Паутина лжи

— Мда, подруга, ну ты и влипла, — подвёл итог Саймон, выслушав рассказ Клэри. Почти каждый вечер она встречалась с Саймоном и Стейси, иногда с каждым по отдельности, реже пересекалась с другими знакомыми. Эти люди были неотъемлемой частью её жизни, последним, что осталось в ней нормального и понятного. С друзьями Клэри удавалось хоть на время отвлечься от горьких и тяжёлых мыслей, страх за родителей и будущее в целом не так давил на плечи. События последних дней измотали ей душу. Клэри невыносимо устала морально. Потому она, наверное, и решилась рассказать всё Саймону, ну, почти всё. Из её рассказа: родители уехали по делам за границу, а они с Джоном сейчас живут у давних друзей родителей, где также проживают Алек и Изабель вместе с их сводным братом Джейсом. Она поведала другу, что девушка Джона оказалась сестрой Алека и впервые они встретились на вечеринке друзей брата, куда он её приволок. И, конечно же, поведала о том, что Алек узнал об обмане, и о том, как он отреагировал на это. Также просветила Саймона о множестве бесполезных попыток извиниться и объясниться, о холоде и грубости в глазах и словах Алека. Говорила быстро, стараясь как можно короче и объёмнее изложить события. Клэри торопилась, так как скоро к ним должна была присоединиться Стейси, и пусть скрывать что-то от подруги было противно, но рассказать о ловушке, в которую загнала сама себя, Клэри не могла. Было слишком стыдно. Саймон выслушал её внимательно и молча. Ему было жаль подругу. Он искренне переживал за неё. Смотреть, как Клэри чахнет буквально на глазах, было невыносимо. У него появилось страстное желание выбить всю дурь из этого придурка. Ну да, Клэри лгала, поступила, мягко говоря, некрасиво, но раскаяние написано крупными буквами у неё на лбу. Да и лгала столько времени Клэри только потому, что очень боялась потерять этого Алека, умудрилась влюбиться в самого неподходящего из всех неподходящих парней. — Я так устала, Сай, — прошептала Клэри, сидя рядом с другом на лавке. — Не знаю, что мне делать. — Забить, — категорично выдал Саймон. — Клэри, ты уже сделала всё, что только могла, и, если этому придурку так нравиться лелеять и культивировать свою обиду, его право. Не стоит изводить себя из-за этого. Он этого не достоин. — Не могу, — произнесла Клэри. — Мне плохо без него, я чувствую себя подлой предательницей. — Ты не права… — начал было он, но его перебил мелодичный девичий голос. — А вот и я! — весело произнесла Стейси, усаживаясь рядом с друзьями. — О чём болтаете? — О новых фильмах в прокате, — быстро нашёлся Саймон. Стейси скептически выгнула бровь, но предъявить что-то друзьям, смотрящим на неё кристально честными глазами, она не могла. Саймон сбегал к ближайшему лотку с мороженным, и они завели непринуждённый разговор, наслаждаясь сливочным лакомством. Джейс шёл с очередного скучного задания, когда совершенно случайно увидел трио неразлучных друзей. Клэри он узнал сразу. Алек был прав, она действительно была очень хорошенькой. Более того, Клэри была настоящей красавицей, но что взять с парабатая, равнодушного к женской красоте? Увы, эта она оказалась для него под запретом. Она была сестрой парня Иззи, а враждовать с ней из-за лёгкого постельного приключения Джейс совершенно не хотел. В том, что Иззи в случае конфликта выберет сторону своего парня и его сестры, он почему-то не сомневался. Да и сам парень, Джонатан, вызывал у него искреннюю дружескую симпатию. Потому Джейс с лёгким сожалением отказался от идеи закрутить интрижку с