Паутина лжи

Последнее время в Институте находиться было совершенно невыносимо. Джейс устал от атмосферы траура, напряжения и всеобщей подозрительности. Он, как и все, был шокирован столь дерзким нападением и таким количеством смертей. Но Инквизитор только усугубляла ситуацию. Само её присутствие угнетало. Изабель всё свободное время, каждую минуту, проводила в обществе Джонатана. Она все свои силы сосредоточила на нём. Джейса поражало, как его сестра, которая всегда довольно легкомысленно относилась к мужскому полу, умудрилась так влюбиться. Но это был факт. Она даже от семьи отдалилась ради того, чтобы поддерживать Джона. Сильнее Джейса поразило, когда и Алек поступил так же, в смысле всё свободное время стал проводить в обществе Клэри Фрэй. Нет, Джейс, конечно, видел, между ними что-то происходит, но чтобы Алек так заботился о какой-то девушке, по сути, постороннем человеке… Это было как минимум странно, как максимум дико. И всё же Алек оберегал Клэри, был ей опорой и жилеткой, другом, а может, и кем-то большим. Джейсу было слишком сложно поверить в то, что Алек всерьёз решился вступить в отношения с девушкой. Джейсу стало одиноко в Институте. Они всегда были втроём: он, Алек и Иззи. С самого детства. У него самого, как и у Иззи, случались скоротечные романы-интрижки, только Алек всегда держался обособленно. Впрочем, со временем стало ясно, почему. Но главное, всё это никогда не становилось между ними. А теперь… Сначала Алек, увлёкшись Магнусом, отдалился, и даже после разрыва отношений он не вернулся. После нескольких месяцев депрессии нашёл себе новую пассию, человека, который занимает всё его время и внимание. Но то, что и Изабель окунулась с головой в любовный омут, забыв обо всём на свете, оказалось полной неожиданностью. Во всей этой ситуации был только один плюс: от Алека через их связь парабатай перестал огромными волнами поступать негатив, внося сумятицу в собственные чувства Джейса. Его родные были увлечены собственными проблемами, и Джейсу было тоскливо. Сначала он злился на близких и семейство Моргенштерн, которые забрали у него его семью, потом, остыв, осознал, как это глупо. И Иззи, и Алек имеют право на личную жизнь и счастье. Джейсу надо научиться обходится без них. Рано или поздно и на его улице будет праздник. Ну, а пока он решил на время убежать от своих проблем. Провести время в приятном обществе. Потому и сидел сейчас напротив Стейси, которая смотрела на него со своей фирменной усмешкой. Вот только Джейсу сегодня совсем не хотелось играть в привычные игры. — Ты сегодня какой-то притихший, — констатировала она. — Стейси, — вздохнул Джейс, — пока ты не сказала очередной стёбный подкол, я попрошу тебя этого не делать. Давай на день объявим перемирие. Стейси вскинула на него удивлённый взгляд. Джейс и правда выглядел задумчивым и даже подавленным. В глазах не горел привычный вызов. Конечно, это могло быть его очередной уловкой, потому осторожность терять ни в коем случае не стоит. И всё же Стейси решила согласиться на эту просьбу. Они пообедали в кафе, общаясь на отвлечённые темы, и, как ни странно, их нашлось достаточно много. Вкусы у них во многом разнились, и они получали истинное удовольствие, доказывая друг другу свою правоту. Они злились, смеялись, шутили. Шли по улице и дурачились как школьники, смущая своим поведением прохожих. Если Стейси иногда позволяла себе что-то подобное в обществе Саймона и Клэри, то для Джейса это было нечто совершенно новое. Всю жизнь его воспитывали воином, смелым сумеречным охотником. Ему внушали контролировать свои эмоции, слова и поступки. Так Джейс и жил всю жизнь. Подобное дурачество не входило в его картину мира, до сегодняшнего дня он считал такое поведение глупой и бессмысленной потерей времени. Верил, что примитивные уровнем немного выше домашних животных. Однако именно Стейси, простая примитивная девушка, заставила Джейса забыть о своём одиночестве, почувствовать себя живым, каким он не ощущал себя уже много лет. Это были чистые солнечные чувства, которых ему так не хватало. Охота на демонов дарила с ни с чем не сравнимый драйв и адреналин, секс был чувственным экстазом тела, но это… Эти чувства были чистым счастьем, незамутнённым посторонними примесями. К моменту, как пришло время расходиться, Джейс ощущал себя легко и непринуждённо, как никогда. Он был простым молодым парнем без лишних проблем и заморочек. Как ни странно, Стейси разделяла его чувства. Она и не знала, что можно чувствовать себя так легко с кем-то, кто не является другом детства или родственником. Тем более с таким опасным представителем мужской породы, как Джейс. И всё же Стейси неожиданно осознала, он куда глубже, чем кажется на первый взгляд. И ей очень захотелось узнать, какой человек прячется под маской самоуверенного засранца. — Спасибо тебе за этот день, — произнёс Джейс. — Он был совершенно особенный. — Знаешь, ты прав, — мягко улыбнулась Стейси. Этот был день, где не было места постоянному противостоянию двух хищников и скользких намёков. Где были просто два человека, которые искренне веселились и наслаждались обществом друг друга без всякой задней мысли. И это понравилось как Джейсу, так и Стейси. А главное, они оба понимали, в их странных взаимоотношениях наступили кардинальные перемены. Сегодня они позволили друг другу близость гораздо глубже физической, они приоткрыли друг другу свои души.

