Паутина лжи

Никогда прежде Иззи не испытывала такого страха. Она оказалась беспечна и потеряла даже подобие контроля над ситуацией. И последствия не заставили себя ждать. Помимо страха, Изабель испытывала ещё и бесконечную беспомощность. Ей как никогда требовалось с кем-нибудь поговорить, получить совет. Только вот кто может ей сейчас помочь? Несомненно, и Джейс, и Алек любили её и выслушали бы, только вот вряд ли смогли бы толком помочь. Изабель решилась поговорить с Клэри. Уж если кто и знает хорошо Джона, то это она. Их отношения с ней не сложились с самого начала, а всё потому, что они никак не могли поделить Джона. Он был нужен им обеим. И всё же Иззи надеялась, что Клэри не откажет ей в помощи. — Входи, — услышала Изабель голос Клэри после того, как постучала в дверь её комнаты. — Извини, если отвлекаю, — неуверенно произнесла она. — Я знаю, что у нас не лучшие отношения, и всё же мне очень нужна твоя помощь. Совет. Клэри внимательно осмотрела свою неожиданную гостью. Самоуверенная красавица Изабель сейчас выглядела очень подавленной. Да, у них были разногласия из-за Джона, и всё же Клэри никогда не была стервой. Сейчас ей совершенно искренне хотелось помочь. — Что случилось, Из? — тихо спросила она. — Клэри, я… — пробормотала Иззи, а потом закрыла глаза, глубоко вздохнула и выпалила. — Я беременна. От Джона. И я не знаю, что мне делать. Несколько секунд Клэри сидела молча, пытаясь осознать сказанное Изабель. Затем её лицо озарила счастливая и солнечная улыбка. — Так это же замечательно! — сияя, заявила Клэри. — Вы чудесная пара и будете хорошими родителями. Джон ещё, как понимаю, не знает? — Нет, — помотала Изабель головой, закусив губу. — Боишься сказать ему? — догадалась Клэри, в ответ Иззи лишь кивнула. Взяв ледяные ладони в свои, Клэри заглянула Иззи прямо в глаза и произнесла: — Не стоит так переживать. Джон тебя обожает, и я уверена, он будет рад. — Ты не понимаешь, — в отчаянии прошептала Изабель. — Родители меня убьют. Я всю жизнь конфликтую с ними, доказывая своё право жить так, как хочется мне. И постепенно они смирились, стали смотреть сквозь пальцы на мои романы. Но я помню, как отец сказал мне, что я могу развлекаться пока, но когда придёт время, я буду обязана покориться их воле и выйти замуж за нужного парня. Когда я встретила Джона, поняла, я никогда не смогу выйти за кого-то, кроме него. Я жила одним днём, дышала им. И я знала, когда придёт время, не миновать скандала с родителями. После истории с Алеком политические выгодные союзы — их больная тема. Они уже давным давно ищут мне выгодного им мужа, и когда узнают, что их планам опять не суждено сбыться… Мне страшно представить, что будет. Я думала, у меня куда больше времени. А теперь… Да и Джон, может, он не готов стать отцом, и ребёнок этот ему ни разу не нужен? Рассказ Изабель заставил Клэри нахмуриться. Такой вариант, как-то, что родители Иззи могут оказаться против Джона, она даже не рассматривала до этого момента. Ей казалось, они не имеют ничего против Джона, да и с родителями Лайтвуды давние друзья. Но кто знает… — Ты думаешь, они будут против Джона? Они же вроде близко дружили с нашими родителями, — задумчиво произнесла Моргенштерн. Она наконец начала привыкать к новой фамилии. — Род Моргенштернов слишком скандально прославился после того, как ваши родители сбежали накануне свадьбы, а моих трясёт от одной мысли об ещё одном скандале, который хотя бы косвенно заденет фамилию Лайтвуд. — Изабель, — серьёзно произнесла Клэри, — это только твоя жизнь. За Джона можешь не переживать, уверена, он будет счастлив. А родители… Иззи, ты не обязана приносить себя в жертву в угоду их желаниям. Твой брат нашёл в себе силы бороться за себя и свои взгляды, и ты справишься. Никто не может решать за тебя, с кем тебе жить, кого любить. Вы с Джоном друг от друга без ума, у вас будет ребёнок, а остальное совершенно неважно. Слова Клэри удивительным образом успокоили. Изабель почувствовала в себе силы и смелость, которых не ощущала оба дня с момента, как узнала о своей беременности. Что это она, в самом деле? Иззи всегда бунтовала против диктатуры родителей, а тут испугалась. Клэри права, это только ей и Джону решать, как быть дальше. — Спасибо тебе, — сердечно поблагодарила Изабель. — Мне надо было услышать это. — Всё у вас будет хорошо, — тепло улыбнулась Клэри в ответ. — Вот увидишь. Иззи кивнула, а потом в порыве признательности, резко, по-сестрински обняла Клэри, после чего направилась к выходу их комнаты, но у самой двери она остановилась. — Клэри, я хотела тебе ещё кое-что сказать, — чуть помявшись, произнесла Изабель. — Ммм? — она вопросительно приподняла брови. — Это насчёт Алека, — тихо сказала Иззт. — Я понимаю, что лезу не в своё дело, и все же, будь к нему терпеливее. Я знаю, что он человек сложный. Ему вообще не просто по жизни пришлось. То, что происходит между вами сейчас… Это всё для него очень ново, Клэри. И порой он может ошибаться, делать и говорить не то, что нужно. Но поверь, Алек хороший человек, дай ему время. Пусть порой он бывает придурком, но он честный, искренний и верный. — Я знаю, — мягко улыбнулась Клэри. — Иначе я бы не стала иметь с ним дел. Беги, обрадуй моего братца, а я постараюсь позаботиться о твоём. После, сияя счастливой и спокойной улыбкой, Изабель покинула комнату Клэри.

