Паутина лжи

Вся жизнь, весь мир Клэри до самого основания рухнули. Всё, чем она жила, оказалось ложью. Уже пару часов она сидит одна в комнате учреждения, которое называется Институт, и пытается осмыслить ту массу бреда, которая свалилась на неё и Джонатана сегодня. Всё началось вчера вечером, когда к ним домой неожиданно заявилась эффектная женщина, оказавшаяся матерью Изабель, которая ужинала у них дома. Они, кстати, оказались очень похожи. Клэри, хоть и была как обычно в последнее время глубоко погружена в свои мысли, всё равно заметила, как сильно побледнели родители с появлением этой женщины, звали её Мариза. Они заметно нервничали. Нежданная гостья и Иззи тоже были напряжены. Только Клэри и Джонатан сидели и ничего не понимали. Лучше бы так было и дальше. Сегодня утром родители вызвали их с Джоном на кухню, после чего начали говорить такое, от чего у Клэри голова кругом пошла. Они рассказали про Сумеречный мир, про то, что кроме людей на свете есть ещё маги, фейри, оборотни, вампиры и демоны. А так же нефилимы или сумеречные охотники, коими, по словам родителей, является вся их семья по рождению. После вкратце шла история о сильной любви, против которой были семьи родителей, чем вынудили их бежать в мир людей. Под конец мама попросила Клэри и Джона собрать самые необходимые вещи, и после обеда они все вчетвером переступили порог Института. Клэри едва осознавала происходящее вокруг неё безумие. В этом Институте их встретила уже знакомая им Мариза вместе с своим мужем Робертом. Они на пару заправляли в этом месте. Мариза много говорила, и Клэри едва улавливала десятую часть смысла произносимого женщиной. Она лишь поняла, что их будут учить быть сумеречными охотниками. В обучение входит: изучение большого количества теоретического материала и физическая подготовка. В голове Клэри в тот момент крутился только один вопрос: зачем им это? Она не хотела быть охотницей, не желала знать этого безумного мира. На этом потрясения не закончились. Как оказалось, они с Джонатаном и жить должны будут тут. Как им сказали, для повышения эффективности обучения. Они могут наведываться иногда домой и в город. Им показали их комнаты, и, разбирая немногочисленные пожитки, Клэри искренне надеялась, что хотя бы на сегодня её оставят в покое. Не тут-то было. Не прошло и часа, как их снова собрали в библиотеке. Там, помимо родителей и Маризы, их ждал очень странный персонаж. Внешность мужчины вогнала Клэри в ступор. Ирокез из черных волос, костюм, напоминающий одежду средневековых вельмож, черная подводка вокруг глаз, чёрный лак на ногтях. На пальцах множество перстней, на шее какие-то бусы. А ещё на нём повсюду были блёстки. Много блёсток. — Кларисса, Джонатан, — обратилась к ним Мариза, — познакомьтесь, это Магнус Бейн. Он маг и сейчас снимет с вас заклятие, скрывающие от вас Сумеречный мир. Немного шокированные они сбивчиво поздоровались. Клэри изо всех сил старалась не пялиться, но получалось у неё откровенно плохо. Мужчина, казалось, не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Может, имея такую экстравагантную внешность, он привык? — Бисквитики, — произнёс Магнус, и голос его был таким странно певучим, с мурчащими нотками, — не надо бояться. Это, конечно, неприятно, но для жизни не опасно. Потом он двинулся в их направлении. Походка его была очень плавной, скользящей. У Клэри возникла стойкая ассоциация с большим и хищным котом. — Кто будет первым? — с улыбкой спросил он. — Я, — смело выступил Джонатан вперёд. Он боялся и