Клэри. Только приятельские отношения, не более — всё, что уготовано ему с ней. Потом Джейс перевёл взгляд на спутников новоявленной охотницы. Парень Джейса не интересовал, это не по его части, а вот её подруга… Светленькая, с правильными чертами лица и аппетитной фигуркой. Ему такие всегда нравились. Не долго думая, он направился в сторону троицы, включая на полную мощность свою харизму и обаяние. — Клэри, привет, — улыбнулся Джейс, — совершенно случайно увидел тебя, когда шёл мимо. Саймон и Стейси чуть удивлённо посмотрели сначала на весьма эффектного парня, потом на подругу. Появление Джейса было неожиданным. На мгновение Клэри растерялась. Она ещё не определилась со своим отношением к этому парню. Он был требовательным тренером, сразу видно, профи в своём деле. И в принципе при каждой встрече Джейс был с ней мил и дружелюбен. Но порой в его разноцветных глазах мелькало выражение, которое совсем не нравилось Клэри. Она знала этот взгляд, так смотрят люди, привыкшие к лёгким победам на любовном фронте. Их, как правило, совершенно не заботят чувства тех, с кем они проводят ночь, и дают отставку наутро. Они хищники по жизни. Клэри лучше многих знала об этом, потому что Стейси, которая была её лучшей подругой, несмотря на косноязычие в обществе парней, была именно из этой категории. Она умела добиваться своего, используя язык взглядов и тела. Сейчас Джейс, судя по всему, нацелился на Стейси, но за подругу Клэри почти не переживала, она не так проста, как кажется на первый взгляд. Это даже интересно, наблюдать, как двое похожих в повадках людей старательно присматриваются к друг другу. Потому Клэри с довольно спокойным сердцем познакомила своих друзей с Джейсом. Стейси почти сразу почувствовала какое-то нервное возбуждение и весёлый азарт. Она узнала этот тип парней. Несколько самовлюблённый, уверенный в себе, нагловатый. Самое удивительное, этот Джейс был чем-то похож на неё, и этим ей и нравился. Стейси захватила эта игра. Она охотно приняла правила, установленные Джейсом, и с готовностью притворялась наивной дурочкой. Стейси периодически ловила взгляды друзей, и те, видя лукавые искры в её глазах, еле заметно усмехались. Джейс, не чуя подвоха, вовсю расточал улыбки и комплименты, используя своё очарование на максимум. Стейси хотелось поддаться на эти чары, но она была достаточно разумной, чтобы этого не делать. — Клэри, ты доберёшься сама до дома? — произнёс Джейс, когда пришло время расходиться. — Я хочу проводить Стейси, если она не против. На эти слова Клэри лишь неслышно фыркнула. Ненадолго она даже забыла о собственных бедах, наблюдая за этими двумя. — Не надо, — улыбнулась Стейси. — Но я думал… — начал было Джейс, но был бесцеремонно перебит. — Ты думал, что стоит тебе сказать несколько зашоренных комплиментов, послать пару сладких улыбочек, и я паду к твоим ногам, точнее, в твою постель, да? — не переставая улыбаться, произнесла Стейси. — Не на ту нарвался, милый. Я тебя насквозь вижу. Так что, счастливо оставаться, Джейс. Позвони мне, когда перестанешь быть таким самоуверенным придурком. Сказав это, она протянула Джейсу вдвое сложенный листок со своим номером. Стейси и сама не могла объяснить, зачем сделала это, почему оставила ему свой номер. Но было в нём что-то, что притягивало её, заставляло жаждать продолжения этой странной игры. Джейс был немного обескуражен. Эта чертовка сделала его, как сопляка! Ну ничего, сейчас она победила, но это только первый кон. Он позвонит ей, пусть эта блондиночка даже не сомневается!

