Здесь

Граф положил, точнее, бросил Вайолет на кровать. Приподнявшись на локтях, девушка безуспешно попыталась подняться, едва успев перекинуть ноги через край красного пухового одеяла, но Олаф уже расположился между её коленями, удерживая за бёдра. Наклонившись так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, он молча, с радостной улыбкой на тонких губах, с замиранием сердца, наслаждался выражением её лица в течение краткого молчаливого момента, а затем его жадные губы оказались на её шее, острые зубы впились в её обнажённую кожу. Вайолет оперлась одной рукой о кровать, а другую положила ему на ключицу в предупреждающем жесте, словно в любой момент готовясь его оттолкнуть. По правде говоря, она, вероятно, так бы и поступила, если бы её не застала врасплох головокружительная быстрота происходящего. Одной рукой граф обхватил её за талию, продолжая ласкать обжигающими губами тонкую ниточку пульса на шее, а другой ладонью прижался к бедру; он неуклонно притягивал хрупкое тело к себе, покачивая своей эрекцией, пугающая жесткость крепко прижималась к внутренней стороне ноги Вайолет. Девушка растерянно ахнула, и он, злобно ухмыляясь, воспользовался возможностью, чтобы ловко просунуть язык ей в рот. Она уперлась ему в грудь рукой, приспосабливаясь к внезапно надвинувшемуся весу его тела. Ощущение его языка на её зубах казалось чуждым, но всё же ей было любопытно, что произойдёт, если она откроет рот чуть шире. Эта мысль потрясла Вайолет, и она поспешно попыталась подавить бурлящие в груди чувства. Она попыталась закрыть рот, слегка отстраняясь от него, но Олаф лишь крепче сжал её и снова прижался к ней своим каменным стояком, вызвав ещё один тихий вздох. Вайолет вздрогнула от этого ощущения, рефлекторно обняв мужчину за шею, чтобы удержаться. Олаф отстранился достаточно далеко, чтобы она могла видеть его лицо и расплылся в самодовольной улыбке при виде её широко распахнутых невинно-голубых глаз. — Нет ничего удивительного в том, что тебе это нравится. Ты всего лишь человек, а я, как известно, мужчина, обладающий многими талантами… — Я… — но он снова был там, лаская её шею, и слова Вайолет были прерваны ещё одним вздохом. — Ах, постарайся сдерживаться, — прорычал граф, явно довольный собой. — Ты всё испортишь, если продолжишь так много думать. Наслаждайся, — его вкрадчивый голос сменился на лёгкий бархатный баритон. — В конце концов, ты в руках эксперта. Олаф сделал акцент на слове «эксперт», схватив девушку за ягодицы, и, выпрямившись, поднял её в воздух. Вайолет вскрикнула, рефлекторно обхватив ногами его талию. — Хорошая девочка, — улыбнулся он. Вайолет почувствовала его слова на своей коже, покраснев от возмущения. — Иди на хер! Граф удивлённо приподнял бровь, делая паузу во время такого головокружительного момента. — Что ты сейчас сказала? Вайолет отчаянно пыталась сохранить самообладание, стараясь, чтобы её голос не сорвался: — Я сказала — иди на хер. Олаф дьявольски улыбнулся, издавая гортанное рычание. — Боже мой, я уже возбужден. Ты пытаешься убить меня? Или ты действительно ничего не заметила и решила повторить приглашение? Он сцепил руки за спиной девушки, и, всё ещё удерживая её, забрался на середину кровати. Уложив Вайолет на кровать, он прижался губами к её надутым розовым губам, и, проведя своими бесконечно длинными пальцами по её рукам, начал радостно напевать себе под нос: наконец наступил тот день, которого он так долго ждал. Олаф пробежал пальцами по рёбрам Вайолет, словно по роялю, на котором ему не терпелось сыграть, а затем провёл большим пальцем по округлой груди. Девушка проглотила стон и покраснела, отворачиваясь в сторону. Олаф жадно улыбнулся, довольный её реакцией на простые ласки сквозь одежду и начал игриво покусывать подбородок девушки. — Я всё видел, — прошептал он, прижимаясь к ней своей вздыбленной эрекцией. Несмотря на все усилия бёдра Вайолет качнулись к нему навстречу, а в глубине живота девушки нарастал покалывающий жар; он распространился по позвоночнику, костям и наконец