***

Уже три дня никто из детей Лайтвудов старается не попадаться им на глаза. После того, как в кабинет Маризы и Роберта заявилась Изабель за руку с Джонатаном Моргенштерном с заявлением, что скоро у них будет ребёнок, они пребывали в глубоком шоке. Они видели, что Джон нравится дочери и это взаимно, но не принимали этот роман Иззи всерьёз. У неё было полно парней, и они знали, надо просто переждать. Обычно интерес так же стремительно угасал, как и появлялся. Потому ни Роберт, ни Мариза не предполагали, что в этот раз всё серьёзно. Но эти двое их поразили. В принципе, Джонатан Моргенштерн был хорошим парнем, сыном их давних друзей. Они бы и слова против не сказали, если бы не скандальная репутация этой семьи. Это им совсем не нужно. Алек и так постарался, прославив их на весь Сумеречный мир. Роберт до сих пор чувствовал в душе отголоски испытанной тогда злости, а Мариза краснела от стыда. Где это видано, сын одной из самых влиятельных семей Идриса — гей. При этом даже не пытается что-то скрывать, в открытую крутит роман с магом. Невообразимый позор на их головы. Маризе было стыдно смотреть людям в глаза. Она испытала облегчение, узнав, что Алек расстался с Магнусом. И даже на его шашни с Клэри смотрела с улыбкой: всё, что угодно, но не мужик и не нежить. И, казалось бы, что мешает с таким же лёгким сердцем благословить дочь на отношения с Джоном? А мешало то, что у них были планы на Изабель. Они уже почти договорились о браке с сыном Вудвортов. Но теперь об этом и речи быть не может. Хотят они того или нет, а дело сделано, Изабель ждёт от этого парня ребёнка и они твёрдо намерены пожениться. Услышав обо всём этом, Роберт рвал и метал, в голос возмущаясь, чем он так провинился перед Ангелами, что дети у него получились или дефективными, или безмозглыми. Он так рассчитывал на брак с Вудвортом! Это помогло бы укрепить пошатнувшуюся репутацию семьи. После выходки старшего сына они стали посмешищем в глазах всего Сумеречного мира, и союз с Вудвортами был выходом. А теперь всё рухнуло! Более суток он бушевал, чем пугал даже Маризу, но в конечном итоге сдался. Сейчас Изабель и Джонатан спешно готовились к свадьбе. Только, увы, настроение старших Лайтвудов и свежие воспоминания о последней свадебной церемонии убивали весь праздничный настрой. Потому все ходили тихие и мрачные.