***

Сегодня отец был явно не в духе и устроил Алеку выговор за самонадеянность. Вчера на миссии он повёл себя глупо, подставил под удар Джейса и Иззи. Из-за переизбытка разрушительных эмоций, что бурлили в крови, Алек единолично бросился на толпу демонов, желая выплеснуть свою ярость и боль, вынуждая их вступить в неравноценную битву. Только высокий профессионализм помог им отделаться парой царапин. Алеку было стыдно перед родными. Успокоившись, он осознал, что натворил. Сначала на него накатила злость на самого себя, потом сильнейшее разочарование. Этот инцидент, к сожалению, не удалось замять, потому как у входа в Институт их поймал отец. В тот момент родитель был чем-то сильно занят и не стал устраивать разнос ему, но сегодня выкроил на это время. Чёртовы вампиры! Отец не скрывал, что всё их сражение попало в поле зрения одного из прихвостней Рафаэля, и кровосос поспешил настучать. — Я не понимаю, что с тобой творится, Алек, — мрачно выговаривал Роберт своему сыну, — но последнее время ты сам на себя не похож. Я всю жизнь растил тебя, старался сделать из тебя настоящего мужчину, сильного сумеречного охотника, сына, которым я мог бы гордиться. Видимо, я не справился. Слова отца больно ранили, наполняли душу Алека горечью, заставляли лишний раз чувствовать себя живой ошибкой. Сплошным разочарованием для родителей. И самым болезненным было осознание, что каждое слово отца — абсолютно справедливо. Он оказался тем самым уродом в семье, не оправдал звание сына и мужчины, а вчера он показал себя плохим охотником. — Было сложно, но я смирился с твоими предпочтениями в личной жизни, принял это. Я даже гордился тобой, точнее, твоей смелостью и готовностью бороться за то, что тебе дорого. Но сейчас… Не знаю, что происходит в твоей жизни, Алек, но это слишком сильно сказывается на деле. Ты стал агрессивен, несдержан и очень импульсивен. И пока ты не разберёшься в своих проблемах, я вынужден отстранить тебя от миссий. А теперь, иди. У меня ещё много дел. Вот и всё, теперь он даже полноценным сумеречным охотником назвать себя не может. Собственный отец отстранил его, и вполне заслуженно, как бы больно это ни было. После этого разговора, как только костёр эмоций перегорел, Алек почувствовал себя опустошённым. Его жизнь за последние несколько месяцев превратилась в полный хаос. И чем дальше, тем безумнее. И Алек рад бы во всём обвинить Кайла, то есть Клэри, но что-то не давало ему сделать это. Алек устал. Смертельно. Постоянная злость и душевная боль вымотали его. Сейчас ему хотелось лишь покоя, он так мечтал вернуть свою старую жизнь. Вернуться в те времена, когда он не знал ни Магнуса, ни Клэри. Когда он был молодым всеми уважаемым сумеречным охотником, подающим большие надежды, а не позорным пятном на семейном древе Лайтвудов. А главное, в те времена он пусть и не знал счастья, но и такой горечи не было в душе. Надо со всем этим заканчивать. Может, ему в самом деле выслушать Клэри? Вдруг это поможет если не простить и отпустить эту ситуацию, то хотя бы примириться с ней? Это противостояние с Клэри, её постоянное преследование с попытками поговорить и извиниться, — всё это слишком вымотало Алека. Постоянные злость и боль иссушили его душевные силы. Хватит. Стараясь избегать Клэри, он только затягивает эту агонию, лишний раз бередит кровоточащую рану. Решено, как только она снова пристанет к нему со своими разговорами, Алек выслушает её, а потом будь что будет. Хуже просто некуда. До Института Клэри и Джейс добирались, лишь изредка перебрасываясь короткими репликами. Каждый пребывал глубоко в своих мыслях. Джейс всё думал о Стейси. Она задела его за живое. Он не привык проигрывать. Мысли Клэри привычно крутились вокруг Алека и слов друга детства. Наверное, Саймон прав, ей пора заканчивать со всем этим. Хватит побитой собачонкой бегать за Алеком. Да, она виновата перед ним, но люди совершают и куда более страшные преступления, и при этом совсем не мучаются угрызениями совести. Так почему она должна раз за разом унижаться, пытаться достучаться до Алека, когда это ему и даром не нужно? Она должна поставить точку в этой истории. Пока Клэри пытается добиться прощения от Алека, жизнь проходит мимо неё. Сегодня она поговорит с ним последний раз, заставит его выслушать всё, что она хочет