восхитительно остановился между ног. Нескольких слоев ткани между ними было недостаточно, чтобы рассеять ползучее тепло его тела, вызывающее в Вайолет непреодолимое желание проверить, насколько тёплым может быть этот ледяной мужчина под своей одеждой. Словно прочитав её мысли, его сухая жилистая ладонь скользнула под платье, двигаясь к бедру, чтобы сжать его и рывком расположить девушку напротив себя. Обхватив руками его шею, Вайолет не отрывала от графа взгляд, а он вопросительно уставился на неё в ответ, переводя взгляд со своей ладони на её лицо и обратно, словно ожидая упрёка. — Что, пытаешься вспомнить, куда спрятал нож? — пробормотала Вайолет. Олаф улыбнулся ей, и голодные искорки снова вспыхнули в его глазах. — Неужели я и правда настолько низко пал в твоих глазах? — спросил он с издёвкой. — Неужели всё, что я делаю, я делаю в своих эгоистичных целях? — Исторически сложилось, что да. — Что ж, прости меня за попытку убедиться в том, что моя жена получает удовольствие. — Ты так говоришь, будто это возможно, — её голос дрогнул. — Да ладно тебе. Если тебе не весело, так и скажи! Я живу, чтобы радовать! Во всяком случае, ты ещё ни разу не попыталась меня убить. Убийство происходит в обоих направлениях, дорогая. Я просто пытаюсь дать тебе последний шанс совершить, несомненно, дерзкий побег. — Во что ты играешь? — в голосе Вайолет прозвучало обвинение. — Ну, я допускаю, что у тебя может оказаться… куча дел, и я хотел бы дать этим милым губкам последний шанс на любые едкие словечки, которые могут вертеться у тебя в голове. Довольно трудно говорить с чужим языком во рту, а ещё труднее бегать с задранными вверх ногами. Вайолет густо залилась краской от его слов, даже несмотря на то, что произнес их лежащий между её ног муж. — Прости, что думаю о тебе и о твоих… потребностях, — произнёс граф, смакуя слово «потребности» и глядя на девушку с кривой ухмылкой. Вайолет отвернулась от него, уставившись на зарешеченное окно, сквозь которое пробивались остатки света. — К лучшему или к худшему, верно? — пробормотала она. — О, поверь мне, хуже тебе от этого точно не будет, — лукаво ухмыльнулся граф, всё ещё глядя на распростёртое перед ним тело сверху вниз. — Кажется, ты не слишком сильно возражала, когда я делал так… Олаф наклонился, впиваясь жадными губами в обнажённую кожу, туда, где испуганной птицей билась голубая тонкая ниточка пульса, в то время как его обжигающая ладонь вновь коснулась её ребер, чуть ниже груди, потирая подушечками пальцев нежную кожу. Вайолет застонала и потянулась к прикосновению, прежде чем покраснеть и попытаться отодвинуться. — М-м-м, — граф снова укусил её за шею. — Да ладно тебе! Ты ещё не устала? Всё это притворство должно быть довольно утомительно! Если хочешь сбежать — беги. Но если нет… обжигающее дыхание графа коснулось лица Вайолет, когда он прошептал ей на ухо: — хоть на мгновение, отдайся моменту! Девушка уклончиво пропела в ответ на его прикосновение: — Сказал поджигатель! Олаф засмеялся над ее остротой, отодвигаясь достаточно далеко, чтобы заглянуть в её невинные голубые глаза. — Я всегда говорил, что люблю огненных женщин! А потом его губы оказались на её губах и его язык легко добрался до её рта. К их общему удивлению, её язык поддался ему навстречу, сначала нерешительно, а затем более уверенно. Его пальцы потянулись к платью и начали нервно расстёгивать пуговицы. Вайолет немного отстранилась, случайно укусив графа за язык. — Хорошо, я начну первым, — пробормотал он. По правде говоря, ему не пришлось долго с этим возиться, поскольку его рубашка во славу моды уже была наполовину расстёгнута, и, расстегнув последние пуговицы, Олаф бросил одежду на пол. Он медленно наклонился к Вайолет, снова проскользнув юрким языком между её губ и одновременно расстёгивая ширинку. Справившись с ней, граф вздохнул от облегчения, но тут же компенсировал это, притянув девушку ближе к себе. Вайолет снова ахнула, ощущая его тугую эрекцию сквозь ткань своего платья, а Олаф низко и хрипло засмеялся, покусывая острый