Здесь

Его люди больше не прикасались к ней. Правда, всякий раз, когда Вайолет входила в комнату, труппа встречала девушку волчьим воем. Поскольку её любящий муж видел в этом комплимент, то она сомневалась, что в ближайшее время ситуация изменится. Тем не менее, Вайолет была благодарна и за это. Маленькое благо — всё ещё благо. И всё же, девушка почувствовала в своем животе незнакомое ей грызущее чувство. Она отмахнулась от него, решив сосредоточиться на своей работе, а точнее на том, чтобы пережить этот вечер и лечь спать. Когда Вайолет с подносом проходила мимо мужа, тот поймал её за запястье. Решив, что у неё проблемы, Вайолет повернулась к нему. — Ты уложила волосы? Она выжидательно на него уставилась. — Да. — Выглядит неплохо, мне нравится. Так твоё прекрасное личико более открыто. Улыбаясь, граф заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Вайолет покраснела, опустив голову. — Если ты так считаешь… Когда она вернулась на кухню, то несколько женщин нахмурили брови. Вайолет опустила голову. Видимо она была не единственной, кого затронули события прошлой встречи. Их разъедало изнутри от его храброго подвига, его рыцарского решения не допустить того, чтобы его жена стала жертвой еще одного жестокого преступления. Но ведь их это тоже касается, — подумала Вайолет с горечью. Когда она вновь вошла в комнату, то две женщины массировали плечи Олафа, мурлыча ему в уши, а он триумфально улыбался, довольный оказанным вниманием. В девушке поднялось негодование. И дело не в том, что она хотела, чтобы он принадлежал только ей, нет, но если ей суждено находится в этом несчастном браке, то пусть он, чёрт побери, начнёт вести себя как женатый человек. По крайней мере, он мог бы выглядеть менее заинтересованным. Вайолет остановилась лишь на секунду, чтобы вытереть лужу с пола, но когда она снова подняла глаза, то увидела, как одна из дам схватила Олафа за лацканы и потащила его в коридор подальше от труппы. Видя, как они исчезают из поля зрения, Вайолет встала, сердито отбросила тряпку, и последовала за ними. Она не должна страдать в одиночку. — Ты такооой смелый, — произнесла тощая женщина, хлопая ресницами. — Такой мужественный, такой суровый и отважный! Её длинные серьги звенели на обнажённой ключице, а руки поднялись вверх по его груди, останавливаясь на шее. — Ты пытаешься соблазнить меня? — в его голосе была слышна улыбка. — О, ничего подобного, — она подошла к нему ближе, наклонив голову. — Потому что если это так, то я с прискорбием сообщаю, что ещё никому не удавалось меня соблазнить. Ни разу. Женщина нахмурилась, но затем улыбнулась. — Что ж, всё бывает в первый раз, верно? — В этом-то и проблема. Мне, как мастеру соблазнения, скучно наблюдать за плохой игрой других людей. Оставляет неприятный привкус во рту и убивает всё веселье. Я предпочитаю быть тем, кто разжигает огонь, а не тем, кто его гасит. Так что извини, но тебе придётся подождать. Может однажды тебе повезет, и я решу соблазнить тебя. Женщина вопросительно подняла бровь. — Ты ведь шутишь, верно? Олаф обиженно расправил плечи. — Я очень привлекательный мужчина. Если бы я вёлся на каждый соблазн, то у меня попросту не было бы времени для чего-нибудь ещё. Прямо в тот момент, когда женщина разочарованно сморщила нос, Вайолет вышла из-за угла. — О, вот ты где. А я искала тебя. Своего мужа. Который женился на мне. И дал клятву во время свадебной церемонии. Наконец-то я нашла тебя. В коридоре дома, который мы разделяем. Потому что мы женаты. Незнакомка оттолкнула его, и, уходя в раздражении, одарила Вайолет злобным взглядом. Олаф проводил женщину глазами, прежде чем взглянуть на свою жену, вопросительно подняв бровь. — Ты искала меня? — Да, я… — А ты случайно не актёрское мастерство искала? — его голос был наполнен сарказмом. Вайолет была рада, что в тусклом свете он не мог увидеть, как она заливается краской, словно маковый цвет. — Да. То есть нет. Мне нужно было найти тебя, чтобы… Олаф прислонился к стене, сложив руки на груди. — Ты шпионила за мной? — Нет! — Ты пришла, чтобы шпионить за мной? — Нет, я пришла напомнить тебе, что ты женатый человек и что ты должен вести себя соответствующе! Она вызывающе вздернула подбородок. Олаф удивлённо таращился на девушку в течение секунды, прежде чем изумлённо рассмеяться. — Так значит ты пришла шпионить за мной, потому что ревнуешь? — Боже, нет, — рассердилась она, взвинчиваясь всё сильнее. Граф глумливо цокнул языком, улыбаясь. — Осторожнее, а не то люди начнут думать, что ты на самом деле любишь своего мужа. — Знаешь что? Забудь об этом. Пошёл на хрен! Она развернулась, собираясь уйти, но Олаф схватил её за запястье. Граф издал смешок, поднося руку к губам в мягком поцелуе. — Моя графиня. Моя единственная и неповторимая. Её дыхание дрогнуло, но лицо осталось неподвижным. Олаф остановился, а затем снова поцеловал ее во внутреннюю сторону ладони. — Нет необходимости во всём этом, знай, что всё моё внимание принадлежит