Пластик и сталь

У Элизы на горле будто собирается накипь, крик встаёт в трахее, что сжимается до размеров трубочки для коктейлей. Она дёргается вперёд, но хватка такая сильная, будто два стальных прута сжимают плечи. Мир качается маятником, она не успевает схватиться за мысли в голове, прежде чем рука соскальзывает с лица. От потери точки опоры, Элиза заваливается на колени. Снег хрустит на манер ломающихся костей. Но её кости из твёрдых полимеров. Она оборачивается, вскидывает голову, чтобы успеть увидеть, как андроид, с которым она только что говорила в кафе, уходит от удара. У напавшего ровный голубоватый свет на виске нисколько не меняется. Второй такой же стоит позади, направляя в голову RK800 пистолет. — Уйди с дороги, и никто не пострадает. Будь у неё хоть немного влаги в пересохшем горле и хоть немного сил в трясущемся теле, Элиза, наверное, закричала бы. Вместо этого она шевелит ровно очерченными губами, как рыба, выпавшая из аквариума. Они застывают на этом тротуаре незаконченной Большой медведицей. Четыре точки в темноте, соединённые линиями поступательной осторожности. — Мы делаем то, что должны. Андроид-напавший сдвигается первым. Его рука смыкается на плече Элизы, она пытается вырваться, будто её бьёт током это прикосновение. В эту же секунду Коннор избирает кажущийся ему самым успешным путь. Проскальзывает под руками андроида с пистолетом, наносит один выверенный удар по горлу, заставляя андроида упустить контроль. Элиза срывается с места, не успевает пробежать и пары метров, как с ног её сбивает второй из напавших. Переворачивает, прижимая лопатками к холодной слоистой снежной крупе. Раздаётся выстрел. Пальцы ошпаривают искусственную кожу на горле, сжимаются одной рукой, пока вторая тянется куда-то к сдвигу панелей, пытаясь получить доступ к её богатому внутреннему миру: вырвать компонент, отключить её, дезактивировать на время. Она хрипит, давясь словами. В следующий миг диод на виске андроида вспыхивает красным, а после и вовсе гаснет. Тириум сползает с затылка и чертит на шее мёртвой пластиковой модельки кривые линии, похожие на лабиринты вен. Элиза скидывает теперь уже в прямом смысле безжизненный кусок пластика с себя, мысленно удивляясь тому, как пуля не прошла насквозь и не попала в неё саму. Но Коннор всё просчитал. Второй андроид в нескольких шагах. Сквозь дыру на подбородке проходит ветер. Элиза с трудом, но садится, чувствуя, как выбивает неровный ритм сердце, кажется, намеревающееся пробить пластик. — Да ты просто отважный маленький тостер. Она выдыхает в накалённый воздух, почти не моргая глядя на лицо Коннора. Слова благодарности остаются где-то в нагрудном кармане за ненадобностью. Элиза отряхивает пальто от снега. В конце концов, она — потенциальный информатор, и только это и заставило андроида прикончить этих двоих ради спасения её шкуры. Всё делается в интересах расследования, это чётко читается на его озадаченном лице. — Кто они такие? — он отбрасывает пистолет, следуя чётко выстроенной директиве. Элиза кривит губы. — Знаешь, мы как-то не успели пообщаться по душам. Её инертный сарказм будто на низких частотах, воспринимать которые Коннор не запрограммирован. Вместо ожидаемого ответа, он только склоняется к жертве, осматривая холодное тело, с бездумно устремлёнными в небо остекленелыми глазами. Элиза успевает заметить номер модели — JK600, с поправкой «дробь один». Если постараться, можно отыскать в базе Элайджи сведения об этом андроиде. Вряд ли Киберлайф выпускает много подобных моделей. — Они странно себя вели. — Странно даже по меркам девиантов? — Девианты часто действуют в состоянии аффекта, а они будто… — сомнения неуверенными ритмами отдаются в голосе Коннора, пока он изучает тела. — Следовали программе. В момент, когда тот, второй, почти дотянулся рукой до панелей под её блузкой, она услышала сиплое «RA9», сорвавшееся с его губ. Оно дёргается у неё в груди, будто кто-то понемногу рвёт струны. Может быть, не было никакого бездумного нападения. Может быть, не было никаких девиантов. Может быть, не всё можно разглядеть с первого взгляда. Даже если взгляд рентгеновский. — Да, это безумно интересно, но с меня приключений, пожалуй, хватит, — она вымученно выдыхает слова, которые, кажется, булыжниками падают к ногам, придавливая все желания кроме одного — добраться домой. — Я вызвал полицию. Возможно, потребуются ваши показания в качестве пострадавшей. — Не сегодня, — она ненадолго оборачивается через плечо, салютуя двумя пальцами от виска. — У тебя есть мой номер. А после скрывается в тёмном салоне беспилотного такси, в котором ещё предстоит долгий диспут с самой собой на тему ответов на вопрос «Где ты была?».