подбородок девушки. — Ты бы предпочла, чтобы мы просто сыграли в старый добрый покер на раздевание? Не раздумывая, Вайолет схватила мужчину за шею и прижала к себе, ощущая как он снова вжимается каменным стояком в неё. Олаф снова засмеялся. — Такая нетерпеливая! — Постарайся не говорить, ты всё испортишь! Граф повиновался с усмешкой. Дрожащими пальцами Вайолет потянулась к подолу платья и начала расстёгивать его, прежде чем Олаф поймал её за руку. — Может я? — Е-если ты действительно хочешь… — Поверь мне. Я хочу! Он действительно очень хотел, он мечтал об этом моменте целую вечность. Немного успокоившись, Олаф расстегнул самую верхнюю пуговицу под её воротником, ожидая одобрения, прежде чем продолжить быстро их расстёгивать. Он нехотя оторвался от шеи девушки, чтобы снять с неё платье. Когда Вайолет легла, граф навис над нею, позволяя себе беззастенчиво изучать распростёртое под ним тело, скрытое лишь нижним бельём. Обычно к тому времени, когда они добирались до спальни, партнерши графа уже были без белья. Олаф с удивлением обнаружил, что понятия не имеет, как аккуратно расстегнуть этот кубик Рубика. Вайолет повернулась, привлекая внимание графа к своему милому личику. Она покраснела от… напряжения? Беспокойства? Волнения? Девушка смотрела на него пустым, нечитаемым взглядом. — О, боже милостивый, — прошептал граф, снова склоняясь к ней. Ему больше не нужно было прилагать усилий, чтобы просунуть свой язык в её рот, находя его уже открытым и готовым для него. Эта заманчивая мысль послала приятный озноб вдоль позвоночника. Его сильная рука изучала её тело, в то время как ловкий язык исследовал рот. Олаф нежно просунул пальцы между ее ног, прослеживая линию между тканью и ее мягкой кожей. Вайолет вздрогнула от прикосновения, притянула графа ближе и тихонько застонала; так тихо, что, возможно, он не услышал бы этого, если бы не был буквально на ней. Ощущение её мягкой бархатистой кожи на его было волнующим. Олаф прижался к ней бёдрами, наслаждаясь каждым ощущением, полученным при их соприкосновении, её покрасневшей кожей на его обнаженной груди. Граф всё больше и больше осознавал тесное неудобство своих штанов. — О, чёрт, — застонал он, стиснув зубы прижавшись лицом к её лицу. Её руки снова скользнули по его ключице, подталкивая графа достаточно высоко, чтобы разговаривать лицом к лицу. — Я здесь. Я готова, — в голосе Вайолет не было ни малейшей неуверенности, но в животе всё ещё порхали бабочки. — Ты уверена? — Я готова. Давай просто… сделаем это. Я готова. Глядя на неё сверху вниз, граф лукаво улыбнулся: — Нет, не готова, — произнес он, растягивая слова, словно вынимая острый меч из ножен. — Это твой первый раз, я прав? От столь интимного вопроса Вайолет залилась краской. Но прежде чем она смогла ответить, Олаф соскользнул вниз, оставляя влажные обжигающие поцелуи на её плоском животе. Вайолет подавленно застонала, скучая по тёплому давлению его тела. — Не страшно, давай подготовим тебя. Как я всегда говорю — дамы вперёд! — Ты никогда так не говорил, — прошептала она, задыхаясь. Его плечи расположились между её ног; Олаф, ухмыляясь стянул с девушки нижнее белье, проводя своими бесконечно длинными пальцами по нежной коже и целуя внутреннюю часть бёдер девушки; она застонала, закрыв глаза и наслаждаясь нахлынувшими ощущениями. И вдруг Вайолет резко вздохнула, когда его ловкий язык скользнул по ней. Олаф удерживал девушку за бёдра, когда она инстинктивно пыталась отдаться этому ощущению, стонала, выгибая спину от удовольствия, исходящего от каждой части её тела. Небольшое удовольствие, но оно горело, пульсировало, требовало, чтобы всё её внимание было сосредоточено на том, что проворачивал с ней граф, и Вайолет была уверена, что это определённо очень плохие вещи. Его язык скользил по коже Вайолет, прижимаясь к ней так, как никогда не прижимались её собственные руки. Тёплое давление было опьяняющим, почти идеальным, удовлетворяя желания, о существовании которых она даже не подозревала. Издавая победные звуки, Олаф медленно