Паутина лжи

— Какого хрена, Алек? — Изабель фурией ворвалась в комнату брата. — О чём ты, Иззи? — абсолютно спокойно отозвался он, застёгивая рубашку. — Что происходит между тобой и Клэри? — уперев руки в бока, требовательно спросила Иззи. — Мы с ней поговорили и решили попробовать быть вместе, — невозмутимо отозвался Алек. — Да? — взвинчено почти закричала Изабель. — Ты не можешь! Вы не можете! После судьбоносного разговора Алек и Клэри ещё пару часов провели на крыше Института. Это было странно — узнавать друг друга заново. Оказалось, общаться вот так, глядя собеседнику прямо в глаза, намного сложнее. Слишком много было уже сказано. Столько секретов и откровений. Это смущало, вызывало неловкость. Из-за этого в разговоре часто возникали неуютные паузы, но никому из них и в голову не пришло прекратить беседу или отменить договорённость. Скомкано попрощавшись, они разошлись по своим комнатам, но уже утром они сидели за одним столом и рука Алека лежала поверх руки Клэри. Конечно же, подобное не осталось незамеченным окружающими. Алек, не мешкая прямо заявил, что Клэри теперь его девушка. Известие повергло всех в ступор. А потом Джонатан, не найдя Алека, выловил в коридорах Института Изабель и в категоричной форме потребовал у неё ответов о намерениях брата. Только вся проблема в том, что Иззи и сама не знала, что творится в голове Алека, о чём и сказала. Джон ей не поверил. Последние дни отношения между ними сильно испортились, а всему виной Санта-Барбара между её братом и его сестрой. Джон слишком хорошо знал её и чувствовал, когда она лгала, а Иззи пришлось много врать в последнее время из-за Алека. Ссора с Джоном сильно испортила ей настроение. Изабель всё это надоело. Её раздражало, что шуры-муры Алека разрушают её личную жизнь. Она слишком боялась, что он опять чем-то обидит сестру Джона, и её отношения попадут под удар. Почему эти двое не могут быть просто приятелями?! — Иззи, я не понимаю суть твоих претензий, — нахмурился Алек. — Ты же сама говорила мне разобраться в себе. — Вот именно, Алек, разобраться! — всплеснула она руками. — А не тащить сестру Джона в постель! Иззи не собиралась отрицать, она правда советовала брату разобраться в себе и своих чувствах. В тот момент она даже пыталась убедить Алека, что всё возможно и ему вполне может быть интересна девушка. К тому же из рассказа Алека Иззи и самой так казалось. Так же она очень хотела, чтобы он был счастлив. Но сейчас она изменила своё мнение. Даже не так, Изабель по-прежнему считала, что между этими двумя, как бы абсурдно это ни звучало, но возможны отношения, куда более близкие, нежели дружба. Только вот сейчас, когда собственная любовь была под угрозой, она уже пожалела о сказанных брату словах. Вдруг это она сподвигла Алека к подобным выводам и действиям? С другой стороны, он всегда имел свою голову на плечах. — Послушай меня внимательно, Иззи, — помрачнев, произнёс Алек, внимательно посмотрев в ей в глаза, — мы с Клэри взрослые люди и сами разберёмся, что и как. — Алек, ваши разборки рушат мою личную жизнь, — с отчаянием в голосе произнесла она. — Я не могу выбирать между тобой и Джоном, как и он между мной и сестрой. Пожалуйста, прошу тебя, если ты меня любишь, а эти отношения с Клэри для тебя способ искупить вину или ещё какое баловство, остановись сейчас. Алек искренне и сильно любил свою сестру, и сейчас ему было стыдно, что за всё это время, пока варился в собственных проблемах, он ни разу не задумался, как его взаимоотношения с Клэрт могут сказываться на отношениях Иззи с её парнем. Алек желал ей счастья, но отказываться от Клэри был не намерен. Не понимая почему, он просто сознавал, Клэри нужна ему. — Это не баловство, Иззи, — тихо, но серьёзно отозвался он. — Я хочу быть с Клэри. Твоему парню придётся понять, что его сестра уже взрослая девушка. И у меня нет намерений обижать Клэри. Изабель видела, Алек говорит правду, и ей стало легче. Он был человеком сложным, но хорошим. Иззи поняла, он нарочно ни за что не обидит Клэри. Осталось только донести эту истину до Джона.