сказать, и навсегда оставит этот кошмар позади, независимо от результата. До самого вечера Клэри просидела у себя, ожидая, когда охотники разойдутся по своим комнатам, чтобы лечь спать. За это время она успела сотню раз накрутить себя до предела. И пусть от страха и нервозности у Клэри дрожали ноги, она была полна решимости разорвать этот порочный круг, в который сама себя загнала. Поэтому, оказавшись напротив двери комнаты Алека, решительно постучала. — Опять ты, — произнёс он, скрещивая руки на груди. — Снова, — решительно произнесла Клэри и, толкнув Алекс в грудь, вошла в его комнату и припёрла его к стенке. — И сейчас ты выслушаешь меня, Лайтвуд. — Да неужели, — с насмешкой на чувственных губах отозвался он. Увидеть Клэри на пороге своей комнаты Алек никак не ожидал. Это, надо признать, сильно удивило его. Она, конечно, была упорной, но такой решительной он её ещё не видел. Сейчас она стояла напротив него, такая маленькая, взъерошенная и по боевому настроенная, что даже привычного раздражения при виде Клэри не было. — С меня хватит всего этого, — произнесла она. — Да, я виновата перед тобой, Алек, но это не повод вести себя, как последняя скотина! — Что в словах «мне плевать, я не хочу этого знать» ты не поняла, примитивная? — тихо произнёс Алек, наклоняясь прямо к лицу Клэри. — От тебя не убудет, если выслушаешь меня, Лайтвуд, — прошептала Клэри в ответ. Алек чувствовал тёплое дыхание Клэри на своих губах, так близко она была. Зелёные глаза ярко сияли, завораживая его. В голове против воли всплывали воспоминания, строчки откровенных и бесстыдных сообщений, зажигающих его кровь. От неё пахло свежестью и чем-то притягательно пряным. Мысли Алека путались, он перестал понимать происходящее, понимать себя. Всё, чего хотелось Алеку — это поцеловать манящие розовые губы. Узнать, каковы они на вкус. Ведь это же она писала ему и сводила с ума. Так может, реальный человек окажется лучше виртуального возлюбленного? И Алек поддался своему безумию. Он припал к губам Клэри в поцелуе, требовательном и напористом, проникая языком в её рот, страстно изучая мягкие влажные глубины. Клэри ответила ему с таким же пылом и огнём. Всё тело мгновенно прострелило острым возбуждением, от которого остатки здравого смысла и самоконтроля оставили Алека. В штанах мгновенно стало тесно. Первобытное желание захлестнуло его, подчиняя себе. Не было ни мыслей, ни сомнений, только первобытный инстинкт, который требовал покорить, овладеть, подчинить себе ту, что была сейчас в его объятиях. Рукой смахнув всё с письменного стола, который стоял рядом, Алек усадил на него Клэри и, задрав подол домашнего платья, одним движением руки порвал кружевные трусики. После он расстегнул пуговицу на своих джинсах и, приспустив бельё, одним рывком ворвался в жаркие влажные глубины, снося природную преграду. Алек ощутил это, словно пробился через невидимый барьер, но был слишком поглощён своими ощущениями, чтобы обратить внимание на подобную «мелочь», как и на лёгкий вскрик Клэри. Он продолжал двигаться быстрыми и мощными толчками, с силой сжимая её бёдра. С губ рвались бессвязные, бесстыдные стоны. В происходящем не было ни капли нежности, ни грамма любви. Лишь голая похоть и первобытное желание, в плену которых и находился Алек. Возможно, виновато долгое воздержание, а может, развратные фантазии, которые против воли одолевали его ночами, но к финишу он пришёл довольно быстро. Несколько сильных толчков, и, погрузившись в нежное податливое тело, Алек кончил. Разрядка была мучительно-сладкой. Оргазм был сокрушительным. Он оглушил его, ослепил, вырывая из груди то ли стон, то ли крик. Когда всё закончилось, ноги Алека мгновенно превратились в вату. В голове было пусто и гулко. Его мелко трясло. Путаясь в собственных штанах, он отступил от Клэри. Подрагивающими руками он натянул свои джинсы и опустился на кровать, оглушёно моргая. Клэри вообще никак не могла осознать, что же случилось. В её голове и чувствах царил полных хаос. Всё, что она помнила, как пришла в комнату к Алеку, намереваясь высказаться, они начали ссориться, а потом… он её поцеловал. И этот поцелуй имел для неё эффект разорвавшейся бомбы. Сколько раз она смотрела на фотографию Алека и мечтала поцеловать эти губы? Сколько раз представляла его руки на