чувствовал страх Клэри. Немудрено, не каждый день вся твоя жизнь из размеренного существования превращается в дурдом, которому конца и края не видно. Странно осознавать, что ещё в младенческом возрасте родители сделали с ними что-то, чтобы оградить их от этого Сумеречного мира, и вот теперь им говорят, что надо всё вернуть назад. Джон ощущал себя с сестрой подопытными кроликами, и это пугало. Даже родители были заметно взволнованы и бледны. Магнус велел Джону сесть, после чего протянул ему пузырёк с какой-то жидкостью и потребовал выпить. Затем он начал что-то быстро бубнить, и Джонатану показалось, его живьём бросили в жерло вулкана. Каждая клетка тела взорвалась адской болью. Услышав нечеловеческий, исполненный боли и страдания вопль Джонатана, Клэри пошатнулась от ужаса. Что он с ним делает? На глаза навернулись слёзы. Она было рванула к брату, чтобы остановить эту пытку, как почувствовала, что её крепко держат. — Клэри, дочка, нельзя, — услышала она голос отца. Этот Ад длился пару минут, но Клэри он показался вечностью. Когда Джон замолчал и обмяк в кресле, она с облегчением выдохнула. До того момента, как поняла, что настала её очередь. В последствии о процессе снятия блокировки восприятия Сумеречного мира Клэри запомнила только всепоглощающий ужас в начале, невыносимую, бесконечную боль и убийственную слабость пару часов после того, как экзекуция закончилась. Когда в глазах немного прояснилось, а в голове перестало звенеть, она обратила внимание, что Мариза, да и её родители, теперь выглядят иначе. У них было множество чёрных татуировок, которые называли рунами. Вечером в комнату к Клэри пришёл Джонатан, а после родители, и её ожидал новый удар. Их родителей не будет рядом, так как Конклав, главный орган управления Сумеречного мира, требует, чтобы они прибыли в Идрис, на историческую родину нефилимов. Эти известия добили Клэри, и она разрыдалась от страха и отчаяния. Родители и Джон, который держал себя в руках куда лучше, как могли, старались успокоить её. Но слёзы всё равно бежали по щекам, а всхлипы рвались из груди. Прощание было долгим и слезливым. Даже у Джона глаза были на мокром месте. — Джон, Клэри это ненадолго. Всё будет хорошо, — уговаривала их мама. — Во всём слушайтесь Маризу и Роберта, — напутствовал отец. Потом в стене открылся сияющий портал, в котором скрылись родители. У Клэри совсем не было сил. Всё, чего ей хотелось, это лечь спать, и чтобы когда она проснётся, всё это оказалось страшным сном. Только, видимо, у судьбы иные планы, потому как она решила окончательно добить её. Клэри была уверена, больше шокировать её за этот день невозможно. Однако это случилось. Наверное, от потрясения Клэри просто упала бы, если бы её крепко не обнимал Джонатан, потому что в зал неспешной походкой вошёл ни кто иной, как Александр Лайтвуд.

***

Ответ на его сообщение, по сути крик уставшей души, совсем не воодушевил Алека. Наоборот, ещё глубже вогнал в какую-то апатию. Кайл писал, что ничего страшного не случилось, просто сразу навалились проблемы с учёбой и родителями, и приходится уделять львиную часть времени их решению. И вроде бы, всё логично, тогда почему Алек буквально нутром чует подвох? Кайл явно что-то недоговаривал, и это угнетало Алекс. Да, после его признания Кайл уделял ему больше внимания, но всё равно он не мог отделаться от ощущения, словно тот старается держать его на расстоянии. Исчезла какая-то душевность, что ли. Похоже, он всё же надоел Кайлу. А, может, для Кайла всё их общение не значит и десятой