***

Церемониальный зал Института поражал воображение торжественной красотой. Всё было украшено цветами и лентами. Золото с вкраплениями синего, и иногда алого, было везде. Нарядно одетые охотники занимали свои места. Клэри, может, и мало знала об этом мире, но прекрасно понимала, большинство из них привело сюда банальное любопытство. Она знала, многие помнят её родителей и скандал, который разразился с их побегом. И вот они все пришли сюда посмотреть, как двое, кто не испугались бросить всё, что у них есть, ради возможности быть вместе, вступят в законный брак. Рядом с ней сел брат. Светлые брови Джонатана были чуть нахмурены. А всему виной недавний разговор, который состоялся между Клэри и Джоном. Ему совсем не понравилось это заявление Алека, что он встречается с Клэри. Об этом он и сказал ей, на что она заявила, что она взрослая и в его опеке не нуждается. Джонатан пытался донести до сестры, что Алека девушки не интересуют в принципе и когда дело дойдёт до более близких отношений, её ждёт разочарование, и как итог — разбитое сердце. — Джон, хватит! — злилась Клэри на его слова. — Ты не знаешь Алека! — Зато я знаю мужскую природу! — закричал в ответ Джон. — Клэри, я парень и знаю, о чём говорю. Влечение либо есть, либо его нет. И я достаточно долго наблюдал за Лайтвудом, чтобы утверждать, девчонки его не интересуют. Ты обманываешь сама себя, надеясь, что он изменится. Алек может быть тебе другом, не более. — Как бы там ни было, — тихо и мрачно отозвалась Клэри, — это моя жизнь. Мой выбор. Ты не вправе решать за меня, с кем мне быть и как жить, Джон. Я благодарна тебе за заботу, но всё же прекрати лезть в мою жизнь. В итоге настроение Клэри было бесповоротно испорчено. Она не собиралась просвещать Джона, что у них с Алеком уже был секс, пусть спровоцированный какой-то необъяснимой вспышкой страсти. И всё же слова Джона зародили в душе Клэри зерно сомнений. А вдруг он прав? Вдруг их отношения с Алеком в самом деле обречены, ведь даже у неё в голове, несмотря на все мечты, Алек имел нетрадиционную ориентацию. В мыслях тут же появился образ обнажённых Алека и Магнуса в одной постели, и Клэри, передернувшись, потрясла головой. А ведь это правда всё было. Алек больше года состоял в отношениях с магом, они жили вместе. Они любили друг друга, и у них было много самого разнообразного секса. Всё это Алек сам рассказывал ей в переписке. Эта реальность, от которой Клэри ни куда не деться. Так, может, Джон прав, и все эти отношения лишь попытка Алека убежать от себя? Клэри упорно твердила себе, что всё это полная чушь, но предательские мысли против воли всё равно пробирались в голову. — Не стоит так нервничать, — ворвался в размышления Клэри голос виновника её душевного смятения. — Я не нервничаю, — натянуто улыбнулась она Алеку. — Просто это так странно. Родители всю жизнь прожили вместе, а сейчас они женятся, хотя вроде бы уже давно женаты. — Это они по законам примитивного мира женаты, — мягко улыбнулся Алек. — А по законам Сумеречного они два разных человека. — Знаю, — кивнула она. — Всё будет хорошо, — с этими словами Алек чуть сжал её холодные пальцы. — А ты правда однажды чуть не женился? — дала Клэри волю своему любопытству. — Правда, — скривился Алек. — Всё, что я тебе говорил, правда. И я до сих пор не жалею, что тогда всё сорвалось. — Неужели невеста была так плоха? — развеселилась Клэри. — Лидия была из хорошей семьи, и, насколько я успел понять, неплохим человеком, — отозвался Алек. — Только я любил Магнуса, а Лидия была мне чужой. Сказав это, он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Алек не любил вспоминать эту историю, которой было уже чуть более года. Нет, он ничуть не жалел, что избежал тогда брачного капкана. Он жалел, что позволил тогда зайти этому фарсу так далеко, и в итоге всё вышло крайне некрасиво. Лидия оказалась брошена у алтаря, а Сумеречный мир потряс скандал, порождённый их с Магнусом поцелуем и его прилюдный камминг-аут. Родители тогда долго пребывали в шоке. Были злы на Алека и разочарованы его поступком, потрясены предпочтениями в личной жизни. Постепенно гости расселись, и с