Паутина лжи

Клэри всегда тяжело просыпалась по утрам. Ей требовалось время, чтобы осознать себя в пространстве. В этот раз всё было иначе, пусть мысли ещё и не прояснились, но ей было до странности легко и хорошо. Потянувшись, Клэри бросила взгляд в сторону и замерла. Рядом с ней, разметавшись по постели, на спине спал Алек. Одна его рука была закинута за голову, вторая покоилась на животе. Красивое лицо было чуть повёрнуто к ней. Губы чуть приоткрыты, ресницы трепещут во сне. Каждая мышца тела и лица были расслаблены, он напоминал спящего ангела. Одеяло прикрывало лишь самое сокровенное. Следом голову наполнили воспоминания прошлой ночи, и Клэри ощутила, как вспыхнули щеки. Её самый первый раз был ужасен. Боль и унижение — всё, что испытала тогда Клэри. Но этой ночью… Сколько нежности и страсти было в каждом прикосновении Алека! Как он её целовал! Что он творил с её телом! Воспоминания вызывали жгучее смущение и чувственное волнение одновременно. Она ни о чём не жалела. Клэри и не подозревала, что способна испытать нечто подобное. Стараясь не разбудить спящего Алека, Клэри выскользнула из кровати, вздрогнув от соприкосновения прохладного воздуха с кожей. Накинув халат, она взяла всё необходимое и направилась в душ. Водные процедуры взбодрили, и из ванной комнаты Клэри выходила в приподнятом настроении. Будить Алека онп не хотела. Почему-то ей было страшно. А вдруг после этой ночи он решит, что она ему больше не нужна? По принципу: получил желаемое, и в сторону. Однако, выбора у неё не оказалось, потому что, бросив взгляд на кровать, Клэри увидела ещё сонные голубые глаза. — С добрым утром, — неуверенно пробормотала Клэри. — С добрым, — обворожительно улыбнулся Алек, после чего сел и сладко потянулся. Застыв, Клэри смотрела на него, не зная, что говорить или как себя вести. Она чувствовала себя глупо и неловко. Но невероятно теплый взгляд, которым смотрел на неё Алек, незаметно придал ей уверенности. — Мне надо пойти к себе, чтобы принять душ и переодеться, — произнёс он. — Так иди, — бесхитростно отозвалась Клэри. — Мне надо одеться, — прищурился Алек. — Отвернёшься или желаешь посмотреть? По бесенятам, скачущим в небесных глазах, Клэри поняла, она её дразнит. — Ты не сделаешь этого, — ответила она с вызовом. Усмехнувшись, Алек откинул одеяло и плавным движением поднялся на ноги, представ перед Клэри в костюме Адама. От созерцания Алека в полный рост Клэри зависла, приоткрыв рот. Изумлённые зелёные глаза заворожённо рассматривали его. Никогда прежде она не видела в живую обнажённого мужчину. Тело Алекс было совершенно. Сплошные мускулы без капли лишнего жира. Широкие плечи, крепкая грудь с плоскими сосками и темной порослью. Живот с ярко выраженными кубиками пресса, узкие бёдра. А когда взгляд Клэри скользнул на его мужское достоинство, щеки против воли стал заливать горячий румянец. — Всё рассмотрела? — в голосе Алека явно слышался смех. От понимания, что пару минут она бесстыдно пялилась на голого парня, Клэри вся целиком вспыхнула от стыда. Не в силах вымолвить хоть слово, она несколько раз открыла и закрыла рот, после чего резко развернулась к Алеку спиной, мечтая просто испариться. Так неудобно ей ещё никогда не было! Чёртов Лайтвуд! Алек уже давно не стыдился наготы. Магнус отучил его от подобного. А искушение подразнить Клэри было непреодолимо. Похоже, ему удалось произвести на неё впечатление. Было забавно наблюдать, как она внимательно рассматривает его широко открытыми глазами. Позволив Клэри рассмотреть себя, Алек решил, что всё же пора бы ему добраться до своей комнаты. Его голос вернул Клэри в реальность, и реакция была бурной. В считанные мгновения она стала пунцовой и, не найдя слов, отвернулась. Он быстро оделся и снова посмотрел на Клэри. Она по-прежнему стояла к нему спиной. Вся её поза выдавала напряжение. Казалось, что если бы махрушки на халате могли встать дыбом, то торчали бы сейчас, как иголки. Похоже, он перестарался со своими провокациями. — Клэри, — ласково произнёс Алек, подойдя к ней и заключая её лицо в свои ладони, — посмотри на меня. Но Клэри упорно отводила глаза. Алек на это лишь вздохнул. — Ну не сердись, — тихо произнёс он. — Мне стоило бы подумать о том, что ты ещё маленькая у меня для подобного. — Я не маленькая, — сердито буркнула она. — Хорошо. Ты действительно уже не маленькая, но ещё совсем невинная, — мягко согласился Алек. — Моя нежная неиспорченная девочка. И я этому бесконечно рад. Пойми, тебе не стоит смущаться меня. Это была волшебная ночь, и я надеюсь, не последняя. В своём будущем я вижу только тебя. И я принадлежу тебе больше, чем кому-либо. И вроде бы, Алек не сказал ни слова о любви, не прозвучала заветная фраза, но сердце у Клэри сжалось от странного восторга, а потом застучало быстро-быстро. Она подняла на него глаза и утонула в океане нежности, что плескалась во взгляде Алека. Потом он чуть нагнулся и поцеловал её так трепетно, что Клэри чуть не лишилась чувств. Алек давно ушёл, а Клэри продолжала стоять, оглушённая тем ураганом эмоций, который пробудили в ней всего несколько слов и прикосновений Алека.