скользнул в девушку одним пальцем. Вайолет вздрогнула от ощущений, но, когда он установил ритмичный темп, девушка обнаружила, что подаётся навстречу, желая почувствовать его толчки глубоко внутри себя. Всхлипывая, она неловко двинула тазом навстречу его руке, всем своим существом желая, чтобы он никогда не останавливался. — Оу, тебе нравится? — Олаф изобразил саркастическое неведение, широко раскрыв насмешливые серые глаза. — На этот раз я что-то сделал правильно? Прикрыв глаза рукой, Вайолет попыталась сосредоточиться только на ощущении. Она почувствовала, как острые зубы графа впились во внутреннюю часть её бедра. — Видишь? Я знаю, как доставить тебе удовольствие! Граф ввёл в девушку ещё один длинный тонкий палец, выждав момент, прежде чем начать ускорять темп. Вайолет ахнула, издавая от каждого толчка гортанные стоны и сжимая простыни. Олаф склонился к ней, вновь пробегая влажным языком по коже и возвращая Вайолет к той же пульсирующей потребности, неотложной и полыхающей внутри неё. Ощущения взорвались в девушке искрящимся фейерверком, а её хрупкое тело невольно затряслось, будто в лихорадке; вулкан в её груди взорвался. Прежде чем упасть, старшая из Бодлеров выгнула спину, и, прерывисто дыша, откинулась на одеяло, уверенная в том, что ещё немного этого неземного наслаждения — и она просто-напросто умрёт от блаженства. Олаф снова взобрался на неё, оставляя на измученном теле цепочку ласковых поцелуев. — Хорошо, очень хорошо. Знаешь, победа на вкус даже слаще, чем я предполагал, — прошептал он, приникая губами к нежной шее. Вайолет тихонько заскулила, всё ещё приходя в себя после произошедшего. — Я ведь говорил тебе, что ты в очень! Умелых! Руках! С каждой паузой он запечатлевал жадный поцелуй на шее, а затем поймал девушку за ноги, притягивая её к себе. Она тихо проворчала в ответ, склонив голову набок и не открывая глаз. — О, нет-нет-нет, — хитро ухмыльнулся Олаф, а его опытные руки вновь начали мягко скользить по её телу. — Я, конечно, польщён, но ещё не время спать. Мы даже не дошли до самой интересной части! Открыв глаза и кинув взгляд на графа, Вайолет увидела, что он нависает над ней всего в нескольких сантиметров, его брюки всё ещё неудобно натянуты, а его острое колено находится между её раздвинутых ног. — Время для стрип-покера? — спросила девушка, пытаясь перевести дыхание. Олаф улыбнулся. — Ты чертовски права! И кроме того, — он немного отстранился, — я чувствую необходимость повторить, что независимо от исхода сегодняшнего вечера я не планирую убивать тебя. Просто чтобы ты знала. — Ты бы не смог, даже если бы попытался. — Ты недооцениваешь меня. — Нет, это ты недооцениваешь меня! Схватив графа за плечи, Вайолет впилась в его губы грубым поцелуем. Неумышленно или намеренно, но её нога прижалась к его жесткой эрекции, заставляя мужчину глухо стонать сквозь стиснутые зубы. — Скажи, ты пытаешься погубить меня или эти штаны? — Сопутствующий ущерб тоже ущерб! Когда граф коварно улыбнулся, его хитрые глаза скользнули по изгибам женственной фигурки. — Ты жестока! — Ты только сейчас это понял? Вайолет взвизгнула, когда Олаф достаточно сильно ущипнул её для того, чтобы заставить девушку ослабить свою хватку. — Ты — моя, ясно? Вайолет не смогла придумать ответ, когда его блуждающие пальцы и губы вызывали у неё судорожные вздохи, когда граф стремился отметить каждый дюйм её тела, утверждая своё право на каждую её часть. Другой рукой Олаф судорожно нащупал брюки, пытаясь высвободить ноги, пока тонкий хлопок трусов не стал единственным препятствием, оставшимся между его эрекцией и её бедром. Вайолет притянула его ближе к себе, обхватывая ногами его талию и прижимаясь к нему всем своим телом. Прежде чем Вайолет мягко оттолкнула графа, его сильные руки начали шарить по бюстгальтеру, делая неуклюжую попытку снять его. Девушка медленно и грациозно спустила шлейки с плеч; Олаф наблюдал за тем, как она с неизменным выражением лица возится над незримой для него застежкой. Был момент когда граф, не нарушая зрительного