Паутина лжи

В Институте не было, наверное, охотника, который бы не заметил, что Алек и Клэри стали вести себя иначе. Клэри из напуганной и немного суетливой девчонки стала холодной, сдержанной девушкой, которую мало чего трогало. Уже более двух недель она тренировалась на износ. За всё это время она ни разу не пожаловалась, ни разу не выказала недовольства. Она поставила себе цель стать сильнее и шла к ней с упорством терминатора. Алек, наоборот, притих. Стал молчалив, собран и, казалось бы, таким, каким был раньше. Но не тут-то было. Он стал другим. Словно угас, больше не рвался вперёд, погрузился в какую-то апатичную меланхолию. И только оказываясь рядом с друг другом, они менялись, как бы ни пытались это скрывать. В глазах Клэри периодически вспыхивали самые разные эмоции: боль, гнев, тоска, ярость. Алек и вовсе словно ростом меньше становился. Он отводил в сторону глаза, полные боли и вины. А также он незаметно пытался опекать Клэри. Ну, как незаметно, он старался делать всё так, чтобы выглядело это случайностями, но она приходила всякий раз в бешенство, когда он пытался что-то сделать для неё. Клэри жаждала пойти на свою первую миссию, но Мариза была против, считая, что ей рано. Она не готова ни морально, ни физически, ни эмоционально. Категорический отказ расстроил Клэри, тем более, что Джон получил разрешение. Да и миссия была простейшей, сходить к оборотням для дипломатических переговоров. И когда глава Института неожиданно дала Клэри разрешение, она даже позволила себе улыбнуться, так она была рада. Испытывала большой душевный подъём, до того момента, как узнала, что её допуск до миссии — дело рук Алекс, и более того, он тоже идёт к оборотням. — Я же говорила, мне от тебя ничего не нужно, — с холодной яростью прошипела Клэри в лицо Алека. — Можешь передать своей матери, что я передумала идти. Увы, Мариза наотрез отказалась менять решение, и столь желанная недавно Клэри миссия превратилась в пытку. Она не хотела находиться рядом с Алеком. Можно обмануть кого угодно, можно надеть на лицо маску, но как обмануть себя? Клэри было больно находиться рядом с ним. Она помнила тот вечер, бесконечное унижение и желание выдрать ногтями сердце из груди. Алек втоптал её в грязь только за то, что чуть обманула, солгала, оттого что любила и не хотела терять. Несколько минут незамысловатого действа, пара безумно жестоких и незаслуженных фраз, и сердце Клэри разлетелось на миллиард осколков, душа стала напоминать рваную половую тряпку, а от гордости остались только воспоминания. Клэри возненавидела Алека за это, но при этом не прекращала любить, за что неистово презирала себя. Ночью, после судьбоносных событий она поклялась себе, что больше не позволит себе пойти на поводу глупых чувств, не обманется призрачной надеждой. И по сей день держала это обещание, даже если внутри всё горело адским пламенем. Клэри помнила, как Алек пришёл к ней на следующий день, помнила, каких усилий ей стоило устоять перед его виноватыми и печальными глазами, но она сдержалась. Победила себя, а заодно и Алека припугнула. С тех пор он держится на расстоянии, но всегда рядом. Пытается облегчить ей жизнь. Клэри порой хотелось истерично хохотать из-за этого. Он правда думает, что его опека и забота что-то исправят? Заставят забыть? Это просто смешно. Только время поможет ей, и, желательно, как можно реже видеть объект своих мук. Она больше не хотела его любить, её мечтой стало вычеркнуть Алека Лайтвуда из сердца и души, точнее того, что от них осталось. Напряжение, которое создавало присутствие Алека и Клэри рядом с друг другом, ощутимо давило на нервы всех участников. Они были уже и сами не рады, что согласились идти таким составом. И, тем не менее, профессионализм Иззи и Джейса сделали своё. Им удалось прийти к соглашению с Нью-Йоркской стаей оборотней.