доли того, что значит для Алека? От всех этих мыслей ему стало горько. Услышав ночью, как надрывается телефон, Алек сначала удивился, потом встревожился. Что могло такого случиться, что его решили разбудить посреди ночи? Какая-то беда? Крупное нападение демонов и он срочно нужен семье? Оказалось, звонит Иззи, и к огромному облегчению Алека, ничего особо страшного не случилось. И всё же ей удалось его немного шокировать. Как оказалось, её примитивный парень оказался не таким уж примитивным, как и вся его семья. Далее следовала давняя история о двух сбежавших в примитивный мир охотниках, которые нашлись спустя более чем двадцать лет. Изабель была сильно взволнована. Ещё бы! Теперь у неё появились все шансы построить со своим Джоном крепкие отношения, не скрываясь от окружающих. Весь этот взволнованный монолог натолкнул Алека на мысль, что Изабель теперь, скорее всего, потеряет свой повышенный интерес к миру примитивных, значит, и ему тут нечего делать. Он и так уже буквально взвыть готов от безделья. В начале Алеку было плевать, потом в его жизнь ураганом ворвался Кайл, а сейчас, когда он от него так сильно отдалился, Алек всё чаще злился на то, что ему и заняться толком нечем. А дома хоть какое-то движение. Тренировки, миссии, новые охотники, что тоже может оказаться интересно. Пора заканчивать ему с этим отпуском. Глядишь, и по Кайлу тосковать меньше будет. Это он и сказал Иззи, когда она, полная праведного гнева позвонила ему днём. Как оказалось, её банально не пускали к Джонатану, потому как, прежде чем она вцепится в него, знакомя лично с реалиями Сумеречного мира, надо было многое сделать. Что? Ей не сказали. Пояснили только, что увидит она своего благоверного только на следующий день. А ещё отец сделал ей внушение, чтобы она не таскалась повсюду за Джоном. Наивность родителя удивляла Алека: он сам-то верит, что Иззи его послушает? До самого вечера, стремясь отвлечься от тяжёлых мыслей, Иззи таскала его и Джейса по торговым центрам Нью-Йорка, буквально опустошая бутики. Понятно, решила одним ударом убить сразу двух зайцев: занять себя чем-то и обновить гардероб, чтобы сразить своего Джона. Женщины! Она и Алека с Джейсом заставила прикупить себе по паре вещей. Впрочем, Алек относился довольно наплевательски к тряпкам. Главное, чтобы было чистым, удобным и немарким. Только во времена отношений с Магусом у него появилось какое-то желание выглядеть краше и наряднее, с уходом мага пропало и это желание. Сейчас он снова отдавал предпочтение темным и комфортным вещам, не обращая внимание на ворчание сестры по этому поводу. Вечером того же дня он наконец-то вернулся домой в Институт. Закинув вещи в комнату, Алек направился на поиски родителей, чтобы оповестить их о своём возвращении. Обнаружил он их в зале, где располагался портал в Идрис. Там же были и новые охотники, Джонатан и Кларисса. Их родителей было не видать, и Алек полагал, они отбыли в Идрис, на разбирательство с Конклавом. Окинув новеньких взглядом, Алек лишь чуть заметно закатил глаза. Испуганные и откровенно шокированные, ещё вчера примитивные, они жались к друг другу, как дети малые. Ну какие из них охотники? Их уже поздно учить, это же совершенно безнадёжно. Впрочем, это было по-своему занимательно. Алек знал, несмотря на подпорченную из-за личных предпочтений репутацию, он продолжает оставаться одним из лучших, а значит, велика вероятность, что его привлекут к обучению новоприбывших. Это будет сложно, а оттого и интересно, потому что Алек любил трудности.