своём теле? Стоит ли говорить, какие чувства и мысли обуревали её, когда они занимались виртуальным сексом? Потом к этим порочным мечтам добавились запахи. Она была жалкой и безумной, но Клэри несколько недель подряд бредила этим парнем. Потому она и не подумала сопротивляться, ощутив губы Алека на своих. Она сдалась в его власть. Отдалась его поцелуям и прикосновениям. Позволила ему то, чего никогда и никому не позволяла. Боль немного отрезвила Клэри, но сознание снова поплыло, стоило ощутить сильные, горячие руки на своём теле и услышать лёгкие стоны Алека. Ничего эротичнее Клэри не слышала! Постепенно боль стала сменяться чем-то доселе неведомым, абсолютно новыми ощущениями, которые становились всё острее. И когда казалась она близка к чему-то новому, но такому необходимому, Алек вскрикнул, сжал её бёдра до боли, а по его телу прокатилась ощутимая дрожь. После чего он просто отошёл, даже не глядя на неё, оставляя её перевозбуждённую, совершненно потерявшуюся в пространстве. Сейчас она сидела на письменном столе, между ног было липко, горячо и ощутимо саднило, низ живота ныл. А Клэри постепенно накрывало осознанием случившегося. Реальность ледяной волной обрушилась на неё, заставляя хватать ртом воздух. Что она натворила?! Мысли медленно прояснялись, приводя Алека в страшное смятение. Как такое возможно? Он не мог этого сделать! Но реальность была беспощадна: он только что переспал с Клэри Фрэй. Он столько лет пытался ощутить что-то подобное хотя бы к одной девушке и приходил в отчаяние, когда этого не происходило. А тут это… Бред! Чушь! Он не мог этого сделать, и тем не менее, сделал. Как последний безумец, он полюбил Кайла, которым оказалась рыжая мелкая девчонка. Девчонка, которая говорила его фразами! Неужели он подсознательно проецировал на неё свои чувства к Кайлу? Но ведь Кайла никогда не было… Он совершенно точно сумасшедший. И тут Алеку стало страшно. Паника захлестнула его с головой, запуская уже привычный механизм самозащиты — злость и агрессию. Это всё она! Это всё проклятая Клэри, которая влезла в его жизнь, перевернула её вверх дном, всё разрушила. Она лгала ему, притворялась тем, кем не является, она свела его с ума. Во всём виновата только она! — Ну, ты получила чего хотела? — зло спросил Алек. — Сознайся, ты с самого начала хотела этого. Ведь это такой плюс к собственной самооценке — соблазнить гея. Наверное, очень тешит женское эго? — Что ты такое говоришь? — шокированно прошептала Клэри, сползая со стола и оправляя трясущимися руками платье. — А, может, так ты решила извиниться? — издевательски усмехнулся Алек. — Ну что же, извинения приняты. Теперь покинь мою комнату и оставь наконец меня в покое. Его слова ядом проникали в сознание и кровь Клэри, убивая её изнутри. Не так она представляла себе свой первый раз, не таких слов ждала от первого парня. Пусть она и лгала Алеку, но делала это лишь потому, что глупо и безнадёжно полюбила его и боялась потерять. Она не заслужила ничего этого! Ни этой злобы, ни этой грубости, ни бесконечного унижения. Душевная боль была оглушительной, хотелось разреветься, но Клэри не позволяла себе этой слабости. Хватит. Она безнадёжная дура, которая сама выдумала себе идеал. Полюбила не парня, а мечту о нём. Потому что Александр Лайтвуд, которого так неистово любила Клэри, никогда бы так не поступил. Он был не способен на такую жестокость и подлость. Что же, поделом ей. В следующий раз будет умнее. А сейчас надо соскрести остатки гордости с пола и уйти отсюда. — Какая же я дура, — прошептала Клэри, глядя в холодные голубые глаза. — Как я раньше не поняла, какое ты на самом деле дерьмо? Ты умеешь доходчиво объяснять, Лайтвуд. Урок я усвоила. Я больше не желаю тебя знать. Ты говорил, что тебя от меня тошнит? Теперь это взаимно. Можешь больше не бояться, что я буду преследовать тебя со своими извинениями, ты их не стоишь. Я вообще не хочу дышать с тобой одним воздухом. Даже если ты будешь подыхать, я пройду мимо и не подам тебе руки. Я презираю тебя, Александр Гидеон Лайтвуд, и проклинаю тот день, когда узнала о твоём существовании. Никогда не смей ко мне приближаться. Высказавшись, Клэри гордо, насколько это было возможно, покинула комнату Алека, и лишь завернув за угол, припустила со всех ног, задыхаясь от горьких рыданий.