***

— Ты как-то напряжён, — промурлыкала Стейси, сидя напротив Джейса, — сексуальная неудовлетворённость? На её слова Джейс только скрипнул зубами. Зараза! Она его заводила, интриговала и вместе с тем невыносимо раздражала тем, что никак не хотела сдаваться ему. Он был идиотом, когда думал, что Стейси станет лёгкой добычей. Она такая же хищница, как и он сам. Но Джейсу не хотелось отступать, он хотел выйти победителем из этого противостояния. — Не надо проецировать на меня свои проблемы, — сладко улыбнулся он в ответ. — У меня нет никаких проблем, — вздёрнула бровь Стейси. — А у тебя явно что-то не так. Не желаешь поделиться? Поделиться проблемами? Джейс на это едва заметно усмехнулся. Ну, первой его проблемой сейчас была девица, сидящая напротив и упорно отказывающаяся ложиться в его постель. Второй был Алек. Джейс понятия не имел, что творится в жизни Алека, парабатай не спешил делиться проблемами, но эмоции, которые долетали до него от Алека изматывали Джейса. В одном он был уверен точно, это как-то связано с девчонкой Клэрт, что было более чем странно, учитывая природу Алека. Но факты — вещь упрямая, эти двое неадекватно реагировали друг на друга. И, похоже, прямо сейчас они опять где-то пересеклись. Чужая боль, вина, тоска слишком сильно давили на Джейса, и ему приходилось прилагать усилия, чтобы сидеть тут с непринуждённым лицом. Но эта бестия всё равно заметила, что что-то не так. — Небольшие непонятки с родственниками, — отмахнулся Джейс. — Может, сходим в какое-нибудь более взрослое место, чем кафе-мороженое. Потанцуем, выпьем… — Займёмся отвязным пьяным сексом, — хмыкнула Стейси. Её откровенность иногда шокировала Джейса. Большинство девушек стеснялись говорить о сексе с малознакомыми парнями или в людных местах, у Стейси проблем с этим не было. Это несколько обескураживало и одновременно притягивало. Джейсу давно надоели легкодоступные, глупые девицы. Стейси была другой, и чем больше он узнавал о ней, тем сильнее сожалел, что она примитивная. — По-моему, это отличная идея, — подмигнул Джейс своей собеседнице. — Мы это уже проходили, — улыбнулась она. — Будь оригинальнее, если хочешь затащить меня в постель. — Как ты можешь так думать обо мне, — ахнул Джейс. — Просто я называю вещи своими именами, — отозвалась Стейси. — Это мне в тебе и нравится, — произнёс Джейс, глядя ей прямо в глаза. Стейси в который раз поймала себя на мысли, что ей хочется раствориться в этих разноцветных омутах.

***

В очередной раз затянувшись, Клэри выпустила струю сизого дыма в окно. Резко распахнувшаяся дверь комнаты заставила её вздрогнуть. — Какого чёрта ты делаешь?! — сердито закричал Джонатан, вырывая из её рук сигарету и выкидывая эту гадость в окно. — Курю, — безэмоционально отозвалась Клэри. — Да что с тобой происходит? — схватился за голову Джон. Ему не хватало его сестры, такой, какая она была раньше. Девушка, сидящая сейчас на подоконнике, была его Клэри только внешне. Он не понимал, что происходит, но был полон решимости докопаться до истины. Сама Клэри видела, что её поведение расстраивает брата, но ничего не могла с собой поделать. Контроль эмоций на людях дорого стоил. Она обзавелась некрасивой вредной привычкой, которую позаимствовала у Стейси. Это помогало чуть обуздать нервы. Так же все лишние эмоции Клэри выплёскивала на холст, рисуя очень мрачные пейзажи. Она не хотела показывать всего этого хоть кому-то, но пару дней назад Джон застукал её за курением. Они поругались и оба эти дня почти не разговаривали с друг другом. — Джон, я не хочу с тобой ссориться, — устало произнесла Клэри, — пойми и прими, я выросла. Повзрослела. Вот и всё. Поняв по глазам, что ничего от Клэри не добьётся, Джон поджал губы и решил покинуть комнату, но перед тем, как закрыть дверь, бросил: — Я всё равно узнаю, что творится с тобой, Кларисса.

***

— Скажи мне правду, — требовательно произнёс Джон, — что твой брат сделал с Клэри? Услышав слова Джона, Иззи закусила губу. Она не могла выдать брата. Если Джонатан узнает о поступке Алека, быть беде. Его не остановят раскаяние и сожаление Алека. Изабель любила обоих просто безумно. Алек — её старший брат. Он всю жизнь был рядом. Он был её кровью. Джон появился в её жизни относительно недавно, но стал неотъемлемой частью её сердца и души, потому лгать ему было невыносимо. Но надо. Ей лишь оставалось молить Ангелов, чтобы эта патовая ситуация как-то разрешилась и её брат с сестрой Джона нашли какой-то компромисс. — О чём ты? — как можно правдоподобнее отозвалась Иззи. — Изабель, я понимаю, что Алек твой брат, но Клэри — моя сестра! — активно жестикулируя, произнёс Джонатан. — Только слепой не видит, что между ними что-то случилось. Твоё желание защитить брата похвально, но я тоже не могу оставаться в стороне. Джон был уверен, он на верном пути. Уже не раз он вспоминал слова Клэри, полные раскаяния и сожаления, где она призналась, что сильно обидела кого-то. В те дни Алек ходил, как с цепи сорвавшись. Сейчас же всё стало наоборот. Алек ходит с видом побитой собаки, а Клэри словно заледенела изнутри. Между ними точно что-то происходит, но что? Джону невыностмо было смотреть как Клэри губит себя, как с каждым днём в ней всё меньше жизни. Иззи наверняка должна знать правду, ведь она не раз говорила, что они с Алеком очень близки и почти не имеют секретов друг от друга. — Я правда не знаю, что происходит, — отводя взгляд в сторону, произнесла Иззи, — но чтобы там ни было, они взрослые люди, Джон, и сами разберутся. — Ты предлагаешь мне молча наблюдать, как моя сестра постепенно сходит с ума? — мрачно отозвался он. — Я не могу! — Чего ты от меня хочешь, Джон? — горько произнесла Изабель. — Скажи мне правду, — всматриваясь в любимые глаза, тихо попросил Джон. — Или помоги спасти сестру. — Я сделаю всё, что смогу, — прошептала Иззи, — обещаю. Она не знала, как быть, но потерять Джона не могла, как и не могла сказать правду, потому что тогда бы ей пришлось выбирать между двумя парнями, за каждого из которых она была готова как умереть, так и убить.