лишь одному человеку — тебе. Вайолет лишь промычала в ответ. Олаф лукаво улыбнулся, оставляя на бархатной коже руки девушки цепочку мягких поцелуев. С каждым поцелуем её дыхание становилось всё более отрывистым, но она всё также оставалась на месте. Грохочущее тепло растеклось от основания позвоночника старшей из Бодлеров, спускаясь дальше вниз. От удовольствия Вайолет поджала пальчики ног. Всё ещё держа её вытянутую руку, граф оставлял обжигающие поцелуи на её коже, добравшись до плеча. Другую руку Олаф завёл ей за спину, крепко сжал бёдра, притягивая девушку к себе и прижимаясь к её спине грудью. Граф остановился у основании тонкой лебединой шеи, слегка покусывая её нежную кожу и довольствуясь мягким вздохом, который она издала в ответ. — Вайолет? — хрипло пробормотал он, прижав губы к её коже. — Да, я здесь, — с придыханием, быстро ответила она. — Просто чтобы ты знала, меня не нужно бить по голове кучей битого стекла.  Бодлер не ответила. — Хотя, если ты не захочешь останавливаться… то кто тебя осудит, верно? Вайолет застонала в ответ, но не оттолкнула его. Олаф покатал свои слова на языке, выдыхая их на её нежную кожу. — Нет ничего удивительного в том, что ты чувствуешь прямо сейчас. В конце концов, я красивый, привлекательный и прославленный любовник и в то же время талантливый актер… — Не говоря уже о твоей супер-скромности, — пробормотала она. Олаф быстро развернул девушку, вжимая ее в стену. Вайолет схватила его за плечи, пытаясь сохранить равновесие. — Хочешь сказать это мне в лицо, дорогая? — он качнулся вперёд, притираясь к девушке бёдрами и придавливая её всем своим весом. Когда Вайолет резко выдохнула, Олаф издал низкое, радостное рычание. — Я сказала, — Вайолет подняла глаза вверх, вверх и вверх, встречаясь с ним взглядом. — Не. Говоря. О твоей. Скромности. Она процедила каждое слово сквозь стиснутые зубы. Олаф сжал челюсть. — Нужны пояснения? Видишь ли, вся шутка в том, что твое эго невероятно велико… Его тонкие чувственные губы медленно разошлись в злобной ухмылке. — О? — произнёс он невинно. — Ты правда думаешь, что все слухи о моём величии сильно приукрашены? — Без сомнения. — Хочешь проверить? — У меня нет абсолютно никакого желания. — Итак, значит, если бы я сделал вот так, — он просунул ногу между ножек девушки, притягивая её к себе, а затем прижимая обратно к стене. — То тебе было бы всё равно? Уши и нос Вайолет предательски покраснели, но, к её чести, выражение лица осталось неизменным. — Совершенно верно. Олаф приподнял бровь в ложном понимании. — О, ясненько. Значит, если я, например, сделаю нечто подобное… — он схватил девушку за ягодицы, вцепившись в них своими длинными пальцами и приподнимая Бодлер так, чтобы она прижалась к его талии, — то ты даже ничего не заметишь? Вайолет сглотнула. — Ни-че-го. Олаф нахмурился, промурлыкав: — Тогда полагаю, можно опустить следующий вопрос? Прижав девушку спиной к стене, Олаф жадно впился в пересохшие губы Вайолет, натягивая нежную кожу её подбородка. Вайолет ахнула и рефлекторно схватилась за него, чтобы не упасть. Олаф осторожно поднёс руку к её лицу. Остановившись лишь на мгновение, чтобы заметить удивление в её лазурных глазах, граф алчно прижал свои губы к её губам в настойчивом поцелуе. Девушка вцепилась в него сильнее, целуя его в ответ; знакомый стон покинул её губы, когда Олаф проследил своим ловким языком контур её зубов, всё время прижимаясь к ней, ощущая влажное тепло между её ног и огонь её губ, когда девушка прижалась к нему плотней. Для человека такого телосложения он был удивительно силён. Ощутив пожар, расплавляющий её кости, Вайолет ахнула. Олаф воспользовался возможностью засунуть свой юркий язык ей в рот и провести им по её зубам. Приятная дрожь пробежала по позвоночнику девушки, вспыхивая на губах и заставляя Вайолет желать того, чтобы его руки не были настолько заняты. Чувствуя себя совершенно уверенно, Олаф прижался к ней, делая наступательные движения взад-вперёд и заставляя девушку почувствовать себя неудобно при мысли о том, насколько они близки друг к другу. Несмотря на собственные убеждения, тело Вайолет реагировало только на тепло мужчины, его обжигающие жадные губы на её губах, его ноги между её ног. Ей хотелось больше этого тепла, больше этого давления. Вайолет хотела, чтобы его руки прикасались к ней везде, не игнорируя скрытые местечки, которые теперь кричали о внимании. И затем граф внезапно отступил, достаточно медленно для того, чтобы она не упала, а скорее соскользнула на пол с расфокусированным взглядом. — Это очень досадно. Полагаю, мне просто нужно придумать что-то другое. Олаф быстрым шагом покинул коридор, оставляя донельзя ошеломлённую Вайолет на холодном полу. Её сердце колотилось как бешеное, а голову не покидала мысль: Что только что произошло? Что это было? В то время как разгоряченная кровь старшей из Бодлеров подхватывала хором: О да, о да, о да! Оставляя несчастную с затуманенным взглядом и гудящей головой.