—

11 ноября 2038 года.

Хэнк приходит на работу после обеда, но едва он издали видит ровное и до жути приветливое лицо Коннора, как тошнота снова возвращается. Он только прессует её сапогами в глубине желудка, запивает паршивым кофе из автомата и, не давая андроиду время на то, чтобы вставить своё гладкое, мягкое и идеалистическое «Доброе утро, лейтенант», с ходу заявляет: — Давай сразу к делу. Что я пропустил? — Я сделал анализ. — Быстро ты. Хэнк мерит лицо Коннора будто даже удивлённым взглядом. Потом вспоминает, с кем имеет дело, и всё возвращается на круги своя. Андроид тянет экран со всей необходимой информацией, а Хэнк старается не думать над способом проведения анализа Коннором, который постоянно тащит в рот всякую дрянь. Ну как ребёнок, честное слово. — На обуви девиантов была почва с высоким содержанием калийных солей и речного ила. Сравнив образцы, я выяснил, что подходящие почвы находятся на северо-западе, в окрестностях склада деталей Киберлайф. — Который на берегу? — уточняет, отпивая остывающий кофе. Чёрный, как смерть, и горький, как всё его незавидное положение. — Именно. — Может быть, они наведывались туда за какими-то компонентами. Нужно опросить персонал, — он мысленно отмечает для себя задачи цветными стикерами внутри головы, похожими на те, что висят на зеркале в его ванной. — А что насчёт самих моделей? — Ограниченная партия, сейчас почти снята с производства. Однако конкретно эти модели подвергались реорганизации, их перебирали и, очевидно, улучшали. — Удалось установить владельца? Он листает информацию, особо не вчитываясь. Всё важное ему и так без запинки выдаст Коннор. — Нет. Никаких данных после момента, когда андроиды покинули склад нет. В воздухе повисает короткое «Хмм...». В ответ на столь развёрнутый рапорт — непозволительно мало. Но Хэнк нутром чует, что дело здесь не только в девиантах, а может и не в них вовсе. И чтобы узнать, копнуть придётся куда глубже обычного. — Странно это. — Ещё более странно, лейтенант, что трекеры у них в полном порядке. — А у девиантов они обычно не работают, — завершает и без того очевидную мысль Хэнк. — Хочешь сказать, они не были девиантами, а выполняли программу? Но кому понадобилось программировать их на нападение на людей? У Коннора задумчивый взгляд, и скулы вычерчены электрическим светом ламп в участке. — Может быть, конкуренты Киберлайф пытаются увеличить количество дел, связанных с девиантами и таким образом усилить напряжение? Подорвать доверие к компании. — Да куда уж ещё больше, — он одним глотком допивает свой кофе, как лекарство. Оно и работает так же, вымывая из организма ещё недавние проблески похмелья. — Ладно, поехали к этому твоему складу. Посмотрим, что они нам скажут.

—

По пути он переключается с мира реального на виртуальный, отчитываясь Аманде о происходящем. Она только принимает его слова, как боги принимали жертвы: с достоинством и хладнокровием. — Эй, Коннор, проснись, — он понимает, что Хэнк машет рукой перед лицом ещё до того, как открывает глаза. — Мы уже приехали. Тонкий рукав реки режет место пополам. Через реку перекинут старый мост, опоры которого подточены временем. Река тёмная и густая, как йогурт, а берега засахарены пудрой. На берегу стоит небольшое здание, плевок стиля модерн всем этим облезлым кварталам вокруг. Смачно и стильно. В духе Киберлайф. — Я пойду переговорю с охраной на пропускном пункте. Жди меня здесь. Если не считать склада, то кругом только полуразвалившиеся кирпичные строения с множеством пустых тёмных глазниц-окон, по большей части заколоченных. Коннор смотрит на одно из таких зданий, что стоит почти вплотную к складу. Смотрит долго, пытаясь понять, кажется ему это или нет. Здание мертво, как и все старые окраины города. Но в окне на втором этаже двигается тень. Слишком быстро. Он не успевает разглядеть, кто это. Толкает дверь, чтобы выбраться из машины. Хэнк о чем-то говорит с охраной. Те только пожимают плечами. Анализ показал, что те андроиды были здесь, у реки. Если ты девиант, пытающийся скрыться или кто-то, кто програмирует андроидов на противоправные действия, разве пустое брошенное здание на окраине не самый удачный вариант? Коннор в очередной раз ослушивается прямого приказа лейтенанта, чтобы последовать программе. Или предчувствию. Ответа себе он дать не способен. А может, просто не хочет.