***

Отрабатывая стойки, Джон старался вытряхнуть из головы все лишние мысли. Изабель вызвала к себе мать для какого-то разговора, и он остался в одиночестве. Сейчас он боялся одиночества, как никогда раньше. Когда Джон был один, его голову наполняли горе, беспомощность и вина. А ещё стыд. Ему было стыдно за то, каким он оказался слабым, что он оказался куда слабее своей младшей сестры, которая в одиночку приняла на себя удар потери, тогда как он укрылся от беды в объятиях Иззи. Было слишком больно от одной мысли, что мамы больше нет. Джон никогда не задумывался о смерти. Жизнь всегда виделась ему довольно лёгкой и простой. Казалось, так будет всегда. И вот всё рухнуло. Мама погибла, отец превратился в безвольную куклу. В один миг он стал сиротой. Это так напугало его, настолько выбило из колеи, что он переключил всё своё внимание на Изабель, бросив Клэри одну. Джону было невообразимо стыдно за это перед ней. Он не знал, как посмотреть ей в глаза. Сейчас рядом с Клэри постоянно ошивался Александр Лайтвуд. Джон не знал, как к этому относиться. С одной стороны, Алек был очевидной поддержкой для Клэри, с другой, позже он может послужить причиной разбитого её сердца. Ну не верил Джон, что Алек просто взял и сменил полюса. Так не бывает. А если и бывает, то случай, наверное, один на миллион, да и то любить люди должны друг друга безумно. Только может ли гей полюбить девушку? Повстречав Изабель, он не раз задавался вопросом: что есть любовь? И пришёл к выводу, что это совокупность уважения, доверия, желания видеть человека рядом и готовность сделать для него всё, что только возможно, лишь бы любимый был счастлив. Но всё это крепкая дружба, если нет физического влечения. А в Алеке, как бы он ни приглядывался, Джон не заметил признаков симпатии к женскому полу. Он не хотел, чтобы Клэри, на долю которой и так выпало много горя, страдала ещё и от разбитого сердца. Боялся, что все её мечты обратятся в пыль из-за Алека. Она не заслуживает этого. — Ты неправильно делаешь стойку, — услышал Джон голос Алека. — Ноги надо расставлять шире, а локти поднимать выше. На ловца и зверь бежит. Джон хотел поговорить с ним и был рад, что тот сам его нашёл. — Спасибо, — кивнул он и повернулся лицом к Алеку. — Разговор есть. — Да? — вскинул брови Алек. — Я слушаю. — Зачем тебе Клэри? — прямо спросил Джон. Алек знал, рано или поздно этот разговор состоится. Это было неизбежно. Морально он готовился к этому, и всё равно вздрогнул от прямолинейного вопроса. — Она моя девушка, — произнёс он очевидное. — Алек, давай начистоту, — скрестил Джон руки на груди, — я благодарен тебе за то, что ты поддерживаешь Клэри, но всё же я не в восторге от вашего общения. Клэри наивна и неопытна, и я не хочу, чтобы в итоге ты разбил ей сердце, а это наверняка произойдёт. — С чего такие выводы? — прищурился Алек. — Всё просто, — развел Джон руками, — ты гей, и я сомневаюсь, что ты неожиданно изменишься. От слов брата Клэри Алек стиснул зубы и сжал кулаки. Да, его репутация бежала впереди него. И вроде бы он уже привык не реагировать на смешки и унизительные выпады, но последнее время слова и даже намёки на его ориентацию раздражали сильнее, чем обычно. Алек и сам уже не знал, к какому лагерю себя причислить, учитывая последние события. — Джонатан, я скажу лишь раз, потому слушай внимательно, — ответил Алек, копируя позу собеседника и глядя ему прямо в глаза. — Как старший брат, я понимаю твоё беспокойство, и лишь поэтому говорю обо всём этом с тобой. Мне нравится Клэри, я ей дорожу, я хочу быть с ней. Я желаю ей только добра и не собираюсь её обижать. Назвав её своей девушкой, я прекрасно осознавал смысл этого термина и ответственность, которую он налагает. А свою сексуальную жизнь я с тобой обсуждать не намерен, ты уж извини. К тому же, учитывая, что ты спишь с моей сестрой, это мне надо нервничать. Однако я не лезу в ваши с Изабель отношения, потому что доверяю ей и её выбору. — Клэри — не Изабель, — ответил Джонатан. — Изабель умная и самодостаточная девушка, а Клэри в душе ещё ребёнок. И я люблю Иззи, а ты Клэри нет. — Ты похоже плохо знаешь собственную сестру, — чуть улыбнулся Алек. — Клэри куда сильнее и рассудительнее, чем ты думаешь. А насчёт любви… Мы с Клэри только начали встречаться, так что рано говорить о таких чувствах. Они застыли друг напротив друга в одинаковых позах. Глаза в глаза, зелёные в голубые. Двое старших братьев, которые безумно любили своих сестёр. — Ладно, Лайтвуд, — первым сдался Джонатан. — Я благословляю тебя на отношения с Клэри, но учти, если разобьёшь Клэри сердце, я разобью тебе голову. — Аналогично, Моргенштерн, — усмехнулся Алек. Коротко пожав друг другу руки, они разошлись в разные стороны. Они поняли друг друга, потому что были в равных условиях, в одинаковой ситуации.

