, Шер, тебе не надо обо мне переживать. Я в порядке. — Ага, но я все равно переживаю. Ненавижу наблюдать, как ты страдаешь. Ты надрываешься в два раза сильнее, и я не могу тебе помочь, но все равно чувствую себя частично винова… — Ты не виновата! Боже, нет, почему ты так думаешь? — Да перестань, Ти-Ти, это же из-за меня ты вообще в курсе, кто такой Ник. — И? — Тони поморщилась. — Насколько я в курсе, ты не управляла мной, когда мой кулак впечатался в его нос. Это я приняла решение. Ну да, я до сих пор охреневаю от последствий, но если бы был шанс, я бы сделала это снова. Этого придурка надо было поставить на место. Никто не может вот так вот просто причинить тебе столько боли и спокойно уходить от ответственности. — Я ценю, конечно, твою… заботу, — Шерил несколько секунд подбирала верное слово. — Но только попробуй выкинуть такую глупость еще хоть раз! — Ну-у… не обещаю, — Тони усмехнулась, в ответ на что Шерил лишь полусерьезно закатила глаза. — Вообще-то, когда я с тобой, мой мозг типа теряет способность мыслить здраво, поэтому я делаю тупые вещи. — То есть, я еще и виновата? — Блоссом засмеялась. — Ну, может, чуть-чуть. Тебе стоит перестать быть такой… — взгляд Топаз прошелся вверх-вниз по девушке напротив, — соблазнительной. — Ладно, бог с тобой… Есть хоть малейший шанс, что ты на часик возьмешь перерыв в вечерней смене? — Шерил закусила губу, явно флиртуя; ее голос стал низким и хриплым. — Это было бы намного легче, чем опять не спать ночью. Тони нахмурилась: — Ты же знаешь, что я хотела бы, но… мой босс будет явно не в восторге, а мне нужно быть паинькой, чтобы просить о прибавке. Надеюсь, он возьмет в расчет, что я пашу сверх своего времени и беру дополнительные смены. — Разумеется, возьмет, Ти-Ти… я просто скучаю, ma chérie, — вздохнула она. — Не переживай, я понимаю, как тебе сейчас сложно. Я просто хочу, чтобы у тебя все наладилось. — И наладится! — заверила Тони, подаваясь вперед, и взяла прохладные руки девушки в свои — теплые. — Как только все вернется на свои места, я тут же смогу перестать так много работать. Но сейчас… по крайней мере, мы можем видеться в школе, да? — Наверное, но… скоро мне придется начать репетиции «Лисичек» — даже во время обеда. Скоро большая игра. — Конечно, — Тони успокаивающе кивнула. — Все сделаю, чтобы выбраться на игру и посмотреть на тебя. Уже сейчас знаю, что ты будешь превосходна. — Ох, Ти-Ти, — Шерил горько улыбнулась. — Вообще-то, я знаю, но ты все равно… мне льстишь. Вторая девушка лишь хмыкнула, наклонилась вперед и легонько коснулась ее губ своими.