***

— Клэри, соберись, — ворчливо произнёс Джейс, в очередной раз сшибая её с ног, — ты сегодня слишком рассеянна. Вернись из своих фантазий в реальный мир. Сжатые губы и красноречивый взгляд Джейса заставили Клэри вспыхнуть. Только сейчас до неё дошло, отчего он так пристально посмотрел на неё, когда она пришла на тренировку. Дурацкая связь парабатай! Он всё знает! Как же неудобно! Увы, Клэри слишком слабо представляла себе, что пришлось пережить Джейсу, когда он возвращался со свидания со Стейси. До Института оставалось совсем немного, когда непрошеное, чужое возбуждение скрутило его. Он и до этого часто испытывал странные позывы, но всё заканчивалось так же быстро, как и начиналось, но только не в этот раз. К моменту, когда всё закончилось, пот ручьями стекал с Джейса, а желание удавить Алека было почти нестерпимым. Это издевательство! Нет, он был, конечно, рад, что у Алека налаживается личная жизнь, но быть частично третьим в его постельных развлечениях Джейс категорически не хотел. Надо срочно найти мага, который сможет, как когда-то Магнус, поставить «глушилку» на их связь в такие моменты. — Так, хватит калечить мою девушку, — услышали они голос Алека. Его Клэри не видела с самого утра. Не знала она, где Алек и чем занят, потому уже начала накручивать себя, что он избегает её. Всё оказалось гораздо проще. Оказывается, мать загрузила Алека помощью в разборе документов. Перекусив на кухне, они направились погулять по городу. Клэри чувствовала себя лёгкой и счастливой. Ей казалось, за спиной у неё растут крылья. Она не знала, чего ждать от будущего, но настоящее напоминало сказку. Идущий рядом Алек, который крепко держал её руку в своей, тоже никогда прежде не испытывал ничего подобного. Вся его жизнь была сплошной борьбой. Ему с самого детства приходилось кому-то что-то доказывать. Долгие годы, слушая родителей, он старался стать лучшим из лучших. Потом шли годы борьбы с собой и постыдной влюблённостью в парабатая. После чего ему опять пришлось бороться за своё право быть с Магнусом. И только сейчас не было никакой борьбы. Не было чужих ожиданий или осуждений, не было убийственных противоречий в душе и сердце. Покой и счастье. Не об этом ли он мечтал всю жизнь?