контакта, не отрывал взгляда от её всё ещё напряжённого лица, занервничав сам при одной только мысли о том, что если он будет двигаться слишком быстро, то может спугнуть девушку. Медленно наклонившись, Олаф поцеловал Вайолет, борясь с эгоистичным желанием посмотреть на неё, заставив себя набраться терпения во имя высшего блага. Вайолет медленно легла на спину, потянув его за собой, а затем взяла его жилистую ладонь своими трясущимися пальцами, медленно прижала её к своей груди и вздохнула, когда мужчина прижал к ней свою большую руку, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Олаф с нежностью прильнул к манящим розовым губам; рот девушки приглашающе раскрылся, впуская его блуждающий язык. Подушечками большого пальца граф выводил маленькие круги на её мягкой коже, вызывая чудесные музыкальные стоны удовольствия. Она была мягче, чем он мог себе представить, и то, что она наконец-то стала его женой, пробудило в нем ликующее чувство гордости, распирающее его тощую грудь изнутри. — Знаешь, я всегда знал, что у меня хороший вкус, но должен признать, что… — тягуче произнёс граф низким голосом, оставляя влажный поцелуй на её челюсти, — ты восхитительна, Графиня! Опустив пальцы на вершину бедра девушки, Олаф поцеловал её в шею, опускаясь вниз к груди и благоговейно вобрав её в рот, с благодарностью и трепетом надавливая языком на мягкую, атласную кожу. Он был вознагражден хриплым вздохом Вайолет, ей маленькие тонкие пальчики запутались в его волосах. Не торопясь, он прошёлся по хрупкому маленькому телу зубами, оставляя за собой маленькие пурпурные розы, которыми он помечал завоеванные им места. Чувствуя её неотложное желание, вызванное его поддразниванием, Олаф с неохотой отстранился и снова впился в манящие губы. Неловко, свободной рукой Олаф стянул трусы, бросив их вместе с другой одеждой на пол. Вайолет попыталась скрыть свой быстрый взгляд, но он поймал его и, забавляясь, ухмыльнулся. Граф снова алчно приник к губам, сначала с голодной страстью, а затем мягче. — Мы всегда такие любопытные, не так ли? — Я не… — Прошу, не нужно стесняться. Мне хорошо известно, какой эффект я произвожу на женщин! Вайолет, смутившись, закатила глаза, донельзя раздражённая его выходками. На её щеках расцвёл очаровательный румянец, хотя граф не был уверен в том, появился ли он от смущения или от простого напряжения. — Иди сюда, — взяв руку девушки, он притягивал её к своей талии до тех пор, пока она не опустилась на колени, даря поцелуй, полный истинного наслаждения. Переплетя свои длинные пальцы с её, Олаф притянул её ладонь к своему бедру, к основанию эрекции. — Я… Могу ли я?.. — Дорогая, ты можешь делать всё, что пожелаешь. Олаф задрожал, когда её тёплые и прекрасные пальцы коснулись его. Нервозность Вайолет почти граничила со страхом. Стараясь сохранить самообладание, граф поцеловал её в щёку, надеясь скрыть выражение своего лица, когда она коснулась его члена, совершенно не подозревая о тех адских муках, которые он испытывал. Её тёплая ладонь сжала его, возможно, слишком крепко. Когда девушка отдёрнула руку, Олаф застонал, прижимаясь губами к её шее и ощущая дрожь. — Итак… — выдохнул Олаф, обдавая кожу Вайолет разгорячённым дыханием. — Как ты относишься к тому, чтобы осуществить этот брак? Вайолет сделала вдох, выдохнула, прижимаясь к нему. — Я готова. — Не хочу показаться невежливым, но есть ли шанс того, что ты принимаешь таблетки? — Я… Нет. — Я так и подумал. Надевая презерватив, Олаф притворился, что не замечает её взгляда. В конце концов, она — его жена. Он не хотел подвергать её риску — кто знает, что у него может оказаться? Он медленно притянул девушку к себе на колени, её бедра обхватили его талию, а его жёсткий член напрягся в ожидании. Когда Олаф одной рукой направил её бедра, а другой скользнул в неё, Вайолет обвила руками его шею. Когда он вошёл в неё, девушка застонала, прикусив губу и прижавшись лицом к его плечу. Олаф сделал паузу, позволяя ей отдышаться и прийти в себя. — Ты в порядке? Девушка быстро кивнула, утвердительно