***

Известия о беременности Иззи и её скорой свадьбе поразили Алека. Ему оставалось только догадываться, сколько смелости понадобилось ей, чтобы признаться отцу. В отличии от него, Алек был рад за неё. Изабель обожала своего жениха, а Алек желал ей только счастья. К тому же, Джон казался ему толковым парнем, и он надеялся, что тот сможет стать Иззи хорошим спутником жизни. Если с Иззи всё было более менее ясно, то что происходит с Джейсом, Алек не понимал. Уже сколько времени он ощущал отголоски эмоций парабатая, которые скакали от нереального счастья до глубокого уныния, от сильнейшего возбуждения к яростной злости. Вот только поговорить нормально с ним Алеку никак не удавалось. Очевидно, Джейс кого-то встретил, и впервые на памяти Алека отказывался хоть что-то рассказывать, что наталкивало на размышления о серьёзности происходящего. Неужели вечный бабник Джейс встретил кого-то, кто смог его серьёзно зацепить? Пожалуй, тут только время покажет, насколько прав Алек в своих догадках. Сейчас он шёл в свою комнату неспешным шагом. Настроение у Алека было на редкость благодушным. Он радовался за Иззи, Клэри постепенно начала приходить в себя. Алек не знал, в чём причина: в том, что её отец перестал быть безвольным овощем, или их прогулка на крышу, главное, результат был. Она стала чаще улыбаться. Они могли часами говорить обо всём на свете. Иногда выбирались вместе побродить по городу. Или заваливались, как правило, в комнату Клэри и устраивали себе вечера просмотра фильмов. Ему было хорошо в её обществе. Клэри удивительным образом понимала его. Она умела слушать. Порой Алеку казалось, что они одинаково ощущают этот мир. Поразительно, но ни с кем ему ещё не было так легко. Сейчас, когда смущение притупилось, он буквально наслаждался обществом Клэри. Были, конечно, и некие сложности. Ужасный первый сексуальный опыт Клэри сильно сказался на ней. Она была морально не готова к половой близости, и Алеку оставалось лишь совершенствовать свой самоконтроль. Каждый раз, целуя мягкие алые губы, он всеми силами сдерживал себя и свои желания. Пусть секса хотелось так, что порой казалось, ещё немного и он свихнётся на почве неудовлетворённости, давить на Клэри Алек не хотел. Всему своё время. А значит, ему придётся ждать, когда она будет готова. Алек чувствовал, если он поспешит, то может потерять её навсегда. Клэри доверяла ему, и он был готов на многое, лишь бы оправдать её доверие. Она дарила ему душевное тепло. Стала его шансом обрести счастье и семью, и он хотел быть этого достоин. — Алек, постой, — окрикнул его мужской голос. Обернувшись, Алек увидел Пола, молодого нефилима, который уже года три жил в Институте. Русые, чуть вьющиеся волосы, серые глаза, высокий рост. Он привлекал к себе внимание противоположного пола, но относился к этому равнодушно. Он вообще всегда держался обособленно от толпы. — Что-то случилось? — поинтересовался Алек. — Нет, — нервно мотнул Пол головой, — то есть да. Почему ты с ней? — Что? — совершенно опешил Алек. — Почему ты с этой рыжей? — повторил Пол. — Мне кажется, это тебя не касается, — осторожно произнёс Алек. — Ошибаешься, — выдохнул Пол. — Уже три года я наблюдаю за тобой. Я влюбился в тебя, как только увидел. Я сразу понял, кто ты. Я ждал, когда же ты обратишь на меня внимание, но ты выбрал того мага, теперь эту рыжую. Почему, Алек? Зачем тебе эта девица? Ты же гей. Не стоит в угоду обществу ломать себя. Я люблю тебя, Александр Гидеон Лайтвуд, и я готов на всё, чтобы ты был со мной. Нам будет хорошо вместе. Алек был шокирован монологом. В отличии от Пола, он даже не подозревал, что того привлекают мужчины. Не догадывался о его чувствах к себе. В полном ступоре Алек смотрел на вполне симпатичного парня, не зная, что ему делать или говорить. Пол, не дождавшись никакого ответа, воспринял молчание сигналом к действию и поцеловал Алека. Он действовал уверенно и умело, запуская руки под футболку Алека. У Пола явно был опыт. Собственное тело предало Алека, откликаясь на смелые ласки. В голове не было даже подобия мыслей. Совершенная пустота. Он весь превратился в ощущение, в острое возбуждение. Когда рука Пола сжала его член через ткань джинсов, Алек не выдержал и, откинув голову назад, застонал. Пол тут же стал покрывать поцелуями его шею. Пол был в полном восторге, что объект его воздыханий откликнулся на его посыл. Он был просто счастлив. Звук бьющегося стекла был подобен громогласному выстрелу. Вздрогнув, Алек перевёл пьяный взгляд голубых глаз на источник звука и увидел Клэри, застывшую в нескольких шагах от них. Изумрудные глаза были круглыми от шока и боли. Это мгновенно отрезвило Алека, заставив его в ужасе шарахнуться от Пола. Осознание того, как близок он был к чудовищной и непоправимой ошибке, обухом шарахнуло по голове. Отвращение к Полу и самому себе мешалось со злостью и страхом. Он умоляюще посмотрел на Клэри, а та лишь пятилась, неверяще качая головой, пока не скрылась за поворотом. — Больше никогда не смей приближаться ко мне, — с тихим бешенством прошипел Алек в лицо Пола. После не слушая слов Пола, Алек рванул в след за своей девушкой. А может, уже и не его. Он не хотел терять Клэри и проклинал себя за эту минуту слабости. И отчаянно надеялся, что она даст ему ещё один, последний шанс.