***

Жизнь стремительно текла вперёд. Для большинства нефилимов вполне обыденно и привычно. Мариза и Роберт продолжали управлять Институтом. Под их началом обитатели сего заведения следили за тем, чтобы жители Нижнего мира соблюдали Соглашение, а демоны не бесчинствовали на улицах Нью-Йорка. В общем, всё как всегда. Только у некоторых всё изменилось до неузнаваемости. Джон постигал азы семейной жизни с Изабель, на собственной шкуре познавая все прелести общения с беременной девушкой. Порой она умудрялась своими капризами довести его до исступления, на что окружающие лишь тепло посмеивались. От взгляда на Алека и Клэри у некоторых невольно начинался приступ диабета. Слишком сладко смотрелись они вместе. Каждый взгляд, каждое прикосновение, всё было пропитано невероятной нежностью и лаской, которые нет-нет да сменялись такой страстью, что свидетели этого чувствовали себя неловко. Хотя, до сих пор находились те, кто не верил в искренность их отношений. Они заклеймили Алека геем и не спешили отказываться от своих убеждений. Джейс большую часть времени проводил, обучая Стейси. Имоджен удалось добиться разрешения для неё на Восхождение, и Джейс взялся лично научить её всему необходимому, прежде чем Стейси пройдёт обряд обращения. Учителем он был требовательным, что порой приводило к яростным ссорам. Но максимум это длилось несколько часов, после чего они мирились, порой довольно темпераментно. Конечно же, поиски Люциана Греймарка продолжались по сей день. Прощать ему такое вопиющее преступление никто не собирался. Но если даже Совет в Идрисе чуть поумерил свой пыл, то Валентин Моргенштерн не собирался этого делать. Он стал настоящим рабом своей одержимости, безумно расстраивая этим своих детей. И Клэри, и Джон пытались говорить с ним, но он упорно повторял: — Не будет мне на этом свете жизни, пока эта тварь коптит небо. На это они лишь горько вздыхали. Клэри, обретя счастье в отношениях с Алеком, смогла понять и простить Джона, за то, что после смерти матери он искал утешения в объятиях Изабель. Вряд ли она сама бы смогла скоро прийти в себя, не будь рядом с ней Алека, который наполнял её жизнь миллионами ярких красок. Валентин стал самым ярым сторонником поисков мятежного оборотня. Он толкал этот процесс, заставлял остальных шевелиться. Охотники уже проверили не один десяток мест, где теоретически мог обитать Люциан. Узнали много о его жизни за тот период, пока он считался мёртвым. Сами того не подозревая, они подбирались всё ближе и ближе. Увы, их враг знал о каждом их шаге, и ему это не нравилось. Убив Джослин, свершив месть всей жизни, Люциан словно утратил смысл существования. Более двадцати лет он безумно любил и ненавидел эту женщину, мечтая лишь об одном — найти и уничтожить ту, что некогда уничтожила его самого. И вот, казалось бы, месть свершилась, можно исчезнуть со всех радаров и жить себе спокойно. Только вот не получалось у Люциана это. Смерть Джослин наполнила его душу восторгом свершившегося возмездия и горечью невосполнимой потери. И всё же он пытался начать жить заново. Всеми силами пытался. Пока не узнал от своего человека в Институте, что Моргенштерн, которого он не стал убивать, желая превратить его жизнь в Ад, ведь этот проклятый охотник боготворил жену, буквально наступает ему на пятки. Ему много раз приходилось переезжать, но у его врага было просто безупречное чутьё. Постепенно Люциан осознал, Валентин не успокоится. Он рассчитывал сломать его, убив Джослин, а вместо этого только обозлил. Люциан до последнего надеялся, что Валентин оставит его в покое, но тот только всё больше осложнял ему жизнь. В конечном итоге он принял решение. Как бы абсурдно это ни звучало, он не хотел убивать Валентина, он жаждал его боли и страданий. Люциан знал, его врагу ещё есть, что терять. Джослин родила ему двоих детей, и младшая дочь, так похожая на мать, была любимицей Валентина. Что же, своим упрямством дурак подписал ей приговор. Люциан был почти уверен, что потеря обожаемой дочери точно сломает Валентина. Клэри не подозревала, что над её головой нависла смертельная угроза. Сегодня, пока Алек и Джейс готовились к миссии, она решила прогуляться до ближайшего магазина художественных принадлежностей, чтобы пополнить свои запасы. На улице весна медленно, но верно отвоёвывала свои права у зимы. Солнце припекало, слышалась звонкая капель. Настроение у неё было превосходным, и она улыбалась проходящим мимо людям. Решив немного срезать путь, Клэри свернула в узкий проулок. Она прошла, наверное, метров десять, прежде чем ощутила укол в плечо. Ойкнув, Клэри схватилась за пострадавшее место и с удивлением увидела в руке дротик. Она не успела ничего толком сообразить, как её сознание окутал мрак.