промычав. — Да, просто… Помедленнее. — Хорошо. Её пальцы сжались на его плечах, а затем она кивнула, побуждая его к действию. Войдя в неё глубже, Олаф почувствовал, как Вайолет вздрогнула и крепче обняла его. Гортанно застонав, граф запечатлел нежный успокаивающий поцелуй на её шее. — Шшш… Вот и всё, всё хорошо. Всё в порядке! Она тихо захныкала, раздирая душу графа этим звуком. Мучительно терпеливым движением граф скользнул в неё, и девушка застонала, крепко обняв его за плечи. Это была не боль. Нет, это было… странно. Неплохо, только странно. Ощущение полноты. Неловкое перемещающееся давление, давило на неё каким-то совершенно новым способом, против которого она совсем не возражала. Олаф начал медленно покачивать бёдрами, покрывая успокаивающими поцелуями её шею. Вайолет приспособилась к ритму, позволяя его свободной руке жадно блуждать по её телу. Темп начал нарастать, Олаф тяжело дышал, хотя бы сейчас не портя момент своими едкими замечаниями. Когда Вайолет начала издавать стоны, полные боли от его резких толчков, граф переместил руки ей на спину и осторожно опустил девушку вниз, всё ещё продолжая двигаться внутри неё. Вайолет задохнулась от новых ощущений, вызванных этим положением, его каменная эрекция распирала её изнутри, заставляя осознавать, насколько он велик. — Вот так… хорошо… Хорошая девочка, — прорычал граф сквозь стиснутые зубы. А потом его рука вернулась к внутренней стороне её бедра, проскользнула между ног, и вскоре Вайолет вцепилась в его спину, чтобы быть ближе к нему, когда услышала эхо этих фейерверков, приближающихся снова. Олаф смаковал каждый сантиметр её бархатной кожи, гладкое скольжение тел и жар, объединяющий их. Наконец Вайолет издала крик, достигнув наивысшей точки наслаждения. Вид её изогнутой спины и дерзкой груди, когда Вайолет вся напряглась в его руках, и, самое лучшее из всего этого — шокированный взгляд новичка, когда ещё один оргазм пронёсся через неё — этого вида было достаточно, чтобы окончательно толкнуть графа за край; он кончил быстро и жестко. Задыхаясь, Олаф упал рядом с ней на кровать лицом вниз, застонав от полного изнеможения. Вайолет лежала рядом с ним, свернувшись калачиком на боку, преодолевая последние толчки и тихонько постанывая с каждой покалывающей волной. Они лежали так довольно долго, порознь, но вместе, каждый на своей стороне кровати. Наконец граф лениво обнял её одной рукой, положив свою жилистую ладонь ей на грудь. Вайолет вопросительно посмотрела на него. — Мне холодно! Вздохнув, она повернулась к нему лицом. Граф открыл один глаз и посмотрел на неё. — Ты сам в этом виноват. Отопление здесь просто ужасное. Должен быть другой способ эффективно нагреть это место. Позволь мне взглянуть на него позже, и я уверена, что смогу что-нибудь придумать. — Я тоже в этом уверен, — сонно проворчал он. — А до тех пор тебе придётся довольствоваться тем, что есть. — Это не я жаловалась. Вздохнув, он снова повернулся к ней лицом, встречаясь с ней глазами, прежде чем обратить внимание на её всё ещё обнажённое тело. — Ты в курсе, что у тебя фантастическая грудь? Делай все возможное, чтобы не потерять её из-за переохлаждения! Вайолет издала громкий смешок, но когда она собиралась отвернуться, то Олаф снова обнял её. — Нет, вернись назад. Иди сюда. Для такого тощего человека у него было немало сил, и Олаф с лёгкостью притянул её в свои объятия. Медленно и устало он натянул на них одеяло. — Никогда бы не подумала, что ты любишь обниматься, — резко заметила она. Он тяжело вздохнул. — Вовсе нет. Простая наука утверждает, что лучший способ согреться — это лежать голым рядом с другим голым человеком. Ты должна была это знать! — Вайолет закатила глаза, но граф уже этого не увидел, ведь его глаза были уже закрыты. — Кроме того, — он снова обнял её за плечи, — я не хочу рисковать потерять твои прекрасные черты. Вайолет шлепнула его, несмотря на то, что слишком устала, чтобы обращать внимание на его оскорбительную болтовню, и позволила тёплому сиянию мягко погрузить её в сон.