***

С самого утра Алек проснулся в прескверном настроении. Его не оставляло ощущение, что должно произойти что-то плохое. Он никогда не был особо мнительным, но тут Алеку никак не удавалось заткнуть свой внутренний голос. И потому на завтрак он спустился ещё более мрачным, чем привыкли его видеть окружающие. От него исходили флюиды такого «дружелюбия», что никто не решался к нему подходить. Уже более двух недель Алек не мог найти себе покоя. Случившееся между ним и Клэри в очередной раз перевернуло всю его жизнь вверх дном. Стыд и вина сводили его с ума. Собственная совесть стала для Алека палачом, она жгла душу калёным железом. Каждый раз, когда он вспоминал тот роковой вечер, ему хотелось рвать себе волосы от безысходности. Порой отчаяние накатывало волнами, и ему хотелось взвыть от кошмара, терзающего изнутри. Он попытался поговорить с Клэри, но лёд в глазах и острие кинжала у горла лучше всяких слов убедили Алека в серьёзности принятого ей решения. Она явно не хотела с ним контактировать и донесла это до Алека более чем доходчиво. С тех пор он оказался в своём личном Эдоме, порождённом чувством вины, и, как ни странно, тоской по непринуждённому общению с человеком, которым оказалась Клэри. Всё это время, каждый день, Алек наблюдал за ней, держась на расстоянии. Он старался оберегать её, ненавязчиво помогать, в надежде, что когда-нибудь станет легче. Однажды Клэри успокоится настолько, что им удастся поговорить без взаимных оскорблений, обвинений и холодного оружия у горла. День прошёл под гнётом сосущего чувства опасности, и только вечером, услышав, что их с Джейсом отправляют проверить дом, в котором по данным Конклава обосновался перевёртыш, и с ними отправляют новичков, Алек осознал, откуда это чувство грядущей беды. — Я против, — категорически высказался Алек, — они не готовы к полноценной охоте на демонов. — Алек, это распоряжение твоей матери и Конклава, — отозвался Джейс, выбирая оружие. — К тому же, они не так плохи, как ты думаешь. Да и мы, если что, будем рядом. Главное, не цапайся с Клэри. — О чём ты? — прикинулся дураком Алек. — Да брось, только слепой не заметил, что между вами случилось что-то, и из-за этого напряжение в воздухе буквально искрит, стоит вам оказаться в одной комнате, — произнёс Джейс и вышел из комнаты. Не прошло и часа, как четверо нефилимов были на месте. Дом выглядел вполне обычным, таким же, как десятки других на этой улице. — Будьте осторожны, — напутствовал всех Алек, — Джон и Клэри, не лезьте на рожон, ваша задача учиться и прикрывать нам с Джейсом спины. На эти слова Джонатан серьёзно кивнул, а Клэри лишь фыркнула и отвернулась. И тем не менее, дурой она не была и, понимая, что опыта у неё и вправду нет, держалась наравне с братом, позади двух парабатаев. Медленно онт обследовали дом, переходя из комнаты в комнату. Ничего не указывало, что здесь обитает демон, но задание есть задание, и они должны проверить всё помещение. Первое напряжение схлынуло и все немного расслабились. Внимание Клэри привлекло какое-то большое растение, похожее на дерево, которое было усыпано красивыми цветами. Душа художника не могла не среагировать на что-то подобное, и она решила подойти, чтобы изучить диковинку поближе. Все чувства Алека буквально взвыли, сигнализируя о близкой опасности. Он оглянулся и ощутил, как кровь мгновенно заледенела в жилах. Клэри отвлеклась, чтобы изучить какой-то фикус, совершенно не замечая притаившейся за ним тени. Алек был готов поклясться, что, когда осматривал этот угол, там ничего не было! Но сейчас он чётко видел за странным растением затаившегося демона. — Ложись! — крикнул Алек, мгновенно натягивая тетиву. Рефлексы у Клэри были на высоте, и она сразу рухнула на пол. С тихим свистом стрела пролетела над её головой, а в следующее мгновение демон рассыпался золотистой пылью. Но перед этим он успел выстрелить несколькими