первыми аккордами музыки гомон голосов стих. Валентин уже стоял на возвышении, у алтаря, в ожидании своей невесты. Тут показалась она. Мужчина не смог сдержать восхищённого вздоха. Уже более двадцати лет он прожил с этой женщиной душа в душу, но не переставал любить её и восхищаться ей. Наверное, никто бы сейчас не дал Джослин больше тридцати лет. Рыжие локоны были уложены в замысловатую причёску, золотое платье подчёркивало хрупкую, почти девичью фигуру. Золотое кружево облегало тонкие руки и подчеркивало декольте. Сейчас Джослин была больше похожа на прекрасную фейри, нежели на сумеречную охотницу. Смотря на мать, Клэри даже дыхание затаила. Она была так красива! Клэри всегда удивлялась, как такое может быть, её родители, её брат, все были удивительно красивы, и только она напоминала мелкую серую мышь. Что за несправедливость такая? Ей многие говорили, что она похожа на мать. И, вроде бы, так и есть, те же рыжие волосы и зелёные глаза, хрупкая фигура. Только Джослин была женственной и притягательной, а Клэри больше походила на несуразного ребёнка. Во всяком случае, так думала сама Клэри. Это и правда было странно, смотреть, как женятся родители, учитывая, что до недавнего времени Клэри не сомневалась в законности их брака. Вот сейчас её мама, прекрасная, как богиня, идёт к алтарю, где её дожидается отец. Тут Клэри подумала, интересно, а она когда-нибудь будет вот так вот идти к алтарю в золотом платье? Её воображение тут же подкинуло ей картинку, где вместо отца стоит Алек, а вместо матери на возвышении поднимается она сама. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Да что с ней сегодня? Лезет в голову всякая чушь. И вот молодожёны встали друг напротив друга. Рядом стояли друзья из молодости, Мариза и Роберт Лайтвуды. Клэри заворожённо слушала голос безмолвного брата, который раздавался прямо в голове. Восхищённо смотрела, как мать надела отцу на руку брачный браслет, а тот застегнул на её шее кулон — неизменные атрибуты брачной церемонии сумеречных охотников. Потом пришло время наносить свадебные руны. Джослин со счастливой улыбкой вывела на коже Валентина символы, означающие нерушимость связывающих их уз. Потом стило перешло к Валентину, он взял её руку в свою, нежную кожу обожгло от контакта со стило. Джослин смотрела в глаза мужа с бесконечной любовью, и он платил ей тем же. Они оба ждали этого более двадцати лет. Громкий взрыв разорвал идиллию в клочья. Помещение тут же наполнилось дымом, криками ужаса, предсмертными стонами раненых и рычанием. Волки, огромные серые звери ворвались в зал, заставляя гостей в панике метаться по помещению. И сквозь этот Ад величественной походкой шёл темнокожий мужчина. Злая и торжествующая насмешка играла на его губах. Взрыв оглушил Клэри, её отбросило в сторону, пошевелившись, она вскрикнула от острой боли в руке. Перед глазами плыли цветные круги. Она не понимала, что происходит, но гадкий ужас щупальцами пробирался в её сознание. Что случилось? Почему волшебный момент свадьбы её родителей обернулся Адом? С трудом приподнявшись на локте, Клэри еле сдержала панический крик. Огромный серый волк прижал отчаянно сопротивляющегося отца к полу. Пасть, усыпанная огромными острыми зубами, сжимала его шею, но отец, казалось, и не замечал этого, он отчаянно рвался к любимой женщине. Мама сидела в нескольких метрах от него, привалившись к алтарю, прижимая руки к окровавленному боку. Она тяжело дышала и с презрением смотрела на темнокожего мужчину напротив. — Джослин, красавица моя, ты не представляешь, как я рад встрече, — пробасил незваный «гость». — Люциан, — отозвалась она, — не могу ответить тебе тем же. — А ты всё та же. Красивая, как грех, и совершенно бескомпромиссная, — промурлыкал Люциан. — Более двадцати лет я искал тебя, вы хорошо прятались. Молодцы. И вот несколько дней назад я услышал о вашем возвращении в Сумеречный мир и намечающейся свадьбе. Я не мог пропустить это событие. — Ты сумасшедший, — прошептала Джослин, чувствуя, как с кровью из тела вытекает жизнь. — Прошло более двадцати лет, давно пора забыть обо мне. — А я не могу! — закричал он. — Да, я