***

Без особого интереса Клэри смотрела фильм на мониторе ноутбука. Это была комедия с довольно плоскими, несмешными шутками. Ей фильм не нравился, но это хотя бы немного отвлекало от мрачной реальности. Прошло уже более недели с момента, как Алек нашёл её на чердаке одной из башен Института. И все эти дни он был рядом. Клэри было странно принимать помощь Алека, его поддержку и даже защиту, учитывая, что недавно они враждовали. И тем не менее, он правда смог стать ей опорой. Давая Алеку позволение быть рядом, Клэри и не подозревала, что он будет с ней постоянно. Он был ей другом, жилеткой, в которую можно поплакаться. Она цеплялась за него, спасаясь от боли, тоски и отчаяния. Иногда Клэри ощущала себя обузой и даже как-то сказала об этом Алеку. Он заверил её, что это не так, как показалось ей, вполне искренне. Ей безумно нравилось, когда он обнимал её. В руках Алека Клэри чувствовала себя уютно, ей становилось спокойно и тепло, все беды разом отступали. Само его присутствие заряжало Клэри силами. Он снова стремительно становился центром её мира, и это пугало. Как бы хорошо Клэри ни было с Алеком, она не понимала, кто они друг другу. Друзья? Ей хотелось большего. Пара? Тогда почему за все эти дни он даже не попытался поцеловать её? Ни единого раза не посмотрел на неё с желанием? Мысли Клэри сразу возвращались к словам Джона, сказанным незадолго до трагедии, расколовшей всю её жизнь. Может, он прав? И она обманывает себя, надеясь, что Алек станет ей полноценным парнем. Возможно, она интересует его как человек, но не как потенциальная спутница жизни? Чёрт! Чем больше Клэри думала об этом, тем сильнее запутывалась. Она не раз хотела задать Алеку этот вопрос: кто она для него? Но стоило ей только открыть рот, как дар речи покидал её. Она боялась разрушить этим всё, что есть сейчас между ними. И потому Клэри молчала. Моргенштерн… Она и так и сяк крутила в голове эту фамилию, которая казалась совершенно чужой. Клэри уже известили, что, несмотря на всё случившееся, брак их родителей задним числом признали законным, а её и Джона признали законными членами семейства Моргенштерн, одного из самых известных и уважаемых в Идрисе. Теперь официально они: Клэри, Джон и их отец — Моргенштерны. Утренняя звезда — так переводится это слово. Звучит красиво, но чуждо. Ей ближе Фрэй. Только в этом мире ей надо привыкать не только к новой реальности, но и к новой фамилии. За это время случилось и нечто хорошее — Клэри наконец удалось достучаться до отца. После многих дней разговоров и слёзной мольбы он её услышал. Посмотрел прямо на неё, ясным, но таким несчастным взглядом. И впервые за столько дней назвал её имя. И пусть после этого он не стал прежним сильным и уверенным в себе мужчиной, но теперь он сам ел, мог передвигаться и коротко отвечать на вопросы. Это уже был огромный прогресс. Стук в дверь прервал мысли Клэри. Это был Алек, она уже знала частоту ударов, когда приходил он. — Заходи, — отозвалась она. Войдя в комнату, Алек взъерошил волосы, и без того находящиеся в беспорядке, чуть улыбнулся и произнёс: — Собирайся. — Куда? — удивилась Клэри. — Увидишь, — подмигнул он. Алек неожиданно осознал, что Клэри уже давно сидит в стенах Института, вообще не выходя на улицу. Даже с друзьями она общалась исключительно по телефону, самоизолировавшись от внешнего мира. Так не пойдёт. Клэри пора возвращаться к жизни. Было одно место, которое Алек хотел показать ей. Совершенно особенное для него место.