тонкими иглами, одна из которых вонзилась Алеку в плечо. — Чёрт, — пробормотал он, выдёргивая иголку из плеча. Клэри толком и не успела понять произошедшее. Всё случилось очень быстро. Но когда до неё стало доходить, что она находилась на волосок от смерти, ей стало жутко. Алека вовсе трясло от пережитого ужаса. Просто чудо, что он успел уничтожить демона раньше, чем он убил Клэри. Никогда больше Алек не хотел испытывать чего-то подобного. По пути домой стало ясно, иглы демона были ядовиты. К тому моменту, когда они достигли Института, Алек уже потерял сознание, чем сильно напугал всех. А когда Ходж, выслушав их и проделав с Алеком какие-то манипуляции, сказал, что отвары, мази и руны не действуют, ужас обуял уже всех. Алеку становилось хуже буквально на глазах. Он метался в лихорадке и периодически принимался судорожно шептать, иногда срываясь на крик: — Я не хотел… не должен был… Клэри… прости… виноват… не могу больше… так стыдно… больно… тоскливо… прости… выслушай… Так виноват… пожалуйста… Иногда Алек принимался звать кого-то из своей семьи, но чаще в бессвязном бормотании проскакивало имя Клэри. Это только укрепило окружающих в мнении, что между этими двумя всё очень непросто. Скрепя сердце, осознавая, что её сын находится на краю гибели, Мариза пригласила в Институт Магнуса Бейна. Для неё ориентация сына была ударом, и ей было проще винить во всём Магнуса. Проще считать, что это он соблазнил и развратил Алека, чем принять всё, как есть. Но Магнус был Верховным магом Бруклина и просто одним из сильнейших магов современности, и он мог спасти её сына. Мариза была достаточно разумной, чтобы в случае необходимости отбрасывать личные антипатии в сторону, как в случае с семьёй друзей детства или сейчас. Магнусу было больно смотреть на Алека в таком состоянии. Он был слаб, пот катился градом, ему явно было очень больно. А ещё он бредил… В своё время он любил Алека, чувство на какое-то время ослепило Магнуса. Оно было ярким и сильным. Но постепенно перегорело, став лишь смесью привязанности и физического влечения. Былые яркие краски ушли, и он осознал, что подло держать Алека рядом с собой только ради хорошего секса. А лгать ему и вовсе было противно. Потому он отпустил его, разорвал их отношения в надежде, что однажды Алек встретит кого-то особенного. Кто подарит ему счастье взаимной любви. И, похоже, Алек и правда встретил кого-то. Судя по имени, девушку, что немного удивило Магнуса. Правда срывающийся с губ шёпот, красноречиво говорил, что счастья ему это не принесло. Это печалило Магнуса. Всё же Алек никогда не станет ему чужим. Он желал ему счастья и долгой жизни, поэтому, не жалея сил и магии, приступил к исцелению. Из лазарета Магнус вышел спустя три часа. — Сделал всё, что мог, — произнёс он. — Жизни Алека больше ничего не угрожает. Крепкий сон, побольше питья, хорошая еда и ваши исцеляющие руны быстро поставят его на ноги. Метания и бред Алека Клэри тоже слышала. Они приводили её в смятение. Смысл слов выворачивал душу, а страх за его жизнь сжимал сердце стальными тисками. Мысли и чувства взбунтовались, сводя её с ума. В лазарет она решилась войти только спустя час после того, как ушёл Магнус. Алек лежал бледный и неподвижный, с тёмными кругами вокруг глаз. По-прежнему невообразимо красивый. Такой беззащитный. На глаза Клэри навернулись слёзы, и она сердито смахнула их рукой. Неожиданно Алек чуть завозился, вздохнул и открыл глаза. — Клэри… — тихо произнёс Алек, когда его взгляд сфокусировался на ней, — мне нужно тебе сказать… выслушай, пожалуйста… Сначала Клэри подумала, что он продолжает бредить, но взгляд Алека был ясным. — Молчи, — вскинула она руку. — Лайтвуд, ты идиот. — Но мне надо… — прошептал он. — Потом, — выдохнула Клэри. — Поговорим потом. После чего почти бегом вылетела из лазарета, обуреваемая ураганом эмоций, над которыми совершенно утратила контроль.