сумасшедший! Я неизлечимо болен тобой и ненавижу тебя за это! Я любил тебя, как никогда и никого. Мы должны были пожениться, ты помнишь об этом? Ты должна была стать моей! А ты сбежала с этим выродком Моргенштерном! Да, именно Люциан Греймарк должен был стать мужем Джослин более двадцати лет назад. Именно от него она сбежала за несколько часов до свадьбы. Джослин Люк не понравился с первого взгляда, она чувствовала в нём некую жестокость и надменность, её морозило от его липкого, собственнического взгляда. А кроме того, она безумно любила Валентина. Совокупность этих обстоятельств позволила Джослин, которая всегда была примерной дочерью, оставить всё и решиться на побег. Сбежав, они более двух лет путешествовали по миру, скрывались и, как только почувствовали, что слежка исчезла, осели в Нью-Йорке и постепенно забыли обо всём. И только недавно, находясь в Идрисе, Валентин и Джослин узнали, что Люциана покусал оборотень и с тех пор о нём уже много лет ничего не слышно. Большинство считали, что он давно мёртв. Они ошиблись, так как сейчас кошмар из прошлого Джослин стоял напротив неё и с наслаждением смотрел на её мучения. — Дело не в Валентине, дело в тебе, — слабеющим голосом ответила Джослин. — Даже не будь его, я ни за что бы не стала твоей женой. — А мне больше и не надо этого, — ухмыльнулся Люциан, — но и ублюдку Моргенштерну я тебя не отдам. Не стала моей, не будешь ничьей! — Не смей! Тронешь её, и я убью тебя, мразь! — хрипел Валентин, выплёвывая сгустки крови, так как зубы оборотня впились глубоко в его горло. Но Люциану не было дела до слов поверженного врага. Тот ничего не сможет ему сделать. Он ранен, слаб и беспомощен, и это бальзамом проливалось на чёрное сердце Люциана. Сегодня день его триумфа! Он отомстит за своё унижение, он уничтожит ту, что разбила его мечты на счастье. Последний раз, глянув в зелёные глаза Джослин, полные нескрываемого презрения, он воткнул клинок ей прямо в сердце, обрывая жизнь гнусной предательницы. Весь этот разговор не занял и минуты. Но Клэри казалось, кошмар длится целую вечность. Она не слышала шума битвы, когда пришла подмога. Не знала, что с её братом, отцом, Алеком и другими людьми, что были поблизости. Клэри не чувствовала собственного тела. С ледяным и беспомощным ужасом она наблюдала за тем, как неизвестный темнокожий мужчина пронзил кинжалом грудь её матери. Как только мама безвольной куклой повалилась на пол, оцепенение спало с Клэри. — Мама! — закричала она, не помня себя от горя, и рванула в её сторону. Тут раздался ещё один взрыв. Часть стены рухнула, и огромные волки потоком хлынули в образовавшуюся дыру. Церемониальный зал начало охватывать пламя. Огонь перекрыл Клэри дорогу к матери, но она не переставала двигаться вперёд. Собственное тело подводило, но она упорно ползла вперёд, не чувствуя ног, опираясь лишь на здоровую руку и шипя от боли в повреждённой. — Нет, Клэри! — сильные руки схватили её, не давая ей двигаться вперёд, голос был до боли знакомым. — Пусти! — в истерике закричала она. — Мама! Мне надо к ней! Я должна ей помочь! Но Алек, который пришёл в себя буквально секунд двадцать назад, крепко прижимал Клэри к себе, не давая ей шагнуть в объятия огня и смерти. Сейчас она явно утратила способность мыслить адекватно. Алек успел лишь увидеть, как упала Джослин и сбежали оборотни, но этого было достаточно, чтобы осознать масштаб катастрофы. День, который должен был стать светлым праздником любви, обернулся Адом. Клэри в его руках отчаянно вырывалась, как безумная, она повторяла, что ей надо помочь маме, не понимая, что уже поздно. Ему было больно видеть её такой. Эта маленькая рыжая девочка не заслуживала такого горя, как и вся её семья. Как и семьи всех погибших в этом кошмаре. Алек пока не знал, что с его родными, и от страха в кровь в жилах стыла, но всё, что он мог сделать сейчас, это не дать Клэри глупо погибнуть. — Клэри! Ты ей уже ничем не поможешь! — пытался достучаться Алек до неё. И судя по всему, не сразу, но ему это удалось. После ещё нескольких неудачных попыток освободиться Клэри обмякла в его руках и зарыдала в голос, уткнувшись ему в грудь.