***

Жизнь Джонатана и Клэри кардинально изменилась. Ребята ощутимо переживали за родителей, не знали, чего им ожидать от будущего. Понятия не имели, как быть с учёбой. Правда, Мариза повторяла, чтобы они не беспокоились. Сейчас это не должно их заботить. Их дни оказались насыщенны учёбой иного рода. Ранний подъём, завтрак, тренировка, потом небольшой перерыв, несколько часов напряжённой учёбы, где в головы новоявленных охотников пытались впихнуть всё, что должны знать сумеречные охотники. Они изучали устав, историю, расы и их особенности, и конечно же руны, а так же много чего другого. Затем следовала ещё одна изматывающая тренировка, после которой Джону и Клэри было дозволено на пару часов покидать Институт, чтобы встретиться с друзьями. Мариза была строгой, но справедливой, и прекрасно понимала, их жизнь и так перевернулась с ног на голову, им нужны хотя бы крохи привычной реальности, чтобы выдержать свалившиеся испытания. Джон новую реальность принимал проще. Возможно, это происходило в силу того, что он всегда был готов к переменам и любил их. С детства увлекающийся спортом, он находил особое очарование в тренировках. Ему нравилось постигать новое, проверять пределы выносливости собственного тела. А возможность повысить свои боевые навыки была безусловно приятным бонусом. Зато, когда дело доходило до теоретических занятий, Джон был готов головой об стену биться. Это, конечно, было интересно, узнавать новое, но зазубривать устав или запоминать до последней завитушки каракули, называемые рунами… У Джона всегда подобное вызывало скуку и раздражение. С Клэри всё обстояло с точностью до наоборот. Она с лёгкостью справлялась с изучением материалов, но когда дело касалось физической подготовки, была готова забаррикадироваться в комнате или начать прятаться, лишь бы избежать этого издевательства. Клэри с детства терпеть не могла физкультуру. Одно дело бегать с друзьями во время игр, другое — наматывать круги на стадионе. Она любила прыгать под музыку, но ненавидела любые комплексы упражнений. Отдушиной для обоих были встречи с друзьями и, безусловно, беседы с друг другом. Сейчас друг у друга были только они. Хотя, у Джона была Изабель, это у Клэри кроме брата не было никого в этом месте. С друзьями она не могла поделиться сумасшествием творившемся в жизни. Им строго настрого запретили даже заикаться о Сумеречном мире при общении с друзьями и другими людьми. Ещё одной и не мало волнующей Клэри проблемой был Алек. Из-за обилия навалившейся и шокирующей информации она умудрилась упустить тот факт, что он брат Изабель и его фамилия Лайтвуд, как и у глав Института. Его появление расставило всё по своим местам, заставив Клэри лишний раз усомниться в своих дедуктивных способностях. Впрочем, после всего случившегося неудивительно, что её голова просто отказывалась работать. Потом она вспомнила про мага, который снимал с них какое-то чары, и снова поразилась своей догадке. Его звали Магнус Бейн. В своё время, Алек рассказывая о том, что недавно пережил болезненное расставание с возлюбленным, сказал, что того звали Магнус. Клэри тогда ещё подумала, что за имя такое странное. Так неужели этот странный усыпанный блёстками, как новогодняя ёлка, мужчина и есть бывший любовник Алека? Кого-кого, а бывшего парня Алека встречать она не хотела. Он вызывал у неё зависть, у него был парень о котором, самой Клэри оставалось только мечтать. С Алеком ситуация стала совсем, совершенно невообразимой, просто невыносимой. Как общаться с ним в интернете, зная, что он находится в том же здании? Всякий раз, когда она видела высокий силуэт Алека, её сердце начинало биться дикой птицей. Вот вам и попыталась «отучить» себя от него. Как это можно сделать, когда ежедневно видишь объект своих грёз? Алек постоянно во время переписки спрашивал, что происходит, и Клэри в очередной раз приходилось вываливать в интернет-пространство тонны лжи. А ещё её вгоняло в ступор поведение живого Алека. Если в интернете, общаясь с Кайлом, он был открытым, нежным, и порой до смущения откровенным, то в жизни был холоден и сдержан. Ей пару раз выпадало тренироваться с ним, и если у неё сердце заходилось галопом, кружилась голова и тряслись руки и ноги от волнения, то в голубых глазах Алека стыли лёд и безразличие. Она для него была безликим, проблемным телом. По его же, довольно обидным словам, ей с Джоном здесь не место. Каждая тренировка с Алеком была испытанием воли и выдержки Клэри, да что там, каждая случайная встреча с ним вызывала в душе ураган эмоций. На фоне всего этого сознаться стало просто невозможно, но было нужно прекращать эту переписку. Она губила её. Этот контраст между Алеком в интернете и Алеком в жизни убивал. Клэри окончательно убедилась, лучше Кайлу окончательно исчезнуть. И она каждый день собиралась написать ему «прощай», но оттягивала этот момент, с мазохистским удовольствием продлевая свою агонию. И всё же сделать это необходимо. Она обязана разорвать этот порочный круг, а после вырвать Алека из своего сердца. День Клэри выдался на редкость тяжёлым, и к вечеру она еле переставляла ноги. Институт уже погрузился в сон, когда она зашла в сеть, где её ждал Алек. Клэри была так измотана, что даже сообщения Алека, так волнующие душу, почти не вызывали реакции, потому отвечала она ему коротко и не впопад. Он это, конечно же, заметил и стал интересоваться, всё ли в порядке. Заверяя Алека, что всё отлично, Клэри поплелась на кухню, так как её одолела нестерпимая жажда. Она уже фактически спала, потому совсем забыла и про Алека, и про мобильный, который оставила на столе, выпив стакан сока. Словно зомби, Клэри добрела до комнаты и вырубилась, даже не сняв одежды. Для Алека появление новых охотников мало чего изменило. Как он и предполагал, они ни на что не годились. И если из парня ещё была надежда сделать толк, то девчонка была просто антиспортивной, что несколько раздражало. Однако, он был прав, в родных стенах ему было гораздо проще отвлечься от мыслей о Кайле. Тренировки, миссии и разнообразные задания родителей в этом сильно помогали. Правда, увы, с новой силой вернулись воспоминания о Магнусе. Потому Алек вообще старался не думать о личном, а если эмоции брали верх, то стрельба из любимого лука или иные тренировки помогали выплеснуть их излишек. Этой ночью ему не спалось. А всё этот Кайл, который был ещё более странным, чем обычно. Отвечал так, словно хотел отмахнуться. Но на все вопросы Алека говорил, что всё в порядке и между ними ничего не изменилось. Как же! Алек не идиот, и он видел и чувствовал, с его интернет-парнем творится что-то неладное. Только, увы, истина была ему недоступна. Всё это заставляло Алека нервничать, что послужило причиной бессонницы. Прошедшая ночь точно не войдёт в список лучших ночей Александра Лайтвуда. Устав лежать без дела, он спустился на кухню незадолго до подъёма, чтобы поесть в одиночестве. Соорудив нехитрый завтрак, Алек приступил к поглощению пищи. Телефон, в котором он узнал аппарат Клэри, так как не раз приходилось требовать у неё отложить гаджет в сторону, он заметил сразу. Не в правилах Алека было трогать чужие вещи, но световой индикатор, оповещающий о сообщениях, пропущенных звонках или иных событиях, продолжал настойчиво мигать, чем сильно раздражал его. Возможно сказывалась бессонная ночь. Но не в силах терпеть, он взял смартфон, намереваясь просто очистить окно событий и вернуть телефон обратно, и так и замер, не донеся стакан до рта. Алек отказывался верить собственным глазам, но он мгновенно узнал переписку. Его переписку с Кайлом. Стакан выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном разлетелся на осколки, а Алек этого даже не заметил. Он читал знакомые до последней точки сообщения и чувствовал, как мир вокруг него в очередной раз рассыпается на части. Медленно, но верно, до него стала доходить истина — всё ложь. Всё, чем он жил последние недели, сплошной обман. Услышав чьи-то шаги, Алек замер и поднял ошалелый взгляд на вошедшего, и ею по иронии судьбы оказалась Клэри Фрэй. Боль и ярость затопили сознание Алека, и, вскочив на ноги, он, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, сжав хрупкую шею рукой, припечатал девушку к стене. — Ты! — в бешенстве прорычал он. — Всё это время это была ты! Клэри что-то хрипела, силясь ответить, но он был слишком зол, чтобы задумываться о том, что может задушить её. Поблизости послышались голоса, и Алек последний раз обжёг девчонку почти безумным взглядом, после чего вылетел прочь.